Вернуться на главную страницу
О журнале
Научно-редакционный совет
Спецвыпуск-2011
Приглашение к публикациям
Предыдущие
выпуски
журнала
2011 № 2(7)
2011 № 1(6)
2010 № 4(5)
2010 № 3(4)
2010 № 2(3)
2010 № 1(2)
2009 № 1(1)

Психические расстройства в экстремальных условиях
и их медико-психологическая коррекция

Кржечковский А.Ю. (Ставрополь)

 

 

Кржечковский Александр Юрьевич

–  доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой психиатрии, наркологии и медицинской психологии ГОУ ВПО СтГМА Минздравсоцразвития России.

E-mail: lena_stv@inbox.ru

E-mail: surdo@stavropol.net

 

 

 

Аннотация. Все более частое в наше время возникновение экстремальных ситуаций и определенное изменение отношения к ним требуют систематизации данных по этому вопросу. В сообщении дана характеристика психических расстройств при стихийных бедствиях и катастрофах, при экологических катастрофах, у беженцев и мигрантов. Обсуждаются также вопросы возникновения психических расстройств как на военной службе, так и в «непривычных условиях существования», как факторов экстремальных воздействий. Информация может быть полезна врачам, оказывающим помощь пострадавшим в этих условиях.

Ключевые слова: психические расстройства, экстремальные воздействия, коррекция.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

ВВЕДЕНИЕ

 

В наш век цивилизации, урбанизации и научно-технического прогресса человек, как и ранее, сталкивается с чрезвычайно сильными воздействиями внешней среды. В некоторых случаях они находятся на грани переносимости и могут вызывать нарушения адаптации. По отношению к этим воздействиям обычно применяют термин "экстремальные условия". Под последними понимаются крайние естественные условия существования, ставящие организм на грань переносимости. Места обитания с такими условиями принято называть экстремальными зонами. Последние могут быть естественными – природными (например: Заполярье, Антарктида, пустыни и т.п.) и антропогенными – возникшими в результате деятельности человека (например: районы Чернобыльской АЭС, взрыв у переезда станции Арзамас, крупномасштабные террористические акты и др.). Экстремальные зоны могут формироваться на протяжении длительного времени (существенное изменение климатических условий, интенсивное загрязнение окружающей среды отходами производства и т.п.) и возникать внезапно, что наблюдается при природных катаклизмах или бедствиях, вызванных людьми (катастрофы).

Экстремальные условия являются мощным фактором воздействия на организм человека в целом, в том числе и на его психику. Эти условия легко могут привести к стрессовым состояниям и явлениям общей дезадаптации. Клинические проявления расстройств при этом многообразны. Тем не менее, они имеют общие черты и механизмы возникновения и развития, которые в определенной степени зависят от характера и темпа формирования экстремальных условий.

В данном сообщении будут рассмотрены преимущественно острые и пролонгированные психогенные психические расстройства в различных экстремальных условиях, а также некоторые клинические проявления нарушений психической адаптации. Оно (сообщение) рассчитано для лиц, имеющих начальную подготовку по вопросам общей и частной психиатрии в объеме программы медицинских ВУЗов по данной дисциплине.

 

ПСИХИЧЕСКИЕ НАРУШЕНИЯ
ПРИ СТИХИЙНЫХ БЕДСТВИЯХ И КАТАСТРОФАХ

 

Психические расстройства при стихийных бедствиях и массовых катастрофах занимают особое место в связи с тем, что они могут одновременно возникать у большого числа людей. Под экстремальными условиями в этих случаях понимают ситуации, опасные для жизни, здоровья и благополучия значительных групп населения, обусловленные наводнениями, пожарами, землетрясениями, различными авариями, применением противником во время войны различных средств поражения. Всемирная организация здравоохранения определяет стихийные бедствия (катастрофы) как ситуации, характеризующиеся непредусмотренными, серьезными и непосредственными угрозами общественному здоровью. Многофакторная оценка таких ситуаций позволяет выделить три периода их развития, при которых наблюдаются различные психогенные нарушения.

Первый период характеризуется внезапно возникшей угрозой собственной жизни и гибели близких. Он продолжается от начала бедствия до организации спасательных работ. Мощное экстремальное воздействие затрагивает в этот период в основном инстинкты самосохранения и приводит к развитию неспецифических психогенных реакций, основу которых составляет страх различной интенсивности. В это время преимущественно наблюдаются психогенные реакции психотического и непсихотического уровня; в ряде случаев возможно развитие паники.

Во втором периоде, протекающем при развертывании спасательных работ, в формировании состояний дезадаптации и психических расстройств большую роль играют особенности личности пострадавших. Немаловажное значение имеет также осознание пострадавшими продолжающейся в ряде случаев жизнеопасной ситуации в сочетании с новыми стрессовыми воздействиями, такими как утрата родных, разобщение семей, потеря дома, имущества. Важным элементом пролонгированного стресса в этот период является ожидание повторных воздействий, несовпадение ожиданий с результатами спасательных работ, необходимость идентификации погибших родственников. В начале данного периода наблюдается психоэмоциональное напряжение, которое обычно в последующем сменяется повышенной утомляемостью и астенодепрессивными проявлениями.

В третьем периоде, который начинается для пострадавших после их эвакуации в безопасные районы, у многих происходит сложная эмоциональная и когнитивная переработка ситуации, оценка собственных переживаний и ощущений, оценка понесенных утрат. В этом периоде актуальность приобретают психотравмирующие факторы, связанные с изменением жизненного стереотипа (проживание в разрушенном районе или в месте эвакуации, необходимость тесного общения с незнакомыми людьми и др.). Становясь хроническими, эти факторы способствуют формированию относительно стойких психогенных расстройств.

Как показали исследования Ю.А. Александровского с сотрудниками, психопатологические расстройства в экстремальных ситуациях имеют много общего с клиническими нарушениями, развивающимися в обычных условиях, однако имеются и существенные различия. Во-первых, при стихийных бедствиях и катастрофах происходит одномоментное возникновение психических расстройств у большого числа людей. Во-вторых, клиническая картина в этих случаях не носит строго индивидуальный, как при обычных психотравмирующих ситуациях, характер и сводится к небольшому числу достаточно типичных проявлений. В-третьих, несмотря на развитие психогенных расстройств и продолжающуюся жизнеопасную ситуацию, пострадавший человек вынужден продолжать активную борьбу с последствиями стихийного бедствия (катастрофы) ради своего выживания и сохранения жизни близких и всех окружающих.

Схематично все психогенные расстройства, возникающие при жизненно опасных ситуациях во время и после стихийных бедствий и катастроф, можно разделить следующим образом: 1. Непатологические (физиологические) реакции, 2. Психогенные патологические реакции, 3. Психогенные невротические состояния, 4. Острые реактивные психозы и 5. Затяжные реактивные психозы.

Непатологические (физиологические) реакции. Они характеризуются преобладанием эмоциональной напряженности со страхом или сниженным настроением, усилением (или снижением) двигательной активности, вегетативно-сосудистой лабильностью. Страх возникает непосредственно вслед за появлением признаков опасности и сочетается с растерянностью и непониманием происходящего. За этим коротким периодом при простой реакции страха отмечается некоторое повышение активности: движения становятся четкими, экономными, увеличивается мышечная сила, люди перемещаются в более безопасные места. Речь становится ускоренной, голос громким; отмечается мобилизация воли, внимания, мышления. Нарушения памяти бывают представлены снижением фиксации окружающего, нечетким воспоминанием происходящего вокруг при полном объеме воспоминаний своих собственных действий и переживаний. Характерным является изменение восприятия времени, течение которого как бы замедляется и длительность событий представляется увеличенной в несколько раз. Нередко наблюдается заострение характерологических особенностей и декомпенсация личностных акцентуаций. Однако в любых случаях характерно сохранение способности критической оценки происходящего и целенаправленной деятельности потерпевших. Ориентировочно непатологические психогенные реакции наблюдаются в течение нескольких дней.

Психогенные патологические реакции. Для них характерен более глубокий уровень расстройств, оцениваемый как невротический. Основой их также является реакция страха, при которой отмечаются достаточно выраженные двигательные расстройства. При их гипердинамическом варианте наблюдается бесцельное метание, множество нецелесообразных движений, затрудняющих быстрое принятие правильных решений, возможно паническое бегство. Гиподинамический вариант проявляется тем, что человек как бы застывает на месте, садится на корточки, обхватывает голову руками. При оказании помощи либо пассивно подчиняется, либо начинает сопротивляться. В дальнейшем в клинической картине начинают преобладать астенические, депрессивные и истероидные состояния. Эти реакции возникают под влиянием конкретно значимого для человека обстоятельства, а их клинические проявления во многом зависят от личностных особенностей потерпевших. Тем не менее, наиболее часто отмечаются депрессивные и астено-депрессивные расстройства, имеющие широкий диапазон выраженности. Возможности критической оценки ситуации и целенаправленной деятельности снижены. Течение психогенных патологических реакций зависит от реальных путей развития чрезвычайной ситуации и перспектив ее разрешения для каждого конкретного лица; их длительность – до 6 месяцев.

Психогенные невротические состояния. В данном случае наблюдается стабилизация и усложнение имеющих место реактивных невротических расстройств, что приводит к формированию различных неврозов: неврастении (невроз истощения, астенический невроз), истерического невроза, депрессивного невроза, невроза навязчивых состояний. По своей длительности невротические состояния могут продолжаться в течение 3-5 лет. В силу хронического характера и усложняющихся со временем социально обусловленных обстоятельств невротические состояния трансформируются в различные варианты патологического развития личности. Последние сопровождаются не только заострением, но и появлением новых характерологических черт, а также комплекса психосоматических расстройств. В данных случаях нередко наблюдается формирование алкоголизма, токсикоманий, наркоманий. Процесс патологического развития личности обычно начинается спустя 3-5 лет от начала невротических расстройств и приводит, образно говоря, к формированию социально-обусловленной психопатии.

Острые реактивные психозы. Данная патология возникает непосредственно вслед за катастрофой и характеризуется преимущественно развитием аффективно-шоковых реакций в виде реактивного ступора или психомоторного возбуждения и сумеречных состояний сознания. Аффективно-шоковые реакции развиваются мгновенно и протекают в форме либо фугиформной реакции, либо в ступорозной форме. Фугиформная реакция характеризуется расстройством сознания с бессмысленными беспорядочными движениями, безудержным бегством нередко в сторону опасности. Пострадавший не узнает окружающих, отсутствует адекватный контакт, речевая продукция бессвязная, нередко ограничивается нечленораздельным криком. Отмечается гиперпатия, при которой посторонний звук, легкое прикосновение еще более усиливают страх; возможна немотивированная агрессия. Воспоминания о пережитом частичные; обычно запоминается начало события. При ступорозной форме наблюдаются общая обездвиженность, оцепенение, мутизм, иногда кататоноподобная симптоматика. Больные не реагируют на окружающее, часто принимают эмбриональную позу, отмечаются нарушения памяти в виде фиксационной амнезии. Психомоторное возбуждение, как правило, кратковременно и продолжается до нескольких часов. Ступорозные реакции более длительны – до 15-20 суток. Полное выздоровление отмечается практически во всех случаях. Сумеречные состояния сознания характеризуются сужением объема сознания, преимущественно автоматизированными формами поведения, двигательным беспокойством (реже заторможенностью), иногда отрывочными галлюцинаторными и бредовыми переживаниями. Длительность их невысока и почти у половины больных психоз завершается в течение одних суток. Как правило, у всех лиц, перенесших психогенные сумеречные расстройства, отмечается полное восстановление здоровья и адаптированной деятельности.

Завершаются острые реактивные психозы резким падением психического тонуса, "параличем эмоций", состояниями прострации, тяжелой астении и апатии, когда угрожающая ситуация не вызывает переживаний. Остаточные явления наиболее часто представлены астеническим симптомокомплексом.

Затяжные реактивные психозы. Эти психозы формируются обычно в течение нескольких суток. Наиболее часто отмечается депрессивная форма психоза с классической триадой клинических проявлений (снижение настроения, двигательная заторможенность, замедление мышления). Больные "погружены" в сложившуюся ситуацию, которой определяются все их переживания. Обычно наблюдаются ухудшение аппетита, похудание, плохой сон, запоры, тахикардия, сухость слизистых оболочек, прекращение менструаций у женщин. Продолжительность психоза составляет 2-3 месяца; прогноз относительно благоприятный. Более длительное течение имеет психогенный параноид. Бредовые идеи отношения и преследования при нем развиваются на фоне выраженных аффективных нарушений: тревога, страх, депрессия. Возможна и псевдодементная форма затяжного психоза, длительность которого в данном случае достигает месяца и более. Состояние больных характеризуется грубыми "нарушениями" интеллекта (невозможность назвать возраст, дату, перечислить анамнестические данные, имена родных, произвести элементарный счет). Поведение носит характер дурашливости (неадекватная мимика, вытягивание губ, сюсюкающая речь и т.д.).

При диагностике психогенных расстройств, возникших в экстремальной ситуации необходимо всегда учитывать возможность наличия других поражений (в том числе и черепно-мозговых травм), которые усугубляют и пролонгируют психические нарушения у пострадавших.

Таким образом, психические нарушения при стихийных бедствиях и катастрофах многообразны и занимают диапазон от непатологических форм реагирования до их психотических вариантов. Весьма важную роль в генезе этих расстройств занимают личностные особенности потерпевших, которые (при практически равных условиях воздействия) определяют характер и длительность психической дезадаптации.

 

ПСИХИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА
ПРИ ЭКОЛОГИЧЕСКИХ КАТАСТРОФАХ

 

Экстремальные ситуации, возникающие как следствие изменений среды обитания можно назвать экологическими катастрофами. Экологические катаклизмы могут быть как природного, так и "рукотворного" характера и затрагивать как большие, так и незначительные регионы. В отличие от быстро развивающихся стихийных бедствий экологическая катастрофа может быть не только внезапной, но и результатом медленно развивающихся (десятки лет), бедственных по своим последствиям, обычных экологических процессов (радиационное и промышленное загрязнение естественной среды, загрязнение продуктов питания токсическими веществами, куммуляция "генетической вредности" поколений в определенных регионах мира и т.д.). Внезапно возникшие экологические катастрофы (авария на Чернобыльской АЭС, взрыв на путепроводе в Башкирии и др.) по своему патогенному значению можно приравнять к стихийным бедствиям, в связи с чем у пострадавших будет наблюдаться и соответствующая структура психогенных расстройств (см. предыдущий раздел). Иная картина возникает при медленном накапливании экологических вредностей. В данном случае их можно подразделить на три основные группы: 1. Прямое воздействие токсических веществ преимущественно на центральную нервную систему; 2. Соматические заболевания, возникшие в результате воздействия токсических веществ; 3. Осознание возможности возникновения различных заболеваний в связи с воздействием экологических вредностей. Как правило, все эти факторы действуют сочетано, существенно усложняя картину проявления психических нарушений. Однако при осуществлении диагностического процесса целесообразно учитывать возможность различных патогенетических механизмов, поскольку это может определить тактику оказания медицинской помощи.

Прямое воздействие токсических веществ имеет непосредственное отношение к токсикологии и достаточно подробно освещается в соответствующей литературе. В зависимости от химического класса воздействующего агента и его концентрации могут возникать различные психические расстройства от незначительных неврозоподобных расстройств до психотических состояний с нарушениями сознания по экзогенному типу реагирования, а также в виде формирования органического симптомокомплекса.

Соматические заболевания, возникшие у лиц, проживающих в районах экологических катаклизмов, нередко не осознаются ими как следствие воздействия неблагоприятной среды обитания. В данном случае клиническая картина представлена типичными расстройствами, характерными для соматогенных психическими заболеваний. Диапазон наблюдаемых нарушений достаточно широк и простирается от пограничных психических расстройств (астения, депрессия, истерические и навязчивые состояния, ипохондрия) до соматически обусловленной психоорганической патологии (энцефалопатический синдром) и психозов (аффективных, экзогенных, шизоформных).

Психогенные психические заболевания возникают в экологически неблагоприятной обстановке в связи с осознанием человеком имеющейся постоянной угрозы для его жизни и здоровья (опасениями за жизнь и здоровье близких). Высокая значимость и чрезвычайная актуальность этих переживаний нередко провоцируется и поддерживается ощущениями, возникающими вследствие вегетативной гиперактивности (например, человек, который в силу объективных причин чувствует учащенное сердцебиение может связать его с началом тяжелого заболевания сердца). Ведущим проявлением этих состояний является тревога, которая непосредственно связана с возможностью начала того или иного заболевания. Наряду с этим отмечается раздражительность, затруднения концентрации внимания, гиперестезии, общее беспокойство; нередки жалобы на снижение памяти. Последние следует дифференцировать с истинным снижением памяти при соматически обусловленном психоорганическом расстройстве. Нередко обнаруживается депрессивное расстройство, характеризующееся сниженным настроением, неспособностью испытывать чувство радости, пессимистическим образом мышления и снижением энергии, существенным ухудшением работоспособности. Данные состояния нередко трудно отличить друг от друга, так как тревога является типичным симптомом при синдроме депрессивного расстройства; и наоборот – тревожный синдром часто включает в себя некоторые депрессивные симптомы. В связи с этим данные синдромы можно различать по относительной тяжести их симптомов и по порядку, в котором они возникают. На основе тревожно-депрессивных расстройств нередко формируется, ипохондрическое состояние. В данном случае речь идет не о болезненном убеждении человека в наличии у него серьезного соматического заболевания, а о переориентации личностных установок потерпевшего с преимущественной фиксацией внимания на состоянии своего здоровья, существенной переоценкой тяжести расстройств и изменении на этой основе всего образа жизни, согласно представлениям пострадавшего о внутренней картине его болезни. Возможны и другие формы психических расстройств, но они наблюдаются не часто и редко достигают психотического уровня. Вероятно, это связано с медленным нарастанием ситуационного воздействия, которое при таком варианте развития вызывает преимущественно пограничные психические расстройства. Громадное значение в возникновении психических нарушений имеют личностные особенности потерпевших. Им (расстройствам) наиболее подвержены лица с тревожно-мнительными, ананкастическими и паранойяльными чертами характера.

 

ПСИХИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ БЕЖЕНЦЕВ И МИГРАНТОВ

 

Мигранты – это население, которое переезжает из одной местности в другую. Под термином "мигрант" объединяют людей разной культуры, национальности, религии, различных по социально-демографическим характеристикам. По типам различают миграцию запланированную (студенты, лица меняющие место работы, переселенцы из сельскохозяйственных районов в промышленные и наоборот и др.) и незапланированную – стихийную миграцию, вызванную различными катастрофами, войной, притеснением, насилием и т.п. В последнем случае мигрантов принято называть беженцами. По направлению перемещения выделяют внутреннюю миграцию (внутри страны) и внешнюю (за пределы страны). Актуальность проблемы беженцев и мигрантов (в том числе и проблема их психического здоровья) растет из года в год в связи с неуклонным увеличением их числа. Согласно статистическим данным сегодня в мире насчитывается порядка 20 миллионов беженцев и еще вдвое больше людей, вынужденно перемещенных внутри их собственных стран. Наибольшему риску возникновения психического заболевания подвержены люди при внешней незапланированной миграции. Проблемы, с которыми они сталкиваются по прибытии в новую страну, – это, в первую очередь, новое общество, новый язык, новая культура. На адаптацию человека в месте миграции влияет также национальность и принадлежность к той или иной этнической группе. Стрессовые реакции, возникшие на различных уровнях до миграции и во время переселения, усиливаются при адаптации человека к новым условиям. В этих условиях мигранты особенно остро ощущают подавление своей культуры в процессе принятия новых обычаев; осознают, что многие из них уже не смогут вернуться на Родину, испытывают ностальгию, чувствуют изоляцию. Кроме того, мигранты сталкиваются со следующими трудностями: определенные формы их поведения, их речь часто не принимаются новым обществом; люди не могут самовыразиться из-за языкового барьера, что может вызвать психическую травму, равносильную глухоте и немоте. Особенно значительным стрессовым фактором для человека является изменение культуры, поскольку независимо от других факторов возникает конфликт между старыми и новыми культуральными ценностями. Что касается беженцев, то возникновение психических расстройств у них связано с ситуацией насилия в родной стране, процессом изгнания, с обстановкой переезда, с впечатлениями от первого пристанища, а затем с особенностями новой страны культуры и первого периода адаптации, в течение которого беженцы наиболее остро ощущают свою ненужность, оторванность от родных мест, изоляцию, потерю работы, а в некоторых случаях и семьи. Такие психологические проблемы выделены в группу посттравматических стрессовых расстройств.

Множественность действующих психогенных факторов усложняет клиническую картину психических расстройств и может привести к неправильной оценке больного со стороны врача. Без учета культуральных и национальных особенностей, а также без должного знания языка, больному можно приписать несуществующие на самом деле спутанность сознания, тревогу, бред, дезориентировку и т.д. В связи с этим в диагностике психических нарушений необходимо основываться на вполне конкретных и легко определяемых признаках. В руководстве, изданном Всемирной Организацией здравоохранения (1996) и переведенном на русский язык в 1998 г., (Киев – издательство «Сфера») под названием «Психическое здоровье беженцев» даются следующие рекомендации по выявлению людей с различными психическими нарушениями:

Симптомы и признаки стрессаПсихические симптомы: раздражительность или гнев по незначительному поводу; грусть, плач или чувство беспомощности; быстрая смена настроения; плохая способность к концентрации внимания, необходимость многократных повторений для усвоения простых вещей; навязчивое возвращение к одним и тем же мыслям. Физические симптомы: утомляемость, головные боли, мышечное напряжение, перебои в работе сердца, ощущение нехватки воздуха, тошнота или боли в животе, плохой аппетит, неясные боли в руках, ногах или груди, нарушение менструального цикла у женщин. Поведенческие симптомы: снижение активности, отсутствие энергии; повышенная активность, "неугомонность"; затруднения, связанные с необходимостью сконцентрироваться на одном деле; употребление алкоголя или наркотиков для снижения напряжения; нарушения сна; недостаточная эмоциональность; споры и несогласия; слишком большая зависимость от других в принятии решений, необходимость постоянной внешней поддержки.

Симптомы и признаки депрессии – всепоглощающее горе и глубокая печаль; отсутствие надежды на лучшее; мысли о причинении себе вреда; слезливость; постоянное беспокойство; тревога, напряжение; отсутствие радости жизни; недостаток энергии, быстрая утомляемость; физические жалобы типа не проходящих головных болей; плохой сон; потеря веса; отсутствие интереса к сексу; проблемы с концентрацией внимания и памятью; ощущение себя "плохим", никчемным или менее уважаемым, чем другие люди.

Указанные симптомы необходимо активно выявлять, так как в имеющей место экстремальной ситуации беженец может оценивать свое состояние как норму, соответствующую его статусу, а поэтому не будет предъявлять жалоб.

Симптомы и признаки острого психоза, протекающего с нарушением сознания, никаких особых проявлений, по сравнению с обычными болезненными состояниями не имеют. Однако следует учитывать тот факт, что в условиях миграции острые психотические состояния могут быть не только психогенного происхождения, но и вызваны другими причинами; острыми инфекционными заболеваниями, дефицитом витаминов, травмой головы, резким прекращением приема алкоголя или наркотиков. Дифференциальная диагностика причин психотических нарушений обычно особых трудностей не представляет.

Довольно сложную проблему представляет собой психическое здоровье детей-беженцев. Массовые перемещения людей неизбежно влекут за собой случаи распада и разлучения семей. Риск особенно повышается при нестабильном положении лагеря для беженцев. Можно выделить две общих проблемы, требующие особого внимания. Во-первых, некоторые дети принадлежат к уязвимым и неблагополучным семьям (неполные семьи; многодетные семьи; семьи, осуществляющие присмотр за чужими детьми, помимо собственных). Во-вторых, многие дети могут быть безнадзорными в связи с потерей семьи и дома. В последнем случае у детей наблюдаются относительно однотипные признаки переживаемых страданий. Развитие таких детей порой останавливается или даже идет вспять.

Дети младшего возраста, разлученные со своими семьями, часто проявляют следующие расстройства: короткие приступы сильного плача; неприятие воспитателя; отказ от пищи; расстройства пищеварения; расстройства сна.

У детей в возрасте 4-5 лет могут наблюдаться такие же реакции и они часто ведут себя как более младшие дети. В этом возрасте могут отмечаться следующие расстройства: ребенок сосет большой палец; ночное недержание мочи; затруднения в контролировании импульсов (ребенок легко теряет самообладание или проявляет неадекватные эмоции); в речи появляются признаки, свойственные для более младшего возраста. У безнадзорных детей в возрасте 4-5 лет часто бывают кошмары и ночные страхи. Они могут также испытывать боязнь конкретных объектов и явлений (громких голосов, животных и т.п.) или воображаемых существ (привидений, ведьм и др.).

У детей школьного возраста могут проявляться следующие симптомы: замкнутость по отношению к воспитателям; депрессия; раздражительность; беспокойство; неспособность сосредоточиться; плохое поведение в школе; замкнутость по отношению к детям своего возраста.

У подростков, разлученных с семьями часто возникают следующие реакции: депрессия, капризность, замкнутость, агрессивность, частые головные боли, желудочные колики и иные функциональные расстройства.

Еще одной проблемой для медиков, работающих среди беженцев, является проблема алкоголизма и наркомании. Некоторые беженцы начинают употреблять алкоголь и наркотики как средство, которое отвлекает их от реальных жизненных проблем. У других имеется избыток времени, не занятого никакой полезной деятельностью. Беженец может рассуждать так: «Мне наплевать на будущее и на то, что будет со мной и с другими…» Когда семья и общество перестают контролировать нормальное поведение своих членов, молодежь особенно быстро приобщается к алкоголю и наркотикам. Если беженцы регулярно прибегают к употреблению алкоголя или наркотиков, они быстро теряют интерес к улучшению своих жизненных условий, перестают думать о будущем, не беспокоятся о благополучии своих близких. Даже если всего несколько человек начнут злоупотреблять алкоголем или наркотиками, это сказывается на всей общине, подрывая дисциплину и ее уверенность в будущем.

 

ВОЕННАЯ СЛУЖБА
КАК ФАКТОР ЭКСТРЕМАЛЬНЫХ ВОЗДЕЙСТВИЙ

 

Призыв молодых людей на действительную службу в Армии можно оценить как своеобразное экстремальное воздействие, поскольку он существенно меняет привычный уклад жизни и предъявляет повышенные требования к физическим и психическим возможностям личности, особенно в период адаптации к военной службе. Специальные исследования показали, что трудности военной службы, особенно на фоне психологической к ней неподготовленности, вызывают у ряда лиц понижение настроения, эмоциональную неустойчивость, замкнутость и отгороженность, пассивность и апатию, неуверенность в себе, чувство безысходности. Это нередко сопровождается ухудшением взаимоотношений с окружающими и поведенческими девиациями – суицидальными попытками, демонстративно-шантажными аутоагрессивными действиями, самовольными оставлениями части, конфликтами с командирами. Поведенческие расстройства в данном случае следует рассматривать в плане воздействия на человека комплекса взаимосвязанных и взаимообусловленных внешних патогенных причин и внутренних предрасполагающих условий, которые зависят от сочетания психопатологических, личностных и ситуационных факторов. По признакам целевой направленности и мотивам они могут быть разделены на две группы: 1) пассивно-оборонительного типа, к которым относятся самовольные оставления части, аутоагрессивные действия и аддиктивное поведение, представляющие собой форму ухода от психотравмирующих переживаний с отказом от решения личных и социальных проблем; 2) агрессивного типа, которые заключаются в доминировании негативистического, враждебного, вызывающего поведения, сопровождающегося грубостью, вспышками гнева, ярости с разрушительными действиями, физическим насилием, жестокостью по отношению к окружающим, вызванных мотивами неприязни, вражды, злобы, мести на фоне неуверенности в своем социальном статусе, тревожных опасений, ощущении угрозы, отчужденности.

В мирное время у военнослужащих с психогенными поведенческими расстройствами, развившимися в течение первого полугодия с момента призыва в Армию, в подавляющем большинстве случаев (84 %) установлены акцентуации характера, среди которых чаще выявляются эпилептоидная, неустойчивая, астеноневротическая и истероидная. Плохая переносимость регламентированного режима, слабо развитое чувство долга, необходимость пребывания в закрытом коллективе, неуживчивость в микросоциальной среде, негативное отношение к военной службе у части лиц с акцентуациями характера приводят к быстрому нарастанию на фоне эмоциональной напряженности дисгармонии личности и вторичному возникновению микросоциальных конфликтов.

Во второе полугодие военной службы, в противовес ожидаемому, количество нарушений поведения не только не снижается, но даже возрастает. Наибольший удельный вес поведенческих расстройств падает в этот период на лиц с акцентуациями характера преимущественно сенситивного, астеноневротического, шизоидного и психастенического типов. Характерные для них неуверенность в себе, нерешительность, ранимость, эмоциональная лабильность в условиях возросших физических и психоэмоциональных нагрузок способствуют усилению астенических проявлений, заострению характерологических особенностей с появлением повышенной раздражительности, быстрой психической и физической истощаемости, снижением сопротивляемости к отрицательным ситуационным воздействиям. Воздействие на этом фоне дополнительных психотравм, связанных с семейными и правовыми проблемами, эмоциональным отвержением со стороны сослуживцев и др., как правило, являлось пусковым моментом в развитии психогенных реакций. В их структуре в этот период преобладают невротические реакции, характерной чертой которых является высокая распространенность поведенческих расстройств и слабая выраженность вегетативных и моторных симптомов, что обусловлено возрастными особенностями, а также ограниченными возможностями разрешения конфликтных ситуаций в армейской среде. Внутренняя направленность переживаний, фиксация на психотравмирующих событиях сопровождаются отрешенностью от окружающего, стремлением к одиночеству, переживанием отчаяния, безысходности, непреодолимости ситуации, ощущением неудовлетворенности собой, а также вспышками раздражения, которые завершались аутоагрессивными действиями и самовольными оставлениями части. На втором году службы число психогенных расстройств снижается, вероятно, в связи с завершением процесса адаптации.

Таким образом, в условиях военной службы ведущее значение в возникновении психогенных реакций и связанных с ними нарушений поведения принадлежит сформировавшимся еще в допризывном периоде личностным факторам, определяющим повышенную уязвимость к различного рода психотравмирующим ситуациям. Заострение характерологических особенностей, снижение нравственных критериев и моральных установок в период дестабилизирующих общественно-политических процессов, отражающихся на Армии, способствуют развитию поведенческих расстройств преимущественно пассивно-оборонительного типа.

Физические и психологические стрессоры войны, в отличие от мирного времени, значительно снижают роль преморбидной почвы в развитии психогенных реакций. У военнослужащих с психогенными поведенческими расстройствами, развивающимися в первые шесть месяцев пребывания в боевой обстановке, преимущественно наблюдалось заострение личностных особенностей в условиях выраженного психоэмоционального напряжения и в большинстве случаев отражало привычные способы реагирования в рамках патохарактерологических реакций. Более продолжительное пребывание в боевой обстановке способствует не только заострению присущих характерологических черт, но появлению у части лиц на фоне длительных тревожных опасений и астенизации новых, нажитых, не характерных ранее черт. Необходимо отметить, что формирование акцентуаций сопровождается выработкой преимущественных способов реагирования, отражающих наличие определенной структуры личности. У военнослужащих с эпилептоидными чертами они проявляются во взрывах аффекта со склонностью к агрессии; у лиц с истероидными чертами те же аффективные реакции приобретают демонстративную окраску; при наличии астенических черт типичны явления раздражительной слабости с аутоагрессивной направленностью. Становясь все более дифференцированными для каждого типа акцентуации, эти привычные способы реагирования во многом предопределяют специфичность нарушений поведения. Появление неспецифичных (не свойственных данному типу акцентуации) психогенных поведенческих расстройств свидетельствует о неблагоприятном характере динамики акцентуации, отражающем нарастание личностной дисгармонии вследствие присоединения новых черт. Так, в боевой обстановке военнослужащие с эпилептоидной акцентуацией нередко обнаруживают повышенную уязвимость в сфере межперсональных взаимоотношений, обострение чувства долга и ответственности за жизнь сослуживцев; у лиц с неустойчивой, астеноневротической, шизоидной и сенситивной акцентуациями характера появлялись настороженность, подозрительность, враждебность, сочетающиеся с повышенной раздражительностью, эксплозивностью.

Воздействие мощных психотравмирующих факторов боевой обстановки способствует формированию психогенных реакций и связанных с ними нарушений поведения у большого числа лиц независимо от наличия акцентуаций характера. Выживание в условиях войны связано с выработкой новых способов реагирования в виде постоянной настороженности, враждебного восприятия окружающей обстановки, немедленных ответных действий (обычно агрессивных), в отношении источника угрозы. В то же время нарастающие угроза и страх сопровождаются ощущением беспомощности, неуверенности в себе, бессилия перед внешней обстановкой и приводят к изменению формы аффектов, действий, мышления. Аффективная охваченность переживаний определяет одностороннюю оценку действительности, преувеличение ее угрожающего характера, значительно искажает эмоциональные связи с окружающими. Способствуя выживанию в сложной и противоречивой боевой обстановке навыки агрессивности приобретают форму нажитого в условиях хронического стресса патологического поведенческого стереотипа, приводящего к стойкой социально-психологической дезадаптации.

Таким образом, в отличие от мирного времени, в боевой обстановке в развитии психогенных поведенческих расстройств значительно возрастает роль средовых стрессовых факторов. Адаптация в условиях постоянной угрозы для жизни, затрагивающих витальные инстинкты человека, сопровождается выработкой необходимых для выживания способов реагирования в виде настороженности, подозрительности, враждебного восприятия ситуации, агрессии в отношении источника угрозы. Длительно существуя, они постоянно усиливаются личностью и усиливают ее дисгармонию, которая выражается в нарушениях поведения, преимущественно агрессивного типа.

 

ЭКСТРЕМАЛЬНЫЕ ВОЗДЕЙСТВИЯ
«НЕПРИВЫЧНЫХ УСЛОВИЙ СУЩЕСТВОВАНИЯ»

 

Коренная ломка привычных, годами устоявшихся условий существования ставит "непривычность существования" в один ряд с психогениями и психотравматизацией. Возникновение и актуализация проблемы "непривычных условий существования" предопределяется интенсивным освоением человечеством в ХХ веке воздушного, морского и космического пространств, равно как и проникновением цивилизации в труднодоступные регионы земли (длительные автономные экспедиции в районы Крайнего Севера, в Антарктиду и т.д.). Психофизиологическая организация человека оказывается, подчас, неподготовленной к отражению этих условий ни в процессе филогенеза (развития рода), ни в процессе онтогенеза (индивидуального развития), что формирует серьезную проблему: насколько и каким образом психофизиологическая организация человека может обеспечить адекватную адаптацию и адекватное восприятие реальной действительности в условиях, к которым она не была приспособлена в процессе своего развития.

"Непривычные условия существования" имеют отличные от "обычных" условий особенности, к которым в первую очередь следует отнести наличие фактора угрозы для жизни, монотонность жизни (монотонию), десинхроноз ритмов сна и бодрствования, ограничение информации (личной, специальной и массовой), а в определенных условиях – ощущение одиночества. Выделенные психологические особенности "непривычных условий существования" действуют не изолированно, а в совокупности, приводя в конечном итоге к дезадаптации личности в новых условиях. Следует помнить, что психическая переадаптация к непривычным условиям, дезадаптация и реадаптация к обычным условиям жизни подчиняются закономерному чередованию этапов, описанных В.И. Лебедевым (1989):

1.  Подготовительный этап – этап стартового психического напряжения – этап острых психических реакций "входа".

2.  Психическая переадаптация – неустойчивая психическая деятельность – глубокие психические изменения.

3.  Реадаптация – этап острых психических реакций "выхода" – этап завершающего психического напряжения.

На подготовительном этапе, вне зависимости от специфики непривычных условий, человек собирает необходимую информацию и уясняет задачи, которые ему предстоит решать в этих условиях, овладевает необходимыми профессиональными навыками и устанавливает систему личностных взаимоотношений с другими участниками группы. По мере приближения к условному барьеру, отделяющему обычные условия жизни от непривычных (этап стартового психического напряжения) и к аналогичному барьеру, отделяющего время нахождения в непривычных условиях от обычных (этап завершающего психического напряжения) возрастает психическая напряженность, которая выражается в неприятных переживаниях, в субъективном замедлении течения времени, нарушениях сна и вегетативных расстройствах. К причинам нарастания психического напряжения относятся также информационная неопределенность, предвидение возможных аварийных ситуаций и умственное "проигрывание" соответствующих операций по их разрешению.

При преодолении психологического барьера, отделяющего обычные условия жизни от непривычных (измененных) возникают положительные эмоциональные переживания, состояния "эмоционального разрешения", которые во многом связаны с устранением информационной неопределенности. Острые психические реакции "входа" проявляются в виде пространственных иллюзий, нарушения самосознания (дереализационно-деперсонализационные расстройства), острых аффективных реакций и дисгармоний в двигательной сфере.

Этап психической переадаптации имеет много общего с этапом реадаптации, на котором происходит восстановление процессов отражения, системы отражений и координации двигательной активности до уровня, адекватного для обычных условий жизни. Чем длительнее срок пребывания в непривычных, измененных условиях, тем дольше и труднее происходит реадаптация к обычным условиям жизни. В этот период психическая переадаптация может смениться этапом неустойчивой психической деятельности.

На всех вышеназванных этапах нередко приходится сталкиваться с рядом психических феноменов, которые можно обозначить как "необычные психические состояния (псевдопсихопатологические). В периоды переадаптации и реадаптации к ним относятся явления эйдетизма, экстериоризационные реакции (феномен "создания собеседника"), а также психологическая открытость. На этапе неустойчивой психической деятельности – эмоциональная лабильность, нарушение ритма сна и бодрствования. Необычные психические состояния (псевдопсихопатологические) отграничиваются от психической патологии отчетливой психологически понятной связью с реальной действительностью, мотивированностью этих феноменов, а также кратковременностью и сохранением к ним критического отношения. При попадании в обычные условия жизни имевшие место сомнения в реальности пережитых психических расстройств быстро рассеиваются под влиянием рационального объяснения окружающих.

Этап завершающего психического напряжения обусловлен предвосхищением возвращения к обычной жизни, и, подчас, тревожными ожиданиями возможных экстремальных ситуаций на завершающем периоде пребывания в непривычных условиях. В данной ситуации появляется нервозность, тягостные эмоциональные переживания, замедление течения времени и другие нарушения. Из острых психических реакций "выхода" необходимо учитывать возможность развития выраженных сдвигов в эмоциональном состоянии (эйфория, гипоманиакальные состояния), нарушение двигательных автоматизмов, расстройства восприятия глубины предметов и нарушение постоянства их размеров, снижение порогов чувствительности зрительного и слухового анализаторов. На длительном этапе реадаптации, помимо "псевдопсихопатологических" состояний, возможны психопатические, шизоидные и ипохондрические личностные расстройства. Эта личностная патология, являясь следствием индивидуальной или групповой изоляции в экстремальных условиях, затрагивает реадаптацию к обычной социальной среде, снижает общий "уровень цивилизованности" и формирует, подчас, установку на возвращение в пережитую ситуацию непривычных условий.

Таким образом, личность человека развивается, осваивая непривычные условия существования. Необходимость формирования отношений личности к ним определяет возникающие трудности адаптации. Срыв отношений в сторону их неадекватности и эгоцентрированности приводит к формированию идей отношения, сверхценных и навязчивых идей, проявляющихся либо на уровне предпатологии, либо на уровне психоза. Информационная недостаточность охватывает не только оценку внешних условий ситуации, но и самооценку в принципиально новых условиях деятельности. Психогении непривычных условий существования клинически проявляются как в стеничных (со сверхценными идеями), так и в астенических (с навязчивыми идеями) вариантах. При этом астенический вариант, осознаваемый личностью как болезнь, преимущественно ведет к невротической динамике, а неосознаваемая сверхценность – к психопатической и психотической динамике.

 

ВОПРОСЫ ОКАЗАНИЯ ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ
В ЭКСТРЕМАЛЬНЫХ СИТУАЦИЯХ

 

Как уже отмечалось, наибольший удельный вес психических расстройств в экстремальных ситуациях падает на психогенные нарушения пограничного уровня. В связи с этим при оказании медицинской помощи пострадавшим ведущее значение необходимо придавать психотерапевтическим методам лечения. Учитывая, что психотерапевтическое воздействие в этих условиях вынуждены оказывать не только психиатры, но и врачи иного профиля, целесообразно в рамках данного пособия осветить некоторые общие вопросы психотерапии.

При всех формах психотерапии, направленной на оказание помощи больному в преодолении эмоциональных проблем, сочетаются два методических приема – выслушивание и высказывание. В этом процессе первое, как правило, важнее второго, так как главная цель лечения – помочь пациенту лучше понять себя. Для больного частью этого процесса является размышление вслух, хорошо помогающее прояснять идеи, ранее не сформулированные в словесной форме, а также позволяющее осознать не распознанные до того связи между опре-деленными аспектами чувств и поведения. Следующей важной частью психотерапии является восстановление морального состояния, поскольку большинство пострадавших испытывало стрессовые ситуации, было деморализовано и утратило уверенность в том, что смогут сами помочь себе. Следует также помнить, что все виды психотерапии включают в себя рационализацию, которая позволяет сделать более понятными расстройства пациента. Разумное объяснение состоянию может дать как сам потерпевший в результате беседы с врачом, так и врач. Каков бы ни был способ подачи разумного объяснения, проблема в результате становится более понятной, а это вселяет в больного уверенность в возможности ее разрешения. Психотерапевтическое воздействие содержит также элемент внушения, однако, его действие непродолжительно (исключая гипнотерапию) и устраняется с течением времени.

Исходя из приведенных общих положений цель психотерапевтического воздействия на пострадавших в экстремальных ситуациях сводится к тому, чтобы вызвать у пациента в короткие сроки существенные позитивные сдвиги в психическом состоянии. На первых этапах непосредственно после стрессового воздействия наиболее целесообразно применение так называемой "обсуждающей терапии". При ее использовании врач преимущественно играет пассивную роль, большей частью ограничивая свое вмешательство комментариями относительно эмоциональной важности высказываний пациента. В данном случае необходимо учесть, что далеко не все потерпевшие в состоянии словесно определить свои чувства. В связи с этим в процессе работы необходимо обучить пациента называть свои ощущения и оттенки переживаний. Частичный "перевод" эмоциональных ощущений пациента на уровень абстрагирования способствует определенной рационализации его переживаний и открывает доступ к дальнейшей психотерапевтической работе с ним. Далее необходимо предложить пациенту рассказать историю своей душевной травмы (катастрофы), причем позволить ему рассказывать о ней столько раз, сколько он захочет. В этот период нужно слушать больных с эмоциональной поддержкой, изредка оценивая стиль их поведения и, если необходимо, предлагая его новые варианты. Необходимо быть готовым к тому, что при первых рассказах симптомы эмоциональных нарушений могут усилиться. Тем не менее, этот процесс необходим, так как нерассказанная история о катастрофе как бы "держит пострадавшего на месте" и он не может начать свою новую историю, новую жизнь. Иными словами, рассказ о катастрофе отделяет прошлое от настоящего и позволяет на основе настоящего строить будущее. В замечаниях врача в процессе беседы должен быть упор на человеческую стойкость и добродетель, нужно исключать чувство вины, пытаться уменьшить страдания от потерь, открывать перспективы.

В последующем (или при других видах воздействия экстремальных условий на психику) целесообразно применение "поддерживающей" психотерапии. При ее проведении пациента также побуждают говорить о своих проблемах. Врач выслушивает своего больного с сочувствием, дает советы и может использовать внушение, чтобы помочь больному в период кратковременного утяжеления симптоматики. При неразрешимых проблемах пациенту помогают смириться с неизбежным и вопреки всему вести, насколько это возможно, нормальную жизнь. Необходимо уметь выслушать больного; это является важной частью поддерживающей терапии. Пациент должен чувствовать сосредоточенное внимание и заинтересованность врача, а также видеть, что его заботы воспринимаются серьезно. Большую роль играют объяснение и совет, но нужно учитывать, что больной, находящийся в состоянии дистресса, впоследствии сможет вспомнить, скорее всего, лишь немногое из сказанного врачом. К тому же нередко врачи дают свои советы слишком усложненным языком. Главные положения следует формулировать просто и понятно; целесообразно почаще их повторять, а иногда полезно изложить эти пункты в письменной форме, чтобы больной мог изучать их и вне беседы с врачом. Большую ценность имеет обнадеживание, однако, оно не должно быть преждевременным, поскольку это может разрушить доверие к врачу. Этот прием можно использовать только тогда, когда проблемы больного полностью поняты. Обнадеживание должно быть правдивым, но если пациент спрашивает о прогнозе, то следует говорить о наиболее оптимистическом из возможных исходов. Если больной обнаружит, что он обманут, то потеряет доверие, от которого зависит все лечение. Даже в наиболее трудных случаях можно поддерживать позитивный подход, побуждая больного полагаться на сохранившиеся у него – пусть и немногочисленные – позитивные качества. При поддерживающей терапии необходимо побуждать пациентов брать на себя ответственность за свои действия и самостоятельно решать свои проблемы. Однако бывают случаи, когда врачу нужно употребить свой авторитет специалиста, чтобы убедить больного сделать необходимый первый шаг. Так, больному, находящемуся в состоянии тревоги, можно доверительно сказать, что он в состоянии справиться с пугающими его социальными трудностями. Этот вид убеждения называется внушением престижа. Важно обсуждать достигнутые результаты таким образом, чтобы у больного создавалось впечатление, будто проблему решил в большей степени он сам, чем врач. Очень важна при поддерживающей терапии регуляция взаимоотношений между пациентом и врачом. Врачу следует держать себя так, чтобы не вызвать у пациента зависимости по отношению к нему. Больной не должен во всем опираться на врача и всегда знать границу между ним и собой.

Наряду с психотерапией при лечении потерпевших в экстремальных ситуациях применяются транквилизаторы, нейролептики и другие психотропные средства. Рекомендации по их применению даются в любом рецептурном справочнике. Особенностью применения этих средств в данных условиях является то, что они назначаются в малых дозах. Особенно это относится к транквилизаторам, при применении которых возможно быстрое формирование зависимости. В связи с этим в литературе имеются рекомендации по резкому ограничению применения этих препаратов и назначения взамен них малых доз нейролептиков. При лечении пострадавших в экстремальных ситуациях (особенно беженцев) следует также учитывать формирование у них потребности в приеме больших доз алкоголя или наркотиков. В связи с этим работа с данным контингентом должна иметь и наркологическую направленность.

При возникновении психических расстройств психотического уровня проводится обычное лечение нейролептическими средствами, согласно имеющимся рекомендациям психофармакотерапии.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

В данном сообщении были освещены наиболее важные проявления психических расстройств у лиц оказавшихся в экстремальных ситуациях. С одной стороны эти расстройства весьма многообразны, но с другой имеют и много общего. Основным моментом, объединяющим развивающуюся в данном случае психическую патологию, является формирование психогений различного уровня. Диапазон их весьма широк: от острых стрессовых расстройств и адаптационных реакций до затяжных неврозов и психотических состояний. Этот факт определяет и характер помощи потерпевшим, которая, наряду с психотропными средствами, должна в обязательном порядке являться и психотерапевтической. Увеличение числа катастроф в мире, внедрение человека в области для него непривычные, предъявление все более высоких требований к психике человека в результате ускорения ритма жизни, урбанизации и т.п. делает проблему существования в экстремальных ситуациях актуальной не только для психиатров, но и для врачей других профилей. Автор надеется, что информация, представленная по данному вопросу, окажет определенную помощь врачам, вынужденным работать с контингентом лиц, переживших те или иные экстремальные ситуации.

 

    Литература

  1. Актуальные проблемы психиатрии войн и катастроф / Под редакцией В.В. Нечипоренко. – СПб., 1997. – C. 190.
  2. Александровский Ю.А., Лобастов О.С., Спивак Л.И., Щукин Б.П. Психогении в экстремальных условиях. – М., «Медицина», 1991. – C. 97.
  3. Александровский Ю.А. Пограничные психические расстройства (руководство для врачей). – М., «Медицина», 1993. – C. 399.
  4. Гельдер М., Гэт Д., Мейо Р. Оксфордское руководство по психиатрии., в 2-х томах. – Киев, «Сфера», 1997.
  5. Короленко Ц.П. Психофизиология человека в экстремальных условиях., Л., «Медицина», 1978.
  6. Лыткин В.М., Шамрей В.К., Койстрик К.Н. Постравматические стрессовые расстройства. – СПБ, 1999. – C. 31.
  7. Психическое здоровье беженцев. – Киев, «Сфера», 1998.

 

 

Ссылка для цитирования

Кржечковский А.Ю. Психические расстройства в экстремальных условиях и их медико-психологическая коррекция. [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. 2011. N 3. URL: http://medpsy.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

В начало страницы В начало страницы