Вернуться на главную страницу
О журнале
Научно-редакционный совет
Приглашение к публикациям
Предыдущие
выпуски
журнала
2011 № 3(8)
2011 № 2(7)
2011 № 1(6)
2010 № 4(5)
2010 № 3(4)
2010 № 2(3)
2010 № 1(2)
2009 № 1(1)

Особенности характерологических свойств участников
ролевых игр

Малыгин В.Л., Щербачев В.В. (Москва)

 

 

Малыгин Владимир Леонидович

–  член научно-редакционного совета журнала «Медицинская психология в России»;

–  доктор медицинских наук профессор, заведующий кафедрой психологического консультирования, психокоррекции и психотерапии Московского государственного медицинского стоматологического университета.

E-mail: malyginvl@yandex.ru

 

Щербачев Василий Владимирович

–  клинический психолог, аспирант кафедры психологического консультирования, психокоррекции и психотерапии факультета клинической психологии МГМСУ.

E-mail: orrrofin@mail.ru

 

 

 

 

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

Введение.

В начале 90-х годов в различных городах России среди молодёжи появилось новое увлечение – ролевые игры. Возникшие на волне культурных феноменов, пришедших с Запада, они были изначально проникнуты духом творчества и ухода от повседневности. В очень короткие сроки ролевые игры привлекли большое количество заинтересованных, сформировавших вокруг своего увлечения субкультуру. Этот процесс происходил на фоне политического, экономического и культурного кризиса России, когда старые ценности отвергались, а новые сформировались лишь на материальном уровне. Потому неудивительно, что ролевые игры привлекли в первую очередь творческую, продвинутую духовно, но не вполне адаптированную социально молодёжь. Окружающий мир оказывал определённое давление, диктуя исключительно материальные ценности, вызывая у таких молодых людей стремление к побегу и протесту. Под влиянием этих стремлений, ролевые игры и субкультура, принявшая самоназвание «ролевое движение» продолжали своё существование и развитие, пока не стали заметны на общественном уровне. В настоящее время субкультура ролевых игр насчитывает несколько десятков тысяч участников по всей России и обрела признание на административном и культурном уровнях. Среди лиц, увлекающихся ролевыми играми, встречаются люди разных возрастов и социальных классов, условно здоровых и с обширными психологическими и социальными проблемами. Именно поэтому сейчас изучение ролевых игр и особенно их участников с психологической точки зрения является чрезвычайно актуальными.

Цель настоящего исследования – изучение особенностей личностно-характерологических свойств участников ролевых игр. Объектом его являются личностно-характерологические свойства, предметом – их особенности у лиц, более двух лет участвующих в ролевых играх.

Для изучения вышеописанного феномена и его участников в настоящем исследовании, в соответствии с целью, исходя из объекта и предмета, были сформулированы следующие гипотезы:

1).  Ролевые игры привлекают людей с особенным сочетанием личностных и характерологических черт.

2).  Ролевые игры являются одной из форм юношеских патохарактерологических реакций.

 

Материалы и методы.

Для достижения цель исследования были использованы следующие методы:

1).  Экспериментально-психологический: подбор адекватных цели исследования психодиагностических методик и обследование с их помощью лиц, активно участвующих в ролевых играх.

2).  Статистический: статистическая обработка полученных результатов обследования (дескриптивный, корреляционный анализ).

Так же, для решения этих задач были сформированы две группы испытуемых. Экспериментальная группа состоит из 24 человек в возрасте 19 – 25 лет, более двух лет участвующих в ролевых играх. Экспериментальная группа была набрана по личному знакомству и на интернет-форумах, посвящённых ролевым играм. Контрольная группа состоит из 22 лиц того же возраста, никогда не участвовавших в ролевых играх.

Эти группы были исследованы следующими методиками:

1.  «Опросник Шмишека» (SF, H. Schmieschek, адаптация В.М. Блейхера, Н.Б. Фельдмана).

2.  Методика «Диагностика уровня субъективного контроля» (LCS, J.B. Rotter, адаптация Е.Ф. Бажина, С.А. Голынкиной, А.М. Эткинда).

3.  Многофакторный личностный опросник Р. Кеттелла. (В адаптации Капустиной А.Н.).

4.  Методика исследования представлений о «Я» Т. Лири.

5.  Тест Гилфорда «Социальный интеллект».

Полученные данные были проанализированы на предмет поиска статистически значимых различий по критерию Манна-Уитни и интерпретированы соответствующим образом.

Результаты исследования.

1.  Патохарактерологический опросник Шмишека

Таблица 1

Сравнение исследуемых групп по степени выраженности типов акцентуаций
характера

 

Пояснения: Me – среднее; SD – стандартное отклонение; n – количество испытуемых в группе; р(UM-W) – значимость различий между группами по критерию U Манна-Уитни; жирным выделены шкалы, по которым выявлены значимые различия между группами.

 

Полученные данные о распространённости типов акцентуаций характера в экспериментальной и контрольной группах позволяют выделить три ярко выраженных типа у активных участников ролевых игр: «Демонстративность», «Экзальтированность» и «Циклотимность» (таб. 1). У испытуемых контрольной группы каких-либо ярких акцентуаций черт характера не обнаружено.

 

2.  Многофакторный личностный опросник Кеттелла

Таблица 2

Сравнение анализируемых групп по личностно-характерологическим чертам

 

Пояснения: Me – среднее; SD – стандартное отклонение; n – количество испытуемых в группе; р(UM-W) – значимость различий между группами по критерию U Манна-Уитни; жирным выделены шкалы, по которым выявлены значимые различия между группами.

 

Данные теста Кеттелла (Табл. 2) позволяют сделать вывод о том, что активным участникам ролевых игр свойственна большая, в отличие от контрольной группы, сензитивность, потребность во внимании и склонность к уходу в фантазии (I+), а так же пренебрежение правилами, ярче выраженное стремление к независимости (G-). Кроме того, выделяются значительно более выраженная подозрительность, недоверчивое отношение к окружающему социуму (L+) и внутренняя напряжённость, раздражительность, предположительно детерминированная избытком побуждений, не находящих разрядки(Q4+).

 

3.  Тест «Уровень субъективного контроля»

Таблица 3

Сравнение анализируемых групп по уровню субъективного контроля

 

Пояснения: Me – среднее; SD – стандартное отклонение; n – количество испытуемых в группе; р(UM-W) – значимость различий между группами по критерию U Манна-Уитни; жирным выделены шкалы, по которым выявлены значимые различия между группами.

 

Как видно из таблицы № 3, активные участники ролевых игр проявляют большую, чем испытуемые контрольной группы, склонность к экстернальному локусу контроля, то есть у них доминирует тенденция приписывать причины происходящего с ними внешним факторам (окружающей среде, судьбе, случаю или действиям других людей), снимая с себя любую ответственность. Особенно выделяются в этом отношении следующие сферы: общая сфера, сфера достижений и сфера производственных отношений.

 

4.  Методика представлений о «Я» Т. Лири

Таблица 4

Сравнение представлений о «Я» у экспериментальной и контрольной групп

 

Пояснения: Me – среднее; SD – стандартное отклонение; n – количество испытуемых в группе; р(UM-W) – значимость различий между группами по критерию U Манна-Уитни; жирным выделены шкалы, по которым выявлены значимые различия между группами.

 

Значимые различия данных экспериментальной и контрольной групп (таблица № 4) выявлены в разделе «Я-реальное», в шкалах III и IV – «агрессивность» и «подозрительность», соответственно. Из этого можно сделать предположение, что активным участникам ролевых игр более свойственны такие типы отношения к окружающим, как требовательность, прямолинейность, откровенность, строгость и резкость в оценке других, непримиримость, склонность во всем обвинять окружающих, насмешливость, ироничность, раздражительность, а так же наличие трудностей в интерперсональных контактах из-за неуверенности в себе, подозрительности и боязни плохого отношения, скрытность, двуличность и проявление негативизма через вербальную агрессию.

Учитывая, что средние значения по шкалам III и IV в разделе «Я-идеальное» значимо отличается от значений этих же шкал в разделе «Я-реальное», причём в сторону уменьшения выраженности, можно так же сделать предположение, что активным участникам ролевых игр свойственно стремление (сознательное или нет) к освобождению от данного конфликта и напряжения, им создаваемого.

Так же следует обратить внимания на соотношение положений шкал I и VII («Авторитарность» и «Дружелюбие») в тестах «Я-реальное» и «Я-идеальное» у экспериментальной группы. Имеется средневыраженная, но устойчивая тенденция к увеличению этих двух показателей в «Я-идеальном», по сравнению с «Я-реальным». Данный факт можно интерпретировать, как потребность в усилении своих личностных позиций, обретение чувства уверенности и, одновременно, установки, возможно бессознательной, на социальную желательность.

 

5.  Тест Дж. Гилфорда «Социальный интеллект»

Таблица 5

«Сравнение анализируемых групп по уровню социального интеллекта»

 

Пояснения: Me – среднее; SD – стандартное отклонение; n – количество испытуемых в группе; р(UM-W) – значимость различий между группами по критерию U Манна-Уитни; жирным выделены шкалы, по которым выявлены значимые различия между группами.

 

Субтест 1 «Истории с завершением»:

Данные этого субтеста показывают, что, по сравнению с контрольной группой, активным участникам ролевых игр свойственно несколько затруднённое понимание связи между поведением и его последствиями. Тем не менее, значимое различие отсутствует, из чего можно сделать вывод, что тенденции к серьёзной патологии социального анализа у активных участников ролевых игр нет.

Субтест 2: «Группы эксперссии»:

Согласно данному субтесту, активные участники ролевых игр плохо владеют невербальной составляющей коммуникации. Данный аспект общения закладывается в онтогенезе раньше и содержит в себе больше эмоциональных компонентов, вызывая большее доверие, чем вербальный аспект.

Субтест 3: «Вербальная экспрессия»:

Результаты данного субтеста показывают, что активные участники ролевого движения не испытывают значимых трудностей в считывании оттенков речевой экспрессии и достаточно легко понимают вербальную сторону коммуникации.

Субтест 4: «Истории с дополнением»:

Данные этого субтеста показывают, что активным участникам ролевых игр, даже в сравнении с контрольной группой, свойственны некоторое трудности при анализе ситуаций межличностного взаимодействия и, как следствие, более низкий уровень адаптации к взаимоотношениям разного рода.

Обсуждение результатов.

Таким образом, исходя из проведённого нами психодиагностического исследования, можно заключить, что:

У активных участников ролевых игр чрезмерно выраженными являются те черты личности, которые связаны с эмоциональной чувствительности, высокой психологической лабильностью, а так же гипертрофированной потребностью во внимании. Мы видим картину творческой, лабильной личности, акцентуированной в сторону эмоциональной сензитивности и поэтому крайне зависимой от окружающего мира личности. Ведущей акцентуацией черт характера является экзальтированность, как необходимость в пассивном, созерцательном получении эмоций. Можно предположить, что сочетание этих качеств с потребностью во внимании, артистизмом и другими проявлениями демонстративности свидетельствует о поиске собственной идентичности через окружение. Это косвенно подтверждают, данные теста Кеттелла, позволяющие сделать вывод о том, что активным участникам ролевых игр свойственен психологический инфантилизм, возвращающий их на подростково-юношескую стадию развития. Это подтверждает выдвинутое ранее предположение о ролевой игре, как способе поиска идентичности, так как, согласно концепции Э. Эриксона, основным содержанием кризиса перехода от подростково-юношеского к взрослому возрасту, является поиск идентичности и путаница социальных ролей. Это так же объясняет тот факт, что активные участники ролевых игр проявляют большую, чем испытуемые контрольной группы, склонность к экстернальному локусу контроля, то есть у них доминирует тенденция приписывать причины происходящего с ними внешним факторам (окружающей среде, судьбе, случаю или действиям других людей), снимая с себя любую ответственность. Особенно выделяются в этом отношении следующие сферы: общая сфера и сфера достижений, и сфера производственных отношений. Так же это позволяет предположить развитость такого механизма психологической защиты, как проекция. Более чётко этот факт проявляется в данных теста Лири, которые показывают, что активным участникам ролевых игр более свойственны такие типы отношения к окружающим, как требовательность, прямолинейность, откровенность, строгость и резкость в оценке других, непримиримость, склонность во всем обвинять окружающих, насмешливость, ироничность, раздражительность, а так же наличие трудностей в интерперсональных контактах из-за неуверенности в себе, подозрительности и боязни плохого отношения, скрытность, двуличность и проявление негативизма через вербальную агрессию. Можно проследить взаимосвязь между чертами подозрительности и агрессивности. Неуверенность в себе, детерминированная отсутствием чёткой идентичности, вызывает защитную реакцию в виде направленной вовне агрессии, которая, в свою очередь, с помощью развитого механизма проекции, выявленного ранее, переносится на окружающий мир. Таким образом, порождается внутриличностный конфликт, не находящий разрешения и создающий напряжение. Вопрос влияния данного конфликта на адаптацию к социуму требует дальнейшего изучения, однако уже сейчас можно предположить, наличие дезадаптивного протеста. Противопоставление себя социуму, очевидно, способствует эскапизму (стремлению уйти от реальной действительности общепринятых стандартов и норм общественной жизни в мир социальных иллюзий или в сферу псевдодеятельность, бегству в виртуальный мир.)

Так же следует отметить, что имеется средневыражнное, но устойчивое стремление к усилению показателей авторитарности и дружелюбия, открытости. Данный факт можно интерпретировать, как потребность в усилении своих личностных позиций, обретение чувства уверенности и, одновременно, установки, возможно бессознательной, на социальную желательность. Данное сочетание факторов подтверждает выдвинутое ранее предположение о стремлении к освобождению от конфронтирования с социумом и конфликта, этой конфронтацией создаваемого. Важное дополнение вносят данные по тесту на социальный интеллект, позволяющие заключить, что активным участникам ролевых игр свойственен сниженный уровень социального ориентирования, обусловленный большей направленностью внимания на себя, чем на окружающий мир. Сложность в понимании и прогнозировании межличностного взаимодействия является фактором, способствующим социальной дезадаптации. Можно предположить, что именно этот фактор снижает количество социальных контактов, а, следовательно, и социальных ролей. Компенсацией этого дефицита становится участие в ролевых играх. Тем не менее, данный вопрос является дискуссионным, нуждается в дополнительном исследовании и, возможно, будет раскрыт в дальнейших работах. Таким образом выявлено, что среди активных участников ролевых игр наиболее выражено встречаются следующие типы акцентуации характера: Демонстративный, Экзальтированный и Циклотимный. Таким образом, можно сделать вывод, что для них характерны выраженная зависимость внутреннего состояния от внешних факторов, потребность во внимании и потребность в сильных эмоциях, реализуемая пассивно, без вкладывания энергии. Активным участникам ролевых игр присуще тревожное, подозрительное и агрессивное отношение к окружающему социуму, предположительно, детерминированное несформированностью устойчивой идентичности. Неуверенность в себе вызывает тревогу, а она в свою очередь – порождает агрессию, как защитную реакцию. Зависимость внутреннего состояния от внешнего мира и потребность во внимании фрустрируются тревожно-подозрительным восприятием окружающего социума, порождая внутриличностный конфликт, вызывающий не разряжающееся напряжение. Можно предположить, что ролевые игры являются для их активных участников эскапистическим способом решения описанного выше внутриличностного конфликта, а так же формой поиска идентичности. Склонность к артистизму, эгоцентризм и потребность во внимании, составляющие демонстративный тип акцентуации характера, а так же потребность в сильных эмоциональных переживаниях, реализуемая пассивно, могут, в этом случае, являться теми факторами, которые приводят индивида в ролевые игры. Исходя из результатов исследования, можно сделать вывод, что для активных участников ролевых игр характерно сочетание таких личностно-характерологических черт: высокая сензитивность, лабильность психики, а также психологический инфантилизм, задерживающий их на подростково-юношеской стадии развития, в частности, на этапе формирования устойчивой, зрелой идентичности. Таким образом, можно сделать вывод, что ролевые игры – вид эскапистического сверхценного увлечения, являющегося девиантной формой поведения, в своей основе имеющей патохарактерологические черты личности.

 

    Литература

  1. Методика диагностики уровня субъективного контроля Дж. Роттера (адаптация Е.Ф. Бажина, С.А. Голынкиной, А. М. Эткинда).
  2. Методика диагностики акцентуаций характера: Опросник Шмишека (адаптация В.М. Блейхера, Н.Б. Фельдмана).
  3. Рубинштейн С.Л. Принцип творческой самодеятельности / С.Л. Рубинштейн // Ученые записки высшей школы г. Одессы. – Одесса, 1922.
  4. Хёйзинга Й. Homo Ludens (человек играющий): статьи по истории культуры / Й. Хейзинга; сост. и пер. с нидерл. Д.В. Сильвестрова. – М.: Прогресс: Традиция, 1997. – 416 с.
  5. Эльконин Д.Б. Психология игры / Д.Б. Эльконин. – М.: Педагогика, 1978. – 336 с.
  6. Володина А. Изменять и изменяться / Анна Володина // Частный Корреспондент. – 2008. – 22 ноября.
  7. Личко А.Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков / А.Е. Личко. – М.: Речь, 2010. – 256 с.
  8. Ковалёв В.В. Психиатрия детского возраста / В.В. Ковалев. – М.: Медицина, 1985. – 202 с.
  9. Судебная психиатрия / В.А. Гурьева, А.С. Дмитриев, Т.Б. Дмитриева [и др.]. – М.: Юрист, 1998. – 408 с.
  10. Гилинский Я.И. Социология девиантного поведения: учеб. пособие / Я.И. Гилинский, В.С. Афанасьев. – СПб.: СПбФ РАН, 1993.
  11. Элкинд Д. Эрик Эриксон и восемь стадий человеческой жизни / Д. Элкинд; пер. с англ. – М.: Когито-центр, 1996. – 16 с.
  12. Бочарова Л. Ролевая игра: жизнь взаймы / Лариса Бочарова. – Электрон. ресурс – Режим доступа: http://www.rpg.ru/rpg/740

 

 

Ссылка для цитирования

Малыгин В.Л., Щербачев В.В. Особенности характерологических свойств участников ролевых игр. [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. 2011. N 4. URL: http://medpsy.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

В начало страницы В начало страницы