Вернуться на главную страницу
О журнале
Научно-редакционный совет
Спецвыпуск-2011
Приглашение к публикациям
Предыдущие
выпуски
журнала
2011 № 2(7)
2011 № 1(6)
2010 № 4(5)
2010 № 3(4)
2010 № 2(3)
2010 № 1(2)
2009 № 1(1)

Гиперактивные дети: воспитательная практика
и копинг-стили матерей

Цыганкова Н.И. (Санкт-Петербург)

 

 

Наталия Игоревна Цыганкова

–  старший преподаватель кафедры социально-педагогического образования Санкт-Петербургской академии постдипломного педагогического образования.

E-mail: ser588@mail.ru

 

 

 

 

Аннотация. Проведено изучение характеристик воспитательной практики и копинг-стилей матерей младших школьников с диагнозом «минимальная мозговая дисфункция, синдром дефицита внимания с гиперактивностью» по сравнению с матерями детей группы риска с симптомами невнимательности – импульсивности и контрольной группы. Выявлено, что для первой группы матерей достоверно чаще характерны гипопротекция и реже – субстиль отвлечение.

Ключевые слова: воспитательная практика, копинг-стили, минимальная мозговая дисфункция, синдром дефицита внимания с гиперактивностью.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

Введение

Проблема социального функционирования, воспитания и обучения детей с гиперкинетическим расстройством (F90.0) волнует педагогов, психологов, психиатров, родителей и относится к разряду актуальных и социально значимых. Такие дети в силу своих биологических особенностей имеют своеобразие психологического и личностного развития, а так же связанные с ними проблемы социального функционирования, наиболее ярко проявляющиеся в младшем школьном возрасте в период усвоения требований новой социальной ситуации.

Нами были исследованы дети с гиперкинетическим расстройством, которым неврологом был установлен диагноз: «минимальная мозговая дисфункция (ММД), синдром дефицита внимания с гиперактивностью (СДВГ)». Как известно, у детей с ММД вследствие наличия ранних локальных повреждений мозга наблюдается задержка в темпах созревания функциональных систем мозга, обеспечивающих реализацию когнитивных функций и произвольной регуляции [2, 3, 5, 6, 8, 9, 12]. В 80 % случаев сопутствующим признаком ММД является СДВГ, однако СДВГ может иметь место и в отсутствии такой дисфункции [8].

Ситуация хронического заболевания является трудной не только для больного ребенка, но также для членов его семьи и, прежде всего, матери [11]. Физическое и психическое состояние детей прямо связано с гармоничностью воспитательной практики родителей и их собственной способностью к совладанию со стрессом. Семья может оказать как саногенное, так и патогенное влияние на развитие личности и копинг-поведения больного ребенка [1, 13, 14]. Ошибочно выбранный родителями стиль взаимодействия, нарушение коммуникации в семье могут стать препятствием в реализации его базисных потребностей в безопасности, принятии, автономии, тем самым стимулируя формирование неадекватных моделей поведения. Неэффективно организуя эмоциональные отношения с ребенком, систему поощрений и наказаний, родители могут невольно вызывать и усиливать детские страхи и тревоги.

Во многих семьях гиперактивные дети находятся под неослабным контролем матери, поэтому у них недостаточно развиты независимость и самостоятельность. Контролируя, матери дают много указаний, но менее ласковы к детям, мало поощряют и хвалят их. Результатом такого контроля чаще становится ужесточение режима воспитания, реже – жалость и апатия от ощущения безысходности или, наоборот, чувство вины за неправильное воспитание. Создается ситуация, когда ребенок получает значительно больше негативных, чем позитивных воспитательных воздействий. В ряде случаев дети с гиперактивностью могут провоцировать родителей к резко агрессивным реакциям, особенно если сами родители неуравновешенны и неопытны. Гиперактивные дети имеют значительный дефицит физического и эмоционального контакта с матерью. В результате у них возникают эмоциональные нарушения: тревожность, неуверенность, возбудимость, негативизм.

Успешность социального функционирования, адаптированность ребенка в большой степени определяются средой, прежде всего общесемейной, поэтому значение имеют воспитательные стратегии, либо компенсирующие, либо, наоборот, провоцирующие появление нежелательных симптомов. Когда ребенок живет в семье с ровными, спокойными отношениями, его гиперактивность может не проявляться. Однако, оказавшись в условиях, где много внешних раздражителей, ребенок начинает демонстрировать весь набор признаков ММД-СДВГ.

Недостаточная изученность особенностей воспитательной практики и копинг-стилей матерей детей с ММД-СДВГ в аспекте возможности улучшения их социального функционирования вызывают необходимость более детального исследовании этих вопросов.

Цель настоящего исследования – изучение воспитательной практики и копинг-стилей матерей детей с ММД-СДВГ (в связи с задачами психологической коррекции).

Материалы и методы.

Исследование проведено в г. Санкт-Петербурге на базах психолого-педагогических медико-социальных центров. Всего обследовано 110 школьников 3-4 классов общеобразовательных школ (22 девочки и 88 мальчиков) при наличии информированного согласия родителей. Дети были разделены на три группы сравнения. В первую группу вошли 40 школьников с диагнозом «ММД-СДВГ», установленным врачом-неврологом. Во вторую – 40 детей с отдельными симптомами невнимательности и импульсивности (группа риска школьной и социальной дизадаптации). В третью – 30 детей, у которых данных симптомов не отмечалось (контрольная группа). По полу и возрасту группы сравнения не различались. Во всех случаях было получено информированное согласие родителей на участие в исследовании. Группы риска и контрольная были сформированы на основе анализа авторской анкеты Н-И (невнимательность – импульсивность), которую заполнили 13 учителей (всего ими были охарактеризованы 294 учащихся). Анкета разработана на основе диагностических критериев МКБ-10 [8] и предназначена для выявления детей группы риска школьной и социальной дизадаптации с симптомами невнимательности и импульсивности (F-90.0).

Оценка социально-демографического статуса семьи и здоровья ребенка проводилась с помощью полуструктурированного интервью и анкетирования. Во всех группах сравнения преобладает возраст матерей от 31 до 40 лет. Однако в группе СДВГ в отличие от групп риска и контрольной, нижняя возрастная граница в 23 % наблюдений составляет 29-30 лет, также несколько чаще встречается возрастной диапазон от 41 до 51 года. Матери имеют преимущественно среднее специальное образование. Однако в группах ММД-СДВГ и риска несколько больше лиц с высшим образованием. Во всех группах сравнения семьи имеют чаще полную структуру. При этом наибольшее количество полных семей в группе ММД-СДВГ. Во всех группах сравнения примерно одинаковое количество детей. Больше семей, имеющих одного ребенка, в группе ММД-СДВГ и контрольной. По сведениям матерей и классных руководителей, социально-бытовое и материальное положение семей исследованных младших школьников может рассматриваться как среднее и выше среднего уровня жизни.

Для исследования воспитательной практики и копинг-стилей матерей использовались детский вариант опросника «Анализ семейных взаимоотношений» (АСВ) Э.Г. Эйдемиллера, В. Юстицкиса и методика «Копинг-поведение в стрессовых ситуациях» (КПСС), разработанная Н.С. Эндлером и Д.А. Паркером и адаптированная Т.Л. Крюковой [3, 10].

Статистический анализ результатов проводился с помощью лицензионного пакета SPSS Санкт-Петербургского государственного университета и включал вычисление средних величин, различий между выборками с применением критерия Шеффе, оценку влияния независимых факторов, корреляционный и двухфакторный дисперсионный анализ.

Результаты исследования.

На основе анализа средних значений выраженности характеристик воспитательной практики установлено, что для матерей детей группы ММД-СДВГ характерны гиперпротекция (Г+), воспитательная неуверенность (ВН), проекция на ребёнка собственных нежелаемых качеств (ПНК). У матерей детей группы риска более выражены гиперпротекция (Г+), недостаток или чрезмерное количество санкций (С+, С-), воспитательная неуверенность (ВН). Матери детей контрольной группы чаще прибегают к гиперпротекции (Г+), используют недостаточное количество санкций (С-), для них характерны чрезмерное удовлетворение потребностей ребенка (У+), воспитательная неуверенность (ВН).

Матери детей группы СДВГ по сравнению с матерями детей группы риска чаще используют гипопротекцию (Г-), для них в большей степени характерны проекция на ребёнка собственных нежелаемых качеств (ПНК), вынесение конфликта между супругами в сферу воспитания (ВК), предпочтение в ребенке женских качеств (ПЖК). По сравнению с матерями детей контрольной группы матери детей группы СДВГ чаще демонстрируют такие воспитательные черты как гиперпротекция (Г+), недостаток санкций (С-), для них в большей степени характерны воспитательная неуверенность (ВН), фобия утраты ребёнка (ФУ), неразвитость родительских чувств (НРЧ), проекция на ребёнка собственных нежелаемых качеств (ПНК), вынесение конфликта между супругами в сферу воспитания (ВК), предпочтение женских качеств (ПЖК).

Матери детей группы риска по сравнению с матерями детей контрольной группы чаще прибегают к гиперпротекции (Г+), недостаточно удовлетворяют потребности ребенка (У-), для них характерны недостаток или чрезмерность предъявляемых требований (Т-, Т+), недостаток или чрезмерное количество санкций (С+, С-), недостаток или чрезмерное количество запретов (З+, З-), неустойчивость стиля воспитания (Н), предпочтение в ребенке детских качеств (ПДК), воспитательная неуверенность (ВН), фобия утраты ребёнка (ФУ), неразвитость родительских чувств (НРЧ), проекция на ребёнка собственных нежелаемых качеств (ПНК).

На основе статистического анализа установлены значимые различия между группами ММД-СДВГ, риска и контрольной по особенностям воспитательной практики матерей. Для матерей детей группы СДВГ, по сравнению с матерями детей группы риска, больше характерны гипопротекция (Г- при p<0,000) и менее характерен – неустойчивый стиль воспитания (Н при p<0,025). Матери данной группы достоверно реже предъявляют детям большое количество требований (Т+ при p<0,039), а также используют как чрезмерное (С+ при p<0,010), так и недостаточное количество санкций (С- при p<0,036). У них реже отмечается предпочтение в ребенке детских качеств (ПДК при p<0,035) и чаще – предпочтение в ребенке женских качеств (ПЖК при p<0,000). По сравнению с матерями детей контрольной группы, матери детей с СДВГ реже склонны чрезмерно удовлетворять потребности ребенка (У+ при p<0,023) и чаще проецируют на него собственные нежелаемые качества (ПНК при p<0,013).

Матери детей группы риска по сравнению с матерями контрольной группы реже склонны к гипопротекции (Г- при p<0,000), чаще применяют чрезмерное количество санкций (С+ при p<0,008). Их воспитательный стиль чаще характеризуется неустойчивостью (Н при p<0,013), воспитательной неуверенностью (ВН при p<0,013). У матерей детей группы риска достоверно чаще имеется фобия утраты ребенка (ФУ при p<0,043) и реже – предпочтение у ребенка женских качеств (ПЖК при p<0,001).

С помощью дисперсионного анализа определено влияние фактора «диагноз» на  гипопротецию как характеристику воспитательной практики (Г-, знач. 0,000). Это означает, что при наличии верифицированного диагноза «ММД-СДВГ» ребенок чаще находится на периферии внимания, матери «не до него» и она обращается к ребенку лишь время от времени, когда случается что-то серьезное.

При изучении копинг-стилей как устойчивых личностных характеристик у матерей была определена выраженность: стиля, ориентированного на решение задачи, проблемы (ПОК), стиля, ориентированного на эмоции (ЭОК), стиля, ориентированного на избегание (КОИ) и входящих в него субстилей отвлечение (О) и социальное отвлечение (СО). На рисунке 1 отражены средние значения этих показателей у матерей сравниваемых групп и в нормативной выборке женщин.

Рисунок 1

Средние значения выраженности копинг-стилей у трех групп матерей
и в нормативной выборке женщин

 

 

Как следует из рисунка, матери всех групп сравнения чаще используют стиль совладающего поведения, ориентированный на решение проблемы. Они стремятся контролировать ситуацию, ориентируются на практическую реализацию своих планов. Однако у матерей детей с ММД-СДВГ и группы риска выраженность этого стиля ниже, чем в контрольной группе и нормативной выборке женщин.

У матерей детей группы ММД-СДВГ средние значения выраженности всех без исключения стилей совладающего поведения ниже, чем в нормативной выборке женщин. По сравнению с матерями детей группы риска они реже используют копинг-стиль, ориентированный на эмоции, стиль избегания, субстиль отвлечение и несколько чаще – социальное отвлечение (поиск социальной поддержки). Последнее указывает, что они стремятся выговориться, поделиться своими переживаниями с близкими или обращаются к профессиональной помощи.

По сравнению с матерями контрольной группы матери детей с ММД-СДВГ реже используют проблемно-ориентированный стиль, стиль, ориентированный на избегание, отвлечение и чаще – копинг-ориентированный на эмоции.

У матерей детей группы риска выраженность проблемно-ориентированного стиля, отвлечения и социального отвлечения ниже, чем в нормативной выборке, а выраженность эмоционально-ориентированного стиля – несколько превышает нормативное значение.

Матери детей группы риска по сравнению с матерями детей контрольной группы чаще используют копинг-стиль, ориентированный на эмоции и копинг-стиль, ориентированный на избегание.

Средние значения копинг-стилей матерей контрольной группы больше всего соответствуют показателям нормативной выборки. Ниже нормативных значений у них оказалась выраженность только стиля, ориентированного на эмоции.

На основе статистического анализа установлены значимые различия между группами ММД-СДВГ, риска и контрольной по выраженности копинг-стиля избегания и субстиля отвлечение. Матери группы ММД-СДВГ по сравнению с матерями группы риска реже используют копинг-стиль избегание (КОИ при p<0,041), а по сравнению с матерями контрольной группы – реже используют субстиль отвлечение (О при p<0,012).

С помощью дисперсионного анализа определено влияние фактора «диагноз» на выраженность субстиля «отвлечение» (знач. 0,001). Это указывает, что для матерей детей с ММД-СДВГ в меньшей степени характерна такая личностная особенность, как осознанное стремление отвлекаться от стрессовой ситуации для восстановления сил, снятия тревоги и напряжения. А именно: умение получить удовольствие от вещей, не имеющих отношение к проблемной ситуации (приятные покупки, любимая еда, чтение книг, просмотр телепередач, прогулки по любимым местам и пр.); стремление побыть в одиночестве, отдалиться от тревожащей ситуации или, наоборот, находиться в группе людей.

Корреляционный анализ обнаружил следующие взаимосвязи копинг-стилей матерей детей с ММД-СДВГ и их воспитательной практики. Выявлены прямые корреляционные связи эмоционально-ориентированного копинга матерей с недостаточным количеством требований к ребенку (Т-, r = 0, 391*), воспитательной неуверенностью (ВН, r = 0, 421*), переносом на ребенка собственных нежелательных качеств (ПНК, r = 0, 421*), фобией его утраты (ФУ, r = 0, 404*). Субстиль отвлечение имеет прямые корреляционные связи с недостаточным количеством требований к ребенку (Т-, r = 0, 450*), гиперопекой (Г+, r = 0, 459*), чрезмерным количеством запретов (З+, r = 0, 401*), переносом на ребенка собственных нежелательных качеств (ПНК, r = 0, 620**), фобией его утраты (ФУ, r = 0, 395*). Субстиль социальное отвлечение обратно взаимосвязан с чрезмерным количеством санкций (С+, -0,466*).

Полученные данные будут положены в основу разработки программы психологической коррекции матерей детей с ММД, СДВГ, направленной на гармонизацию их отношений с детьми и развитие эффективных копинг-ресурсов.

 

Выводы.

  1. Общими воспитательными чертами матерей сравниваемых групп является гиперпротекция, воспитательная неуверенность.
  2. Матери детей с верифицированным диагнозом «ММД-СДВГ», по сравнению с матерями детей группы риска, меньше уделяют времени своему ребенку, их воспитательный стиль более устойчив, они предъявляют детям меньшее количество требований, у них отсутствует четкая система наказаний, при этом, они хотят видеть своего ребенка более взрослым и реже предпочитают в нем женские качества. По сравнению с матерями детей контрольной группы, матери детей с верифицированным диагнозом «ММД-СДВГ» реже стремятся к максимальному и некритическому удовлетворению любых потребностей ребенка, чаще проецируют на него собственные нежелаемые качества, что может приводить к эмоциональному отвержению и жестокому обращению.
  3. Доказано, что при наличии у ребенка верифицированного диагноза «ММД-СДВГ» для матери чаще характерна гипопротекция: ребенок находится на периферии ее внимания, ей «не до него» и она обращается к ребенку лишь время от времени, когда случается что-то серьезное.
  4. Средняя выраженность всех копинг-стилей у матерей детей с ММД-СДВГ ниже, чем в нормативной выборке женщин. Доказано, что они достоверно реже по сравнению с матерями детей групп риска и контрольной сознательно используют отвлечение от стрессовой ситуации для снятия напряжения, тревоги и дискомфорта.

 

    Литература

  1. Абабков В.А., Перре, М. Адаптация к стрессу. Основы теории, диагностики, терапии. – СПб: Речь, 2004. – 166 с.
  2. Заваденко Н.Н. Гиперактивность и дефицит внимания в детском возрасте. – М.: Академия, 2005. – 256 с.
  3. Зыков В.П., Ширеторова Д.Ч., Чучин М.Ю., Шадрин В.Н., Науменко Л.Л., Комарова И.Б. Лечение заболеваний нервной системы у детей. Издание второе, переработанное и дополненное. – М.: «Триада-Х», 2003. – 288 с.
  4. Крюкова Т.Л., Сапоровская MB., Куфтяк Е.В. Психология семьи: жизненные трудности и совладание с ними. Учебное пособие. Серия «Современный учебник». СПб.: ООО «Речь». 2005.
  5. Лохов М.И., Фесенко Ю.А., Рубин М.Ю. Плохой хороший ребенок. (Проблемы развития,  нарушения  поведения,  внимания,  письма  и  речи).  2-е издание. – СПб.: ЭЛБИ-СПб, 2005. – 320 с., ил.
  6. Сиротюк А.Л. Синдром дефицита внимания с гиперактивностью. Диагностика, коррекция и практические рекомендации родителям и педагогам – М.: ТЦ Сфера, 2008. – 128 с. (Библиотека практического психолога).
  7. Цыганкова Н.И. Психологическое сопровождение развития и социального функционирования младших школьников с минимальной мозговой дисфункцией. XV научно-практическая конференция (с международным участием) «Служба практической психологии в системе образования»: сборник материалов / Под общ. ред. Шингаева С. М. – СПб.: СПбАППО, 2011. – 394 с. – С. 278-283.
  8. Чутко Л.С., Пальчик А.Б., Кропотов Ю.Д. Синдром нарушения внимания с гиперактивностью у детей и подростков. – СПб: Издательский дом СПб МАПО, 2004. – 112 с.
  9. Шарапановская Е.В. Воспитание и обучение детей с ММД и ПОШП. – М.: ТЦ Сфера, 2005. – 96 с. (Библиотека практического психолога).
  10. Шевченко Ю.С. Коррекция поведения детей с гиперактивностью и психопатоподобным синдромом. – С., 1997. – 58 с.
  11. Эйдемиллер Э.Г., Добряков И.В., Никольская И.М. Семейный диагноз и семейная психотерапия: Учебное пособие для врачей и психологов. – СПб.: Речь, 2003.
  12. Barkley R.A. ADHD and the nature of self-control. New York, 1997.
  13. Kliewer W. Coping in Middle Childhood: Relations to Competence, Type A Behavior, monitoring, blunting and Locus of Control // Dev. Psychol. – 1991. – V. 27. – № 4. – P. 689-697
  14. Lazarus R.S., Folkman S. Transactional theory and research on emotion and coping // Europ. J. of Personality – 1987/ – V/1 – P. 141-169.

 

 

Ссылка для цитирования

Цыганкова Н.И. Гиперактивные дети: воспитательная практика и копинг-стили матерей. [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. 2011. N 3. URL: http://medpsy.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

В начало страницы В начало страницы