Вернуться на главную страницу
О журнале
Научно-редакционный совет
Приглашение к публикациям
Предыдущие
выпуски
журнала
2012 № 2(13)
2012 № 1(12)
2011 № 6(11)
2011 № 5(10)
2011 № 4(9)
2011 № 3(8)
2011 № 2(7)
2011 № 1(6)
2010 № 4(5)
2010 № 3(4)
2010 № 2(3)
2010 № 1(2)
2009 № 1(1)

Тревожно-депрессивные расстройства у учащихся в системе начального профессионального образования

Счастный Е.Д., Горбацевич Ю.Н. (Томск)

 

 

Счастный Евгений Дмитриевич

–  доктор медицинских наук, заведующий отделением аффективных состояний ФГБУ «НИИПЗ» СО РАМН.

E-mail: schastnyy@mail.tomsknet.ru

Горбацевич Юлия Николаевна

–  врач-психиатр отделения профилактики, диагностики и реабилитации психических заболеваний ФГБУ «НИИПЗ» СО РАМН.

E-mail: klesukjn@mail.ru

 

Аннотация. Проблема тревожно-депрессивных расстройств в детско-подростковом возрасте является одной из наиболее актуальных в современной психиатрии в связи с их высокой встречаемостью. Начало тревожно-депрессивных расстройств в раннем возрасте является предиктором прогрессирующего течения и суицидального поведения. В сообщении представлены подходы к изучению этих нарушений в историческом и современном ракурсе, а также материалы собственных исследований.

Ключевые слова: частота депрессивных и тревожных расстройств, агрессивность, образовательная программа для преподавателей, направленная на выработку понимания особенностей развития подростков.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

К проблеме психического здоровья подростков приковано внимание многих исследователей, что обусловлено социальной значимостью и остротой проблемы. Именно в подростковом возрасте происходит развитие конституционально обусловленных или приобретенных в раннем онтогенезе аномалий (Личко А.Е., 1977). Согласно исследованиям В.А. Гурьевой, В.Я. Гиндикина (1994), В.Я. Семке (2004), подростковый возраст становится все более сложным и «трудным» в психологическом плане. Распространенность психических расстройств среди подростков 15–17 лет является наиболее высокой по сравнению с другими возрастными группами населения (Чуркин А.А., Творогова Н.А., 2005).

Социальная значимость и актуальность проблемы психического здоровья подростков определяет интерес к ней широкого круга исследователей (Семке В.Я., 1994; Личко А.Е., 1997; Рыбалко М.И., 1998; Дмитриева Т.Б., 1999; Миронов Н.Е. 1999; Дроздовский Ю.В., 2002). Показано, что последние годы характеризуются ухудшением психического здоровья подростков, в частности, ростом пограничных психических расстройств и девиантного поведения. Увеличивается количество лиц призывного возраста, освобожденных от военной службы в связи с пограничными психическими расстройствами (Глушко Т.В., 2007).

Подростковый возраст в медицинской, педагогической, психологической, социологической и юридической литературе определяется разными возрастными периодами. Если рассматривать схемы становления биохимического гомеостаза в подростковом возрасте, то границы пубертатного периода находятся в пределах 12-18 лет. Такое совпадение с тем, что мы видим у А.Е. Личко (1985) и других психиатров (Мечирж Я.,1965; Гурьева В.А.,1971; Bradley C.V., 1960; Keyserlingk H.V., 1960; Tramer M., 1949, 1979) свидетельствует об оправданности именно такой возрастной градации. Однако имеются и другие точки зрения. Так,  по  J. Lutz (1968),  границы пубертата определяются 10–15 годами. По  H. Stutte (1967) – 14–18; по Debesse (1948) – 12–24; по G.et B. Vidal (1964) – 14–20 годами. Наиболее широко (в диапазоне от 10 лет до 21 года) понимают подростковый возраст P. Rinsley (1982) и Ch. Hodman (1983), выделяя при этом 3 следующих периода. Ранний подростковый период – от 10 до 14 лет, соответствующий началу половой зрелости и переходу от детства к юности. Средний подростковый период – от 15 до 17 лет. Поздний подростковый период – от 18 до 21 года.

Возрастной фактор играет большую роль в формировании той или иной патологии. Учение о роли возрастного фактора тесно связано с понятием возрастного «кризиса», в данном случае пубертатного. В настоящее время признано, что в возникновении пубертатного криза принимают участие многие факторы, и подчеркивается единство биологических и социальных взаимодействий (Сухарева Г.Е., 1974; Ковалев В.В., 1985; Личко А.Е., 1985; Villinger W., 1952; Tramer M., 1979 и др.). Понятие «пубертатный криз» является центральным для всех научных дисциплин, имеющих дело с подростковым возрастом (психология, психиатрия, социология, психоэндокринология, нейроморфология). Речь идет о значении пубертата для созревания центральной нервной системы, нейроэндокринной регуляции, становления генеративных функций, формирования личности, ее социализации, для патогенеза психических заболеваний. Основное содержание пубертатного периода складывается из двух основных процессов созревания: физиологического и психического. Эти процессы рассматриваются в тесном динамическом единстве, хотя каждый из них сохраняет известную автономию и неравноценность по форме, функциям, клиническому и социальному значениям. Физиологическое созревание включает в себя наряду с половым метаморфозом дозревание центральной нервной системы, становление физиологического и биохимического гомеостаза, системы гипоталамус – гипофиз – кора надпочечников – половые железы, нейрогуморальной регуляции (Гурьева В.А., Семке В.Я., Гиндикин В.Я., 1994).

Угроза заболеть депрессией хотя бы раз в жизни существует для каждой четвертой женщины и для каждого седьмого мужчины. По данным Всемирной организации здравоохранения депрессиями страдает около 5–8% населения земного шара, в ближайшие 20 лет ожидается рост распространённости этого заболевания, а инвалидизация по причине депрессии к 2020 г. может выйти на второе место среди всех прочих недугов, а рост численности заболеваний депрессией среди подростков побудил G.L. Klerman (2003) назвать ХХ век «веком молодежной меланхолии».

Однако, по сравнению с широким спектром литературы по вопросу аффективных расстройств у взрослых современные исследования, посвященные данным нарушениям в детском и подростковом возрасте, относительно немногочисленны. Так, Е. Kraepelin не описывал какой-либо особой картины детской депрессии. Значительно позже к депрессивным состояниям стали относить самые разнообразные нарушения, возникающие у детей с первых лет жизни. Это кишечные колики, экземы, крики во время ночного сна, анорексию, головные боли, непослушание и лень у школьников, если они возникают периодически, ограничены во времени и сопровождаются неспособностью воспринимать радость, понижением настроения, выражающимся хотя бы в печальном выражении лица или плаксивости (Nissen G., 1975; Kovacs M. et al, 1984).

Особого внимания заслуживает работа G. Nissen, в которой представлена таблица, отражающая различия во взглядах психиатров на симптоматологию депрессивных расстройств у детей и подростков (с 1911 по 1969 г.). Анализируя эти данные, автор выделяет пять различных суждений о депрессиях: 1) депрессивные расстройства в детском возрасте неизвестны (не встречаются); 2) каждая детская депрессия – «маскированная»; 3) депрессивные расстройства у детей не отличаются от депрессивных расстройств у взрослых; 4) депрессии у детей никогда не протекают под знаком депрессивных расстройств у взрослых; 5) депрессивные расстройства у детей обнаруживают специфическую психосоматическую и ипохондрическую симптоматику.

Из множества трактовок психопатологической сущности аффективных расстройств в детском возрасте можно выделить три основные. Сторонники клинико-нозологического направления признают наличие детских депрессий и пытаются описать их психопатологические особенности в понятиях, сходных с аффективными расстройствами у лиц зрелого возраста. Другая группа психиатров высказывается в пользу наличия в детстве преимущественно маскированных депрессий, которые трактуются очень широко, вплоть до отнесения к ним энуреза, нарушений контактов с окружающими, школьной неуспеваемости, фобий и других расстройств. Представители психоаналитических концепций психозов или отрицают возможность формирования ранних депрессий из-за недоразвития «суперэго» у детей, или указывают на становление особых фобических, энкопретических, уретических состояний, не причисляя последние к собственно депрессивным.

Депрессия дошкольного и раннего школьного (до 10 лет) возраста наиболее трудна для диагностики. Она выражается, в основном, в соматовегетативных и двигательных нарушениях. В одних случаях преобладают вялость, пассивность, апатия, в других – тревога, беспокойство. Наблюдаются расстройства сна, аппетита, энурез, энкопрез, сенестопатии, жалобы на неопределенные боли в разных органах. Депрессивность проявляется в страдальческом выражении лица, тихом голосе. О настроении эти дети говорят, что оно плохое, но не уточняют его, четких депрессивных высказываний нет; в семье они бывают грубы, агрессивны, непослушны, что уводит мысль от диагноза депрессии. Таким образом, сама депрессия маскируется детскими капризами и соматическими жалобами.

У детей 10–15 лет впервые возникшие депрессивные состояния проявляются уже характерной триадой симптомов, но с некоторыми особенностями. В этом возрасте дети могут испытывать чувство тоски, но оно или сопровождается, или время от времени сменяется дисфорическим состоянием. Дети недовольны не столько собой, сколько окружающими; возникают социальная отгороженность в школьном коллективе, нарушения поведения с агрессивными проявлениями, которых не бывало прежде. Явная двигательная заторможенность обычно отсутствует. Продуктивная деятельность замедлена, общение затруднено, мимика застывшая, но в целом ребенок подвижен. Утром собирается в школу, однако плохое настроение удерживает его от входа в класс; он бродит по коридорам, выходит на улицу, чтобы куда-то деться, идет в кино и сидит там сеанс за сеансом, пока время не позволит ему вернуться домой. Это – бегство из среды, где он привык быть жизнерадостным и веселым, бегство от необходимости делать волевые усилия, напрягаться психически, но внешне это выглядит как делинквентность и затрудняет постановку диагноза.

Депрессивные идеи в форме самообвинения, малоценности нередко переживаются подростками но они элементарны, наивны, лаконичны, без философствования. Это высказывания о том, что у него плохой характер, слабая воля, он подвел класс; часто звучит мотив, что из-за его плохой учебы заболеют родители: «папа-машинист, нервничает из-за меня, на железной дороге будет авария», «стал плохо учиться – у папы случится инфаркт». У мальчиков предметом идей малоценности часто становится недостаточное физическое развитие, у девочек – полнота (Коркина М.В., 1984).

Специфика возраста выражается в частоте соматовегетативных проявлений. Дети часто жалуются на головную боль, обостряются или возникают такие психосоматические заболевания, как бронхиальная астма, язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, ожирение или резкое похудание. Отмечаются лабильность пульса, склонность к тахикардии, неопределенные болевые ощущения в области сердца при отсутствии его органического поражения. Второе отличие – поведенческие реакции; при этом они имеют отчетливые половые различия: у мальчиков проявляется стремление сорвать зло, разрядить душевное напряжение агрессивным поступком, у девочек обнаруживается сексуальная распущенность [Исаев Д.Н., Каган В.Е., 1986], протест против внутреннего дискомфорта выражается в асоциальных действиях.

У подростков 15–18 лет аффективные расстройства встречаются чаще, чем у детей, но все-таки относительно редко. Заболевание чаще начинается с депрессивной фазы. Проявления депрессии различны: наряду с типичным меланхолическим встречаются другие депрессивные синдромы. А.Е. Личко (1979) выделяет, помимо меланхолического, делинквентный, ипохондрический, астеноапатический варианты. Психопатология меланхолического варианта приближается к таковому у взрослых. Чаще, чем у детей, возникают суицидные мысли, но осуществляются реже, чем взрослыми, сохраняется какое-то чувство недозволенности подобного действия. Сохраняется выраженность вегетативных проявлений: частый пульс, повышение артериального давления, головные боли, поверхностное дыхание, время от времени прерываемое глубокими вздохами, чувство нехватки воздуха.

Делинквентный вариант труден для диагностики, так как подростки редко бывают откровенны, упорно отрицают угнетенное настроение, совершают асоциальные поступки, один тяжелее другого, агрессивно относятся к близким, порывают с друзьями, тянутся к уличным асоциальным компаниям. При этом они не получают удовольствия от своих поступков, имеют угрюмый вид, свои похождения прерывают периодами бездействия, с мрачным выражением лица неподвижно лежат на диване, отвергая все попытки родителей узнать, что с ними происходит.

Как правило, родные и преподаватели расценивают эти состояния как возрастные изменения. Они не воспринимают их в качестве нарушений здоровья, не обращаются к врачам. Да и не каждому врачу такой подросток откроет свое внутреннее состояние; лишь при очень хорошем контакте, возникшем доверии подросток, внезапно расплакавшись, сообщает о своем отчаянии, о представлении о себе как о самом плохом, неисправимом, никчемном человеке. Совершая правонарушения, он ищет наказания, и ему невмоготу от одиночества. Делинквентный вариант в будущем может смениться типичными меланхолическими фазами.

В результате прогноз аффективного расстройства, начавшегося в подростковом возрасте, хуже, чем при начале его во взрослом состоянии. Как и у детей, достаточно типичные первые приступы депрессии в дальнейшем могут смениться состояниями, характерными для шизофрении. Е. Kraepelin указывал, что при раннем начале заболевания в форме депрессивных приступов иногда требуется 10–15 лет, чтобы поставить окончательный диагноз. В работе С.Д. Озерецковского (1979) описывается 200 больных эндогенной депрессией, у 185 впоследствии диагностирована шизофрения (депрессивный синдром) и лишь у 15 катамнестически подтвержден диагноз аффективного расстройства. Во многих случаях дифференциально-диагностические затруднения разрешались только после нескольких болезненных приступов и неоднократного обследования больных в стационаре.

По мнению многих авторов (Ajuriaguerra, 1970; Spiel W., 1969; Kuhn R, 1963 и др.), аффективные расстройства в детском возрасте возникают существенно чаще, чем их диагностируют. В 60–70-е годы большое количество исследований в детской и подростковой психиатрии были направлены на поиски диагностических критериев этих нарушений, выделение особых «масок» и «эквивалентов», существенно затрудняющих своевременную и правильную диагностику аффективных расстройств.

Г.Е. Сухарева, раскрывая проблемы детской аффективной патологии, отмечает, что в клинической картине депрессии большой удельный вес принадлежит вегетативно-соматическим расстройствам. Частыми жалобами больных являются неприятные соматические ощущения, боли в области сердца, а у детей младшего возраста – боли в животе. Таким образом, можно полагать, что Г.Е. Сухаревой одной из первых выделена и описана ларвированная детская депрессия.

Ю.Ф. Антропов и Ю.С. Шевченко в своей работе подчеркивают, что в структуре заболеваемости детско-подросткового населения существенную долю составляют психические заболевания, в частности такие, основными проявлениями которых являются соматические расстройства и поведенческие нарушения. Эти заболевания имеют в своей основе аффективные, а в частности депрессивные нарушения и патологию инстинктивной сферы, квалифицируются они обычно как психосоматические расстройства, реже как соматизированная (маскированная) депрессия и патологические привычные действия. Соматические расстройства чаще отмечаются в структуре тревожной депрессии. Реже депрессии маскируются поведенческими нарушениями и суицидальным поведением.

Отмечено влияние пола на формирование той или иной патологии – в подростковом возрасте, по данным анкетного обследования J. Bamber (1979), девочки более невротичны. У девушек по сравнению с юношами заметно преобладают невротические расстройства, включая тревогу и депрессию (Логунцева О.Н., 1995; Дербенев Д.Н., 1997; Almgnist F., 1986; Timms D., 1998; Aaro L.E. et al., 2001). Во взрослой популяции среди больных неврозами также наблюдается преобладание женщин, по одним данным в пропорции 2:1, по другим 12:1 (Ernst K., 1959; Карвасарский Б.Д., 1990; Положий Б.С. с соавт., 2001). По данным М.В. Коркиной с соавт. (1986) такое распространенное в пубертате заболевание как нервная анорексия, как правило, встречается у девушек. Частота ее в общей популяции составляет от 0,2 до 1,3% (Szalop P., 1995; Kuboki T. et al., 1996; Nilsen S. et al., 1996), а среди девушек и женщин 10–24 лет – от 9,1 до 18% (Hobbs W.L. et al., 1996). У юношей чаще встречаются патохарактерологические развития личности, девиантное поведение и делинквентность (Дмитриева Т.Н., 1995; Рыбалко М.И., 1997; Дроздовский Ю.В., 1997, 2003; Oudshoorn D.N., 1993; Remschmidt H., 2001).

Депрессивные расстройства детского и подросткового возраста представляют одну из сложнейших медицинских проблем, обусловленную тяжёлыми социальными последствиями, к числу которых относятся самоубийства, насилие, наркомания и поведенческие девиации (И.А. Козлова, А.В. Горюнов, 2006; Н.М. Иовчук, Г.З. Батыгина, 1998; Н.М. Иовчук, А.А. Северный, 2007; M.M. Weissman и соавт., 1999; E. Fombonne и соавт., 2001; S. Collishaw и соавт., 2004). В первую очередь, депрессивные состояния в подростковом и юношеском возрасте сопряжены с суицидальным поведением (А.Г. Амбрумова, Е.М. Вроно, 1983; Ю.В. Синягин, Н.Ю. Синягина, 2006; Е.С. Крылова, А.А. Бебуришвили, 2007; Marcelli, 1998; Christodoulu, 2002; Akiskal и соавт., 1989, E. Fombonne и соавт., 1998, 2001; G.M. McClure, 2001).

Проблема самоубийств среди молодежи чрезвычайно актуальна во многих странах, т.к. суицид является третьей или четвёртой по значимости причиной смерти среди молодых людей (ВОЗ, 2001), а Россия вышла на первое по числу подростковых и юношеских суицидов.

Суицидные действия детей и подростков существенно отличаются от таковых у взрослых. Сказываются своеобразие психологии, незрелость личности, уровень социального развития этого возраста. Дискутировался вопрос о том, можно ли называть желание умереть у ребенка суицидным намерением, поскольку само понятие смерти у детей еще не сформировано. По существу в детском возрасте мы, как правило, имеем дело с суицидальным поведением (иногда его называют парасуицидом), которое по мере углубления знаний и накопления жизненного опыта замещается суицидными действиями.

Суицидальное поведение в форме высказываний, фантазий, угроз встречается и у детей младше 10, и у старших, и у подростков. Но решение лишить себя жизни и выполнение его чаще встречаются у старших. По данным А.Е. Личко (1986), самоубийства у детей младше 13 лет составляют 4% от числа самоубийств от 13 до 18 лет.

Повышенная опасность осуществления суицидальных тенденций, зачастую несоразмерных выраженности депрессивного аффекта, связана с низким суицидальным порогом и недостаточной психосоциальной зрелостью (М.Я. Цуцульковская и соавт., 2003). Высокую вероятность реализации суицидальных намерений Ю.Л. Нуллер, И.Н. Михаленко (1988) объясняют несформированностью «антисуицидального барьера» на фоне уже возможного в этом возрасте отчётливого депрессивного мироощущения. По мнению А.Г. Амбрумовой и Е.М. Вроно (1983) у подростков сформировавшийся уже страх смерти еще не базируется на осознанном представлении о ценности жизни. А у неустойчивых, акцентуированных и возбудимых личностей, когда суициду предшествует депрессия, страх смерти отсутствует (А.Г. Амбрумова, Е.М. Вроно, 1983). Подростки глубиной своего отчаяния, чувством безнадежности и склонностью к самоубийству уже сопоставимы со взрослыми (J. Bemporad, K.W. Lee, 1988; цит. по L. Mufson, 2003).

Способствуют совершению самоубийства нетипичность депрессивных состояний, проявление их в делинквентном поведении, что затрудняет их распознавание; отсутствие «антисуицидального барьера»; повышенная чувствительность детского организма к вредным факторам (ядам, асфиксии и пр.), а также склонность «подражать» без достаточной критики.

Защищают детей от суицидных действий следующие факторы: редкость выраженных депрессивных состояний; редкость психологической изоляции, одиночества, окружение заботами взрослых; незрелость самосознания, понятия о смерти.

Депрессивные состояния часто оказываются своевременно не распознанными, так, по данным М.Г. Усова (1997), почти одна пятая часть подростков с депрессией совершают суицидальные попытки на догоспитальном этапе. Суицидальное поведение нередко служит первым признаком, который привлекает внимание к психическому состоянию подростка (Ю.Л. Нуллер, И.Н. Михаленко, 1988).

На базе ПЛММ (профессионального лицея «Молодежная Мода») № 13 нами проведено сплошное скрининговое обследование учащимся 1–2 курса (290 чел.) на выявление тревожно-депрессивных расстройств при помощи самоопросников (шкала депрессии Бека, шкала самооценки тревоги Шихана). Половозрастная структура представлена следующим образом: женщины составили 279 чел., мужчины 11 чел.; учащиеся 15–18 лет – 212 чел., 19–21 год – 78 чел. Преобладание девочек объясняется профилем ПЛММ № 13 – подготовка специалистов по профессии портной, закройщик, художник по костюму, а подобные профессии традиционно чаще выбирают девочки. Преобладает возраст 15–18 лет, так как дети продолжают учебу в лицее сразу по окончании 9–11 классов. В случае выявления высоких баллов по самоопросникам  учащийся приглашался на консультативный прием. Всего психиатром проконсультировано 102 чел. В обследовании студентов использовались шкалы Спилбергера-Ханина, Басса-Дарки, ПДО.

Средний возраст обследованных составляет 17,23 ± 0,14, из них 98 девушек, 4 юноши. В связи с малым количеством юношей, считаем нецелесообразным выделять их в отдельную группу и предоставить данные на общее число обследованных (табл. 1).

 

Таблица 1

Состав семьи учащихся профессионального лицея

Примечание. ** – p<0,01

 

Большинство подростков воспитывалось в полных семьях 45,1%, 9,8% составляют подростки-сироты, бывшие воспитанники детских домов. Все подростки – девочки. Психологические особенности данного контингента требуют особых индивидуальных психотерапевтических подходов.

 

Таблица 2

Наследственная отягощенность учащихся профессионального лицея

Примечание. *** – p<0,001

 

В большинстве случаев имеется наследственная отягощенность по аддиктивной патологии (алкогольная и наркотическая зависимость) несмотря на то, что большинство детей из полных семей, тем не менее, семьи являются «неблагополучными», т.е. родители или сибсы имеют аддиктивную патологию (табл. 2).

Успеваемость была выше у большинства учащихся по профессиональным дисциплинам, чем по общеобразовательным. Это объясняется тем, что многие учащиеся уже имели в школе проблемы с успеваемостью, и, зачастую, они уходят из школы в надежде, что не будут больше учить нелюбимые предметы, хотя все обследуемые соглашаются, что в лицее учиться гораздо легче. А профессию многие учащиеся выбирают сознательно и поэтому с удовольствием работают на практических занятиях.

 

Таблица 3

Тяжесть депрессивного расстройства учащихся профессионального лицея
(шкала самооценки депрессии Бека)

Примечание. *** – p<0,001

 

У большинства учащихся преобладает легкий, субсиндромальный уровень депрессивных расстройств, что не мешает их социальной адаптации и учебе (табл. 3). С респондентами, у которых были выявлены нарушения, проводилась психокоррекционная работа, в особых случаях они направлялись на обследование и лечение в клиники НИИПЗ.

 

Таблица 4

Уровень тревожности учащихся профессионального лицея
(шкала самооценки тревоги Шихана)

Примечание. *** – p<0,001

 

У большинства респондентов (73,53%) не выявлено клинически выраженной тревоги, с остальными проводились реабилитационные и психокоррекционные мероприятия.

 

Таблица 5

Показатель агрессивности у учащихся профессионального лицея

Примечание. ** – p<0,01

 

Видно, что преобладает косвенная агрессия и раздражение (26,47% и 25,50% соответственно), наряду с достаточно высоким показателем физической агрессии (17,65%).

Структура психопатологических расстройств выглядит следующим образом (табл. 6), с преобладанием акцентуации характера (44,12%) и расстройства личности (30,4%).

 

Таблица 6

Структура психопатологических расстройств, выявленных у учащихся
профессионального лицея

Примечание. *** – p<0,001

 

Структура расстройств личности и акцентуаций характера представлена следующим образом (табл. 7).

 

Таблица 7

Структура расстройств личности и акцентуаций характера у учащихся
профессионального лицея

 

Приведенные данные свидетельствуют о недостоверном преобладании истерических и эпилептоидных черт в структуре личностных расстройств, и лабильных черт в структуре акцентуаций характера (p>0,05). Основными причинами декомпенсации психических расстройств являются следующие: конфликты с учителями, родителями, сверстниками, обострение соматической патологии, дезадаптация в новом коллективе, социальное расслоение (И.Е. Куприянова, 2004).

Из обследованных учащихся нуждались в стационарной помощи и прошли лечение в клинике 21 человек, по следующим нозологиям: с пролонгированной депрессивной реакцией; смешанным тревожно-депрессивным расстройством; неустойчивым расстройством личности, импульсивный тип; нервная анорексия; впервые выявленная шизофрения.

Мы старались донести важность стационарного обследования и лечения до пациентов, но не всегда это удавалось. Часто мы сталкивались с незаинтересованностью в собственном здоровье и отсутствием мотивации не только у учащихся но и у их родителей.

После выписки все пациенты вернулись к учебе в ПЛММ № 13 и регулярно наблюдались в кабинете специализированной психолого-психотерапевтической помощи.

Для всей группы обследованных подростков разработана программа «Саморазвитие и самоактуализация личности с акцентом на эмоциональную сферу», занятия по которой проводились совместно с психологической службой ПЛММ № 13. В психотерапевтических группах участвовали не только члены фокус-группы, но и другие учащиеся по желанию. Длительность курса составляла 15 занятий по 2 часа. В результате проведенного психотерапевтического курса участники группы научились понимать свое эмоциональное состояние, контролировать проявление эмоций и поведения, что способствовало улучшению межличностных отношений с сокурсниками, преподавателями, родителями, что, в свою очередь, облегчало социальную адаптацию. Подобные психотерапевтические курсы проводились регулярно.

Разработана и внедрена образовательная программа для преподавателей, воспитателей и мастеров производственного обучения ПЛММ № 13, направленная на понимание особенностей развития подростков, возможного характера реагирования на различные ситуации связанные с психоэмоциональным перенапряжением и физическими нагрузками, а также проявления психопатологических процессов и обучение установления адекватных контактов между преподавателями и учащимися. Как показывает собственный опыт, данные программы облегчают адаптацию и социализацию подростков, особенно имеющих психопатологические или личностные нарушения.

 

    Литература

  1. Грановская Р.М. Элементы практической психологиию. – СПб., 2000.
  2. Дмитриева Т.Б., Макушкин Е.В., Федина М.А. Расстройства аффективной сферы у детей и подростков: обзор литературы // Психиатрия и психофармакотерапия. – 2001. – Т. 3, № 5.
  3. Кравченко Н.Е. Современные представления о депрессивных расстройствах настроения в подростковом возрасте и некоторых проблемах их терапии: аналитический обзор // Терапия психических расстройств. – № 3. – 2007.
  4. Куликов А.В. Клинико-психопатологические аспекты суицидального поведения при эндогенных заболеваниях у детей и подростков: автореф. дис. … канд. мед. наук. – 2008.
  5. Максимова М.Ю. Особенности личности больных депрессиями юношеского возраста и её динамика на преморбидном этапе: автореф. дис. … канд. мед. наук. – 2002.
  6. Олейчик И.В. Эндогенные депрессии юношеского возраста (клинико-психопатологическое, клинико-катамнестическое и фармако-терапевтическое исследование): автореф. дис. … д-ра. мед. наук. – 2011.
  7. Олейчик И.В., Артюх В.В., Крылова Е.С. Терапия эндогенных депрессий юношеского возраста // Психиатрия и психофармакотерапия. –2002. – Т. 4, № 4.
  8. Marcelli D. Депрессия у подростков. – 1998. – Vol. 37, N 4. – P. 241-248.

 

 

Ссылка для цитирования

Счастный Е.Д., Горбацевич Ю.Н. Тревожно-депрессивные расстройства у учащихся в системе начального профессионального образования [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2012. – N 3 (14). – URL: http://medpsy.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

В начало страницы В начало страницы

Warning: include(../../../../counter.php) [function.include]: failed to open stream: No such file or directory in /home/uruvaev/mprj.ru/htdocs/archiv_global/2012_3_14/nomer/nomer06.php on line 44

Warning: include() [function.include]: Failed opening '../../../../counter.php' for inclusion (include_path='.:/usr/share/php:/usr/share/pear') in /home/uruvaev/mprj.ru/htdocs/archiv_global/2012_3_14/nomer/nomer06.php on line 44