Вернуться на главную страницу
О журнале
Научно-редакционный совет
Приглашение к публикациям
Предыдущие
выпуски
журнала
2011 № 3(8)
2011 № 2(7)
2011 № 1(6)
2010 № 4(5)
2010 № 3(4)
2010 № 2(3)
2010 № 1(2)
2009 № 1(1)

Экспериментальное исследование особенностей речевой деятельности у мужчин, больных шизофренией

Н.В. Зверева, Е.С. Михалева, С.С. Носов, Ю.Ю. Никитина (Москва)

 

 

Зверева Наталья Владимировна

–  член научно-редакционного совета журнала «Медицинская психология в России»;

–  к.псх.н., зав. каф. нейро- и патопсихологии факультета клинической и специальной психологии МГППУ, доцент кафедры клинической психологии МПСИ, ведущий научный сотрудник отдела медицинской психологии НЦПЗ РАМН.

E-mail: nwzvereva@gmail.com

 

Михалева Екатерина Сергеевна

–  психолог, сотрудник кафедры клинической психологии Московского психолого-социального института.

E-mail: angel-kat03@mail.ru

 

Носов Сергей Сергеевич

–  старший преподаватель кафедры общей и практической психологии МГГУ им. М.А. Шолохова.

E-mail: nosov.ss@mail.ru

 

Никитина Юлия Юрьевна

–  медицинский психолог, психоневрологический диспансер № 11.

E-mail: Gulia80@yandex.ru

 

 

 

Аннотация. Статья посвящена экспериментальному исследованию особенностей речевой деятельности у больных шизофренией. Проверялось предположение о том, что существуют качественные и количественные различия в особенностях речевой деятельности у мужчин, больных шизофренией, по сравнению с условно здоровыми испытуемыми (без психических заболеваний). В работе использован специально созданный диагностический комплекс с опорой на отечественные традиции исследования речи при психической патологии (В.П. Критская, Б.Е. Микиртумов и др.).

Обследованы 40 мужчин (средний возраст 25 лет), из них 20 имели диагноз шизофрении и 20 – психически здоровы. Экспериментально изучалась речевая функция в ее связях с другими психическими процессами. Обнаружено своеобразие речевой деятельности больных шизофренией в заданиях, требующих более активного использования экспрессивной речи, смысловой организации, участия мышления, процессов планирования, структурирования, осмысления сложного по структуре материала и организации нового опыта. Не выявлено заметных затруднений у пациентов в тех случаях, где была возможна опора на зрительное восприятие речевых стимулов; на более простые и односложные слухоречевые стимулы, имеющие пассивный характер выполнения; пациенты при этом демонстрировали даже большую перцептивную и смысловую точность, чем здоровые испытуемые. Существенными факторами, проявляющими своеобразие речевой деятельности, являются: активная самостоятельная работа больных шизофренией с большим по объему материалом, сложная организация стимульного речевого материала, наличие новой информации. Выявленное своеобразие речевой деятельности больных шизофренией сочетается со снижением энергетического потенциала и жизненного тонуса, слабостью мотивационных побуждений, снижением эмоционального реагирования.

Ключевые слова: нарушения речи, шизофрения, понимание смысла, построение рассказа, ассоциативная деятельность.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

Особенности речи больных шизофренией рассматривались представителями разных школ и направлений. В отечественной психиатрии известна работа А.Б. Савицкой, которая изучала расстройства речи у больных параноидной формой шизофрении, в ней были подробно изучены и описаны расстройства речи в виде «разорванности», шизофазии, кататонических нарушений и т.п. [12]. Б.Е. Микиртумов предлагал исследовать «речевое поведение» и его нарушения при психопатологических расстройствах. Он использовал комплексный клинико-семантический подход к изучению нарушений речи при шизофрении и других видах психопатологии [7]. В исследовательской патопсихологической школе Ю.Ф. Полякова было показано, что речь, как и мышление и восприятие больных отличаются необычностью и парадоксальностью. Работы В.П. Критской посвящены анализу нарушения речи у больных шизофренией [4, 5, 6]. Однако при наличии значительного числа работ говорить о решении обозначенных вопросов трудно, правильнее говорить об определенном спектре проблем, поставленных с большей или меньшей четкостью. Возможно, это объясняется многообразием концепций шизофрении как заболевания (Зейгарник Б.В., 1999, Тиганов, 1999) [3, 11]. Почти все исследователи сходятся в утверждении, что для больных шизофренией свойственны нарушения речевой деятельности. Характерные для шизофрении расстройства мышления и поведения, вытекающие из аутизма (нарушение контактов, оторванность от реальности), можно рассматривать как ключевой феномен, определяющий способы использования речи и языка  в его коммуникативной функции [8, 9, 11].

Известно, что раннее развитие речи и овладение грамматическим строем языка, своеобразный словарь с использованием неологизмов, склонность к словотворчеству при сравнительно малом использовании выразительных средств речи, малой ее модулированности и направленности на собеседника зачастую отмечается у детей и подростков с аутистическими расстройствами и шизоидными чертами психики [2]. У взрослых больных клиницисты наиболее часто отмечают своеобразие речи в виде вычурности, склонности к использованию редких, необычных слов, неологизмов, нарушении интонации, кроме того, характерны симптомы нарушения речи (шизофазия, разорванность речи, неологизмы и т.п.). Не все виды нарушения речевой деятельности могут фиксироваться на клиническом уровне, в ряде случаев специально построенные патопсихологические эксперименты позволяют выявить особенности речевых процессов, обусловленные аномалией психического развития, либо влиянием болезненного процесса. Результаты оригинальных патопсихологических исследований особенностей восприятия речи и актуализации речевых связей на основе прошлого опыта показали ослабление влияния социальной детерминации на речевую деятельность больных шизофренией [4, 5, 6]. Выраженность предиспозиционно обусловленной особенности познавательной деятельности – изменения избирательности знаний на основе прошлого опыта – существенно (и специфически для заболевания) не меняется по мере прогрессирования болезни. Показано, что больные шизофренией в условиях эксперимента в слухоречевом восприятии обнаруживают как бы большую «перцептивную точность», чем здоровые испытуемые. В.П. Критская в своих работах использовала термин нарушение «речевого поведения» [4, 6].

Необходимо отметить, что в кругу исследований патологии психической деятельности при шизофрении на сегодняшний день существует дефицит новых экспериментальных исследований особенностей речевой деятельности, отмечается их некоторая застойность. Современные исследования нарушения речевой деятельности требуют привлечения специалистов-лингвистов. В этом направлении ведутся работы Б.Е. Микиртумова и его последователей. Классические патопсихологические исследования речи проводились несколько десятилетий назад и, в связи с этим, возможно нуждаются в некотором пересмотре, модификации, придании современного облика (в том числе и для стимульного материала, способов анализа и т.п.). Новые экспериментальные патопсихологические исследования с опорой на традиционные устоявшиеся методические приемы крайне редки. Это обусловливает интерес к обновленному подходу к изучению нарушений речевой деятельности при шизофрении.

Цель исследования – выявить особенности речевой деятельности у мужчин, больных шизофренией.

Задачи исследования:

1.  Подобрать методический инструментарий для диагностического патопсихологического исследования особенностей речевой деятельности.

2.  Провести сравнительное эмпирическое исследование особенностей речевой деятельности у мужчин, больных шизофренией, и испытуемых без психических заболеваний.

3.  Сопоставить различные компоненты речевой деятельности (порождение лексической единицы, понимание смысла рассказа, умение построить рассказ по картинке, ассоциативную деятельность) в сравниваемых группах испытуемых.

Объект исследования – особенности речевой деятельности у больных шизофренией.

Предмет исследования: компоненты речевой деятельности: порождение лексической единицы, понимание смысла рассказа, умение построить рассказ по картинке, ассоциативная деятельность.

Гипотеза: существуют качественные и количественные различия в особенностях речевой деятельности у мужчин, больных шизофренией, по сравнению с условно здоровыми испытуемыми (без психических заболеваний).

Выборка: в исследовании приняло участие 40 испытуемых мужского пола, средний возраст 25 лет, которые в соответствии с замыслом исследования вошли в состав  экспериментальной и контрольной групп.

Характеристика экспериментальной группы: 20 мужчин с диагнозом шизофрения. Средний возраст составил 25 лет. Уровень образования: преимущественно среднее и неполное высшее образование. Распределение больных по формам заболевания: F20.6 – 35%, F20.0 – 30%, F20.4 – 10%, F20.9 – 10%, F21 – 15%. Течение заболевания было преимущественно непрерывным.

Критерии отбора: шизофрения с непрерывным течением, наличие негативной симптоматики, минимальные проявления продуктивной симптоматики, положительное отношение к исследованию (согласие).

Характеристика контрольной группы: 20 условно здоровых мужчин без психических заболеваний в анамнезе. Средний возраст 25 лет. Уровень образования: неполное высшее (студенты высших учебных заведений гуманитарного профиля).

Исследование проводилось на базе Психоневрологического диспансера № 11 г. Москвы.

Методики исследования: слоговая методика (предложена В.П. Критской); заполнение слов, пропущенных в тексте (текст Эббингауза); объяснение одноактной сюжетной картины; пересказ рассказа; ассоциативная методика (по В. Самохвалову).

1. Слоговая методика.

Методика предложена В.П. Критской (1966) для изучения особенностей актуализации речевых связей на основе прошлого опыта, она позволяет получить статистическое распределение используемых испытуемыми речевых связей на уровне слова.

Особенностью методического приема было то, что создавалась ситуация неопределенности, при которой ответы испытуемых не могли быть однозначными, строго детерминированными. Инструкцией определялась лишь система, из которой испытуемому следовало произвести выбор одного из возможных ответов, опираясь на свой прошлый речевой опыт, поскольку никаких ориентиров для предпочтения того или иного ответа в ней не содержалось.

В эксперименте использовался стандартный набор В.П. Критской из 50 слогов, из них 30 двухбуквенных (ПО, СО, БА и т. д.) и 20 трехбуквенных (МОЛ, МАН и др.). Стимульный материал (слоги) подбирался таким образом, что ответы могли быть различной сложности.

Испытуемому назывался первый слог слова, и он должен был завершить его так, чтобы получилось целое слово (имя существительное, нарицательное). Ответы записывались, латентные периоды регистрировались с помощью секундомера. Условие, отвечать возможно быстрее, ограничивало испытуемого во времени, не оставляя возможности перебирать различные варианты ответа, поэтому можно полагать, что называлось слово, актуализировавшееся первым.

Ответы испытуемых не могли быть определены однозначно как правильные или неправильные, поэтому они квалифицировались с точки зрения частоты их использования в эксперименте. Типичные ответы (например, на слог «ПО» – «поле, поп, пол») были взяты из исследований, которые проводились и проводятся в лаборатории патопсихологии отдела медицинской психологии НЦПЗ РАМН (Критская В.П., Мелешко Т.К., Поляков Ю.Ф., 1991) [6]. Учитывалось общее число вариантов ответов, использованных в каждой группе испытуемых, а также их частотное распределение на каждый слог.

Оценка проводилась с использованием «коэффициента стандартности» (отношение числа ответов, частота использования которых в группе здоровых была выше средней – они уже были заданы в самом тесте, к общему числу ответов) и по времени латентных периодов реакций испытуемых.

2. Заполнение пропущенных в тексте слов (проба Эббингауза).

Испытуемому предлагался текст, в котором были пропуски слов, нужно вписать в каждый пропуск по одному слову так, чтобы в целом получался связанный рассказ. За основу был взят отрывок из рассказа Л.Н. Толстого «Старый дед и внучек».

Оценка проводилась по следующим показателям: скорость подбора слов, затруднения, вызванные местом их расположения (в каких частях текста, до или после установления ключевых смысловых связей). В соответствии с целью исследования особенностей речевой деятельности больных шизофренией, был введен «коэффициент соответствия смыслу», который рассчитывался как отношение числа ответов, которые соответствовали смыслу авторского текста, к общему числу вставленных слов (всего их 12).

Дополнительно, методика позволяет выявить критичность испытуемого: пытается ли он сопоставлять вставляемые слова с пониманием всего текста в целом, или эти слова случайны, поверхностны, удалены от смысла, проверяет ли работу, прежде чем передать ее экспериментатору, корректирует ли ошибки [1, 10].

3. Объяснение одноактной сюжетной картины.

Испытуемому предлагается рассказать о содержании предъявляемой сюжетной картинки «Разбитое окно», описать, что нарисовано, что произошло, кто виноват и т.п.

Оценка выполнения этого задания проводилась по критерию «смысловой адекватности и самостоятельности выполнения», который был предложен Т.А. Фотековой и Т.В. Ахутиной (2004), что позволяет получить оценку в баллах (максимальная оценка – 15 баллов) [13].

4. Пересказ рассказа.

Испытуемого просят пересказать предъявленный рассказ «Галка и голуби».

Оценка выполнения проводилась также по Т.А. Фотековой и Т.В. Ахутиной: 1) критерий смысловой адекватности и самостоятельности выполнения; 2) критерий возможности построения текста; 3) критерий грамматического оформления. 4) критерий лексического оформления. Максимальная оценка – 60 баллов (15 баллов по каждому критерию) [1, 10, 13].

5. Ассоциативная методика (набор слов по В. Самохвалову).

Испытуемому зачитывают заранее подготовленный список слов (25 существительных), лишенных какой-либо смысловой связи, и предлагают на каждое услышанное слово отвечать любым пришедшим в голову как можно быстрее.

Оценка проводилась с учетом параметров: лаконичность или многословность речевых реакций; соответствие слову-раздражителю или случайный характер. Регистрировалось время ответной реакции (ее латентный период в среднем примерно 1,5 секунды) и качественный характер слова-реакции.

Качественная характеристика ответных речевых реакций может производиться согласно классификации А.Г. Иванова-Смоленского (1933), в ней различают низшие и высшие речевые реакции. У больных шизофренией выделяют еще и атактические речевые реакции. Таким образом, обычно выделяют следующие речевые реакции:

1.  Высшие речевые реакции:

- обще-конкретные (чашка – блюдце);

- индивидуально-конкретные (чашка – голубая);

- абстрактные (чашка – посуда).

2.  Примитивные словесные реакции:

- созвучные (рифмованные, близкие по звучанию слову-раздражителю);

- экстрасигнальные (не имеющие отношения к раздражителю);

- междометные («гм», «ну», «ой» и т.д.);

- персеверирующие (повторение одного и того же ответа);

-  эхолалические (буквально воспроизводящие слово-раздражитель);

- отказные;

- вопросительные.

3.  Атактические речевые реакции (не имеющие какого-либо раздражителя в окружающей среде), соответствующие диссоциативному мышлению.

В. Самохвалов (2002) указывает на то, что при шизофрении преобладают атактические или созвучные реакции. Задание считается адекватно выполненным, если высшие речевые реакции составляют 98-100%, а среди них обще-конкретные составляют 68-72%, индивидуально-конкретные – 8-12%, абстрактные – 20%, при этом низшие, многословные и атактические реакции отсутствуют.

В нашем исследовании оценка адекватности выполнения производилась по наличию у испытуемых и соотношению 3-х видов речевых реакций (высшие, примитивные, атактические), которые рассчитывались как отношение числа ответов, соответствующих одной из этих категорий, к общему числу слов-ассоциаций (всего их 25) [9].

Результаты исследования и их анализ

Слоговая методика

Анализ результатов применения слоговой методикой В.П. Критской показывает видимые различия между группами на уровне средних значений частотного распределении ответов. При ответах на двухбуквенные серии слогов больные шизофренией показали некоторое снижение числа высоковероятных, стандартных ответов и повышение числа маловероятных ответов. При изменении задания и введении трехбуквенных слогов больные демонстрировали увеличение числа типичных ответов.

Показатели актуализации речевых связей сравнивались с использованием  непараметрического U-критерия Манна-Уитни для выявления значимых различий между двумя группами.

Выяснилось, что достоверных различий в коэффициентах стандартности между больными и здоровыми испытуемыми в ответах на двухбуквенные (p=0.59) и трехбуквенные (p=0.24) слоги в сопоставляемых выборках не обнаружено.  Сопоставление полученных в нашем исследовании данных с материалами В.П.Критской показывает, что как и в работе, проведенной в 70-80-х годах, так и в нашей, коэффициент стандартности в случае трехбуквенных слогов имеет тенденцию к снижению по сравнению с коэффициентом стандартности в двухбуквенных слогах. Сами числовые выражения коэффициентов стандартности не совпадают с описанными В.П. Критской (1991). В материалах В.П. Критской коэффициенты стандартности для двухбуквенных слогов у больных – 52%, в норме – 72%, на трехбуквенные слоги – у больных 54%, в норме – 74%, кроме того, различия между нормой и больными были статистически значимы. Можно полагать, что прошедшее с тех пор время изменило набор стандартных ответов. Однако для более точного ответа на вопрос  о несовпадении данных требуется специализированное исследование на большой выборке как больных шизофренией, так и нормативной.

Анализ латентных периодов реакций показал их повышение у больных шизофренией по сравнению со здоровыми испытуемыми. В таблице 1 представлены данные о среднем латентном времени порождения слова в сопоставляемых группах. Так же, как и в исследовании В.П. Критской, здесь разделены стимулы на те, которые имеют высокое вероятностное продолжение, и не имеющие такой высокой вероятности для двухбуквенных и трехбуквенных слогов отдельно.

 

Таблица 1. Показатели латентных периодов реакций по слоговой методике

 

 

Сопоставление средних величин времени латентных периодов реакций в ответах на разные типы стимулов (с большим и малым количеством возможных завершений) показывает, что у здоровых испытуемых они существенно определяются системой выбора возможных ответов (характеристика стимула): чем она больше, тем выше среднее время латентных периодов реакций. У больных шизофрений такая закономерность выглядит более сглажено.

У больных отмечается более выраженное повышение времени латентных периодов, чем у здоровых при всех системах ответов. Это может объясняться снижением энергетического потенциала больных, увеличением времени обдумывания, а также наличием депрессивных синдромов в картине болезни у некоторых пациентов.

При статистическом сравнении времени латентных реакций у больных и здоровых мужчин выявляются значимые различия высоковероятных (p=0.026) и маловероятных (p=0.015) ответов в системе двухбуквенных слогов. При сравнении трехбуквенных слогов таких различий между группами не выявляется. Аналогичные данные были получены и в исследовании В.П. Критской (1991) [6].

Опыт современного применения слоговой методики показал ее высокую различительную способность в оценке состояния речи у здоровых и больных шизофренией мужчин молодого возраста, однако современные данные не полностью совпадают с результатами классического исследования, методикой которого мы воспользовались в данном исследовании.

Тест Эббингауза

Способность испытуемых правильно воспринимать смысл рассказа в условиях пропуска ряда слов (в том числе ключевых) изучалась с помощью пробы Эббингауза. Оценивались успешность заполнения пропущенных в тексте слов в соответствии с пониманием смысла рассказа. Ответы испытуемых приводились к «коэффициенту соответствия смыслу», который рассчитывался как отношение числа ответов, которые соответствовали смыслу авторского текста, к общему числу вставленных слов (всего их 12).

Выяснилось, что у больных шизофренией соответствующие смыслу слова встречались реже (78%), чем у здоровых мужчин (83%). Основные ошибки больных касались именно искажения смысла, неадекватности подобранного слова, их странности, а не отказных реакций (которых не было вовсе) по причине невозможности иногда подобрать слово, как у здоровых мужчин. Больные легко подбирали слова, но они были более необычны и удалены от смысловой нити рассказа, либо не передавали существенный, ключевой признак.

В качестве примеров можно привести следующие варианты ответов больных (таблица 2).

 

Таблица 2. Примеры вставленных слов в пробе Эббингауза у больных и
здоровых испытуемых

 

 

Выявленные при качественном анализе особенности речевой деятельности имели характер тенденции, поскольку в показателях коэффициента соответствия смыслу при статистическом сравнении результатов достоверных различий у больных и здоровых мужчин не выявилось (p=0.5). Мы полагаем, что определенные странности и особенности выполнения задания у больных имелись, но встречались лишь эпизодически и не у каждого пациента. В целом процесс речевого восприятия небольшого по объёму произведения, в котором мало действующих лиц и есть всего одна сюжетная линия (отсутствуют лишь некоторые элементы), не дезорганизовывал деятельность больных, общее качество выполнения задания было близким к нормативному.

Рассказ по сюжетной картине

Результаты выполнения методики объяснения одноактной сюжетной картины «Разбитое окно» оценивались с помощью критерия «смысловой адекватности и самостоятельности выполнения», предложенного Т.А. Фотековой и Т.В. Ахутиной (2002), который позволяет получить оценку в количественном выражении (максимальный балл равен 15-ти). Выяснилось, что в группе больных шизофренией показатель смысловой адекватности на 50% меньше, чем у здоровых мужчин, которые делали  правильный и самостоятельный пересказ и полностью понимали смысл происходящего. У больных встречалось также и неточное описание ситуации с правильными ответами на вопросы, указывающими на понимание скрытого смысла, или правильное и полное описание ситуации с пониманием смысла после уточняющих вопросов. При сравнении смысловой адекватности у больных и здоровых мужчин выявленные различия подтвердились статистически (p=0.03).

Приведем примеры. Рассказ здорового испытуемого: «Стоит мужчина и ругает мальчика за то, что он якобы разбил окно. Мальчик испуган. За деревом спрятался хулиган, подставивший того парня, и радуется тому, что ругают не его, а другого. В окне видна бабушка, которая опечалена тем, что ей разбили стекло». Рассказ больного шизофренией: «Бежал мальчик. Мужчина схватил его за плечо и показывает на окно, что его мама дома ждет. Мальчику не внушает доверие этот мужчина, так как на дворе зима, а он раздетый».

Зачастую больные очень сильно искажали ситуацию при пересказе, неадекватно толковали смысл даже в условиях помощи. Кроме того, их рассказы имели меньшее количество деталей и были более короткими. Не отмечалось также описания эмоциональных переживаний персонажей.

Пересказ рассказа

Пересказ рассказа «Галка и голуби» вызвал еще больше затруднений у больных мужчин. В результате сравнения выявились значимые различия по смысловой адекватности (p=0.01), лексическому оформлению (p=0.05) и суммарной оценке пересказа (p=0.014), которые были выше у здоровых мужчин. Оценка по показателям возможности построения текста и грамматическому оформлению не обнаружила достоверных различий между выборками.

Здоровые испытуемые осуществляли в основном правильный и самостоятельный пересказ, показывали верное понимание смысла происходящего. Пересказ содержал все основные смысловые звенья, между ними имелись связи, не было значительных трудностей переключения. Пересказ был оформлен грамматически правильно, но временами однообразно, встречались единичные нарушения порядка слов, поиск слов  или эпизодические близкие словесные замены.

Для иллюстрации вышесказанного приведем пример рассказа здоровыми испытуемыми: «Галка услышала, что голубей хорошо кормят, выбелилась в белый цвет и полетела в голубятню. Голуби ее приняли за свою и пустили, но галка заорала по-галочьи. Те её раскрыли и выгнали. Тогда она полетела к своим, и те её тоже выгнали».

Больные шизофренией часто и грубо искажали смысл при пересказе, пропускали смысловые звенья, встречались и непродуктивные слова. В качестве другой иллюстрации приведем пример рассказа больного шизофренией: «Голуби не признали галку потому, что она залетела не в то место, поэтому и выгнали ее. Она хотела там жить, но оказалась галкой».

Иногда рассказ больных полностью заменялся на совершенно другой, который никак не отражал первоначальный смысл, при этом действующие лица могли сохраняться, однако встречались привнесения абсолютно новых героев: «У галки был выводок – белые галчата. Она решила перелететь в другое место, потому что там было удобнее. К ним прилетел голубок и хотел жить с галкой. Она испугалась его и не пустила из-за маленьких птенцов».

Кроме того, часто пересказ у больных был оформлен грамматически правильно, но однообразно, встречались словесные замены, пропуски смысловых частей, бедность словаря, краткость пересказа.

Ассоциативная методика (набор слов по В. Самохвалову)

Оценка других параметров речевой деятельности осуществлялась посредством ассоциативной методики В.Самохвалова. Выяснилось, что у больных шизофренией было почти на 10% меньше высших речевых реакций, чем у здоровых испытуемых и больше примитивных словесных реакций (на 2%), но они не имели статистически достоверной значимости.

При анализе примитивных ответов в группах было отмечено их качественное своеобразие. Так, если у здоровых они являлись преимущественно отказными, вопросительными или междометными, то у больных шизофренией они обычно носили созвучный, рифмованный характер: «ветка-метка», «чернила-белила» и т.п.

Количество атактических, диссоциативных реакций в группе больных было значимо больше – 8,4% от общего количества ответов, что на 6% больше, чем в группе здоровых (p=0.03). Примеры ответов больных: «доска-мечта», «воробей-джем», «день-радость», «ветка-коряга»  и т.п.

Используемая ассоциативная методика позволяет оценить и латентное время, которое регистрировалось в ходе выполнения задания. Время ответных реакций на стимульные слова в соответствии с типом речевой реакции представлено в таблице 3.

 

Таблица 3. Показатели латентных периодов реакций по ассоциативной методике

 

 

Из таблицы 3 видно, что больные шизофренией в целом медленнее подбирали слова, чем здоровые (p=0.009), что было свойственно для высших (p=0.009) и атактических (p=0.034) реакций. Количество примитивных ответов значимо не различалось, но в группе больных созвучные ассоциации подбирались наиболее быстро.

Обобщение результатов исследования показывает, что выдвинутая гипотеза подтверждается. Существуют качественные и количественные различия в особенностях речевой деятельности у мужчин, больных шизофренией, и испытуемых без психических заболеваний. Наиболее эффективными методиками с точки зрения выявления значимых отличий речевой деятельности больных шизофренией и здоровых испытуемых были: слоговая методика; рассказ по сюжетной картине, пересказ рассказа, ассоциативная методика В.Самохвалова. Своеобразие и более выраженные нарушения речевой деятельности у больных шизофренией отмечались в заданиях, требующих более активного использования экспрессивной речи, смысловой организации, участия мышления, процессов планирования, структурирования, осмысления, организации нового опыта и сложного по структуре материала. Задания, имеющие опору на зрительное восприятие речи, на простые и односложные слухоречевые стимулы, имеющие пассивный характер выполнения, строящийся на актуализации прошлого опыта (по сути воспоминание речевых стимулов), не вызывали заметных затруднений, больные в этом случае демонстрировали большую перцептивную и смысловую точность. Нарушения речевой деятельности отмечены при активной самостоятельной работе с большим по объему материалом, более сложной организацией и новой информацией. Выявленные нарушения речевой деятельности у больных могли быть усилены снижением энергетического потенциала и жизненного тонуса, слабостью мотивационных побуждений, снижением эмоционального реагирования на результаты своей деятельности.

Выводы:

1.  Исследование процесса порождения слова по его начальному элементу (в слоговой методике по В.П. Критской) не выявило достоверных различий в коэффициентах стандартности между больными и здоровыми испытуемыми в ответах на двухбуквенные и трехбуквенные слоги. Обнаружено значимое повышение времени латентных периодов во всех типах ответов у больных шизофренией по сравнению со здоровыми испытуемыми.

2.  Деятельность по восстановлению текста (пропуски слов в пробе Эббингауза) у больных и здоровых мужчин достоверно не различалась в показателях коэффициента соответствия смыслу. Особые варианты выполнения у больных встречались эпизодически и не у каждого пациента. Процесс речевого восприятия небольшого по объёму произведения с малым количеством действующих лиц, имеющего одну сюжетную линию, с отсутствием лишь некоторых элементов сильно не снижал качество выполнения задания и не дезорганизовывал деятельность больных.

3.  Сопоставление деятельности составления рассказов по одноактной сюжетной картине показало, что в группе больных шизофренией показатель смысловой адекватности был значимо меньше, чем у здоровых мужчин. Искажение ситуации, неадекватно понимаемый смысл, меньшая детализация, небольшой объем, отсутствие описания эмоциональных переживаний персонажей характерны для больных шизофренией в отличие от здоровых испытуемых.

4.  Общее качество пересказа, его смысловая адекватность и лексическое оформление отличались в сопоставляемых группах на качественном уровне. Возможности построения текста и грамматическое оформление достоверных различий не обнаружили. Больные шизофренией часто и грубо искажали и подменяли смысл при пересказе, пропускали смысловые звенья, встречались и непродуктивные слова, привнесения, их пересказ мог быть оформлен грамматически правильно, но однообразно, встречались словесные замены, пропуски смысловых частей, бедность словаря, краткость.

5.  Сопоставляемые группы различались по типам речевых реакций. У больных шизофренией выявлено меньшее количество высших речевых реакций, чем у здоровых испытуемых, и больше примитивных словесных реакций (созвучный, рифмованный характер) по результатам ассоциативной методики. Количество атактических реакций в группе больных было значимо выше, чем в группе здоровых. Различалось время реакции в ассоциативной деятельности, больные шизофренией подбирали слова медленнее, чем здоровые испытуемые.

Резюме.

В заключение необходимо отметить, что патопсихологические исследования нарушений речевого поведения, речевой деятельности при шизофрении в настоящее время сравнительно малочисленны, существует потребность в новом витке работ, пересмотре старых подходов и нормативов, модификации диагностических процедур. Это направление перспективно с позиций получения новых средств патопсихологической диагностики, с опорой на качественный и количественный анализ, и нового взгляда на устоявшиеся положения о проявлении дефекта и дефицитов при шизофрении. Требуется продолжение исследований своеобразия речевой деятельности и речевого поведения – важного аспекта нарушений при шизофрении – например, в гендерном аспекте. Следует также учитывать вклад различных клинических показателей: тип и тяжесть заболевания, преморбидные характеристики, возраст начала, проявления общего когнитивного дефицита и дефекта. Кроме того, возможны мультидисциплинарные исследования нарушений речевой деятельности и поведения в общей команде психиатров, психологов, филологов, физиологов.

 

    Литература

  1. Блейхер В.М., Крук И.В. Патопсихологическая диагностика. – К.: Здоровье, 1986.
  2. Завитаев П.Ю. Аутизм: клинико-семантическое и экспериментально-психологическое исследование // Российский  психиатрический  журнал.  2007.  № 5. С. 44-48.
  3. Зейгарник Б.В. Патопсихология. – М.: Академия, 1999.
  4. Критская В.П. Экспериментально-психологические исследования нарушений речи у больных шизофренией: проблемы и методы (обзор). – Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова, 1966, вып. 1, С. 119-123.
  5. Критская В.П., Литвак В. А. Предиспозиционные и процессуальные факторы в патологии познавательной деятельности при шизофрении // Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова, 1980,  вып. 12, С. 1832-1837.
  6. Критская В.П., Мелешко Т.К., Поляков Ю.Ф. Патология психической деятельности при шизофрении: мотивация, общение, познание. – М.: МГУ, 1991.
  7. Микиртумов Б.Е. Лексика психопатологии. Санкт-Петербург: Речь, 2001.
  8. Микиртумов Б.Е., Кощавцев А.Г., Гречаный С.В. Клиническая психиатрия раннего детского возраста. Санкт-Петербург: Питер, 2001.
  9. Психиатрия / под ред. В.П. Самохвалова. – Ростов н/Д.: Феникс, 2005.
  10. Рубинштейн С.Я. Экспериментальные методики патопсихологии и опыт их применения в клинике. – М.: Медицина, 1970.
  11. Руководство по психиатрии /под ред. А.С. Тиганова. – М.: Медицина, 1999.
  12. Савицкая А.Б. Расстройства речи у больных параноидной формой шизофрении //Автореф….дисс.докт.мед.наук. – М, 1975.
  13. Фотекова Т.А. Состояние вербальных и невербальных функций при общем недоразвитии речи и задержке психического развития: нейропсихологический анализ: Дис. … д-ра психол. наук. М., 2003.

 

 

Ссылка для цитирования

Зверева Н.В., Михалева Е.С., Носов С.С., Никитина Ю.Ю. Экспериментальное исследование особенностей речевой деятельности у мужчин, больных шизофренией. [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. 2011. N 4. URL: http:// medpsy.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

В начало страницы В начало страницы