Вернуться на главную страницу
О журнале
Научно-редакционный совет
Спецвыпуск-2011
Приглашение к публикациям
Предыдущие
выпуски
журнала
2011 № 1(6)
2010 № 4(5)
2010 № 3(4)
2010 № 2(3)
2010 № 1(2)
2009 № 1(1)

Ребенок с ограниченными возможностями здоровья как субъект жизнедеятельности: к постановке проблемы

Тимофеева И.В. (Екатеринбург)

 

 

Тимофеева Ирина Владимировна

–  кандидат педагогических наук, зав. кафедрой теории и методики адаптивной физической культуры Уральского государственного института физической культуры, докторант Уральской государственной медицинской академии.

 

 

 

Аннотация. представлен теоретико-аналитический обзор отечественных и зарубежных ученых в области субъектного подхода через призму взаимоотношений «родители-дети».

Ключевые слова: ребенок с ограниченными возможностями здоровья, субъект жизнедеятельности, социализация, субъектный подход.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

Чувство благополучия весьма значимо для субъективного мира личности. Не случайно понятие «благополучие» выступает центральным в определении здоровья, данным ВОЗ. Благополучие в большей степени обусловлено самооценкой и чувством социальной принадлежности, чем биологическими функциями организма. Оно связано с реализацией физических, духовных и социальных потенций человека. На осознание, понимание своего как здорового, так и болезненного состояния влияют многие факторы социальной и психологической природы. К числу наиболее значимых относится психологическая компетентность личности. Последняя обусловлена особенностями психологической культуры того социума и этноса, к которому принадлежит индивид. Переживание своего здоровья или нездоровья является очень значимым в контексте общей самооценки личности, в определении ее «линии жизни», «плана жизни», «жизненного стиля» [17].

Большую роль в становлении личности ребенка-инвалида, способной успешно интегрироваться в социум, играют его родители. Семья на ранних, наиболее важных для дальнейшего развития, этапах жизни является единственной, а позднее одной из наиболее важных социальных групп, в которые включен индивид. По силе и глубине своих специфических воздействий на ребенка семья является важнейшим фактором и необходимым условием позитивного развития личности. При этом фактически любая семья является для человека «защитной капсулой» от трансформаций, происходящих в обществе. По утверждению Л. Столяренко, семья предназначена для оптимального удовлетворения потребностей в самосохранении и самоутверждении каждого ее члена. Семья создает у человека понятие дома не как помещения, где он живет, а как чувства, ощущения, где ждут, любят, понимают, защищают [22].

Восприятие семьей ребенка-инвалида определяется в основном, доминирующими в обществе представлениями об инвалидности, а также спецификой непосредственного повседневного общения с ребенком, которое не всегда носит позитивный характер. Поэтому часто актуальной проблемой семьи ребенка с ограниченными возможностями выступает нормализация межличностных отношений в ней. Особенно это касается отношений между родителями и ребенком. Родительское отношение определяется как система разнообразных чувств по отношению к ребенку, поведенческих стереотипов, практикуемых в общении с ним, особенностей восприятия и понимания характера, личности ребенка, его поступков.

Детско-родительские отношения в семьях, где есть дети с ограниченными возможностями здоровья, представляют собой чрезвычайно сложную проблему. Успешность социализации такого ребенка напрямую зависит от адекватного родительского отношения к нему. А.И. Антонов отмечает, что «семью создает отношение родители-дети …» [5]. Особенности взаимоотношения ребенка с окружающими, как вторичные осложнения основного дефекта, по мнению Л.С. Выготского, в большей степени поддаются коррекции, чем первичные нарушения. Социальные отношения такого ребенка Л.С. Выготский, а также другие исследователи (В. Вишневский, Т. Добровольская, В. Карвялис, М. Кузьмицкая, Н. Лурье, Р. Майрамян; Г. Мишина, М. Семаго, Е. Ярская-Смирнова) рассматривают как важнейший фактор развития его личности. С позиции Л.С. Выготского: «…из коллективного поведения, из сотрудничества ребенка с окружающими людьми, из его социального опыта возникают и складываются высшие психические функции», «от исхода социальной компенсации, то есть конечного формирования его личности в целом, зависит степень его дефективности и нормальности» [9].

Процесс «нормального», «здорового» развития, осуществляющийся через усложнение системной организации человека, идет по пути суверенизации его личности. Человек, самоопределяясь, поддерживая и формируя свою идентичность, формирует тем самым и образ жизни, скрепляя и динамизируя его через реконструкцию элементов или достаточно выраженное существенное их изменение.

Становясь суверенной личностью, человек получает возможность менять образ жизни, стимулируя тем самым дальнейшее развитие как себя, так и  собственного мира. Однако эта возможность превращается в действительность только при условии полноценной жизни на ранних этапах онтогенеза совмещенной психологической системы «ребенок-взрослый» (Л.С. Выготский), в которой через событийную общность (В.И. Слободчиков) происходит порождение новых качеств, детерминирующих дальнейшее развитие становящегося многомерного мира человека.

В работах В.Е. Клочко рассматривается суверенизация ребенка в результате совместной деятельности с взрослым, который поддерживает, защищает, задавая зону ближайшего развития переживания свободы и ответственности. В этой зоне осуществляется переход от подчинения к самореализации как формы самоорганизации. «Внутренне» суверенизация представляет собой растущую возможность человека к «овладению собой», опираясь на ценностно-смысловые координаты собственного жизненного мира. Итогом суверенизации, таким образом, является рождение способности человека к самоорганизации.

Главнейшим признаком суверенности является ценностное сознание. Поэтому задача ближайшего окружения детей (включая родителей, психологов и педагогов) – способствовать становлению ценностного сознания взрослеющей личности, которое проявляется уже в подростковом возрасте. Именно оно делает возможным детерминацию образа мира образом жизни после окончания школы, т.к. «предполагается, что школа сформировала образ мира, более или менее законченную картину мира, в которой предстоит жить человеку» [12], и, выпускаясь из школы, человек сможет формировать собственный образ жизни. Причиной же изменения образа жизни является открытость человека, как системная характеристика. При искаженном развитии человека как системы, обладающей «ограниченной» открытостью, суверенизация его личности становится возможной весьма ограниченно или невозможной [12].

А.В. Брушлинский называет человека «творцом своей истории, вершителем своего жизненного пути». Это означает способность «инициировать и осуществлять изначально практическую деятельность, общение, поведение, познание, другие виды специфической активности, добиваться необходимых результатов [8]. Спецификой субъекта является постоянное самосовершенствование, разрешая противоречия между тем, что есть он сам (цели, мотивы, притязания и т.д.) и объективными социальными факторами. В процессе разрешения  этого противоречия субъект и вырабатывает определенный способ организации своей жизнедеятельности. Человек как субъект жизнедеятельности – это субъект изменений и развития основных условий своего бытия. Человек как субъект способен превращать собственную жизнедеятельность в предмет практического преобразования, относимый к самому себе, оценивать способы деятельности, контролировать ход и результаты [13]. В этом смысле, как правомерно отмечает  Б.Г. Ананьев, «человек – продукт воспитания не в меньшей, а, возможно в большей степени, чем продукт социальной среды в узком смысле этого слова – непосредственных условий жизни человека в ближайшем социальном окружении» [4].

В.И. Степанский полагает, что необходимо рассматривать понятие «субъект» с точки зрения субъектности как уникального свойства личности. Субъектность не является врожденным свойством, формируется в ходе онтогенеза ребенка при наличии соответствующей социальной среды. Ученый предлагает схему процесса формирования субъектности, представленную тремя линиями становления. По мнению В.И. Степанского субъектность представляет собой «рефлексивное сознание себя самого, во-первых как физиологического индивида (соматическое Я); во-вторых, как общественного существа (социальное Я); в-третьих, как индивидуальности, характеризующейся собственным психическим миром (психическое Я) [21].

Н.Я. Большунова выделила три вида субъектности ребенка. Первый вид определяется доминированием субъектности в отношении к самому себе и характеризуется осознанием своего «Я» в процессе социального взаимодействия с другими людьми (взрослыми, детьми), осознанием ценности саморазвития, активностью ребенка в определении собственных целей саморазвития, активностью ребенка в определении собственных целей самосовершенствования. Второй вид – доминирование субъектности в отношении себя по отношению к другим людям – характеризуется познанием особенностей личности другого человека в процессе социального экспериментирования, освоением различных форм социального взаимодействия, развитием самостоятельности ребенка как умения противостоять воздействию других людей при достижении поставленной цели. Третий вид определяется интеграцией двух тенденций развития субъектности ребенка (субъектности по отношению к самому себе и субъектности по отношению к другим людям) и характеризуется развитием у ребенка способности быть субъектом в социальной ситуации взаимодействия в целом [7].

По мнению В.В. Халиковой современные условия создают подвижные, вариативные взаимоотношения между ребенком и родителями, характер развития которых детерминирован в значительной степени самим ребенком, субъектной позицией. Во взаимодействии ребенка и родителей часто именно ребенок выстраивает и формирует направленность этого взаимодействия, занимая активную субъектную позицию или принимая себя в качестве манипуляций со стороны взрослых, родителей. Непосредственно направленные на личность ребенка воспитательные и другие воздействия могут быть эффективными лишь тогда, когда они опосредуются самим ребенком. Причем, опосредование здесь выступает не только как понимание, принятие их личностью, но и как встречная активность ребенка как субъекта, как выражение ее субъектной позиции. Соответственно, приоритетной задачей воспитания становится развитие, правильная ориентация субъектной позиции, предполагающей не пассивное ожидание, а активные действия при опоре на себя, свой потенциал личностного развития.

С позиций экзистенциальной психологии «быть субъектом собственной жизни» означает, что человек «выбирает» свое бытие. Д.А. Леонтьев, поддерживая точку зрения Р. Мэя, отмечает: «Только применительно к конкретной ситуации деятельности, взаимодействия, отношения можно говорить о том, выступает ли в данном случае индивид как полноценный субъект этого отношения или нет» [14]. Бытие, пишет З.И. Рябикина, предстает внешней причиной, обуславливающей становление личности и ее функционирование, вместе с тем и пространства бытия личности непосредственно включается в ее организацию [18].

В работах В.В. Знакова отмечается важность в изучаемом аспекте социализации субъекта и личности «нарративный принцип», определяющий сочетание «отражения субъектом воспринимаемых фрагментов объективной действительности и порождения, конструирования им новых реальностей» [11]. По мнению Р.М. Шамионова, формирование реальности для личности служит существенным моментом ее социализации, поскольку и порождение реальности, и реализация в ней приводит к новому уровню обретения социально-личностного опыта [26].

Успешная социализация, – как подчеркивает А.В. Мудрик, – предполагает «эффективную адаптацию человека в обществе, с одной стороны, а с другой – способность в определенной мере противостоять обществу, части тех жизненных коллизий, которые мешают его саморазвитию, самореализации, самоутверждению» [16]. Следовательно, успешная социализация личности в обществе неразрывно связана со степенью её индивидуализации, фактической автономии от предписывающего контроля и давления социума. Уровень социализируемого индивида находится в соотношении с характером развития, формированием свойств личности и, как подчеркивает К.А. Абульханова-Славская, воспитанием, самовоспитанием, самосовершенствованием. Как считает Р.М. Шамионов, бытие есть источник новых потребностей и инстанция личности, в которой объективируются ее сущностные характеристики. Внешняя ситуация по отношению к личности не является детерминирующей в ней, пока не становится бытийной, т.е. переживаемой ею. На когнитивном уровне социализации личности важную роль играет «модель психического». Е.А. Сергиенко рассматривает модель психического в психологическом механизме социализации ребенка. В своих исследованиях Е.А. Сергиенко обозначила начальный этап раннего выделения себя (ребенка) из окружающего мира и начало взаимодействий с Другим как уровень первичной субъектности; осознание своего психического и последствий собственных действий и взаимодействий с другими – уровень агента; отделение своей модели психического от модели другого, сопоставление этих моделей и способность влиять на модель психического другого человека – уровень наивного субъекта [19].

Наиболее значимой способностью, позволяющей ребенку преодолевать трудности социализации, является способность к расширению границ пространства жизнедеятельности. Для того, чтобы обеспечить возможность расширения границ пространства жизнедеятельности ребенка-инвалида, необходимо учитывать логику его естественного развития, опирающегося на удовлетворение базовых потребностей. В противном случае у ребенка не формируется способность, позволяющая контролировать происходящие с ним события, что может привести к «выученной беспомощности», блокирующей либо деформирующей социальную адаптацию. Естественная линия развития ребенка предполагает последовательное удовлетворение потребностей по мере их возникновения. Способность к расширению границ пространства жизнедеятельности может сформироваться при наличии у ребенка такого базового качества, как и автономия.

Понятие «независимая жизнь» в концептуальном значении подразумевает два взаимосвязанных момента. В социально-политическом значении независимая жизнь – это право человека быть неотъемлемой частью жизни общества и принимать активное участие в социальных, политических и экономических процессах, это свобода выбора и свобода доступа к жилым и общественным зданиям, транспорту, средствам коммуникации, страхованию, труду и образованию. Независимая жизнь – это возможность самому определять и выбирать, принимать решения и управлять жизненными ситуациями. В социально-политическом значении независимая жизнь не зависит от вынужденности человека прибегать к посторонней помощи или вспомогательным средствам, необходимым для его физического функционирования.

Автономность и свобода личности в психологическом аспекте, по мнению К.Г. Юнга, в своем становлении опираются на процессы перцепции и апперцепции, мышления, оценки, предвосхищения, воли и влечения. Именно стремление к «автономному душевному комплексу» составляет основу развития личности. Идея стремления человека к автономии и независимости через преодоление «комплекса неполноценности» в своем личностном развитии принадлежит основоположнику индивидуальной психологии А. Адлеру. Именно ему принадлежит афоризм: «Чтобы быть полноценным человеком, надо обладать комплексом неполноценности». В исследованиях А. Адлера отражаются компенсаторные возможности психики ребенка с физическими дефектами. А. Адлер делает очень важный вывод о том, что представление о недостаточности у человека переходит из биологической плоскости в психологическую. «Неважно, есть ли в действительности какая-либо физическая недостаточность. Важно, что сам человек чувствует по этому поводу, есть ли у него ощущение, что ему чего-то недостает. А такое ощущение у него, скорее всего, будет. Правда, это будет ощущение недостаточности не в чем-то конкретно, а во всем...». Это высказывание Адлера является ключевым в теории компенсации дефекта при аномальном развитии ребенка. Однако, подчеркивая роль самовосприятия человеком своего дефекта в дальнейшем его психическом развитии, автор пытается показать, что «ощущение недостаточности» у ребенка является определяющим фактором его дальнейшего психического развития [3].

Современные психологические исследования показывают, что способность человека становиться субъектом своей деятельности и жизни состоит в том, что в нем все больше начинают интегрироваться социальные и биологические особенности, учитываться его природное начало как важнейшее человеческое состояние. А.В. Брушлинский писал, что уникальная целостность природного и социального составляет сущность человека и его психики, обнаруживая себя в диалектическом единстве. Чем больше отрицается природное своеобразие, тем более оно дает о себе знать, но уже не в своем здоровом, а в искаженном, болезненном состоянии. И наоборот, чем больше интегрируется природное и социальное, тем более свободным становится человек, учитывая, понимая, принимая и, в конце, концов, возможно, компенсируя свои ограничения.

Н.Е. Харламенкова, рассматривая проблему природного и социального в теориях социальной детерминации развития психики, видит в оппозиции «природное – социальное» третий элемент – компенсацию. В сериях исследований Н.Е. Харламенковой  обнаружилось проявление компенсаторных механизмов в таких жизненных ситуациях, которые являются для человека труднопреодолимыми, т.е. в ситуациях, в которых по разным причинам ощущается дефицит той или иной функции. Принятие человеком своих природных особенностей приводит к компенсирующим эффектам, но не всегда, а только в том случае, когда субъект осуществляет интенсивную внутреннюю работу, выражая свои переживания в виде осознанного внутреннего конфликта, либо в виде определенного потребностного состояния.

Опыт других ученых (И.А. Киселевой, например) показывает, что при самых разных телесных дефектах адекватность поведения субъекта обнаруживает себя не в фиксации на них, или в их отрицании, а в принятии, присвоении, интеграции травмы., и как следствие, в способности понимать свои ограничения, тем самым обнаруживая новые возможности, открывая для себя новые перспективы, а нередко и компенсируя символизируемые недостатки.

Эффективность компенсации во многом определяется характером межличностных отношений инвалида с ближайшим окружением. Участие, взаимопомощь, эмоциональная поддержка, понимание, терпимость и т. д. являются мощным психологическим средством раскрытия потенциальных возможностей человека, укрепляющих веру в свои силы, восстанавливающих позитивное отношение к себе. Ощущение духовного и социального благополучия базируется на осознании своей нужности кому-то или чему-то, а также на ясном понимании своей собственной независимости и автономности. Это порождает в человеке чувство осмысленности существования и защищенности. Последнее связано с представлением о минимальной степени гарантированной безопасности и верой в собственные силы. Чувство осмысленности включает наличие ясных и достижимых целей, ощущение контролируемости происходящих событий, ненапрасности потраченных усилий. По мнению Н.Е. Харламенковой понятие «парадокс» обозначает особый статус субъекта и его развития по сравнению со специфичностью индивидного и личностного развития. «Это своеобразие проявляется в расширении возможностей человека посредством реализации не одного-двух, а одновременно нескольких разноуровневых ресурсов, интеграция которых сама по себе способна создавать новые реальности и новые стратегии взаимодействия, а также в том, что инициатором разрешения парадокса является сам субъект. Умение создавать парадоксальную ситуацию и делать в ней выбор и является сущностной характеристикой субъекта» [24].

Психологические исследования детей показывают, что факторы, влияющие на становление детской психики, противоречивы: в одном случае они способствуют, в другом – препятствуют оптимальному развитию личности ребенка. Поведение ребенка и его личностные характеристики определяются не только реальными условиями семейной жизни, но и их восприятием, степенью внутренней активности ребенка. Нетрудно заметить, что серьезные заболевания и травмы, приводящие к инвалидизации, так или иначе испытывают на прочность семейные взаимоотношения как конструкцию жизненного пространства человека. Безусловно, возможны ситуации, при которых субъект способен переживать ощущение благополучия даже в условиях серьезных нарушений в структуре межличностных отношений, в том числе и семейных. Но подобное, скорее всего, может говорить о патологии личности при деформации ее смысловой сферы и системы ценностных ориентаций. Социально-психологическое благополучие и определяющие его факторы во многом по своему содержанию совпадают с весьма популярным сегодня термином «качество жизни», под которым понимается характеристика степени комфорта в удовлетворении человеческих потребностей. Качество жизни является общей характеристикой разных жизненных сторон. Особую сторону качества жизни составляют такие характеристики субъекта, как состояния личности, позволяющие ей относительно безболезненно преодолевать разнообразные противодействия внешнего мира, адекватно решать поставленные задачи, способность быть всем, чем в состоянии стать (самореализация), возможность находиться в физическом и психическом равновесии с природой, социальной средой и с самим собой [17].

Действуя как субъект социального взаимодействия, ребенок самостоятельно выбирает стратегию поведения в отношениях с родителями, в различных условиях жизнедеятельности. Активные, целенаправленные, осознаваемые и координированные с усилиями родителей действия ребенка способствуют его успешному включению в Мир. Поэтому создание благоприятных социально-психологических условий для развития субъектной позиции ребенка обеспечивает не только раскрытие внутреннего его потенциала, включающего способность принимать самостоятельные ответственные решения в ситуациях самоопределения, способность активно и осознанно взаимодействовать с социальной средой, с родителями, отстаивая собственную независимость и индивидуальность, но и его успешное функционирование и развитие во взаимодействии в семье, в социальной среде.

Потребность субъекта в автономии означает потребность в наличии выбора и самодетерминации собственного поведения. Это универсальная потребность ощущать себя деятелем, инициатором, причиной собственной жизни и действовать в гармонии со своим интегрированным Я. При этом ощущать себя автономным в своем поведении, своей жизни не означает быть независимым от других. Существует множество форм и способов, как поддержки автономии, так и ее фрустрации и родительского контроля. Если контролирующие родители принуждают ребенка действовать в направлении достижения определенного результата, включая разного рода механизмы давления, решения проблемы за ребенка, рассмотрения ее с точки зрения родителя, а не ребенка, то родители, поддерживающие автономию, учитывают позицию ребенка, позволяют ему решать проблемы самостоятельно, стараются поддерживать его инициативы [10].

В ряде зарубежных исследований подвергалась тщательному анализу проблема связи поддержки автономии родителями с особенностями мотивации их детей, психологическим благополучием, обучением и учебными достижениями [28]. Обобщая эти исследования, можно констатировать, что поддержка автономии играет важную роль для поддержания оптимального развития детей, а также их адаптированности к жизни. В исследовании Дж. Вильямса с коллегами было показано, что подростки, которые воспринимали своих родителей как поддерживающих их (подростков) автономию, были склонны в большей мере стремиться к осуществлению внутренних целей, таких как личностный рост, построение значимых взаимоотношений и помощь людям, нуждающимся в помощи, по сравнению со стремлением к таким внешним целям, как богатство, слава и привлекательная внешность [30]. Кроме того, поддержка автономии подростков со стороны родителей была негативным предиктором времени просмотра телевизора, приема алкоголя и марихуаны, вовлеченности в сексуальные отношения. Исследования роли поддержки автономии со стороны родителей проводились не только в США, но также и в Канаде (M. Joussemet,), России (В.И. Чирков), Израиле (А. Assor, G. Roth) и других странах. Они убедительно свидетельствуют о важности поддержки автономии при воспитании ребенка для поддержания и развития его внутренней мотивации и психологического благополучия.

Таким образом, субъектность, связывается с осуществлением своего собственного выбора, наличием четко поставленных целей, с проявлением активности в планировании и построении собственной жизни, способностью к самоактуализации, саморазвитию и самопостроению. Субъектность есть образование, претерпевающее различные метаморфозы в процессе социализации личности. Создание благоприятных условий для развития субъектной позиции ребенка с ограниченными возможностями здоровья обеспечит не только раскрытие внутреннего потенциала ребенка, включающего способность принимать самостоятельные решения в ситуациях самоопределения, способность активно и осознанно взаимодействовать с социальной средой, с родителями, отстаивая собственную независимость и индивидуальность, но и его успешное функционирование и развитие во взаимодействии в семье, в социальной среде.

 

    Литература

  1. Абраменкова В.В. Генезис отношений ребёнка в социальной психологии детств [Текст] / В.В. Абраменкова. – Автореф. док. дис.… – М., 2000. – 54 с.
  2. Абульханова-Славская К.А. Стратегия жизни [Текст] / К.А. Абульханова-Славская. – М.: Мысль, 1991 – 158 с.
  3. Адлер А. Практика и теория индивидуальной психологии [Текст]/ А. Адлер. – М., 1993. – 360 с.
  4. Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания [Текст] / Б.Г. Ананьев. – СПб.: Питер, 2001. – 288 с.
  5. Антонов А.И. Социология семьи: учебник [Текст]/ А.И. Антонов [и др.]; под общ. ред. А.И. Антонова. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М, 2005. – 640 с., c. 43, 44.
  6. Бажович Л.И. Этапы формирования личности в онтогенезе [Текст] // Вопросы психологии. – 1978. – № 4. – С. 29.
  7. Большунова Н.Я. Условия и средства развития субъектности. Автореф. док. дис. [Текст] / Н.Я. Большунова. – Новосибирск, 2004. – 48 с.
  8. Брушлинский А.В. Проблема субъекта в психологической науке [Текст] / А.В. Брушлинский // Психологический журнал – 1991. – № 6. – С. 1-6.
  9. Выготский Л.С. Избранные психологические исследования [Текст] / Л.С. Выготский. – М., 1956. – 356 с.
  10. Гордеева Т.О. Теория самодетерминации: настоящее и будущее. Часть 1: Проблемы развития теории журнала [Текст] / Т.О. Гордеева // Психологические исследования, 2010. – № 4(12) С. 12-18.
  11. Знаков В.В. Психология понимания [Текст] / В.В. Знаков, Изд-во ИП РАН, 2005. – 231 с.
  12. Клочко В.Е. Самоорганизация в психологических системах: проблемы становления ментального пространства личности [Текст] / В.Е. Клочко. – Томск: Изд-во Том. ун-та, 2005. – 174 с., с. 142
  13. Куликова Т.И. Человек как субъект жизнедеятельности и внутреннего психологического мира [Текст] / Т.И. Куликова // Психология человека в современном мире. Материалы научно-практич. конференции, посвященной 120-летию со дня рождения С.Л. Рубинштейна под ред. А.Л. Журавлева. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2009. – С. 202-210.
  14. Леонтьев Д.А. К проблеме субъекта и субъектности ив психологии [Текст] / Д.А. Леонтьев // Личность и бытие: субъктный подход. Материалы научно-практич. конференции, посвященной 75-летию со дня рождения А.В. Брушлинского / под. ред. А.Л. Журавлева. М.: Изд-во ИП РАН, 2008. – С. 68-72.
  15. Мансурова И.С. Особенности выраженности надежды в связи с удовлетворенностью жизнью и оценкой значимых событий. Автореф. дис…канд. [Текст] / И.С. Мансурова, Ростов-на-Дону: ЮФУ, 2008. – 48 с.
  16. Мудрик А.В. Социализация человека [Текст] / А.В. Мудрик. – М.: Изд-во: Academia, 2006. – 304 с.
  17. Психология здоровья [Текст] / Г.С. Никифоров, В.А. Ананьев, И.Н. Гурвич и др.; под ред. Г.С. Никифорова. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2000. – 504 с.
  18. Рябикина З.И. Теоретические перспективы интерпретации личности с позиции психологии субъекта А.В. Брушлинского [Текст] / З.И. Рябикина. – Личность и бытие : субъктный подход. Материалы научно-практич. Конференции, посвященной 75-летию со дня рождения А.В. Брушлинского / под. ред. А.Л. Журавлева. М.: Изд-во ИП РАН, 2008. – С. 50-53.
  19. Сергиенко Е.А. Психология субъекта: проблемы и поиски [Текст] / Е.А. Сергиенко – Самара: ПФ ИРИ РАН-СамНЦ РАН-СГПУ. 2007. – С. 15-17.
  20. Слободчиков В.И. Развитие субъективной реальности в онтогенезе. Автореф. док. дис… [Текст] / В.И. Слободчиков. – М., 1994. – 56 с.
  21. Степанский В.И. Свойства субъектности как предпосылка личностной формы общения [Текст] / В.И. Степанский // Вопросы психологии, 1991. – № 5. С. 25-27.
  22. Столяренко Л.Д. Педагогический тезарус [Текст] / Л.Д. Столяренко. – М., 2008. – 210 с.
  23. Халикова В.В. Детско-родительские отношения как основа развития субъектности детей дошкольного возраста [Текст]/ В.В. Халикова // Мир науки, культуры, образования, 2008. – № 3. – С. 43-44.
  24. Харламенкова Н.Е. Субъект и парадоксы его развития [Текст] / Н.Е. Харламенкова. Субъективный подход в психологии / Под ред. А.Л. Журавлева, В.В. Знакова, З.И. Рябикиной, Е.А. Сергиенко. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2009. – 619 с.
  25. Чирков В.И. Связи между здоровьем студентов и их жизненными стремлениями, восприятием родителей и учителей / В.И. Чирков, Э.Л. Диси // Вопросы психологии. 1999. № 3. – С. 48-57.
  26. Шамионов Р.М. Субъективное благополучие личности: Психологическая картина и факторы [Текст] / Р.М. Шамионов. – Саратов: Научная книга, 2008. – 294 с.
  27. Юнг К.Г. Психология  бессознательного  [Текст] / К.Г. Юнг. – пер. с  нем. –  М.: Изд-во АСТ, «Канон+», 2001. – 400 с.
  28. Joussemet M., Landry R., Koestner R. A self-determination theory perspective on parenting // Canadian Psychology. 2008. Vol. 49. P. 194-200.
  29. Roth G., Assor A., Niemiec C.P., Ryan R.M., Deci E.L. The emotional and academic consequences of parental conditional regard: Comparing conditional positive regard, conditional negative regard, and autonomy support as parenting practices // Developmental Psychology. 2009. Vol. 45. P. 1119-1142.
  30. Williams G.C., Cox E.M., Hedberg V., Deci E.L. Extrinsic life goals and health risk behaviors in adolescents // Journal of Applied Social Psychology. 2000. Vol. 30. P. 1756-1771.

 

 

Ссылка для цитирования

Тимофеева И.В. Ребенок с ограниченными возможностями здоровья как субъект жизнедеятельности: к постановке проблемы. [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. 2011. N 2. URL: http:// medpsy.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

В начало страницы В начало страницы