Вернуться на главную страницу
О журнале
Научно-редакционный совет
Приглашение к публикациям
Предыдущие
выпуски
журнала
2011 № 4(9)
2011 № 3(8)
2011 № 2(7)
2011 № 1(6)
2010 № 4(5)
2010 № 3(4)
2010 № 2(3)
2010 № 1(2)
2009 № 1(1)

О модели профилактики аддиктивного поведения подростков
на основе структуры личностного опыта

Швецова И.Ю. (Астрахань), Селезнев С.Б. (Анапа)

 

 

Швецова Ирина Юрьевна

–  медицинский психолог ОГУЗ «Наркологический диспансер», г. Астрахань.

E-mail: shve-irina@yandex.ru

 

 

 

Селезнев Сергей Борисович

–  член научно-редакционного совета журнала «Медицинская психология в России»;

–  доктор медицинских наук, профессор кафедры ювенального права филиала ГБОУ ВПО «РГСУ» в г. Анапе.

E-mail: selsb2@mail.ru

 

 

 

Аннотация. В статье рассматриваются некоторые современные базовые модели профилактики подростковой аддикции с критической оценкой уровня их эффективности, а также концепция структуры личностного опыта подростка, учёт которой в своём комплексном воплощении может способствовать значительному повышению эффективности программ профилактики аддиктивного поведения подростков. В качестве клинических иллюстраций приводятся некоторые ключевые высказывания подростков в отношении психологических причин употребления ими психоактивных веществ.

Ключевые слова: аддиктивное поведение, подростки, профилактика аддикции, личностный опыт, модели профилактики, эффективность профилактики.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

В последнее время развитие профилактической наркологии обеспечивается разработкой различных моделей и подходов, ориентированных на основные психологические и социальные факторы, способствующие началу употребления психоактивных веществ. Разработано множество моделей профилактики аддиктивного поведения [2; 6]. Однако в большей степени это касается первичной профилактики. При этом большинство этих же моделей реализуются и в рамках вторичной профилактики аддикции, что не всегда является оправданным [1; 2]. Действительно, при проведении качественно различных по своей направленности профилактических мероприятий на практике редко происходит разделение аудитории на подростков, которые еще не пробовали  ПАВ (первичная профилактика) и тех, кто уже совершил первые пробы, но еще не имеет физической зависимости от употребляемого вещества. Нередко те же профилактические модели выполняют функции вторичной профилактики и по отношению к зависимым потребителям ПАВ. И это только поверхностный взгляд на состояние проблем научно разработки моделей профилактики подростковой аддикции в РФ.

Если же углубиться в содержательные составляющие этих моделей, то можно, в частности, рассмотреть суть наиболее используемых сегодня в российской подростковой наркологии и соответствующей профилактики подростковой аддикции.

Наиболее распространенный тип профилактических мер, базирующихся на предоставлении информации о наркотиках, их вреде и негативных последствиях употребления – информационный подход. Он обычно реализуются в трех вариантах:

Вариант моральных принципов – в его основе подчеркивание аморальности и неэтичности употребления психоактивных веществ. Обычно он осуществим с участием религиозных групп, а также политических и общественных движений, которые пропагандируют принципы патриотизма и самопожертвования для общего блага.

Вариант запугивания – существует убеждение, что можно предотвратить злоупотреблять наркотиками, если информация станет подчеркивать опасности такого поведения. Условием эффективности данной стратегии является сообщение устрашающей информации таким источником, в отношении которого у реципиента отсутствует критика. Отмечено эффективное применение данного подхода у младших школьников. Школьники же средних и старших классов при условии критического отношения к взрослым обычно невосприимчивы к подобной информации [2].

Вариант фактических знаний – он называется также когнитивным и направлен на предоставление объективной и соответствующей действительности информации о веществах и их эффектах, а также о рисках и долгосрочных последствиях, которые могут вызвать эти вещества, что позволяет слушателям самим сделать выбор в отношении наркотиков. Однако информация, подаваемая таким образом, может иметь нежелательный эффект – непреднамеренно стимулировать любопытство и привести к большему экспериментированию с наркотиками. Есть мнение, что данный вариант информационного подхода более эффективен в отношении лиц, имеющих опыт употребления наркотиков, а в плане первичной профилактики он менее желателен  [1; 2].

В настоящее время отечественные и зарубежные специалисты оценивают эффективность данного подхода как низкую вследствие того, что в рамках его реализации необходима строгая дифференциация в зависимости от пола, возраста, социальных и экономических условий, а также то, что в его задачи не входит реальное изменение поведения. В отечественной наркологии данный подход представлен в основном методами традиционного санитарного просвещения.

Подход, основанный на аффективном (эмоциональном) обучении, фокусируется на коррекции некоторых предрасполагающих личностных дефицитов, имеющих отношение к самооценке, определению и прояснению личностных ценностей, принятию решений, навыкам преодоления и сокращения тревоги и стресса, навыкам распознавания и выражения эмоций. Ведущим принципом здесь является то, что тенденция употреблять психоактивные вещества должна уменьшиться или исчезнуть, если такие дефициты будут преодолены. Данный подход рассматривается сегодня как относительно успешный.

Подход, основанный на формировании жизненных навыков, направлен на обучение личностным и социальным навыкам, стимуляцию личностного роста и социального развития. Он базируется на убеждении, что осознание ребенком или подростком собственных ценностей, развитие коммуникативных навыков и творческих способностей, повышение индивидуальной и социальной компетентности будут препятствовать употреблению ПАВ, так как успешность в социальном взаимодействии, возросшая уверенность в себе заполнят ту пустоту, в которую чаще всего и приходит наркотик. Данный подход оценивается как достаточно эффективный.

В основе подхода, направленного на учет роли социальных факторов, лежит обучение распознаванию социального давления, ведущего к употреблению наркотиков, а также сопротивлению ему. К примеру, обучение отказу от предложений попробовать наркотик, когда оно исходит от сверстников, умению сопротивляться влиянию лидеров в группе, критическому отношению к информации, предоставляемой СМИ и другими источниками, распознаванию и противостоянию манипуляциям. Основными методами, используемыми в рамках данного подхода, являются различные ситуативные и ролевые игры и методы усиления определенных видов социального поведения. Специалисты, анализируя результаты развития умения сопротивляться, отмечают положительные изменения, особенно в отношении курения.

Сторонники подхода, основанного на альтернативной наркотикам деятельности, предполагают, что формирование и развитие значимой деятельности, альтернативной алкоголизации и наркотизации (например, спорт, рекреационная деятельность, хобби и увлечения как активные, так и пассивные) конкурирует с приемом психоактивных веществ за время и энергию и может выступать в качестве удовлетворительного заменителя. Специалисты считают, что этот подход, при использовании его в качестве предупредительной стратегии, является эффективным для групп повышенного риска аддиктивного и других форм отклоняющегося поведения.

Подход, в основе которого формирование представлений о здоровье как о жизненной ценности, а также обучение и формирование навыков, направленных на сохранение здоровья в целом, подразумевает изменение типа и структуры школьного образования, интеграцию школьной среды и связанной с ней группы взрослых. Действия на ее основе рассчитаны на длительный положительный эффект, однако требуют большого времени и значительных затрат.

Практический психолог, имея в арсенале довольно большое разнообразие вариантов профилактических мер, в реальности часто сталкивается с тем, что каждый конкретный случай не всегда вписывается в рамки той или иной модели или теории, а то и является исключением. То есть возникает необходимость в структуризации существующей информации таким образом, чтобы было понятно, какую профилактическую модель использовать в каждом конкретном случае.

В этой связи полезно рассмотреть одну из моделей, которую используют современные западные психотерапевты, работающие в рамках необихевиористского направления, представляющую собой иерархию соподчинения опыта человека и называющуюся «Логические уровни» (рис. 1). Данная модель была разработаны Робертом Дилтсом (1986) как обобщение идей, выдвинутых крупнейшими философами прошлого уже столетия Грегори Бейтсоном и еще ранее Бертраном Расселом [4]. В данной парадигме удачно сочетается строгий логический подход к познанию Рассела, основанный на выделении логических типов в информации, и экологичный взгляд Бэйтсона на обучение живых существ на основе построения субъективных моделей, балансирующих между структурой и спонтанностью в познании. Давно замечено, что почти во все времена своего существования человек стремился установить и организовать различного рода иерархии (социальные, ценностные, познавательные и т. д.).

 

 

Рис. 1. Структура личностного опыта («Логические уровни»)

 

Для определения взаимоотношения между классами информации различных логических уровней применительно к этой модели действует ряд общих законов, сформулированных Б. Расселом и А. Уайтхедом, иначе «закон пирамид»:

–  каждый последующий уровень включает предыдущие;

–  на каждом уровне действуют свои законы;

–  изменения на верхнем уровне отражаются на всех нижних;

–  изменения на нижних уровнях передаются наверх только как переход количества в качество.

–  иерархии могут быть вложены друг в друга.

Указанная концепция была рассмотрена Яном Мак-Дермоттом и Джозефом О'Коннором (McDermott J., O'Connor J., 1996) в контексте здоровья [5]. Мы же рассмотрим ее в контексте моделей профилактики аддиктивного поведения.

1)  Самый первый и самый зависимый от остальных уровней – уровень окружения. Согласно автору (Dilts R., 1990), он включает в себя «специфические внешние условия, в которых имеют место поведение и взаимодействия». По определению энциклопедического словаря: «окружающая среда» – среда обитания и деятельности человечества, окружающий человека природный и созданный им материальный мир. Это те вещи и люди, которые окружают человека. Факторы окружающей среды – загрязненность воздуха, качество пищи, лекарства, основные средства медицинского вмешательства, электромагнитное излучение тоже находятся на этом уровне окружения. То есть это полностью конкретный уровень, отражающий набор категорий опыта, обладающих свойством статики (то есть относительно неизменных во времени). Этот уровень относится к поведенческой активности или результату в пределах окружения – т. е. предполагает, что произошло, где и с кем. Все, что может быть выражено словами относительно этого уровня, отвечает на вопросы: «Что? Где? Когда? С кем? У кого?» Таким образом, уровень окружения описывает некоторую территорию, «ареал обитания» человека. Информационный подход реализует свою эффективность именно на этом уровне – поскольку информационные потоки также находятся на уровне окружения. Становится понятным ограниченная эффективность данного подхода, поскольку по одному из «законов пирамид» – изменения на нижних уровнях передаются наверх как переход количества в качество. К сожалению, в нашем обществе количество информации призывающей к употреблению психоактивных веществ значительно преобладает над информацией призывающей этого не делать.

2)  Второй уровень – это уровень поведения, иногда называемый как уровень действия. Энциклопедический словарь определяет поведение как присущее живым существам взаимодействие с окружающей средой, включающее их двигательную активность и ориентацию по отношению к этой среде. Таким образом, этот уровень, отвечающий на вопрос «Что делает?», посвящен информации об изменениях и движениях, выражаемой различными глаголами. Здесь два аспекта касаются здоровья: избегание вредных привычек и развитие здоровых. На этом уровне реализуют свою эффективность модели, в основе которых лежит обучение какому-либо поведению – как сказать «нет», как отвечать на манипуляцию, противостоять социальному давлению. Их эффективность несколько выше, чем информационного подхода, поскольку в основе предполагается изменение поведения. К сожалению, специальными поведенческими социально-психологическими навыками подавляющее большинство современной российской молодёжи не владеет, а их планомерной профессиональной наработкой в сфере профилактики аддикции практически никто не занимается.

3)  Условия и причины поведения приводят нас к третьему уровню, к тому, что называют способностями. Это повторяющиеся последовательные действия и привычки. По энциклопедическому словарю, способности – это индивидуальные особенности личности, являющиеся субъективными условиями успешного осуществления определенного рода деятельности. Р. Дилтс (Dilts R., 1990) определяет содержание данного уровня как уровень опыта, который стоит за непосредственным восприятием окружения [4]. Иными словами, способности – своего рода двигатели, внутренние силы поведения. На этом уровне группируется разные алгоритмы и стратегии, стоящие за поведением и отвечающие на вопрос «Как?». Сюда же относятся различные состояния, являющиеся ресурсами при осуществлении стратегий. Стратегии – это ставшие привычными способы мышления и реагирования. Существуют стратегии для поддержания и преодоления стресса, формирования взаимоотношений, реакций гнева, выбора, когда и что есть, и определения, в какое время и какое количество физических упражнений необходимо делать. Стратегии это последовательности мыслительных операций, которые используются постоянно и, следовательно, приводят к привычным действиям. Например, одна единственная сигарета не принесет какой-нибудь значительный вред, но привычка курить связана с повышением вероятности развития тяжелых заболеваний сердца и легких. Другой пример – это диета. Случайное пирожное с кремом, бисквит не нанесет вреда, но построенная на этих продуктах диета приведет к увеличению риска развития чрезмерной полноты, диабета и разрушения зубов. Привычное поведение не останавливается волевым усилием, чаще всего его можно изменить, определив цель, стоящую за привычкой, и выбрав более здоровый способ ее достижения [5]. Этот уровень служит точкой приложения для моделей, направленных на обучение определенным навыкам и формирование стратегий. Например, обучение навыкам управления эмоциональным состоянием, стратегии уверенности в себе, навыкам справляться со стрессом, коммуникативным навыкам. Понятно, что владение развитой способностью эффективнее, чем простое повторение алгоритма действий, наподобие формальной способности сказать «нет».

4)  Ответ на вопрос: «Откуда берутся те или иные стратегии?» – лежит на более высоком уровне убеждений и ценностей. С точки зрения Р. Дилтса (Dilts R., 1990) убеждения и ценности выходят за пределы отдельных мыслей и служат для поддержания, подавления или обобщения целых стратегий, планов и направлений рассуждения [4]. Этот уровень интересен тем, что изначально название уровня включало только убеждения. Потом в названии появились убеждения и ценности как некоторое объединение. Далее, по мере того как для практики требовалось все больше различать убеждения и ценности, выделились два четких подуровня: подуровень убеждений и подуровень ценностей. Каждый из них по-своему важен и уникален. Однако пока они не выделены как отдельные уровни и сосуществуют вместе. Здесь же мы рассмотрим их по отдельности.

Убеждения. В отношении указанного понятия существует два определения, отличающихся высокой степенью обобщения: «убеждение – твердый взгляд на что-либо, сложившийся на основе каких-либо идей» и «убеждения – система взглядов, мировоззрение». Более развернутое определение приписывается Сократу: «Убеждения – это «рефлексы» человека, его фиксированные реакции на те или иные стороны жизни». Роберт Дилтс (Dilts R., 1990) дает другое определение: «Убеждения – это обобщение какого-либо взаимоотношения между проявлениями жизненного опыта» [4]. То есть речь идет о некоторых устойчивых связях, отвечающих на вопрос «Почему? Как это взаимосвязано?». Это либо причинно-следственные связи, например: «Если я здоров, я могу помогать другим», либо логические отношения, использующие операторы сравнения, например: «Красные яблоки лучше зеленых». Частным случаем является равенство: «что в лоб, что по лбу – все едино» или эквивалентность: «курение [тождественно равно] вредно». Таким образом, убеждения – это принципы, которые управляют действиями человека. Они определяют то, как человек относится к самому себе, как реагирует на других людей, и какой смысл придает своим переживаниям. Эффект плацебо показывает, что человек способен вылечить самого себя, если убежден в эффективность лекарства (при этом не имеет никакого значения, оказывает ли это лекарство какое-то физиологическое воздействие или нет). В качестве примера можно привести следующие убеждения подростков: «…я не могу бросить курить, потому что это очень сложно;  без алкоголя я не смогу быть уверенным; если я не буду нюхать клей, как друзья, они перестанут со мной дружить; друзья плохого не посоветуют; взрослые часто врут и ошибаются; если курить не затягиваясь, то вреда здоровью не будет; от легких наркотиков не бывает зависимости; если я захочу, то в любой момент брошу употребление…». Понятно, что в этом случае все коммуникативные навыки, способности справиться со стрессом, умение говорить «нет», информирование о последствиях употребления, не работают, поскольку область их влияния находится на уровнях, расположенных ниже.

Ценности же, это источник переменных, используемых в убеждениях – чаще всего это понятия, имеющие весьма большой масштаб обобщений и обладающие главной отличительной особенностью – значимостью. Как сообщает энциклопедический словарь, «ценность – положительная или отрицательная значимость объектов окружающего мира для человека, социальной группы, общества в целом, определяемая не их свойствами самими по себе, а их вовлеченностью в сферу человеческой жизнедеятельности, интересов и потребностей, социальных отношений». Именно значимость является ключом для понимания уровня, отвечающего на вопрос «Почему это так важно?» Ценности – это то, к чему человек стремится: здоровье, благополучие, счастье, защищенность, дружба, любовь. Ценности, обуславливают поведение человека. Зачем человек делает то, что делает? Чтобы получить нечто важное для себя и избежать того, что является вредным. Поведенческая терапия зачастую оказывается неэффективной оттого, что не принимает в расчет уровень убеждений и ценностей. Люди не будут меняться до тех пор, пока не поверят, что для этого есть хорошая причина и это изменение принесет им нечто важное или уведет их от того, чего они хотели бы избежать. Ценности подобны фундаменту или сваям личностного опыта. Сваи связываются между собой убеждениями, поддерживающими ценности. Вся конструкция в целом образует цоколь здания, которое называется личностным своеобразием, или идентичностью. Модель, основанная на формировании представлений о здоровье как о ценности оказывает свое позитивное воздействие именно на этом уровне, соответственно она более эффективна, чем модели, точки приложения которых расположены уровнями ниже.

5)  Уровень идентичности сводит систему убеждений и ценностей в самоощущение (индивидуально-личностную специфику самооценки и рефлексии). Идентичность – это восприятие человеком самого себя, глубинные убеждения и ценности, которые определяют его и его миссию в жизни в собственных глазах. Если у человека хроническое заболевание, он может считать себя «пациентом». Такое представление может тормозить выздоровление. Ведь пациент – это тот, кто болеет. И поскольку он продолжает думать о себе, как о пациенте, он продолжает болеть. С другой стороны, «Я – здоровый человек» является утверждением, которое может иметь огромное позитивное влияние на здоровье и уровень его поддержания.

Уровень идентичности указывает, с какой личностной ролью или самоощущением связана проблема или результат: «Кто предполагается вовлеченным? Кто я? Какие убеждения, ценности, способности и поведение ассоциируются с различными ролями?» Прибавляя к этому определение энциклопедического словаря: «личность – устойчивая система социально значимых черт, характеризующих индивида как члена общества или общности», получим исчерпывающее описание категорий опыта, находящихся на данном уровне. Если логический уровень убеждений и ценностей – есть некая алгебра человеческого опыта, то, продолжая параллель с математикой, уровень идентичности – некая топология. Топология – обобщение геометрии, занимающееся классификацией различных фигур и их свойств как целостных объектов. В обычной геометрии квадраты, круги и треугольники – уникальные в смысле топологии фигуры с уникальными свойствами. Аналогично на уровне идентичности «Бизнесмен», «Семьянин», «Профессионал» – отдельные уникальные роли-идентификаторы со своими уникальными качествами. Как в обычном программировании идентификаторы применяются для доступа к информации, так и на этом логическом уровне расположены идентификаторы очень больших целостных комплексов опыта. Ради чего даются уникальные имена? Ради чего определяются уникальные целостности? Ради чего играется та или иная роль? Ответ лежит на более высоких логических уровнях. В качестве иллюстрации можно привести следующие высказывания, характеризующие уровень идентичности: «… я хороший друг, я рисковый человек, я везунчик, я конченый человек, я хороший семьянин, я алкоголик».

6)  Миссия или «духовный» уровень. Роберт Дилтс обозначает его как «Spiritual», что можно перевести и как «духовный», а именно: «В конце концов, имеется уровень, включающий то, что, как правило, касается «духовного» опыта [4]. Это относится к ощущению чего-то, что выходит за личное видение себя самого и включает видение больших систем окружающих конкретные роли, ценности, убеждения, мысли, действия или ощущения. Этот уровень относится к тому, что может являться видением или «духом» личности, группы или организации. На практике из «духовного» уровня выделяется особый самостоятельный логический уровень. Он носит название «Миссия». По определению энциклопедического словаря «миссия» (от лат. missio – посылка, поручение) – делегация, посылаемая в другую страну с определенным поручением. Определение не точно, а, скорее, метафорически проясняет суть опыта, собранного на данном уровне. Главным критерием отбора служит ключевое слово «определенное поручение». Это стратегический уровень, отвечающий на вопросы: «Зачем? Ради чего? В чем смысл?». Ответы на стратегические вопросы на уровне миссии позволяют отобрать опыт, необходимый для осуществления миссии, – начиная от необходимых ролей и кончая конкретным сенсорно проверяемым окружением. Уровень миссии открывает уровни философского и метафизического опыта, касающегося систем гораздо больших, чем отдельная личность или идентичность. Для чего это все? Чтобы не оставаться одному, чтобы меня заметили, чтобы всем доказать, чтобы быть счастливым.

Таким образом, согласно указанной концепции весь жизненный опыт человека структурирован в виде пирамиды логических уровней. Существование данной структуры подчиняется ряду законов, представленных выше. Эффективность моделей профилактики аддиктивного поведения подростков зависит от высоты логического уровня, в рамках которого модель оказывает свое воздействие [3].

Информационная модель действует на уровне окружения, чем и объясняется ее низкая эффективность, поскольку это самый подчиненный уровень. Модели противостояния социальному давлению располагаются на уровне поведения, то есть обучают определенному поведению в провоцирующих ситуациях. Модели аффективных навыков, поведенческих жизненных навыков располагаются на уровне способностей – они обучают способам контроля эмоций и получения определенных состояний.

Модель альтернативной употреблению наркотиков деятельности в начале ее использования оказывает свое воздействие на уровне поведения – подросток делает что-то, отличное от употребления психоактивных веществ. В дальнейшем, при регулярном ее совершении, по «закону пирамид» количество переходит в качество, и в результате занятий, если деятельность выбрана правильно и ему «подошла», у подростка может сформироваться убеждение, что есть вещи гораздо интереснее употребления психоактивных веществ.

А вот собственно формирование здорового образа жизни – это только уровень поведения. Соблюдая основные принципы здорового образа жизни, молодой человек может быть искренне убежден, что курение не вредит здоровью или же употребление каких-то определенных здоровых продуктов способствует очищению организма от никотина и других вредных для него веществ, и, соответственно, продолжать курить.

Модель, направленная на формирование представлений о здоровье как о жизненной ценности, в свете вышесказанного дополнительных комментариев не требует.

В заключение необходимо отметить, что наиболее эффективным в плане профилактики аддикции может быть только комплексный (по структурному методологическому наполнению) и индивидуально-личностный (по структуре личностного опыта) научный подход, компоненты которого будут взаимосвязано действовать на каждом из указанных выше логических уровней. В частности, это и широкая научная информация о вредном и полезном для организма, представленная в интересном (эмоционально захватывающем внимание) для подростка виде.  И активная мотивационная пропаганда стратегий поведения, позволяющих сформировать стойкие полезные привычки, ведущие к формированию здорового образа жизни.  И  развитие адекватных когнитивных способностей, направленных на критическую оценку пользы или вреда для здоровья тех или иных аспектов жизни, сформированных полезных привычек и убеждений, связанных как с различными аспектами здоровья, так и с негативными последствиями употребления ПАВ. И обязательный учёт личностного своеобразия, охватывающий сферы формирующихся убеждений, ценностей и личностной идентичности (самооценки, рефлексии). И, может быть, самая сложная, но не менее важная психопрофилактическая работа должна касаться морально-нравственного, духовного, мировоззренческого уровня или уровня миссии, осознанный путь к которому (длинною в жизнь) предполагает массу позитивных направлений (вариантов развития), не связанных с употреблением ПАВ.

 

    Литература

  1. Проблемы профилактики негативных зависимостей среди молодёжи: материалы областной науч.-практич. конференции (1 февр. 2001 г.). – Самара: Изд-во “Самарский университет”, 2001. – 128 с.
  2. Харитонова М. К. Интерактивные формы профилактической и консультативной антинаркотической работы в СМИ и Интернет-сети / М. К. Харитонова, Л. О. Пережогин, А. Ю. Лесогоров. – М.: Моск. гор. Фонд поддержки шк. книгоиздания, 2004. – 132 с.
  3. Швецова И. Ю. О связи факторов формирования аддикции со структурой личностного опыта подростка / И. Ю. Швецова, С. Б. Селезнев // Здоровье населения – основа процветания России: материалы V Всероссийской науч.-практич. конференции (26-27 апр. 2011 г.). – Анапа, 2011. – С. 416-418.
  4. Dilts R. Changing Belief Systems with NLP / R. Dilts. – Cupertino: Meta Publication, 1990.
  5. McDermott J. NLP and Health. The Way Forward in the New Bazaar / J. McDermott, J. O`Connor, 1996.  
  6. Preventing and controlling drug abuse / Edited by M. Gossop & M. Grant. – WHO, Geneva, 1990. – P. 71-74.

 

 

Ссылка для цитирования

Швецова И.Ю., Селезнев С.Б. О модели профилактики аддиктивного поведения подростков на основе структуры личностного опыта. [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. 2011. N 5. URL: http:// medpsy.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

В начало страницы В начало страницы