Вернуться на главную страницу
О журнале
Научно-редакционный совет
Спецвыпуск-2011
Приглашение к публикациям
Предыдущие
выпуски
журнала
2011 № 2(7)
2011 № 1(6)
2010 № 4(5)
2010 № 3(4)
2010 № 2(3)
2010 № 1(2)
2009 № 1(1)
На правах рукописи

На правах рукописи

УДК 616.89 - 053.6

 

 

 

 

Кокоренко

Виктория Леонидовна

 

 

 

 

Полоролевая, возрастная идентификация и система самооценок

у подростков

с отдельными вариантами нарушений психического развития

 

 

 

 

Специальность: 19.00.04 – медицинская психология

(психологические науки)

 

 

 

 

 

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата психологических наук

 

 

 

 

 

 

 

 

Санкт-Петербург

2006

 

 

 

Работа выполнена на кафедре детской психиатрии и психотерапии

Государственного образовательного учреждения

дополнительного профессионального образования

«Санкт-Петербургская медицинская академия последипломного образования»

 

 

 

Научный руководитель:                доктор психологических наук, доцент

                                                        НИКОЛЬСКАЯ ИРИНА МИХАЙЛОВНА

 

 

Официальные оппоненты:           доктор психологических наук, профессор

                                                        ГОРЬКОВАЯ ИРИНА АЛЕКСЕЕВНА

 

                                                         кандидат психологических наук, доцент        

                                                        ЯЛОВ АНАТОЛИЙ МИХАЙЛОВИЧ

                                                                 

 

Ведущая организация:                     Санкт-Петербургская государственная

                                                           медицинская академия имени

                                                           И. И. Мечникова

 

 

 

Защита состоится 29  июня 2006 г. в ____________ часов на заседании диссертационного совета Д 212.199.25 в Российском государственном педагогическом университете им. А. И. Герцена по адресу: 191 186, г. Санкт-Петербург, наб. р. Мойки , 48, корп. 11, ауд. 37, психолого-педагогический факультет РГПУ.

 

 

С диссертацией можно ознакомиться в фундаментальной библиотеке Российского государственного педагогического университета

им. А. И. Герцена.

 

 

Автореферат разослан «______» _________________ 2006 г.

 

 

 

Ученый секретарь диссертационного совета,

кандидат психологических наук, доцент                                           З. Ф. Семенова

 

 

 

 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

 

Актуальность исследования. Проблема психического здоровья детей и подростков относится к разряду актуальных и социально значимых для современной России. Учитывая все возрастающее число детей и подростков, имеющих нарушения психофизического развития [Семаго Н. Я., Семаго М. М. 2000; Шипицына Л. М. 2002; Исаев Д. Н. 2003; Мамайчук И. И. 2003; Сорокин В. М. 2003 и др.], проблема профилактики вторичных нарушений психики становится особенно острой. Дети с врожденными или рано приобретенными нарушениями здоровья, приводящими к отклонению от нормального хода развития, фактически всю жизнь находятся не только в болезненном состоянии, но и в специфических условиях общения и воспитания, которые в свою очередь приводят к своеобразию личностного развития. Вступая в пубертатный период, который сам по себе может являться фактором патогенетическим [Эйдемиллер Э. Г., Юстицкий В. В. 1982; Лакосина Н. Д., Ушаков Г. К. 1984; Личко А. Е. 1985; Ковалев В. В. 1995; Кулаков С. А. 1996; Ремшмидт Х. 2000; Карвасарский Б. Д. 2002], подростки с нарушенным развитием часто не в состоянии самостоятельно справиться с происходящими телесными, психическими и личностными изменениями, соответствовать возрастающим социальным требованиям. Актуальные задачи возрастного развития [Дубровина И. В. 1987; Фельдштейн Д. И. 1987; Кле М. 1991; Ремшмидт Х. 1994; Эриксон Э. 1996; Абрамова Г. С. 1997; Аверин В. А. 1998; Райс Ф. 2000; Реан А. А. 2002] – поиск идентичности; переход от детских самооценок, сформированных под влиянием значимых взрослых, к системе зрелой самооценки, развивающейся на основе реальных собственных достижений и мнения сверстников; изменение референтной группы общения – становятся тяжким испытанием для психики подростка с нарушенным развитием. Неизбежно возникающие при этом конфликты, стрессовые ситуации, проявления специфически подростковых поведенческих реакций усиливаются и искажаются острыми эмоциональными переживаниями своей неполноценности. Хроническая психическая травматизация, особенно на фоне негармоничного воспитания, может играть роль предиспонирующего фактора для острых аффективных реакций, вызывать неврозы и обусловливать психопатические развития на фоне акцентуаций характера [Лакосина Н. Д., Ушаков Г. К. 1984; Личко А. Е. 1985; Ремшмидт Х. 1994; Ковалев В. В. 1995; Кулаков С. А. 1997; Эйдемиллер Э. Г. 1999; Вассерман Л. И., Горьковая И. А., Ромицына Е. Е. 2004].

Указанные выше проблемы, сопровождающие развитие подростков с нарушениями здоровья на этапе взросления, а также недостаточное изучение по данным литературы процессов становления самосознания, актуальных личностных изменений вызывают необходимость более детального исследования  этих вопросов.

Цель исследования изучение взаимосвязи полоролевой, возрастной идентификации и системы самооценок с восприятием воспитательной практики родителей, проксемическим поведением и личностными особенностями подростков с отдельными вариантами нарушений психического развития.

Задачи исследования:

1. Изучить особенности полоролевой и возрастной идентификации подростков с нарушенным развитием.

2.     Исследовать систему самооценок и уровень притязаний подростков.

3.                  Проанализировать восприятие воспитательной практики родителей с точки зрения подростков.

4.                  Описать систему значимых отношений и ее отражение в проксемическом поведении подростков.

5.                  Изучить личностные особенности подростков.

6.                  Сравнить все вышеуказанные показатели у подростков с нарушениями развития с учетом пола, а также варианта нарушенного развития и у здоровых подростков.

7.                  Определить мишени для психокоррекционной работы в лечебно-профилактических целях с учетом структуры дефекта, значимых проблем и выявленных особенностей.

Объект исследования. Основную группу составили 90 подростков с нарушенным развитием в возрасте 14-18 лет, обучающихся в специальных (коррекционных) образовательных учреждениях г. Санкт-Петербурга. Среди них: 30 – с легкой умственной отсталостью, 30 – с детским церебральным параличом, 30 – с нарушениями слухового анализатора. В контрольную группу вошли 67 здоровых подростков, обучающихся в массовой школе.

Предмет исследования. Полоролевая и возрастная идентификация, система самооценок и их связь с проксемическим поведением и личностными характеристиками подростков, особенностями восприятия воспитательной практики родителей.

Методы и методики исследования.

Методы психодиагностики:

1.                  Методика «Возраст. Пол. Роль» Э. Г. Эйдемиллера, В. Юстицкиса, С. В. Кудрявцевой.

2.                  Методика самооценки Дембо-Рубинштейн в модификации А. М. Прихожан.

3.                  Методика «Подростки о родителях» Л. И. Вассермана, И. А. Горьковой, Е. Е. Ромицыной.

4.                  Шкала CIDS для исследования проксемического поведения подростков.

5.                  Многофакторный личностный опросник Р. Кеттела (юношеский вариант – 14 PF).

6.                  Метод цветовых выборов (Модифицированный тест Люшера) и Цветовой тест отношений А. М. Эткинда.

Методы обработки данных: дифференциация материалов по группам; процентный подсчет результатов; сравнительный (с применением U-критерия Манна-Уитни) и корреляционный анализ; факторный анализ.

Гипотезы исследования.

1.                  У подростков с нарушенным развитием адекватная полоролевая и возрастная идентификация формируется медленнее, чем у подростков в норме.

2.                  У подростков с нарушенным развитием существуют специфические особенности системы самооценок и склада личности, отношений с родителями, формирующиеся в условиях воспитания, вызванных дефектом.

3.                  Особенности полоролевой и возрастной идентификации, специфика взаимоотношений с окружающими будут проявляться в проксемическом поведении подростков.

Научная новизна. В диссертационной работе впервые:

ü                 Проводится сравнительное исследование специфических особенностей полоролевой и возрастной идентификации, системы самооценок и отношений, личностных особенностей подростков с различными вариантами нарушений психического развития: с общим психическим недоразвитием и дефицитарным типом дизонтогенеза. Рассматривается отражение ведущего дефекта (интеллектуальной недостаточности, телесно-двигательного дефекта, речи и общения) в специфике полоролевой, возрастной идентификации, системе самооценок и отношений, личностных особенностях подростков. Составлены психологические портреты подростков с нарушенным развитием.

ü                 Использованы опросник «Подростки о родителях» (ПоР) и шкала CIDS для изучения восприятия воспитательной практики родителей и проксемического поведения у подростков с нарушенным развитием. Подростки воспринимают воспитательную практику матери и отца как незаинтересованно-отстраненную, директивно-враждебную и непоследовательную. Проксемическое поведение подростков зависит от пола, возраста и отношения к партнеру. Выявлена близкая дистанция в общении с классным руководителем у подростков, конфликтующих с родителями.

ü                 Исследована полоролевая и возрастная идентификация у подростков с общим психическим недоразвитием и дефицитарным типом дизонтогенеза. Обнаружена связь полоролевой, возрастной идентификации и системы самооценок с влиянием семьи, проксемическим поведением и личностными особенностями подростков.

ü                 Проанализирована дифференцированная система самооценок и уровня притязаний; показана ее связь со структурой дефекта. Выявлены особенности самооценки здоровья у подростков с нарушенным и нормальным развитием.

ü                 Применен корреляционный анализ для установления меры близости пар стимульных понятий цветового теста отношений.

Теоретическая значимость. Представленные в работе материалы:

ü                 Существенно расширяют знания о полоролевой и возрастной идентификации, дифференцированной системе самооценок, личностных особенностях и отношении подростков с различными вариантами нарушенного развития к воспитательной практике родителей.

ü                 Акцентируют значимость влияния отца на личностное развитие подростков.

ü                 Подчеркивают важность близких личностных взаимоотношений подростков с нарушенным развитием с классным руководителем.

ü                 Предлагают комплекс методик для изучения и оценки развития личности, значимых проблем и трудностей, возникающих у юношей и девушек с нарушениями в развитии на этапе взросления.

Практическая значимость. Результаты диссертационной работы могут быть использованы:

ü                 При подготовке медицинских психологов, врачей (педиатров, психиатров и психотерапевтов), педагогов-психологов, работающих в специальных (коррекционных) образовательных учреждениях, педагогов-дефектологов, социальных педагогов и социальных работников.

ü                 В работе с подростками с нарушенным развитием и их семьями на уровнях: психологической диагностики, психологического консультирования, психологической коррекции и психотерапии.

ü                 Для психологического просвещения родителей, педагогов и других заинтересованных лиц с целью повышения эффективности взаимодействия с подростками с нарушенным развитием, а также оказания им своевременной психологической поддержки.

Положения, выносимые на защиту.

1.         Для подростков с нарушенным развитием характерны трудности полоролевой и возрастной идентификации. У девушек и юношей фемининность преобладает над маскулинностью. Эмоциональное отношение к своему полу и возрасту неоднозначное; характерны инфантильная фиксация на детском возрасте и замедление процесса психологического отделения от родителей. Для диагностики полоролевой и возрастной идентичности подростков представляется целесообразным выявлять не только эмоциональное отношение к своей половозрастной группе, но и отношение к младшей возрастной группе, а также позитивное / негативное восприятие образа отца как значимой фигуры для адекватной полоролевой идентификации юношей и в качестве обобщенного образа мужчины для девушек, идентифицирующихся с фемининной половой ролью.

2.         В подростковом возрасте значимо возрастает влияние отца на развитие у юношей и девушек уверенности в себе, полоролевую, возрастную идентификацию и систему самооценок.

3.         У подростков с нарушенным развитием не формируется внутренняя картина здоровья. Самооценка здоровья у подростков с ДЦП и с умственной отсталостью изолируется, не имеет связи с уровнем притязаний и другими показателями, тогда как у неслышащих и нормально развивающихся подростков самооценка здоровья включена в систему самооценок и уровень притязаний.

4.         В подростковом возрасте в системе самооценок наиболее важными являются самооценки ума, способностей; внешности; фигуры и тела. Система самооценок подростков с нарушенным развитием отражает значимые проблемы личности, связанные с дефектом и его компенсацией.

5.         Подростки с нарушенным развитием воспринимают воспитание родителей как незаинтересованно-отстраненное, директивное, с враждебным отношением к ним, в большей или меньшей степени непоследовательное. В восприятии юношей с нарушенным развитием отцы более директивны и непоследовательны, чем матери.

6.         Дистанция в общении подростков с нарушенным развитием определяется полом и возрастом партнера по общению, фактором знакомства, а также сложившимися отношениями (при доброжелательных отношениях дистанция уменьшается, при напряженных отношениях – увеличивается). Классный руководитель может являться замещающим объектом и выполнять компенсирующую функцию для подростков, у которых не складываются близкие доверительные отношения с одним или обоими родителями.

Апробация работы. Результаты работы доложены и обсуждены на: Российской межрегиональной студенческой конференции «Молодежь и нравственной здоровье общества: проблемы выживания и развития», Санкт-Петербург, 1997; Международной научно-практической конференции «Социальная адаптация детей и молодежи», Санкт-Петербург, 1998; Международной научно-практической конференции «Творческая реабилитация детей, подростков и молодых людей с особыми потребностями», Санкт-Петербург, 2000; заседании общества «Психическое здоровье детей и подростков», Санкт-Петербург, 2003; Международной научно-практической конференции «Семья ХХI века», г. Калининград, 2004; заседании кафедры детской психиатрии и психотерапии СПб МАПО, Санкт-Петербург, 2006; Проблемной комиссии «Нервные и психические болезни», Санкт-Петербург, 2006.

На основании материалов исследования подготовлены разделы и темы, практические занятия учебных курсов «Клиническая психология», «Специальная психология», «Психология лиц с умственной отсталостью», «Технологии работы с детьми с нарушенным развитием», «Арт-методы в работе психолога» для студентов и слушателей отделений переподготовки и повышения квалификации: Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы, Института специальной педагогики и психологии международного университета семьи и ребенка им. Рауля Валленберга, Русской христианской гуманитарной академии, международного центра профессионального мастерства «Вайнеде» г. Риги.

Материалы диссертации отражены в 16 публикациях по теме исследования общим объемом 5,4 п.л.

Объем и структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, выводов, списка литературы и приложений и включает ­­­­­­­­­­­10 рисунков и  11 таблиц. Основной текст диссертации составляет 194 страницы. Список литературы состоит из 198 источников, в том числе  53 источника на иностранных языках.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность исследования, определены объект, предмет, цели, задачи, гипотезы диссертационного исследования.

В главе 1 «Литературный обзор» рассмотрены современные научные представления о психологии подростка, обсуждаются центральные для изучаемой темы понятия идентичности, полоролевой и возрастной идентификации, самооценки. Дается представление о специфических проблемах подросткового возраста, являющихся факторами нарушений психического здоровья. Описаны клинико-психологические характеристики отдельных вариантов нарушений психического развития: психического недоразвития, детского церебрального паралича и нарушений слухового анализатора.

В параграфе 1.1.1. «Физический облик подростка и половое созревание» описываются возрастные рамки подросткового и юношеского возраста с точки зрения отечественных [А. А. Реан, В. А. Аверин, Г. С. Абрамова и др.] и зарубежных авторов [Ф. Райс, Х. Ремшмидт, Г. Крайг, Р. Бернс, М. Кле]. Обсуждаются признаки полового созревания, телесные изменения и реакции подростков на происходящие с ними перемены. Указывается, что в этот период положительная самооценка зависит от физической привлекательности и внешнего облика. Переход к взрослой генитальности становится одной из главных задач полового созревания. Другой важной задачей становится реконструкция телесного образа «Я» и построение мужской и женской «родовой» идентичности как одной из составляющих самосознания подростка [Д. Н. Исаев, В. Е. Каган]. Любые отклонения в физическом и половом развитии вызывают у подростка тревогу, что находит отражение в его повседневном поведении, принимая порой форму пубертатной дисморфофобии [К. С. Лебединская].

В параграфе 1.1.2. «Основные психологические новообразования подросткового возраста» рассматриваются возрастные задачи развития [Р. Хавигурст], эффективное решение которых возможно через развитие интеллектуальной сферы подростков, расширение и углубление самосознания. Обсуждается развитие интеллектуальной сферы подростка согласно концепции Ж. Пиаже. В числе наиболее важных психологических новообразований отмечены развитие рефлексивности [В. А. Аверин], стимулирующей развитие самосознания; выработка собственной независимой системы эталонов самооценивания и самоотношения; изменение временной перспективы; формирование жизненных планов; пересмотр ценностных представлений, проявляющийся в отрыве от референтных личностей. Родители, как образец для подражания, все больше отходят на задний план, значение приобретают представления сами по себе. Происходит переориентация на референтную группу сверстников.

В параграфе 1.1.3. «Понятие идентичности» даются различные определения понятия идентичности в отечественной [Н. Л. Белопольская] и зарубежной литературе [Э. Эриксон]. С позиций концепции Э. Эриксона описываются формы идентичности, источники формирования идентичности для подростков, критические фазы в развитии идентичности человека. Рассматриваются статусы идентичности по Дж. Марсиа и гендерные различия в развитии идентичности. Анализируется сходство и различие понятий идентичности и идентификации [Р. Бернс, К. Г. Юнг, Н. Л. Белопольская, С. В. Кудрявцева].

В параграфе 1.1.4. «Полоролевая и возрастная идентификация» определяются понятия половой идентичности и половой роли по В. Е. Кагану. Старший подростковый возраст – один из наиболее значимых периодов для развития полоролевой идентичности [И. С. Кон]. Переживание половой идентичности предполагает наличие у человека определенных образцов поведения соответствующего пола [Г. С. Абрамова]. Обсуждается изменение традиционного понимания мужественности на современном этапе – «кризис маскулинности», который проявляется в размытости социальных ролей и изменчивости образов эталонного мужчины, приводящий к возрастанию трудностей полоролевой идентификации юношей. Депривация человека со стороны его половой принадлежности приводит к эмоциональному напряжению, фрустрации и неврозам [В. С. Мухина].

В аспекте профилактики личностных и поведенческих нарушений крайне важным представляется адекватное психическое самосознание себя как мужчины или женщины определенного возраста. Описывается многоплановость понятия возраст; категория временной перспективы (ближайшей и отдаленной); психологическое время личности [А. А. Кроник, Е. И. Головаха]. Отмечается недостаточная изученность проблемы самооценки возраста. Приводятся подходы к формированию самооценки возраста – событийный [И. С. Кон]) и с позиции возрастно-ролевых ожиданий [Н. В. Панина].

В параграфе 1.1.5. «Самооценка в структуре самосознания подростков» рассматривается самооценка как центральное образование личности, в значительной степени определяющее социальную адаптацию личности и являющееся регулятором поведения и деятельности подростка. Адекватный уровень самооценки способствует формированию у подростка уверенности в себе, самокритичности, настойчивости [Р. Бернс]. Описывается динамика самооценки и ее связь с социально-психологическим статусом. Степень физической привлекательности и принятия индивидом своего телесного Я являются факторами, влияющими на формирование общей Я-концепции [Padin, Lemer, and Spiro]. Показано, что стресс оказывает отрицательное влияние на самооценку – чем больше в жизни подростка было отрицательных событий, тем ниже уровень его самооценки [Youngs, Rathge, Mullis, and Mullis]. Отмечено, что мотивационные конфликты и низкая дифференцированность когнитивной и аффективной «образующих» самосознания подростков являются основными источниками нестабильности самоотношения. Одной из важнейших особенностей «пограничного сознания» у детей является непереносимость амбивалентности и противоречия во всем, в том числе образа Я, невозможность существования подростка в субъективной картине мира и принятия образа Я «хорошего» и «плохого» [Е. Т. Соколова, В. Н. Николаева].

В параграфе 1.1.6. «Влияние родителей на личность подростков» изучается изменение отношения подростков к семье. Семья должна приспосабливаться к растущей независимости подростков, поскольку стили родительского поведения влияют на их психику и поведение [Ф. Райс]. Рассматривается разное влияние отцов и матерей на подростков. Обсуждается влияние доверительного общения с родителями на самооценку [И. В. Дубровина] и самоидентификацию подростков [А. А. Бодалев, Н. В. Васина]. Показано, что по мере ослабления роли семьи возрастает роль сверстников и значимых других.

В параграфе 1.1.7. «Подростковый возраст как фактор нарушений психического здоровья» описывается различная роль пубертатного периода в происхождении психических заболеваний. Пубертатный период может выступать как фактор: патопластический, преципитирующий, предиспонирующий, провоцирующий и патогенетический [А. Е. Личко]. Приводится разграничение характерологических и патохарактерологических подростковых поведенческих реакций по В. В. Ковалеву и классификация типичных подростковых поведенческих реакций. Отмечается, что хронические психогенные факторы (длительные конфликтные ситуации и негармоничные типы воспитания) имеют большее значение в генезе подростковых нарушений, чем острые психические травмы. В подростковом возрасте негармоничная семья стоит на первом месте среди психогенных факторов [Э. Г. Эйдемиллер]. Описывается систематизация кризисов периода взросления (созревания) и их возможные исходы по Х. Ремшмидту.

В параграфе 1.2.1. «Психическое недоразвитие» дается определение и классификация форм умственной отсталости по Д. Н. Исаеву; причины возникновения умственной отсталости; основные направления (оси) диагностики дизонтогенетических расстройств по рекомендациям ВОЗ [И. И. Мамайчук]. Описывается клинико-психолого-педагогическая характеристика детей с легкой умственной отсталостью. Рассматриваются проблемы самооценки; полоролевой идентичности девушек с разной степенью выраженности умственной отсталости; типы родительского отношения к умственно отсталым детям; проблемы взаимоотношений в семье, имеющей взрослеющего ребенка с умственной отсталостью [Л. М. Шипицына, Д. Н. Исаев, В. М. Сорокин, Е. В. Михайлова]. Став взрослыми, такие дети могут жить самостоятельно, обеспечивать себя материально. В наблюдении и руководстве лица с легкой интеллектуальной недостаточностью нуждаются лишь в психотравмирующих ситуациях, связанных с экономическими, личностными, социальными проблемами. Низкая социальная компетенция серьезно затрудняет и резко ограничивает социальный ролевой репертуар [И. В. Добряков, Э. Г. Эйдемиллер].

В параграфе 1.2.2. «Детский церебральный паралич» приводятся причины и формы детского церебрального паралича, классификация ДЦП К. А. Семеновой (1974), традиционно использующаяся в нашей стране, и новая международная классификация ДЦП, принятая в Каннах в 2000 г. Дается клинико-психологическая характеристика детей с разными формами ДЦП. Описываются особенности образа тела детей с физическими дефектами [И. В. Поставнева] и типичные проблемы детей и подростков с церебральными параличами. Среди них: невротическая и неврозоподобная симптоматика [Е. В. Крыжко]; доминирование в сознании подростка с ДЦП телесных аномалий, что влечет за собой неадекватную самооценку и низкий уровень социальных притязаний [Г. И. Бондаренко]; сложности в сфере общения, проявляющиеся в форме вербальной и физической агрессии, неумение вступать в контакт, частые ошибки при интерпретации намерений и действий другого – взрослого или сверстника [А. И. Година, Е. В. Солдатова]; эмоциональная незрелость, зависимость, пассивность, акцентуации характера по астено-невротическому или психастеническому типу наряду с выраженной потребностью в общении, что затрудняет профессиональный выбор [Т. А. Добровольская]. По сравнению со здоровыми детьми, зависимость ребенка с церебральным параличом от окружающих людей, прежде всего от матери, нивелируется с возрастом значительно более медленными темпами. Неправильное семейное воспитание получают большинство детей с ДЦП, такое воспитание чаще носит характер гиперпротекции [И. Ю.Левченко, И. В. Добряков, и др.].

В параграфе 1.2.3. «Нарушения слухового анализатора» отмечается увеличение распространенности глухоты и тугоухости; причины и факторы нарушений слуха; специфика слуховых нарушений и вторичных изменений - недоразвития и своеобразия развития речи - у глухих и слабослышащих (тугоухих) детей. Нарушение слуха и речевое недоразвитие влекут за собой изменения в развитии всех познавательных процессов ребенка [Е. Г. Речицкая, Т. В. Розанова и др.], в формировании его волевого поведения, эмоций и чувств, характера. Нарушение словесного общения частично изолирует глухого от окружающих его говорящих людей, что создает трудности в усвоении социального опыта. Чем ниже уровень развития словесной речи, тем более выражены замкнутость, эмоциональные проблемы, ригидность, чувство неполноценности [Е. Ливайн]; эмоциональные и поведенческие нарушения, число невротических расстройств у детей и взрослых с нарушенным слухом в два раза выше, чем у слышащих. Обсуждается замедление развития самосознания [В. Г. Петрова, М. М. Нудельман], неустойчивость и неадекватность уровня притязаний [Т. Н. Прилепская]; личностные свойства детей с нарушенным слухом [И. М. Никольская, А. Ф. Глушков] и глухих подростков [У. Маркт]; специфика личностного развития глухих детей из семей слышащих и глухих родителей [Т. Г. Богданова, Н. В. Мазурова]; противоречивость позиций родителей по отношению к своим детям с нарушениями слуха [А. С. Спиваковская].

В главе 2 «Материал и методы исследования» дается характеристика испытуемых. Основная группа была сформирована по следующим основаниям: 1) обучение в старших классах специальных (коррекционных) учреждений; 2) интеллектуальный коэффициент в каждой группе (согласно документации ПМПК и педагогов-психологов); 3) соответствие индивидуальных возможностей подростков уровню сложности используемых методик.

Коэффициент интеллекта у подростков с умственной отсталостью (IQ) от 54 до 70 баллов, что соответствуют легкой степени умственной отсталости (F70). У подростков с ДЦП (G80-G83) по 23% имеют спастическую диплегию и смешанную форму, по 20% – гиперкинетическую форму средней тяжести и атонически-астатическую форму. 14% подростков имеют: парез нижних конечностей, гиперкинез верхних конечностей, спастический гемипарез. В анамнезе многих подростков  с ДЦП - перенесенные краснуха и дифтерия. Интеллектуальное развитие старшеклассников с ДЦП в показателях IQ по тесту Векслера не ниже 80 баллов. В группе подростков с нарушенным слухом (H90) 70% имеют двустороннюю нейросенсорную тугоухость 3-4 степени и 30% – двустороннюю глухоту. У многих подростков с нарушенным слухом в анамнезе – перенесенная краснуха. Интеллектуальное развитие подростков с нарушенным слухом – не ниже 90 баллов в показателях IQ по тесту Векслера. 43% подростков воспитываются слышащими родителями, 17% - слабослышащими (тугоухими) родителями, 37% - глухими родителями, и 1 человек (3%) воспитывается позднооглохшей матерью.

Каждая категория испытуемых имеет сопутствующие расстройства и заболевания.

Приводится описание процедуры исследования; психодиагностические и статистические методы обработки данных, на которых строилось диссертационное исследование.

В главе 3 «Психологическое исследование полоролевой, возрастной идентификации, системы самооценок, отношений и личностных особенностей подростков с нарушениями развития» представлены данные психологического исследования подростков с нарушенным и нормальным развитием; результаты факторного анализа; описаны психологические портреты подростков, учитывая структуру дефекта и специфику выявленных проблем.

В параграфе 3.1. «Результаты исследования полоролевой и возрастной идентификации по  методике ВПР» отмечается, что для всех обследованных подростков характерно преобладание фемининности над маскулинностью. Для девушек – это норма, тогда как для юношей – это показатель некоторых трудностей полоролевой идентичности. Все подростки больше предпочитали женские портреты и меньше их отвергали, мужские портреты – больше отвергали, чем предпочитали. Однако суммарный вес мужских портретов был выше, чем женских, что свидетельствует о большей значимости мужского пола, как для юношей, так и для девушек. У подростков с умственной отсталостью обнаружено стойкое эмоционально положительное отношение к своему возрасту и полу и конфликтные отношения с родителями (женщин и мужчин родительского возраста они больше отвергали, чем предпочитали). Для этих подростков характерно явное предпочтение детских портретов, что указывает на инфантильность. Подростки с ДЦП также предпочитают портреты детей и меньше их отвергают, чем глухие и нормально развивающиеся сверстники. Юноши с ДЦП имеют противоречиво-конфликтное отношение к себе: портреты своей половозрастной группы предпочитаются и отвергаются ими почти в равной степени. О замедлении развития адекватной полоролевой и возрастной идентичности говорит и тот факт, что юноши с ДЦП больше предпочитают портреты девочек, чем девушек своей возрастной группы, что достоверно отличает их от всех юношей нашего исследования. Для юношей и девушек с ДЦП характерна высокая значимость образа матери при противоречиво-отвергающем отношении к образу отца. У девушек с ДЦП фемининность преобладает над маскулинностью незначительно, что в сочетании с отвержением портретов мужчин разных возрастных групп указывает на проблемы полоролевой идентичности. Юноши с нарушенным слухом имеют стойкое позитивное отношение к своему полу, несмотря на противоречивое восприятие своего Я в детстве. Они – единственные среди всех испытуемых, кто предпочел мужские портреты более женских и проявил положительное отношение к значимой фигуре отца. Учитывая развитый интерес к сверстницам и молодым женщинам при низкой значимости фигуры матери, можно утверждать, что у юношей с нарушенным слухом процесс возрастной и полоролевой идентификации проходит оптимально. При многих сходных тенденциях у юношей из контрольной группы отмечается несколько больший вес предпочтения женских портретов, а также противоречиво-конфликтное отношение к образу отца.

Также было показано, что при адекватной возрастной идентичности подростки меньше предпочитают (p<0,029) и больше отвергают (p<0,024) портреты детей, выбирая портреты юношей и девушек своей возрастной группы или несколько старше. У юношей основной группы (преимущественно – ДЦП и умственно отсталых) больше выражено предпочтение портретов женщин зрелого возраста, чем у нормально развивающихся юношей (p<0,002). У девушек основной группы (преимущественно – умственно отсталых и ДЦП) больше выражено отвержение мужчин зрелого возраста, чем у нормально развивающихся девушек (p<0,00002).

В параграфе 3.2. «Результаты исследования самооценки и уровня притязаний подростков по методике Дембо-Рубинштейн в модификации А. М. Прихожан» подробно описывается и анализируется система самооценок и уровень притязаний подростков с нарушенным развитием по шкалам: «здоровье», «ум, способности», «характер», «авторитет у сверстников», «умение многое делать своими руками», «внешность», «уверенность в себе», «фигура, тело». Показано, что все подростки, кроме юношей и девушек с нарушенным слухом имеют высокий уровень притязаний и высокую самооценку. Низкий уровень притязаний (юноши – p<0,0006; девушки – p<0,00007) и системы самооценок глухих юношей (p<0,019) и девушек (p<0,008) позволяет отнести их к группе риска, поскольку низкий уровень притязаний не стимулирует человека к достижениям, а значит и к развитию. При изменении условий среды и расширении социальных контактов после окончания школы низкий уровень притязаний ограничивает возможности профессионального выбора, планирования карьеры, не дает возможности ощутить успех и сужает круг полноценного личностного общения.

При анализе величины рассогласования уровня притязаний и самооценки выявились группы риска – девушки с ДЦП и подростки с нормальным развитием. В литературе указывается, что значительное рассогласование уровня притязаний и самооценки может привести к внутриличностному конфликту, обуславливающему повышение тревожности [А. М. Прихожан], что при неблагоприятных условиях провоцирует невротические (у девушек) и патохарактерологические (у юношей) реакции, психосоматические расстройства, конфликтность во взаимоотношениях с окружающими.

 Так как в основную группу вошли юноши и девушки, имеющие нарушения здоровья, и уровень притязаний по шкале «здоровье» у всех категорий подростков был одним их самых высоких, были подробно рассмотрены корреляционные связи самооценки здоровья. Высокую самооценку здоровья отметили только неслышащие и нормально развивающиеся подростки. Самооценка здоровья у подростков в норме имеет множество связей с уровнем притязаний и другими психологическими показателями, у глухих ребят – таких связей несколько меньше, у подростков с ДЦП и умственно отсталых подобные связи единичны. Поскольку нарушения у подростков с проблемами в развитии врожденные или рано приобретенные (т.е. у них не было опыта здоровой жизни), границы между здоровьем и болезнью стерты. Кроме этого, столь ограниченное число связей у подростков с нарушениями развития может быть вызвано изоляцией понятия «здоровье» в общей структуре образа «Я» вследствие включения механизмов психологической защиты, а также неопределенностью, сложностью и  абстрактностью самого понятия «здоровье».

В параграфе 3.3. «Восприятие и оценка испытуемыми подростками воспитательной практики матерей и отцов» приводятся результаты оценки юношами и девушками с нарушенным и нормальным развитием воспитательной практики родителей. Юноши и девушки с нарушенным развитием оценивают воспитание как незаинтересованно-отстраненное, директивное, с враждебным отношением к ним, в большей или меньшей степени непоследовательное. В восприятии юношей с нарушенным развитием отцы более директивны и непоследовательны, чем матери. Отмечается, что высокими оценками по шкалам «директивности» и «непоследовательности» подростки с нарушенным развитием сходны с делинквентными подростками, изученными И. А. Горьковой. При оценке воспитательной практики матерей юноши и девушки с нарушенным слухом отметили враждебность, автономность и непоследовательность только низкими и средними баллами, тогда как подростков с ДЦП и умственно отсталых характеризует тенденция к высоким оценкам. Сравнительный анализ результатов показал, что родители здоровых подростков больше проявляют позитивный интерес и менее директивны во взаимоотношениях со своими взрослеющими детьми. При этом здоровые юноши, в отличие от девушек, воспринимают отношение родителей как враждебное, что может быть связано с более высокими ожиданиями родителей и жесткими требованиями соответствия общепринятым нормам по отношению к взрослеющему молодому человеку. Показано, что при высоких оценках фактора критики, характеризующих высокую заинтересованность и тотальный контроль родителя в отношении своего ребенка, дистанция в общении с этим родителем увеличивается, а с классным руководителем – уменьшается.

В параграфе 3.4. «Исследование проксемического поведения подростков по шкале CIDS» отражена проксемическая структура значимых отношений подростков с родителями, сверстниками и взрослыми. В ней проявляются личностные особенности и возрастные потребности подростков, а также значимая для Я-концепции личности специфика полоролевой идентификации юношей и девушек. Подростки с нарушенным развитием минимальную дистанцию в общении устанавливают с родителями; максимальную – с незнакомыми взрослыми людьми. Достоверные различия у юношей основной и контрольной групп касаются средней дистанции в общении с взрослыми – у здоровых юношей она больше (p<0,042). Юноши с нарушенным слухом устанавливают более близкую дистанцию в общении с отцом (p<0,043) и с лицами своего пола (p<0,002), чем все обследованные юноши; это в полной мере отражает специфику их полоролевой идентичности. Юноши с ДЦП имеют минимальную дистанцию при взаимодействии с классным руководителем (p<0,014).

У девушек с нарушенным развитием, по сравнению со здоровыми девушками, больше дистанция в общении с матерью; с незнакомыми юношами (p<0,0009) и девушками (p<0,001), что свидетельствует о меньшей общительности и открытости. Отмечено, что эти данные подтверждаются результатами изучения свойств личности подростков по методике Кеттелла. Здоровые девушки более общительны (А+), чем девушки с нарушенным развитием (p<0,022), и более склонны к риску (F+; при p<0,002).

При сравнении дистанции в общении у юношей и девушек нашего исследования в целом выявлены принципиальные различия по отношению к отцу (p<0,029) и по отношению к сверстникам (p<0,004) – у девушек дистанция больше, чем у юношей.

При рассмотрении структуры корреляционных связей дистанции в общении подростков с классным руководителем выявлено, что для многих старшеклассников коррекционных и массовой школ классный руководитель играет значимую роль, выполняя компенсирующую, эмоционально-стабилизирующую и направляющую функцию для полноценного развития подростков. К сокращению дистанции с классным руководителем стремятся подростки, у которых не складываются доверительные отношения с одним или обоими родителями, с недостаточной уверенностью в себе. Это подростки, считающие себя внешне привлекательными, с высокими притязаниями к развитию ума и способностей, с преобладанием фемининной полоролевой идентификации.

В параграфе 3.5. «Личностные особенности подростков с нарушениями развития» приводится таблица средних значений факторов по отдельным группам подростков (с умственной отсталостью, с ДЦП, с нарушениями слуха) и у здоровых подростков; личностный профиль подростков с нарушенным и нормальным развитием. Описываются значимые различия между основной и контрольной группой по методике Р. Кеттелла. У подростков с нарушенным развитием меньше, чем у здоровых, выражены конфликтность D+ (p<0,004), склонность к риску F+ (p<0,00002), социальная активность Н+ (p<0,006), и больше проявляются исполнительность G+ (p<0,00008), социальная нормативность Q3+ (p<0,002), преобладание конкретных форм мышления В− (p<0,001). Девушки основной и контрольной групп в целом менее доминантны E+ (p<0,000003) и социально активны Н+ (p<0,002), чем юноши, но более тревожные О+ при (p<0,005) и зависимые от других  I+ (p<0,004). Отмечается, что хотя по напряженности и тревожности значимых различий между основной и контрольной группой не выявилось, средние значения показывают, что тревожность подростков с нарушенным развитием выше, чем у здоровых; напряженность характеризует группу подростков с ДЦП. Такие особенности личности рассматриваются как фактор риска развития пограничной нервно-психической патологии [И. М. Никольская].

В параграфе 3.6. «Исследование психофизической сферы подростков и системы значимых отношений» описываются ведущие индивидуально-личностные тенденции и преобладающие аспекты потребностной сферы, а также тревога, фрустрированность, проблемы адаптации испытуемых основной и контрольной групп. Раскрываются сходные и различные тенденции в системе значимых отношений подростков основной и контрольной групп. При обработке результатов была выстроена матрица близости корреляционных связей между отношениями к значимым понятиям, которые выразились в цветовых ассоциациях. Для подростков с умственной отсталостью наиболее близкими понятиями, отношение к которым было выражено цветом, являются: «здоровье» и «учеба» (r = 0,143), «мои проблемы» и «мои интересы» (r = 0,125), «заветная мечта» и «любовь» (r = 0,054), а понятия «деньги» и «Крутые» оказались идентичными (r = 0,000). Сильно различались понятия «Я маленький», «Я сейчас», «Я взрослый» (что говорит о слабой осознанности образа «Я»); «моя профессия» и «работа». Для подростков с ДЦП наиболее близкими к понятию «здоровье» являются: «работа» (r = 0,191), «учеба» (r = 0,039), а понятие «школа» является ему тождественным (r = 0,000). Близость понятий «мои проблемы» и «Я взрослый» (r = 0,185) отражает тревогу и переживания, связанные с взрослением. Понятия: «Я маленький», «моя семья», «деньги», «Крутые», «любовь» не имели близости с остальными. Подростки с нарушениями слуха и подростки, не имеющие проблем в психическом развитии, были сходны между собой в том, что практически все понятия, отношения к которым они выражали в цветовых ассоциациях, имели достаточно высокую меру близости.

В параграфе 3.7. «Факторный анализ» представлен график собственных значений для определения количества факторов; факторная структура переменных после варимакс-вращения, выявленная методом анализа главных компонент (Principal Components). Отмечается суммарная информативность трех выделенных факторов – 0,73, что является приемлемым результатом [А. И. Наследов]. Фактор 1 – «влияние отца», в соответствии с которым, можно утверждать, что в полной семье большее влияние на личностное развитие юношей и девушек имеет отец. Полученные данные рассматриваются с точки зрения возрастных задач развития подросткового и юношеского возраста, а также в контексте идеи Э. Фромма о различии материнской и отцовской любви к ребенку. Фактор 2 – «уровень притязаний», Фактор 3 – «самооценка». Указывается, что среди всех исследованных компонентов уровня притязаний и самооценки наиболее значимыми для подростков выступают «внешность», «ум, способности» и «фигура, тело». Высокие самооценки именно этих показателей становятся основой для формирования уверенности в себе.

В параграфе 3.8. «Психологические портреты подростков с нарушенным и нормальным развитием» обобщаются результаты исследования по всем показателям и выделяются специфические особенности подростков в зависимости от ведущей проблемы в структуре дефекта и половых различий.

У подростков с психическим недоразвитием основная проблема – низкий уровень развития мышления, некритичность. Поэтому, у  подростков с умственной отсталостью наиболее высокие самооценки среди всех испытуемых. Для них характерно эмоционально-положительное отношение к своей половозрастной группе в сочетании с инфантилизмом и замедлением возрастной идентификации; фемининная полоролевая идентификация и отвержение образа отца вместе с высокой директивностью матери. Высокий уровень притязаний формирует стремление к доминированию, престижу, обладанию жизненными благами, независимости, однако конкретность мышления не позволяет выстраивать долгосрочное планирование, адекватную стратегию и тактику достижения целей, прогнозировать социальную ситуацию и последствия своих поступков. Столкновение идеальных представлений с реальностью вызовет протестно-негативные реакции и социальную дезадаптацию.

У подростков с ДЦП основная проблема – двигательное и телесное несовершенство. В силу этого они зависимы от взрослых, испытывают напряженность, тревожность; не происходит своевременная переориентация со значимых взрослых на референтную группу сверстников. Для всех подростков с ДЦП характерна фиксация на детском возрасте с высокой значимостью образа матери. У юношей с ДЦП противоречиво-конфликтное отношение к своему полу и возрасту, они отвергают сверстниц, предпочитая девочек младшего возраста. Мужской пол ими больше отвергается, чем предпочитается. У девушек с ДЦП – недостаточная фемининность сочетается с трудностями позитивного восприятия мужчин – сверстников и родительского возраста. Выявлено, что юношей и мужчин отвергают подростки зависимые, послушные, низко оценивающие привлекательность своего тела. Для данных подростков характерна более близкая, чем у остальных испытуемых, дистанция в общении с взрослыми, с классным руководителем. Система самооценок характеризуется значительным рассогласованием с уровнем притязаний по большинству шкал, что провоцирует личностную неудовлетворенность, тревожность, фрустрацию. Невозможность оценить высоко столь важные в подростковом возрасте привлекательность фигуры и тела, порождает травмирующие эмоциональные переживания у подростков, что в свою очередь снижает уверенность в себе.

У подростков с нарушенным слухом основная проблема – трудности и специфичность общения. Это находит отражение в отношении к родителям и друзьям. И юноши, и девушки с нарушенным слухом имеют позитивное восприятие образа отца; с отцом самая близкая дистанция в общении и чем меньше эта дистанция, тем ниже фемининность. Процесс полоролевой и возрастной идентификации проходит оптимально. Хорошие взаимоотношения с родителями в сочетании с низким уровнем притязаний и самооценок указывают на то, что в подростковом возрасте родители не оказывают столь значимого влияния на систему самооценок, как сверстники. Подростки с нарушенным слухом – единственные среди всех испытуемых, выбравшие для понятия «друзья» отвергаемые цвета и указавшие самый низкий уровень притязаний и самооценку по шкале «авторитет у сверстников». Низкий уровень притязаний и самооценок формируется не только из-за недостаточного влияния сверстников на личность глухих подростков, но и обусловливается  личностными особенностями. У подростков с нарушенным слухом ниже, чем у всех остальных испытуемых, социальная активность, конфликтность, напряженность, зависимость от других; выше – тревожность и самоконтроль. Глухие девушки более конфликтные, тревожные, напряженные, чем юноши с таким же диагнозом, но менее общительные, эмоционально устойчивые и склонные к риску. Сдержанность в притязаниях, вынужденный отказ от реализации некоторых потребностей из-за нарушения слуха в сочетании со специфическими личностными особенностями может приводить к фиксации на психотравмирующих переживаниях, интропунитивному типу реагирования, психосоматическим расстройствам.

            Здоровые подростки имеют эмоционально-положительное отношение к себе и развитый интерес к противоположному полу. Для здоровых юношей характерно противоречиво-конфликтное отношение к отцу. Воспитательная практика отца чаще, чем воспитательная практика матери, воспринимается здоровыми подростками как враждебная, хотя в целом отношение родителей к своим взрослеющим детям характеризуется высоким позитивным интересом и низкой директивностью. Проблемной зоной многих здоровых подростков является рассогласование уровня притязаний и самооценки. Для здоровых подростков характерна общительность, социальная активность, конфликтность и склонность к риску.

            В заключении подводятся итоги теоретического и эмпирического исследования, высказываются предположения о возможных проблемах дальнейшего личностного развития и социальной адаптации подростков как с нарушенным, так и с нормальным развитием, базирующиеся на полученных в исследовании результатах. Доказывается настоятельная необходимость проведения психокоррекционной работы с подростками в соответствии с определенными в исследовании мишенями – трудностями полоролевой и возрастной идентификации, противоречивым отношением к образу отца, проблемами самооценки и уровня притязаний, спецификой системы отношений, характерной подросткам с различными вариантами дизонтогенеза.

В результате диссертационного исследования были сделаны следующие выводы:

1.         У всех обследованных подростков выявляется доминирование фемининности над маскулинностью. Отмечается большая значимость мужского пола, но противоречивое отношение к мужчинам разного возраста. Все подростки отвергают портреты пожилых мужчин. У подростков с умственной отсталостью и ДЦП выявлены инфантильные тенденции и замедление процесса половозрастной идентификации. У подростков с нарушенным слухом процесс полоролевой и возрастной идентификации проходит оптимально.

2.         Все подростки, кроме юношей и девушек с нарушенным слухом имеют высокий уровень притязаний и высокую самооценку. Высокую самооценку здоровья отметили только неслышащие и нормально развивающиеся подростки. По данным корреляционного анализа самооценка здоровья у подростков в норме имеет множество связей с другими психологическими показателями, у глухих ребят таких связей несколько меньше, у ребят с ДЦП и умственно отсталых подобные связи единичны.

Выявились группы риска: первая – девушки с ДЦП и подростки с нормальным развитием, имеющие значительное рассогласование уровня притязаний и самооценки; вторая глухие подростки, имеющие низкий уровень притязаний и самооценок.

3.         Подростки с нарушенным развитием воспринимают воспитание родителей как незаинтересованно-отстраненное, директивное, с враждебным отношением к ним, в большей или меньшей степени непоследовательное. В восприятии юношей с нарушенным развитием отцы более директивны и непоследовательны, чем матери. По данным сравнительного анализа родители нормально развивающихся подростков больше проявляют позитивный интерес и менее директивны в отношениях с ними. При высоких оценках фактора критики дистанция в общении с этим родителем увеличивается, а с классным руководителем – уменьшается.

4.         Минимальная дистанция у подростков с нарушенным развитием наблюдается в общении с родителями; максимальная дистанция – с незнакомыми мужчинами и женщинами. У девушек с нарушенным развитием, по сравнению со здоровыми девушками, больше дистанция в общении с матерью; с незнакомыми юношами и девушками, что свидетельствует о меньшей общительности и открытости.

Классный руководитель может выполнять компенсирующую функцию для подростков, у которых не складываются близкие доверительные отношения с родителями (или с одним из них). У подростков с ДЦП самая близкая (по сравнению с остальными группами подростков) дистанция в общении с классным руководителем.

5.         У подростков с нарушенным развитием меньше, чем у здоровых, выражены социальная активность, конфликтность, склонность к риску и больше проявляются социальная нормативность, исполнительность, преобладание конкретных форм мышления. Девушки основной и контрольной групп в целом менее доминантны, чем юноши, но более тревожные и зависимые от других.

6.         На основе факторного анализа выявлены: Фактор 1 – «влияние отца» (в полной семье большее влияние на личностное развитие юношей и девушек имеет отец). Фактор 2 – «уровень притязаний» и Фактор 3 – «самооценка» показывают, что наиболее значимыми для подростков выступают «внешность», «ум, способности» и «фигура, тело». Высокая самооценка именно этих характеристик является базой для формирования уверенности в себе. 

7.         В соответствии с результатами исследования определены мишени для психокоррекционной работы:

ü                 С умственно отсталыми подростками – замедление возрастной идентификации; фемининность юношей; отвержение образа отца; неадекватно завышенный уровень притязаний.

ü                 С подростками с ДЦП – рассогласование уровня притязаний и системы самооценок; отношение к телу, тревожность. У юношей с ДЦП - противоречиво-конфликтное отношение к своему полу и возрасту. У девушек с ДЦП – недостаточная фемининность; трудности позитивного восприятия юношей и мужчин зрелого возраста.

ü                 С подростками с нарушенным слухом – низкий уровень притязаний и система самооценок; отношение к друзьям; пассивность; тревожность.

ü                 Со здоровыми подростками – рассогласование уровня притязаний и системы самооценок; противоречиво-конфликтное отношение к отцу у юношей.

 

Основное содержание работы отражено в следующих публикациях автора:

 

1.                  Кокоренко В. Л. Особенности образа «Я» и системы отношений умственно отсталых подростков // Молодежь и нравственное здоровье общества: проблемы выживания и развития: тезисы докладов и сообщений Российской межрегиональной студенческой конференции. – СПб: Изд. Администрации СПб – 1997, с. 59-63.; 0,3 п.л.

2.                  Кокоренко В. Л., Никольская И. М. Самооценка и образ «Я» умственно отсталых подростков // Социальный потенциал возрождения России: Сб. научно-практических и методических материалов / под ред. Е. В. Иванова и Г. Л. Бардиер – СПб: Изд. Петровского колледжа – 1997, с. 78-85; 1,0/0,5 п.л.

3.     Кокоренко В. Л. Беккер О. Ю. Сравнительный анализ значимых проблем и переживаний подростков специальной и массовой школ // Практическая психология в школе (цели и средства): Сб. тезисов – СПб: Изд. ГП «Иматон» – 1998, с. 89-90.; 0,2/0,1 п.л.

4.   Кокоренко В. Л. Проблемы психосоциальной адаптации подростков с интеллектуальной недостаточностью // Социальная и психологическая поддержка населения как важнейший фактор управления человеческими ресурсами: тезисы докладов Всероссийской научно-практической конференции – СПб: Изд. Администрации СПб – 1998, с. 69-71.; 0,2 п.л.

5.   Кокоренко В. Л., Беккер О. Ю. Проблемы и переживания умственно отсталых школьников // Социальная адаптация детей и молодежи. Часть 2: Сб. научно-практических и методических материалов / под ред. С. А. Расчетиной – СПб: Изд. Петровского колледжа – 1998, с. 47-53.; 0,4/0,2 п.л.

6.  Кокоренко В. Л. Особенности половой идентификации умственно отсталых девочек-подростков // Женский вопрос в контексте национальной культуры: тезисы докладов международной научно-практической конференции – СПб: Изд. Комитета по науке и высшей школе Администрации СПб. – 1998, с. 74-75.; 0,1 п.л.

7.                  Кокоренко В. Л. Особенности «Я-концепции», половой идентификации и системы отношений девочек-подростков с интеллектуальной недостаточностью // Женский вопрос в контексте национальной культуры. Психологический подход, выпуск 4: Сб. научных трудов – СПб: Изд. Министерства образования РФ – 2000, с. 49-57.; 0,5 п.л.

8.                  Кокоренко В. Л. Использование мультимедийных форм арт-терапии в подготовке специалистов для работы с детьми, имеющими проблемы в развитии // Творческая реабилитация детей, подростков и молодых людей с особыми потребностями: материалы международной научно-практической конференции – СПб: Изд. ГАООРДИ – 2001, с. 44-47.; 0,25 п.л.

9.                  Кокоренко В. Л., Никольская И. М. Я-концепция у подростков с отдельными вариантами нарушений психического развития // Актуальные вопросы детской социальной и клинической психиатрии, психологии и психопрофилактики: материалы научно-практической конференции / под ред. Л. П. Рубиной, И. В. Макарова – СПб: Изд. Комитета по здравоохранению Администрации СПб. – 2002, с. 76-77.; 0,15/0,1 п.л.

10.              Кокоренко В. Л. Арт-терапия в школе как средство коррекции Я-концепции подростков и юношей с проблемами в развитии // Кризис и школа: материалы региональной научно-практической конференции по детской психиатрии, психотерапии и психологии / под ред. Л. П. Рубиной, И. В. Макарова – СПб: Изд. Комитета по здравоохранению Администрации СПб. – 2003, с. 68-70.; 0,2 п.л.

11.              Кокоренко В. Л., Сорокин В. М. Практикум по специальной психологии: учебно-метод. Пособ. / под научн. ред. Л. М. Шипицыной. – СПб: Изд. «Речь» – 2003, 122 с.; 7,5/2,0 п.л.

12.              Кокоренко В. Л. Технология коррекции Я-концепции у подростков // Семья XXI века: материалы международной научно-практической конференции. – Калининград: Изд. Янтарный сказ. - 2004, с. 282-285.; 0,25 п.л.

13.              Кокоренко В. Л. Особенности системы отношений у подростков с ограниченными возможностями в развитии // Развитие специальной (коррекционной) психологии в изменяющейся России: материалы научно-практической конференции «Ананьевские чтения – 2005» // под ред. Л. А. Цветковой, Л. М. Шипицыной – СПб: Изд. С.-Петербургского университета – 2005, с. 242-243.; 0,1 п.л.

14.              Кокоренко В. Л. Самооценка и уровень притязаний старшеклассников с отдельными видами дизонтогенеза // Психология XXI века: материалы международной межвузовской научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых специалистов // под ред. В. Б. Чеснокова – СПб: Изд. С.-Петербургского университета. – 2005, с. 140-142.; 0,2 п.л.

15.              Кокоренко В. Л. Особенности полоролевой идентификации у подростков с общим психическим недоразвитием и дефицитарным типом дизонтогенеза // Вопросы психического здоровья детей и подростков (научно-практический журнал психиатрии, психологии, психотерапии и смежных дисциплин) – Москва, 2005 (5), № 2, с. 105-109.; 0,3 п.л.

16.              Кокоренко В. Л. Проблемы детско-родительских отношений в семьях подростков с нарушениями психического развития // Психотерапия в системе медицинских наук в период становления доказательной медицины: Сб. научных материалов – СПб: Изд. СПб ПНИ им. В. М. Бехтерева – 2006 (февраль), с. 125-126.; 0,1 п.л.

 

 

В начало страницы В начало страницы