Вернуться на главную страницу
О журнале
Научно-редакционный совет
Спецвыпуск-2011
Приглашение к публикациям
Предыдущие
выпуски
журнала
2011 № 2(7)
2011 № 1(6)
2010 № 4(5)
2010 № 3(4)
2010 № 2(3)
2010 № 1(2)
2009 № 1(1)

Смысл болезни и возможности психокоррекционной работы

Рогачева Т.В. (Екатеринбург)

 

 

Рогачева Татьяна Владимировна

–  член редколлегии журнала «Медицинская психология в России»;

–  доктор психологических наук, кандидат философских наук, профессор Уральской государственной медицинской академии, сертифицированный специалист в области Гештальт-психологии.

E-mail: TVRog@yandex.ru

 

 

 

Аннотация. В данной статье анализируются механизмы взаимодействия нарушений потребностной сферы человека и его болезни (на примере инфаркта миокарда), суть которого в смыслогенезе заболевания. Показано, что основной потребностью человека, перенесшего инфаркт миокарда, выступает потребность в любви, которая не удовлетворена. Поэтому с психологических позиций инфаркт миокарда можно рассматривать как манифестацию потребности в любви, что требует нового взгляда на психокоррекционную работу с такими пациентами.

Ключевые слова: смысл болезни, потребностная сфера, Я-реальное пациента с инфарктом миокарда, потребность в любви.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

Предположение о существовании специфической смысловой реальности, которая, находясь на границе Мира и человека, представляет собой, с нашей точки зрения, след, оставляемый сцеплением поверхности и изнанки жизненного мира, позволяет по-новому подойти к решению вопроса о психологической помощи людям, перенесшим серьезное заболевание. Смыслы появляются тогда, когда это сцепление произошло, приводя к пониманию специфики существования психических явлений при исследовании психологом системного способа бытия человека в мире, в том числе и в ситуации болезни.

«Мостом», связывающим Мир и человека, выступают в первую очередь потребности. Мы согласны с точкой зрения В.А. Иванникова, который, дав развернутый анализ определений потребностей, приходит к выводу, что «понятие было введено не для обозначения определенной реальности (или реальностей), а для ее (их) объяснения» [2, С. 14]. Данный автор подчеркивает: «Как причина активности живых существ кроется не в их устройстве, а в особых отношениях со средой, так и потребности характеризуют не столько живое существо само по себе, сколько его отношения с миром» [2, С. 15]. Первым, кто обратил внимание на тесную связь физического здоровья и деприваций в сфере потребностей, был А. Маслоу. Он писал: «Невозможность удовлетворить базовые потребности, такие как потребность в безопасности, любви, уважении, самоуважении, идентичности и пр. приводит к болезням и разного рода расстройствам … если серьезно и глубоко заняться изучением «соматического» заболевания, то неизбежно всплывут его интрапсихические, интраперсональные и социальные детерминанты» [4, С. 34-35].

Следовательно, можно предположить, что нарушения в функционировании потребностной системы человека могут привести к болезни, тем самым выступая глубинным смыслом этой болезни. Так, для болезней и нарушений системы кровообращения такой потребностью чаще всего является потребность в персональной любви. А. Лоуэн  писал об этом: «Многие люди в нашей культуре испытали в детстве утрату любви, которая оставила их с «разбитым сердцем». Стремясь перенести это, человек подавляет боль, создавая «панцирь», напрягая мышцы грудной клетки, которые становятся жесткими. Эта жесткость блокирует и ограничивает дыхание, движения и чувствительность, подвергая тело постоянному стрессу, который повышает риск развития сердечно-сосудистых заболеваний» [3, С. 119].

Проверка выдвинутой гипотезы осуществлялась на выборке, состоящей из 140 пациентов в возрасте 52,9 ± 0,7 лет, перенесших острый крупноочаговый инфаркт миокарда 2,8±0,1 года назад. Больные были репрезентативны по полу, возрасту, давности инфаркта, локализации, глубине и обширности зоны инфаркта, наличию сопутствующих заболеваний, образовательному уровню.

В исследовании были использованы: методика Л. Сонди, ко-терапевтическая система Дж. Келли, модифицированная В.М. Воробьевым и клинические показатели.

Техника репертуарных решеток Дж. Келли позволяет, оперируя системой личностных конструктов, позволяет вскрыть противоречия в моделях взаимодействия человека с миром, которые создают конфликтные стили поведения. Метод, способствующий выявлению потребностной сферы пациента, представлен психоаналитической методикой Л. Сонди. Этот инструмент дает возможность проанализировать многостороннюю, почти исчерпывающую характеристику глубинной сферы личности как целостной, иерархически организованной, развивающейся структуры, элементы которой взаимосвязаны и, находясь в непрерывной борьбе, усиливаются или ослабевают. С этой позиции сам человек представляется границей между его глубинной сферой и окружающим миром, в активном взаимодействии которых от рождения до смерти строится судьба этого человека.

Обработка полученных результатов производилась с помощью пакета статистических программ Statistika – Windows 4.1. Методом факторного анализа был выбран Varimax normalized. Разбив все переменные на 4 группы факторов, мы обнаружили, что в четвертом факторе наибольшую нагрузку имеет переменная, представляющая вытесненную потребность в персональной любви, что дало основание назвать Фактор 4 «Манифестация потребности в любви».

Как было установлено, депривированная потребность в любви тесно коррелирует с такими клиническими переменными, как «гипертоническая болезнь на момент инфаркта» (у 50,4%) и «гипертоническая болезнь на момент исследования» (у 57,4%). Однако другие клинические переменные, вошедшие в данный фактор, демонстрируют относительно благополучное состояние пациентов. Так, у 90% больных этот инфаркт был первым, ранней постинфарктной стенокардии не наблюдалось у 78% пациентов. Электрокардиограммы, сделанные в острый послеинфарктный период (1-5 дней после инфаркта) не зафиксировали глубоких нарушений работы сердца у 66% больных. Отсутствовала нестабильность стенок в течение года после инфаркта у 72% пациентов. Следовательно, клинические данные позволяют предположить, что острый постинфарктный период – самый «удобный» для удовлетворения потребности в любви и заботе со стороны значимого окружения.

На момент исследования, спустя 2,8 ± 0,1 года после инфаркта, каждый третий диагностируется как имеющий нарушения ритма сердца, стенокардия не зафиксирована лишь у 5%, причем каждый четвертый имел самую тяжелую 1У группу, 40% – третью группу проявленности данного сердечно-сосудистого нарушения, что говорит о поражении коронарных артерий и ограничении движения крови к сердцу.

С какими факторами связано такое изменение в клиническом состоянии пациентов, достаточно благополучно переживших инфаркт миокарда? Обратим внимание на переменную «Я-реальное» в факторной структуре.

С помощью метода последовательных интервалов мы проанализировали набор конструктов, наиболее часто встречающийся по показателю «Я-реальное». Обычная процедура получения результатов при использовании данного метода состоит в том, что исчисляют меру центральной тенденции распределения оценок. В нашем случае такой мерой выступает медиана распределения (Ме). Медиана указывает точку на шкале возможных оценок, ниже которой помещено 50% оценок, приписанных выделенной характеристике. Используя математические методы, мы вычислили 7 характеристик, которые наиболее часто встречаются при определении «Я-реального» пациентами, перенесшими инфаркт миокарда: 1. Помогающий (заботливый, внимательный); 2. Добрый (чуткий, ласковый, любящий); 3. Правильный (требовательный, человек слова); 4. Хозяйственный (трудолюбивый, работящий); 5. Больной; 6. Активный (целеустремленный); 7. Раздражительный (психованный). Реальные представления больных о себе являются противоречивыми. Конструкт, с точки зрения В.М. Воробьева, это «модель, которую человек пытается приспособить к действительности в целях ее интерпретации…, который можно рассматривать и как вербальное выражение потребности человека» [1,  С. 11]. В свою очередь, потребности, доминирующие в отношениях личности, образуют ее жизненную позицию. Можно констатировать, что потребности быть заботливым, добрым вступают в конфликт с желанием проявлять свою раздражительность, а потребность в активности не может быть удовлетворена в полном объеме болеющим человеком. Обращает на себя внимание, что существуют пересечения в показателе «Я-реальное», куда чаще входит характеристика «больной», и в показателе «Я-идеальное», достаточно часто определяемое больными как «здоровый».  В оба показателя вошли такие характеристики как «помогающий» и «добрый», что можно рассматривать как способ психологической защиты – дефлексию, когда человек демонстрирует другим людям те качества, в которых сам остро нуждается.

Другим интересным фактом выступает четкое разделение направленности любви в этих показателях. Так, в «Я-реальном» пациенты достоверно чаще употребляют характеристику «любящий», тогда как в «Я-идеальном» – «любимый». Такую проявленность потребности в любви можно обозначить как любовь-нужду, которая сигнализирует о внутренней конфликтности личности. Любовь-нужда предполагает, что человек пытается вступить во взаимодействие с таким объектом, которым он на самом деле не обладает. Это травматичный опыт, уничтожающий настоящую любовь.

Следовательно, с нашей точки зрения общим механизмом смыслообразования в болезни выступает выбор, который может осуществляться как осознанно, так и на неосознаваемом уровне. Если это неосознаваемый выбор, тогда человек, попав в ситуацию болезни и испытывая определенный дискомфорт, вынужден исследовать реальность (и внутреннюю, и внешнюю) как основу для удовлетворения своих потребностей. При этом человек вынужден присваивать уже существующие в Социуме значения болезни, которые могут не совпадать с его личностными смыслами. Часто такая позиция личности в Мире приводит к формированию невротических моделей поведения, которые осложняют течение соматической болезни.

Другой особенностью механизмов смыслогенеза является отсроченность во времени ситуации фрустрированности потребностей, в случае с инфарктами миокарда – потребности в любви и проявлений болезни. Здесь мы можем говорить о таком процессе этиопатогенеза болезней системы кровообращения, когда длительное время клиническая картина не проявлена, что характерно для данной группы нозологий.

Второй, более сложный путь связан с включением в процесс смыслообразования рефлексии. Он возможен, когда личность пытается осознанно выработать собственную программу выживания в изменившихся условиях. Так смыслообразование превращается в переосмысление, в том числе и всей жизни, что является широким полем деятельности для клинического психолога.

 

    Литература

  1. Воробьев В.М. Келли-98: Ко-терапевтическая компьютерная система. – СПб., 1998.
  2. Иванников В.А. Потребности как жизненные задачи // Вестник МГУ. – Серия 14. – 1997. – № 1. – С. 14-27.
  3. Лоуэн А. Секс, любовь и сердце. – М., 2000.
  4. Маслоу А. Дальние пределы человеческой психики. – СПб., 1997.

 

 

Ссылка для цитирования

Рогачева Т.В. Смысл болезни и возможности психокоррекционной работы. [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. 2011. N 3. URL: http://medpsy.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

В начало страницы В начало страницы