Вернуться на главную страницу
О журнале
Научно-редакционный совет
Английская версия
Приглашение к публикациям
Все выпуски
журнала
2010 № 2(3)
2010 № 1(2)
2009 № 1(1)

ПЕДИАТРИЧЕСКИЕ И ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ОРГАНИЗАЦИИ
ПИТАНИЯ ДОШКОЛЬНИКОВ

Ганузина Г.С., Замолотчикова А.М., Королева Н.А., Мелехова Г.В.,
Старунова Л.Н., Солондаев В.К., Черная Н.Л. (Ярославль)

 

 

Ганузина Галина Сергеевна

– ассистент кафедры поликлинической педиатрии Ярославской государственной медицинской академии.

 

 

 

 

Замолотчикова Анна Максимовна

– дипломница факультета психологии Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова.

 

 

 

 

Королева Наталья Александровна

– дипломница факультета психологии Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова.

 

 

 

 

Мелехова Галина Васильевна

– ассистент кафедры поликлинической педиатрии Ярославской государственной медицинской академии.

 

 

 

 

Старунова Людмила Николаевна

– ассистент кафедры поликлинической педиатрии Ярославской государственной медицинской академии.

 

 

 

 

Солондаев Владимир Константинович

член редколлегии журнала «Медицинская психология в России»;

– кандидат психологических наук, доцент кафедры общей психологии Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова.

E-mail: solond@yandex.ru

 

 

Черная Наталья Леонидовна

– доктор медицинских наук, профессор, заведующая кафедрой поликлинической педиатрии Ярославской государственной медицинской академии.

E-mail: nlch@mail.ru

 

 

 

 

Аннотация. В статье обсуждаются результаты исследования физического состояния характера питания детей, представлений детей о здоровом питании. Анализируется взаимосвязь развития рациональности ребенка и его эмоционального отношения к питанию с представлениями о питании. Рассматриваются возможности рационального воздействия с целью изменения питания детей в системе педиатр – родитель – ребенок.

Ключевые слова: состояние здоровья, характер питания, рациональные представления, эмоциональное отношение, представления о питании.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

Исследования ВОЗ [6, 8] свидетельствуют как о связи между питанием и психическим развитием детей, так и о влиянии питания на состояние здоровья в целом.

Среди факторов, которые могут существенно влиять на уровень здоровья и даже модифицировать генетическую программу развития наиважнейшим признается характер питания. Поэтому через питание могут осуществляться любые управляющие воздействия, как негативные, так и позитивные (профилактические).

Однако отечественными исследователями вопросы питания детей практически не рассматриваются в социально–психологическом аспекте. К такому заключению мы пришли после изучения ведущих периодических изданий и поиска в информационной системе PubMed, а также на сайте издательского холдинга «Медиа Медика» (Consilium Medicum).

Медицинские источники вполне обоснованно акцентируют вопросы, которые можно условно обозначит как «содержательные». Но питание ребенка – часть сложной структуры семейных отношений и эта часть не должна рассматриваться изолированно от всей структуры. Как справедливо замечает Д.В. Винникотт: «не следует думать, будто тема исчерпана, когда педиатр поставил точку» [2, с. 22]. Разделение функций медиков и родителей в сфере питания – чрезвычайно сложная задача. Поскольку данная тема в отечественной психологии исследована явно недостаточно, мы можем лишь гипотетически указать наиболее крупные «подводные камни» и представить собственные эмпирические данные. Попытка прямого заимствования сравнительно богатого зарубежного опыта до проведения собственных исследований представляется небезопасной. Из-за значительных различий между современной российской семьей и разными вариантами семьи в европейской культуре, описанных В.Н. Дружининым [5], мы можем перенести лишь некую «общечеловеческую» модель организации питания ребенка, которая окажется полностью оторванной от культурной реальности взаимодействия медиков и родителей. Заметим, что ВОЗ обращает особое внимание на культурную приемлемость национальных стратегий по питанию [3].

На наш взгляд, один из существенных факторов организации питания детей – активность самого ребенка. Однако медицинские рекомендации никак не учитывают тот факт, что ребенок будет есть рекомендованные педиатром и поданные родителями продукты и блюда с радостью или с отвращением, как впрочем и сами родители. Но родителей можно рационально убеждать медицинскими данными, а ребенка – нет. При этом отказ ребенка от рационального (с точки зрения педиатра) питания вполне способен, гипотетически, свести к минимуму результаты сложной работы по составлению индивидуальных рекомендаций в отношении питания.

Неявно предполагается, что родители – рационально мыслящие люди. Но ребенок, по крайней мере в дошкольном возрасте, наверняка таковым не является. Как показало исследование Е.Л. Бережковской и О.В. Кузнецовой [1], способность уверенно различать сказку и реальность даже к 8-9 годам имеется далеко не у всех детей. А введение одного элемента, не являющегося рациональным, способно нарушить рациональность всей системы педиатр – родитель – ребенок.

Целью исследования явилось выявление педиатрических и психологических аспектов организации питания дошкольников.

 

Материал и методы исследования

Наше исследование было проведено на базе детского дошкольного учреждения г. Ярославля.

Существенным ограничением являлось то, что три этапа исследования проводились независимо. Основная причина этого – необходимость обеспечения конфиденциальности персональных данных. Полученная при исследовании информация после информирования родителей о результатах первого этапа обрабатывалась в обезличенной форме. Поэтому авторы не претендуют на доказательную репрезентативность выборки для региона, но для данного детского сада выборки всех трех этапов являются репрезентативными. Поэтому далее мы будем рассматривать полученные результаты как модель одной из возможных ситуаций взаимодействия педиатр – родитель – ребенок.

На первом этапе исследования изучалось состояние трофологического статуса дошкольников. Был обследован 41 ребенок в возрасте от 2 до 6 лет.

Методы исследования:

1.  Клинические методы оценки состояния питания.

2.  Антропометрические методы:

2.1. определение индекса массы тела (индекса Кетле),

2.2. определение массовой доли жира с помощью метода биоэлектрического

импеданса (с 5-ти лет),

2.3. определение выраженности подкожного жирового слоя с помощью

калиперометрии.

Определение массовой доли жира проводилось методом взвешивания на цифровых напольных весах Body Fat Analyser BF662 (Tanita Corporation, Tokyo, Japan), позволяющее определять как общую массу тела, так и процентное содержание жира в организме. Процедура взвешивания выполнялась в соответствии с требованиями Tanita Corporation, оценка результатов – в соответствии с унифицированными центильными шкалами Tanita Corporation для детей соответствующего возраста [7].

Выраженность подкожного жирового слоя оценивалась по результатам измерения толщины 4 кожных складок (над бицепсом и трицепсом плеча, в подлопаточной области и над гребнем подвздошной кости). Измерения проводились в соответствии с общепринятыми требованиями, с помощью электронного пружинного калипера FatTrackII (точность 1мм). Результаты калиперометрии оценивались в соответствии с центильными шкалами для детей [4].

На втором этапе исследования изучался характер семейного питания детей. Родителям было предложено написать меню своего ребенка в выходные дни, указав часы приема пищи, блюда и продукты употребляемые ребенком в эти дни. Анкетированы родители 93 детей: 15 – в возрасте от 1,5 до 3 лет и 78 детей от 3 до 7 лет.

На третьем этапе исследования изучались представления детей о здоровом, правильном питании (термин «рациональном» здесь не вполне уместен) и способность детей к отличению сказки от реальности как индикатор рациональности. Обследовано 23 ребенка в возрасте от 3 до 7 лет.  

Способность к отличению сказки от реальности исследовалась по методике «вопросы к сказке» [1].

Для исследования представлений о правильном питании использовался метод клинической беседы. Дети рассказывали, что они любят есть, что не любят, какая еда полезная и какая вредная, зачем люди едят. Результаты беседы в целом оценивались по следующим шкалам содержательная адекватность, формальная правильность, наличие эмоционального отношения к теме питания.

Примеры обработки протоколов приведены в таблице 1.

Таблица 1.

Примеры обработки результатов клинической беседы

 

 

Понимая сложность шкалирования результатов клинической беседы, мы не анализировали результаты оценок как показатели выборки, а использовали для оценки связи представлений о питании с уровнем рациональности.

 

Результаты и их обсуждение

Результаты оценки исходного нутритивного статуса детей говорят о наличии различных проявлений трофологических расстройств у абсолютного большинства детей (рисунок 1).

Почти у половины наблюдаемых детей наблюдались те или иные признаки полигиповитаминоза (отечность межзубных сосочков, красная кайма у шейки зубов, разрыхленность и покраснение или синюшность десен, гипертрофический глоссит, «географический» язык, атрофия сосочков языка, сухость кожи и др.).

 

 

Рисунок 1. Результаты оценки клинического статуса обследованных детей.

 

Результаты исследования состояния питания ребенка с помощью определения массовой доли жира имепедансным методом и толщины подкожно-жировой складки свидетельствовали, о том, что большинство детей, посещающих ДОУ имеют те или иные нарушения трофлогического статуса, свидетельствующие о недообеспеченности детей нутриентами.

Анализируя полученные результаты, следует иметь в виду, что несбалансированное питание в детском возрасте не обеспечивает растущий организм ребенка необходимыми для его нормального физического, психического и интеллектуального развития энергией и пищевыми веществами. Неполноценность рациона приводит к снижению антиоксидантной защиты, одного из основных факторов неспецифической профилактики хронических заболеваний у детей.

Недостаточное снабжение организма витаминами, микроэлементами сопровождается нарушением формирования, а затем и функционирования иммунной системы, что проявляется несостоятельностью защитно-адаптационных механизмов, снижением устойчивости организма ребенка к действию различных неблагоприятных факторов окружающей среды. Последствия несбалансированного питания могут быть и более серьезными. В частности, установлено, что питание может рассматриваться, как предикт детской выживаемости. Дети раннего возраста с лёгкой и умеренной степенью недостаточности питания имеют риск умереть в 2 раза, а при тяжёлой в 7 раз чаще, чем дети с нормальным нутритивным статусом.

Известно, что не сбалансированное питание в грудном и раннем детском возрасте имеет очень серьезные отдаленные последствия. С нарушением структуры питания и пищевого статуса связаны многие хронические заболевания детей более старшего возраста и взрослых, в том числе и определяющие в настоящее время преждевременную смертность и низкую продолжительность жизни россиян. В частности по данным ВОЗ недостатки в организации питания детей первых двух лет жизни снижают продолжительность жизни на 2,5 года; неполноценное питание детей в дошкольном возрасте (от 2 до 5 лет) грозит потерей ожидаемой продолжительности жизни от 5 до 8 лет,  в школьном возрасте – от 2 до 3 лет.

Особенно важно полноценное обеспечение кальцием в критические возрастные периоды (1 год; 2,5–3,5 года; 6–7 лет; 12–14 лет) когда происходит быстрое линейное вытяжение костей. Дефицит кальция в эти периоды исключает накопление максимальной костной массы, что предрасполагает к остеопорозу в пожилом возрасте.

Поскольку питание является главным фактором, определяющим состояние здоровья и самым сильным природным иммуномодулятором во всех периодах детства, нерациональное вскармливание и нарушение принципов питания лежат в основе многих весьма распространенных заболеваний детей в различные периоды онтогенеза. Безусловно негативная динамика здоровья детей, имеющая место в течение последних лет в целом в России и ярославской области в частности, в значительной степени связана с различными нарушениями организации питания детей на протяжении всего жизненного цикла.

Исходя из предположения о рациональном поведении родителей, получивших результаты обследования и соответствующие рекомендации, мы должны предположить существенные изменения в представлениях родителей о правильном питании.

Однако на втором этапе исследования это предположение никак не подтвердилось.

На втором этапе исследования изучался характер семейного питания детей. Нарушения в питании в той или иной форме были выявлены во всех семьях. Эти нарушения выражались:

  1. В несоблюдении режима дня: не выдерживались интервалы между приемами пищи (от 1 часа до 5-6 часов).
  2. В несоответствии качественного состава пищи (нерациональные завтраки – яичница с колбасой, или только бутерброды с чаем).
  3. В отсутствии в обед первого или второго блюда.
  4. В перегруженности ужина мясными блюдами или «голодной» второй половине дня: после 16 часов ребенок не получает ничего, кроме молока, или кефира, или фруктов и салатов.
  5. В неадекватности качественного состава продуктов и блюд: широкое употребление колбас, в т.ч. сырокопченых, сосисок.
  6. В употреблении нефизиологичных для детей данного возраста продуктов и блюд: чипсы, пицца, пельмени, майонез с хлебом в качестве второго блюда, грибной суп, кукурузные хлопья как единственный продукт на завтрак и как самостоятельное второе блюдо на обед.
  7. Некоторые дети в семье почти не получают мясо или употребляют мясо до 3-х раз в день, во многих семьях мясные продукты представлены тушенкой.
  8. В широком использовании продуктов и блюд, готовых к употреблению, или блюд быстрого приготовления.

Подчеркнем, что так кормят детей родители, рационально проинформированные о результатах первого этапа исследования. Иными словами, подсистема родитель – ребенок оказывается устойчива к воздействию педиатра.

На третьем этапе исследования изучались представления детей о здоровом, правильном питании и способность детей к отличению сказки от реальности как индикатор рациональности.

Качественный анализ данных клинической беседы подтвердил результаты анкетирования родителей. Дети, как и родители, формально (в общепринятом клинико-психологическом значении термина) информированы о питании и необходимости рационального сбалансированного питания. Но это знание не подтверждается действиями родителей и не слишком согласуется с эмоциональным отношением и содержанием повседневного жизненного опыта детей. Особенно показателен в этом отношении приведенный выше пример с «Макдональдсом», который можно переформулировать так: «вредное, но приятное на самом деле полезно в небольших количествах». Такие представления несут в себе слишком много амбивалентности, чтобы стать основой рационально обоснованного и устойчивого паттерна поведения. Для одного ребенка ходить в «Макдональдс» иногда означает «не чаще раза в неделю», а для другого «раз в полгода» – оба варианта одинаковы, если часто = ежедневно. Подобные феномены встречаются в 75% протоколов. Но один момент при этом остается постоянным: «приятное – вредно». Тогда частота употребления «вредного, но приятного» становится своего рода магическим инструментом, который применяет ребенок. И оказывается, что «вообще – вредно», а «иногда – полезно».

Следовательно, если «не каждый день», то «иногда» и «вредное» становится «полезным». И счастливый ребенок заражает своим эмоциональным состоянием родителей. А ближайшие последствия для организма ребенка описаны выше.

Возвращаясь к метафоре «подводного камня» мы скажем, что можно посмотреть на обсуждаемый пример с двух точек зрения. С точки зрения педиатра «подводный камень» выглядит так: ситуация с питанием детей сегодня остается неблагополучной, следовательно «иногда = никогда». А с точки зрения ребенка «иногда = как мне захочется, но не каждый день». Если мы зададим вопрос о точке зрения родителя, то, судя по результатам исследования, ответ будет таким: «иногда = так часто, как я могу позволить себе баловать ребенка». Причем в «могу позволить себе» будут включаться не только денежные ограничения, но и ограничения здоровья. Складывается очень сложная с рациональной точки зрения ситуация – для ребенка и родителя конфеты, «чупа-чупсы» и «Макдональдс» являются эмоционально привлекательными, но педиатр через родителя транслирует ребенку ограничения по состоянию здоровья и родитель не дает съесть третью и четвертую конфету (см. пример девочки 6,5 лет в таблице 1). Но при этом ценность конфеты, вообще говоря, не подвергается сомнению ни ребенком, ни родителем, ведь конфеты куплены и выставлены на стол в большем количестве, чем можно съесть ребенку.

Если наша интерпретация верна, то мы должны были обнаружить соответствующие связи между параметрами представления ребенка о питании и способностью к различению сказки и реальности. Но по критерию Хи-квадрат с поправкой на неопределенность, как и по точному критерию Фишера такие различия отсутствуют, что требует подробного обсуждения.

Как мы видим на рисунке 2, способность к различению сказки и реальности в нашей выборке, начиная с 5 лет стабилизируется на уровне выше 2, но не превышает 3 (таково положение медиан распределения в разных по возрасту группах) при довольно больших индивидуальных вариациях.

 

 

Рисунок 2. Возрастная динамика различения сказки и реальности

 

Можно сказать, что дети в возрасте 5-7 лет различают сказку и реальность лишь на 30-40%. Причем в самой старшей группе 7 лет исследуемая способность не только не растет, но даже несколько снижена по сравнению с группой 6,5 лет, что не может быть объяснено объемом соответствующих групп (рис. 3). Поэтому мы можем уверенно говорить, что способность к различению детьми сказки и реальности стабилизируется.

 

 

Рисунок 3. Возрастной состав выборки третьего этапа исследования.

 

Таким образом, связи, которые могли бы подтвердить или опровергнуть нашу интерпретацию результатов качественной обработки данных просто не могут быть выявлены в силу однородности выборки по одному из исследуемых параметров, ведь основной объем выборки третьего этапа составляют именно дети 5 – 7 лет (рисунок 3).

Получается, что предложенная интерпретация содержательно неверна, поскольку она предполагает наличие у ребенка достаточно связи между представлениями о питании, эмоциональной окраской этих представлений и рациональностью. Но при стабильной и низкой рациональности говорить о связи невозможно. Если наши результаты и не отражают общей тенденции, то для исследованной выборки проблема остается. Сложность заключается не в том, чтобы измерить рациональность ребенка. Нас вполне удовлетворяет и зафиксированное отсутствие рациональности, которое объясняет рациональную неадекватность представлений детей о питании. Значительно большая сложность заключается в том, чтобы «перевести» на рациональный язык педиатрии представления детей о собственном питании, практически не имеющие рационального характера. Ответом на поставленный так вопрос мы пока не располагаем.

Получилось, что наше исследование внесло в вопрос о возможных путях формирования рационального питания больше проблемности, чем ясности. Видимо это – неизбежный этап при существующем уровне эмпирического изучения данной проблемы на отечественных выборках. Но некоторые выводы можно сделать и при достигнутом уровне проработки вопроса.

Во-первых, существующие представления детей и их родителей о питании содержательно соответствуют друг-другу и явно неадекватны как объективным, научно обоснованным нормам питания, так и физическому состоянию детей. Также можно считать установленным, что сложившиеся у детей и родителей представления о питании не имеют рационального характера в требуемой для рационального воздействия степени.

Вопрос о генетической первичности представлений детей или их родителей неоднозначен, поскольку система ребенок – родитель динамически развивается, что несомненно установлено современной психологической наукой. Ответ на этот вопрос, гипотетически, может дать нам «ключ» к формированию адекватных представлений о питании, но потребует значительно более объемных дальнейших исследований.

Во-вторых, в силу нерациональной природы представлений о питании, существующих в системе ребенок – родитель, мы пессимистически оцениваем возможность изменения этих представлений в системе педиатр – родитель – ребенок путем той сугубо рациональной просветительской работы, которая проводится в настоящее время.

Подчеркнем, что речь ни коим образом не может идти о критике рационального подхода к формированию здорового питания там, где такой подход приводит к ожидаемым результатам. Дальнейшие исследования должны иметь своей целью такое расширение и (или) модификацию сложившихся способов воздействия педиатра на систему родитель – ребенок, которые смогут привести к существенному позитивному изменению существующей весьма неблагополучной ситуации.

 

    Литература

  1. Бережковская Е.Л., Кузнецова О.В. Различение сказки и реальности как показатель личностного развития в дошкольном и младшем школьном возрасте // «Камень, который презрели строители» Культурно историческая теория и социальные практики: Сборник тезисов Десятой международной конференции «Чтения памяти Л.С. Выготского». – М.: РГГУ, 2009. – С. 353-358
  2. Винникотт Д.В. Маленькие дети и их матери. – М.: «Класс», 1998. – 80 с.
  3. Глобальная стратегия по питанию, физической активности и здоровью. – Женева, 2004. URL: http://whqlibdoc.who.int/publications/2004/9244592223_rus.pdf (дата обращения 02.04.2010)
  4. Доскин В.А., Келлер Х., Мураенко Н.М., Тонкова-Ямпольская Р.В.
    Морфофункциональные константы детского организма: Справочник. – М.: Медицина, 1997. – 288 с.
  5. Дружинин В.Н. Психология семьи: 3-е изд. – СПб.: Питер, 2006. – 176 c.
  6. Пелто Г., Дикин К., Энгль П. Критическая связь: вмешательства, направленные на обеспечение физического роста и психологического развития URL: http://whqlibdoc.who.int/hq/1999/WHO_CHS_CAH_99.3R.pdf (дата обращения 02.04.2010)
  7. McCarthy HD, Cole TJ, Fry T, Jebb SA, Prentice AM. Body fat reference curves for children // International Journal of Obesity (2006) 30.  – P. 598-602.
  8. Reducing Risks, Promoting Healthy Life – The world health report 2002 – Geneva, Switzerland – WHO. – 230 p.

 

Ссылка для цитирования

Ганузина Г.С., Замолотчикова А.М., Королева Н.А., Мелехова Г.В., Старунова Л.Н., Солондаев В.К., Черная Н.Л. Педиатрические и психологические аспекты организации питания дошкольников. [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. 2010. N 3. URL: http:// medpsy.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

В начало страницы В начало страницы