Вернуться на главную страницу
Английская версия
О журнале
Научно-редакционный совет
Приглашение к публикациям
Предыдущие
выпуски
журнала
2012 № 5(16)
2012 № 4(15)
2012 № 3(14)
2012 № 2(13)
2012 № 1(12)
2011 № 6(11)
2011 № 5(10)
2011 № 4(9)
2011 № 3(8)
2011 № 2(7)
2011 № 1(6)
2010 № 4(5)
2010 № 3(4)
2010 № 2(3)
2010 № 1(2)
2009 № 1(1)

Нарушение социального восприятия у больных параноидной шизофренией: предиспозиционные факторы и исходы

Руденко С.Л. (Белгород)

 

 

Руденко Светлана Львовна

–  Санкт-Петербург, Санкт-Петербургский государственный университет. Соискатель ученой степени кандидата психологических наук.

–  Клинический психолог-эксперт бюро № 5, ФКУ «Главное Бюро медико-социальной экспертизы по Белгородской области».

E-mail: RudenkoSL.R1@mail.ru

 

Аннотация. В статье обоснован предмет исследования со ссылкой на зарубежных и отечественных ученых. Освещены результаты собственного исследования, проведенного с использованием современных методов математической статистики. Показано как именно страдает социальное восприятие у больных параноидной шизофренией, и как нарушение социального восприятия обуславливает снижение уровня их социального функционирования и качества жизни. Автор делает вывод, что высока необходимость включения в программы реабилитации интервенций по преодолению имеющихся дефицитов и развитию социального восприятия.

Ключевые слова: социальное восприятие, параноидная шизофрения, позитивные и негативные синдромы, социальное функционирование, качество жизни.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

Введение

Внимание ученых всегда было остро привлечено к проблеме шизофрении, а именно к вопросам ее этиопатогенеза и методам лечения. Сегодня данное заболевание преодолело границы интереса клиницистов и превратилось в социальное бедствие. Значимым в этом отношении является вопрос о предикторах снижения уровня социального функционирования и качества жизни данного контингента. В ходе взаимодействия с больными, обращает на себя внимание легкость, с которой они приписывают окружающим свои интрапсихические диспозиции, а также неспособность предвидеть последствия ситуаций межличностного взаимодействия [5; 10; 12], манипулировать окружающими в своих интересах [19]. Очевидно, что имеет место нарушение социального восприятия, что неизбежно ведет к дестабилизации межличностных отношений в семье и социуме, искажению привычных форм деятельности и снижению качества жизни [4; 6]. Именно данному аспекту и посвящено настоящее исследование.

Термин «социальное восприятие» был введен Дж. Брунером в 1947 г. [3] в ходе создания «Нового взгляда». Ученый мыслил данный конструкт через призму социальной детерминации перцептивного процесса [2]. Сегодня проблема исследования социального восприятия стала традиционной для социальной психологии и наиболее детально проанализированной в когнитивно-ориентированном направлении. Синтезируя представления ученых [1; 2; 8; 13; 14], определим социальное восприятие как психический познавательный процесс, ориентированный на создание целостного представления о себе, других людях, социальных группах и социальных явлениях, посредством собственно перцепции, понимания и оценки объектов в ходе взаимодействия с ними и на последующее выстраивание в соответствии дальнейшей стратегии поведения.

Вопрос нарушения социального восприятия при шизофрении детально разработан в трудах зарубежных авторов, среди которых C.D. Frith, 1996; R. Corcoran, 1996; D.L. Penn, 1997; M.C. Hardy-Bayle, 2003; M.D. Brune, 2005 [17; 16; 20; 18; 15]. Публикации отечественных ученых немногочисленны и, тем не менее, Ю.Ф. Поляков, 1974; Д.Н. Хломов, 1984; Н.С. Курек, 1988 [9; 11; 7] и др. осветили отдельные аспекты данной области. Практически во всех работах отмечается, что нарушение социального восприятия у больных шизофренией во многом определяет социальную включенность и успешность функционирования в обществе, а также уровень качества жизни. Однако, очевидна умозрительность данных утверждений, поскольку целенаправленных исследований проведено не было. Недостаточная разработанность данной проблемы и высокая медико-социальная значимость ее решения, определяют актуальность исследования.

Исходя из позиций ученых, можно предположить, что у больных параноидной шизофренией имеет место выраженное нарушение социального восприятия, обуславливающее снижение уровня их социального функционирования и качества жизни.

Цель исследования состоит в выявлении того, как именно страдает социальное восприятия у больных параноидной шизофренией, и как нарушение социального восприятия обуславливает снижение уровня их социального функционирования и качества жизни.

Материал и методы исследования

Всего обследовано 270 человек, из них 180 больных параноидной шизофренией, подвергнутых психодиагностике на базе бюро № 5 ФКУ «ГБ МСЭ по Белгородской области»: 90 мужчин и 90 женщин в возрасте от 25 до 50 лет (средний возраст 37,5 (±1,89) лет). В группу лиц молодого возраста (от 25 до 30 лет, средний возраст 27,5 (±1,88) лет) вошли 45 мужчин и 45 женщин. Группа зрелых больных (от 45 до 50 лет, средний возраст 47,5(±1,9) лет) характеризуется таким же соотношением полов. Длительность заболевания больных параноидной шизофренией располагается в диапазоне от 5 до 25 лет (средняя длительность заболевания 15 (±1,98) лет). Среди лиц первой категории длительность заболевания находится в диапазоне от 5 до 10 лет (средняя длительность заболевания 7,5(±2) лет), второй категории от 20 до 25 лет (средняя длительность заболевания 22,5(±1,95) лет). В рамках экспериментальной выборки 90 испытуемых (50%) имеют непрерывный тип течения шизофрении, 90 (50%) — приступообразно-прогредиентный. В каждой из выделенных подгрупп наблюдается равное соотношение типов течения основного заболевания — 45 больных (50% от количества испытуемых первой подгруппы) имеют непрерывный тип течения шизофрении, 45 больных (50%) — приступообразно-прогредиентный. В количество молодых больных с непрерывным типом течения шизофрении входят 22 мужчины (24,44% от количества испытуемых подгруппы) и 23 женщины (25,56%). В число молодых больных с приступообразно-прогредиентным типом течения шизофрении входят 23 мужчины (25,56%) и 22 женщины (24,44%). Среди зрелых испытуемых с непрерывным типом течения 23 мужчины (25,56%) и 22 женщины (24,44%), с приступообразно-прогредиентным 22 мужчины (24,44%) и 23 женщины (25,56%). Все больные находились в стадии ремиссии. Клиническую гомогенность выборки обеспечило исключение испытуемых с признаками органического заболевания головного мозга, зависимых от психоактивных веществ, имеющих побочные проявления психофармакотерапии, а также страдающих расстройствами личности, до степени психопатии, проявление которых предшествовало дебюту заболевания.

Для сравнения данных обследована группа здоровых испытуемых численностью 90 человек, которая значимо не отличалась от основной группы больных по полу (45 мужчин и 45 женщин) и возрасту (от 25 до 50 лет, средний возраст — 37,5(±1,98) лет).

Для сбора эмпирического материала применялись следующие методики:

1.  Для составления клинического профиля была использована шкала оценки позитивных и негативных синдромов «PANSS» (S.R. Kay, L.A. Opler, A. Fiszbein, адаптирована С.Н. Мосоловым).

2.  Построение объяснительной модели действующих психологических механизмов происходило посредством опросника «Запрет на выражение чувств» (В.К. Зарецкий, А.Б. Холмогорова, Н.Г. Гаранян).

3.  Оценка параметров социального восприятия была осуществлена с использованием таких тестов как: «Социальный интеллект» (J.P. Guilford, M.O. Sullivan, адаптирован Е.С. Михайловой) и «Распознавание эмоций» (Н.Г. Гаранян).

4.  Социальный статус был составлен посредством «Опросника для оценки социального функционирования и качества жизни психически больных» (И.Я. Гурович, А.Б Шмуклер), а также модификации опросника ВОЗ КЖ-100 — «Опросника оценки качества жизни больных шизофренией при проведении поддерживающей терапии», разработанного на базе Санкт-Петербургского научно-исследовательского психоневрологического института им. В.М. Бехтерева (В.Л. Козловский, С.Ю. Масловский).

Полученные данные были обработаны в компьютерных программах Microsoft Office Excel 2007, Stadia 6.0 и SPSS Statistics 17.0.1. Реализованы подсчет среднего, стандартного отклонения. Для уточнения значимости различий между выделенными подгруппами произведена процедура вычисления F-критерия Фишера. Осуществлены кластерный, корреляционный анализ на основе коэффициента ранговой корреляции Спирмена, а также факторный анализ методом главных компонент.

Результаты исследования

Первоначально задачей исследования стало построение клинического профиля больных параноидной шизофренией. Полученные показатели представлены в таблице 1.

 

Таблица 1

Средние взвешенные оценки экспериментальной группы испытуемых
по шкале оценки позитивных и негативных синдромов «PANSS»

 

Результаты свидетельствуют о том, что в группе больных параноидной шизофренией преобладают общие психопатологические 3,97(±0,18) и негативные 3,94(±0,13) синдромы. Значимых различий между мужчинами и женщинами не обнаружено (р>0,05). В группе молодых больных, страдающих параноидной шизофренией 5-10 лет, отчетливо доминируют общие психопатологические синдромы (4,28(±0,13)), в группе лиц зрелого возраста преобладают негативные синдромы (5,04(±0,16)). Лица с непрерывным типом течения шизофрении имеют более выраженные показатели по продуктивным (2,01(±0,13) против 1,42(±0,15); р =0,04), негативным (4,74(±0,14) против 3,14(±0,11); р=0,02) и общим психопатологическим (4,99(±0,19) против 2,94(±0,17); р=0,02) синдромам, чем лица с приступообразно-прогредиентным типом течения. Исходя из результатов в группе в целом (1,72(±0,14)), отдельно среди мужчин (1,7(±0,15)) и женщин (1,73(±0,13)), больных молодого (1,51(±0,13)) и зрелого (1,92(±0,15)) возрастов, а также в рамках подгрупп с непрерывным (2,01(±0,13)) и приступообразно-прогредиентным (1,42(±0,15)) типами течения, по шкале продуктивных синдромов нет отчетливо высоких значений.

Посредством клинической шкалы установлено, что больные имеют значительную дисгармонию в аффективной сфере, но при этом выглядят невыразительными. Было выдвинуто предположение, что данный диссонанс связан с запретом на выражение чувств, и решено применить соответствующую методику (см. табл. 2).

 

Таблица 2

Средние взвешенные оценки экспериментальной и контрольной групп испытуемых
по шкалам опросника «Запрет на выражение чувств»

 

Согласно числовым показателям, общий запрет (2,34(±0,02) против 1,12(±0,01); р=0,05), а также запрет на выражение таких чувств как печаль (2,42(±0,02) против 1,11(±0,03); р=0,04), радость (2,05(±0,02) против 0,52(±0,04); р=0,02) и гнев (2,12(±0,02) против 0,81(±0,02); р=0,04), значимо выше в группе больных параноидной шизофренией, чем в группе здоровых. Что касается запрета на выражение страха, то данный параметр хоть и отличается более высоким числовым эквивалентом в группе больных (2,43(±0,02)) от соответствующего показателя в группе здоровых (2,19(±0,03)), но различия не значимы (р=0,1). Половые различия проявляются наиболее отчетливо в отношении запрета на выражение радости, который в группе больных женщин выражен в меньшей степени, чем в группе больных мужчин (1,85(±0,03) против 2,24(±0,02); 0,05). Расхождения в числовых показателях обнаружены также и в отношении запрета на выражение гнева, который среди лиц мужского пола выражен в меньшей степени, чем среди испытуемых женского пола (1,9(±0,02) против 2,33(±0,02); 0,05). Больные молодого возраста, обнаруживают значительный запрет на выражение чувств. Однако, в отличие от зрелых испытуемых, длительно страдающих параноидной шизофренией их показатели проявляются в меньшей степени (р<0,05). При этом у больных с непрерывным типом течения шизофрении проявляется значимо более высокий запрет на выражение всех чувств, чем у лиц с приступообразно-прогредиентным (р<0,05).

В контексте данного исследования выявление нарушения социального восприятия, выступило в качестве центральной задачи, для решения которой использован традиционный тест — «Социальный интеллект» (см. табл. 3).

 

Таблица 3

Средние взвешенные оценки экспериментальной и контрольной групп испытуемых
по субтестам теста «Социальный интеллект»

 

Установлено, что больные параноидной шизофренией по всем субтестам имеют существенно более низкие значения в сравнении со здоровыми людьми (р<0,05). Половые различия проявляются в том, что больные мужчины имеют значимо меньшие показатели, чем больные женщины по таким субтестам как «Истории с завершением» (1,69(±0,04) против 2,08(±0,02); р=0,05), «Вербальная экспрессия» (1,69(±0,03) против 2,29(±0,02); р=0,03) и «Истории с дополнением» (1,39(±0,04) против 1,76(±0,02); р=0,05). Однако больные женщины хуже, чем мужчины справлялись с субтестом «Группы экспрессии» (1,43(±0,03) против 1,73(±0,02); р=0,03). Испытуемые молодого возраста имеют показатели приближенные, либо располагающиеся на уровне ниже среднего, по всем субтестам. Показатели зрелых больных являются низкими (р<0,05). Значимые различия обнаруживаются только по субтестам «Вербальная экспрессия» (2,35(±0,03) против 1,62(±0,03); р=0,05) и «Истории с дополнением»  (1,9(±0,03) против 1,17(±0,03); р=0,05). Различия в зависимости от типов течения шизофрении, непрерывного и приступообразно-прогредиентного, обнаруживаются в отношении субтестов «Вербальная экспрессия» (1,91(±0,02) против 2,07(±0,03); р=0,05) и «Истории с дополнением» (1,46(±0,03) против 1,62(±0,03); р=0,05). При непрерывном типе течения больные справлялись с субтестами на более низком уровне, чем испытуемые из противоположной подгруппы.  

Для более подробного изучения социального восприятия был применен тест «Распознавание эмоций», результаты которого отражены в таблице 4.

 

Таблица 4

Средние взвешенные оценки экспериментальной и контрольной групп испытуемых
по шкалам теста «Распознавание эмоций»

 

Числовой показатель количества правильно распознанных эмоциональных состояний по лицу, в группе больных параноидной шизофренией является низким, что представляется очевидным в сравнении с группой нормы (6,55(±0,02) против 14,67 (±0,01)); р=0,01). Однако восприятие радости по фотографии человека (2,34(±0,02) против 2,93(±0,01); р=0,04) более доступно. Что касается гендерных различий в экспериментальной выборке, то они были выявлены только по параметру гнева, который среди больных мужчин значимо выше, чем среди женщин (1,44(±0,03) против 0,9 (±0,03); р=0,05). Больные параноидной шизофренией молодого возраста более адекватно воспринимали эмоции по лицу, чем больные зрелого возраста (7,82(±0,02) против 5,27(±0,02); р=0,01). Испытуемые с непрерывным типом течения основного заболевания испытывали большие трудности в ходе выполнения заданий, чем лица с приступообразно-прогредиентным типом течения (5,72(±0,02) против 7,37(±0,02); 0,05).

Подтверждение основной гипотезы было построено на основе кластеризации испытуемых по параметрам социального восприятия и сопоставления подгрупп с уровнем их социального функционирования. Выделено 3 кластера, которые графически представлены на рисунке 1.

 

Рис. 1. Дерево кластеризации экспериментальной группы испытуемых по параметрам социального восприятия

 

Наиболее выразителен первый кластер, который составило 48 человек (26,67% от количества испытуемых выборки). В их числе 25 мужчин (52,08% от количества испытуемых кластера) и 23 женщины (47,92%). Возрастной континуум больных располагается в пределах от 45 до 50 лет (средний возраст 47,5(±1,9)). Характер течения шизофрении 45 испытуемых (93,75%) является непрерывно-прогредиентным, 3 человек (6,25%) — приступообразно-прогредиентным. Испытуемые данного кластера страдают шизофренией от 20 до 25 лет (средняя длительность заболевания 22,5(±1,95) лет). Все больные имеют грубое нарушение социального восприятия, при этом они полностью социально дезадаптированы. Очевиден «жизненный дрейф», заключающийся в нарастающей бездеятельности, существенных трудностях построения «линии жизни». Испытуемые нетрудоустроены, недостаточно активны днем, отмечено отсутствие собственной семьи и общения с другими людьми.

Менее выраженная картина определяет кластер № 2, численность которого равняется 85 больным (47,22% от количества испытуемых выборки). Соотношение полов практически равное: 42 мужчины (49,41% от количества испытуемых кластера) и 43 женщины (50,59%). Возрастной диапазон находится в пределах от 25 до 50 лет (средний возраст 37,5(±1,89) лет). Тип течения шизофрении 42 человек (49,41%), является приступообразно-прогредиентным и в рамках данного кластера отличает только категорию лиц зрелого возраста, 43 человек (50,59%) — непрерывным и регистрируется исключительно у представителей молодого возраста. Больные страдают шизофренией от 5 до 25 лет (средняя длительность заболевания по группе 15(±1,98) лет). Показатели социального восприятия больных данной группы несколько выше, чем у лиц первой, но они так же отражают низкий уровень социального функционирования, который пропорционален описанным дефицитам.

Обратимся к третьему, из выделенных нами кластеров, который составляют 47 больных шизофренией ((26,11%) от количества испытуемых выборки). В их числе 23 мужчины ((48,94%) от количества испытуемых кластера) и 24 женщины (51,06%). Возрастной диапазон находится в пределах от 25 до 30 лет (средний возраст 27,5(±1,88)). Характер течения заболевания 45 испытуемых (95,74%) является приступообразно-прогредиентным, 2 человек (4,26%) — непрерывным. Длительность заболевания находится в пределах от 5 до 10 лет (средняя длительность 7,5(±2)). По отдельным параметрам социального восприятия отмечаются оценки, соответствующие среднему уровню, однако суммарный показатель низкий. Следовательно, больным легче интерпретировать невербальные реакции собеседников, понимать нормы, правила поведения. Однако они, как и другие обследованные больные, излишне субъективно воспринимают социальный мир. Лица данного кластера более активны в обществе, но зачастую так же не включены в трудовую деятельность.

Для анализа различных субсфер качества жизни испытуемых нами была применена модификация опросника ВОЗ КЖ-100 — «Опросник оценки качества жизни больных шизофренией при проведении поддерживающей терапии». Исходя из полученных результатов, уровень качества жизни испытуемых экспериментальной выборки (158,47 (±0,33)) соответствует континууму 1/3 средних показателей, в отличие от достаточно высокого уровня, зарегистрированного в группе здоровых испытуемых (236,2(±0,28)), (р=0,02). Половые различия в группе больных параноидной шизофренией не являются значимыми (р=0,41). Больные параноидной шизофренией молодого возраста имеют более низкие значения качества жизни (156,46(±0,31), что значимо отличается от испытуемых зрелого возраста (160,47(±0,35)), (р=0,05). Больные с непрерывным типом течения имеют более высокие показатели качества жизни (160,45(±0,32)), чем лица с приступообразно-прогредиентным типом течения (156,48(±0,33)), (р=0,05).

Анализ результатов методом главных компонент, позволил выделить 3 ведущих фактора детерминации социального восприятия в экспериментальной группе испытуемых. Обратимся к рассмотрению факторных нагрузок и интерпретации показателей, представленных в таблице 5.

 

Таблица 5

Детерминация социального восприятия в экспериментальной группе испытуемых

 

Данные отражают высокую емкость фактора 1, включившего в себя спектр корреляционно связанных показателей. Исключение составляет параметр «Запрет на выражение чувств», который не входит в данную группу, но имеет высокую факторную нагрузку (-0,77), что и позволяет квалифицировать его как «Нарушение социального восприятия вследствие запрета на выражение чувств». Выделение данного фактора имеет большое значение, поскольку является прямым подтверждением причастности запрета на выражение чувств к формированию выраженного нарушения социального восприятия. Второй фактор, обозначенный как «Нарушение социального восприятия вследствие негативных синдромов» (-0,55) выделен неслучайно. Данный результат легко предсказуем при рассмотрении повышенных показателей (в среднем 3,94) по пунктам Н2 — «Эмоциональная отгороженность», Н3 — «Трудности в общении (малоконтактность, некоммуникабельность)» и Н4 — «Пассивно-апатическая социальная отгороженность». Третий фактор — «Нарушение социального восприятия вследствие общих психопатологических синдромов» (-0,55) играет не менее важную роль. Доминирующими (в среднем 3,97) оказываются следующие пункты: О4 — «Напряженность», О6 — «Депрессия», О8 — «Малоконтактность», О11 — «Нарушение внимания», О16 — «Активная социальная устраненность».

При этом анализ детерминации социального функционирования так же показал наличие 3 факторов. Из результатов следует снижение социального функционирования, вследствие нарушения социального восприятия, фактора 1 (-0,81). Большое влияние оказывают факторы 2 (-0,55) и 3 (-0,55), обозначенные нами как «Снижение социального функционирования вследствие негативных синдромов» и «Снижение социального функционирования вследствие общих психопатологических синдромов». В ходе анализа по параметру качества жизни выделено 3 фактора. 1 фактор (-0,81) назван «Изменение качества жизни вследствие нарушения социального восприятия». Очевидно, что на все субсферы качества жизни влияет нарушение социального восприятия. В итоге соответствующие значения становится неадекватными реальному положению больных, с тенденцией к повышенным показателям. Однако уровень качества жизни больных параноидной шизофренией не достигает уровня здоровых людей (158,47 против 236,2, р=0,02). Факторы 2 (-0,59) и 3 (-0,61) — «Изменение качества жизни вследствие негативных синдромов» и «Изменение качества жизни вследствие общих психопатологических синдромов» двустороннее связаны с нарушением социального восприятия и поэтому влияют на качество жизни больных.

Обсуждение результатов

Из приведенных выше данных следует, что клинический профиль мужчин и женщин в целом не имеет существенных различий. При этом показатели отражают нарастание психического дефекта пропорционально длительности процессуального заболевания. Среди молодых больных, с длительностью заболевания 5-10 лет, отчетливо преобладают общие психопатологические синдромы, среди зрелых испытуемых с длительностью заболевания 20-25 лет — негативные синдромы. Лица с непрерывным типом течения в большей степени, чем испытуемые с приступообразно-прогредиентным типом проявляют субъективное переживание нервозности, в условиях стресса легче раздражаются, однако редко действует импульсивно. Отмечено более выраженное нарушение волевой инициативы, расстройство целенаправленного внимания, притупленный аффект. Некоторые испытуемые оказались неполностью восприимчивы к медикаментам, поэтому у них проявляются единичные продуктивные симптомы. Однако они заметно не нарушают мышление и поведение.

Перейдем к обсуждению показателей социального восприятия. Исходя из формальных данных, исследование позволило выявить нарушение процесса, при восприятии больными параноидной шизофренией элементов, классов, отношений, систем поведения, преобразований поведения, а так же при восприятии его результатов. Затруднен процесс точного восприятия таких эмоций как презрение, страх, удивление, страдание по лицевой экспрессии. При этом восприятие радости и гнева по фотографии человека является более доступным. Половые различия проявляются в том, что больные мужчины хуже предвидят последствия поведения, менее точно понимают изменение значения сходных вербальных реакций в зависимости от контекста ситуации и логику развития ситуаций взаимодействия, значение поведения людей в этих ситуациях. Больные женщины хуже, чем мужчины способны к логическому обобщению, выделению общих существенных признаков в различных невербальных реакциях человека, менее эффективно определяют гнев по лицу. Испытуемые молодого возраста имеют показатели социального восприятия, располагающиеся на уровне чуть ниже среднего. Они более адекватно воспринимают эмоции по лицу, чем больные зрелого возраста. Показатели социального восприятия зрелых больных являются низкими. Больные с непрерывным типом течения шизофрении на более низком уровне, чем больные с приступообразно-прогредиентным воспринимают изменение значения сходных вербальных реакций человека в зависимости от контекста ситуации и понимают логику развития ситуаций взаимодействия, значение поведения людей в этих ситуациях, хуже идентифицируют эмоции по лицу.

Отмечено, что больные с трудом воспринимают те эмоции и чувства, запрет на которые выше. Факторный анализ данной закономерности позволил установить следующее. В силу сокрытой эмоциональности больных, обилия переживаний связанных с искаженным видением окружающей действительности и высокого уровня запрета на выражение чувств, имеет место примитивный механизм психологической защиты — отрицание. Опасаясь неприемлемой экспрессии, больные сами препятствуют ее проявлению. Со временем сенситивность к эмоциям и чувствам, родственным тем, что они в действительности испытывают, значительно снижается. Следствием является затруднение налаживания межперсональных контактов, уменьшение объема вербального и невербального общения. Происходит отказ от сотрудничества, что связано с недоверием, защитными реакциями, с расстройством целенаправленного внимания, уменьшением социальной активности на почве необоснованного страха, враждебного или подозрительного отношения.

Исследование социального функционирования и качества жизни больных параноидной шизофренией позволило вскрыть социальный дефект, который состоит в снижении функционирования больных в основных областях человеческой жизнедеятельности. Больные  параноидной шизофренией имеют значимо более низкий уровень качества жизни, чем здоровые люди. Относительно адекватными являются представления в отношении субсфер: «Положительные эмоции», «Отрицательные эмоции», «Эмоциональная неадекватность», «Ориентировка в себе и окружающей действительности». Как и по результатам предыдущего опросника, больные признают свою физическую несостоятельность, проявляющуюся в слабости, повышенной утомляемости, но, тем не менее, удовлетворены качеством субсфер, связанных с трудом, апеллируя к достаточному умственному потенциалу. Выявлено, что чем длительнее больные страдают шизофренией и чем более злокачественный тип течения основного заболевания они имеют, тем более удовлетворены преобладающим количеством субсфер. Среди таковых «Познавательные функции», «Способность выполнять повседневные дела», «Способность к работе», «Личные отношения», «Практическая социальная поддержка», «Возможности для отдыха и развлечений и их использование», «Переживания, связанные с общением», «Самоконтроль/отвлечение от неприятных переживаний», «Самопомощь/психопрофилактика».

Таким образом, больные параноидной шизофренией действительно имеют выраженное нарушение социального восприятия, и чем более грубым оно оказывается, тем более выражен социальный дефект и тем более неадекватными реальной жизненной ситуации становятся большинство показателей качества жизни.

Выводы

1.  У всех больных параноидной шизофренией имеет место выраженное нарушение социального восприятия, которое представлено тем более, чем длительнее регистрируется процессуальное заболевания и чем злокачественнее тип течения.

2.  Важной детерминантой формирования нарушения социального восприятия является запрет на выражение чувств. Больные хуже распознают те эмоции и чувства, запрет на которые выше.

3.  Нарушение социального восприятия обусловливает снижение уровня социального функционирования больных параноидной шизофренией вплоть до социального дефекта и неадекватно повышенную оценку качества жизни, хоть и не достигающую показателей здоровых испытуемых.

4.  Грубые социальные исходы усиливают клиническую симптоматику, способствуя появлению большего числа искажений в ходе социального восприятия. В этом проявляется кольцевой характер процесса, происходящего в биопсихосоциальной системе, который отражает взаимосвязь и взаимообусловленность входящих в нее компонентов.

5.  Полученные в ходе исследования связи и отношения однозначно требуют внесения в программы реабилитации специальных мероприятий по преодолению нарушения социального восприятия и развитию навыков эффективного социального взаимодействия.

 

Литература

1.  Андреева Г.М. Психология социального познания // Учебное пособие для студентов вузов. – 2-е изд., доп. и перераб. – М: Аспект Пресс, 2000. – С. 52-59.

2.  Бодалев А.А. Восприятие и понимание человека человеком. – М.: МГУ, 1982. – С. 62-71.

3.  Брунер Дж. Психология познания. За пределами непосредственной информации / пер. с англ. К.И. Бабицкого. – М.: Прогресс, 1977. – С. 39-44.

4.  Головина А.Г. Адаптация подростков больных шизофренией, в родительской семье (на примере приступообразно-прогредиентной и вялотекущей шизофрении): автореф. дис. … канд. мед. наук. – М.: МГУ, 2000. – С. 15-18.

5.  Елигулашвили Е.И. Роль общения в процессе взаимодействия личности с реальностью: автореф. дис. … канд. психол. наук. – Тбилиси, 1982. – С. 16-22.

6.  Казаковцев Б.А. Психиатрия. О реальном и должном // Медицинский вестник. – 2004. – Т. 12, № 4. – С. 7-11.

7.  Курек Н.С. Психологическое исследование когнитивного аспекта эмоциональных процессов у больных шизофренией // Журн. невропатол. и психиатр. – 1988. – Т. 88, № 7. – С. 109-113.

8.  Обозов Н.Н. Межличностные отношения. – Л.: ЛГУ, 1979. – С. 35-41.

9.  Поляков Ю.Ф. Патология познавательной деятельности при шизофрении. – М.: Наука, 1974. – С. 35-42.

10.  Холмогорова А.Б. Нарушения рефлексивной регуляции познавательной деятельности при шизофрении: автореф. дис. … канд. психол. наук. – М., 1983. – С. 19−22.

11.  Хломов Д.Н. Особенности восприятия межличностных взаимодействий больными шизофренией: автореф. дис. … канд. психол. наук. – М., 1984. – С. 17-21.

12.  Addington J., Addington D.. Three-year outcome of treatment in an early psychosis program. – L.: Literary garbage, 2000. – P. 69-81.

13.  Bellack A.S. Cognitive rehabilitation for schizophrenia. – N.Y., 1992. – Vol. 1. – № 5. – P. 51-57.

14.  Brothers L. The social brain: a project for integrating primate behaviour and neurophysiology in a new domain. – NY: PHC, 1990. – P. 27-28.

15.  Brune M. «Theory of Mind» in schizophrenia: a review of the literature // Schizophr. Bull. – 2005. – Vol. 31. – № 3. – P. 21-42.

16.  Corcoran R., Frith C.D. Conversational conduct and the symptoms of schizophrenia // NJ: Erlbaum, 1996. – P. 305-318.

17.  Frith C.D. Brain mechanisms for having a «theory of mind» // WА: TCL, 1996. – P. 3-9.

18.  Hardy-Bayle M.C., Sarfati Y., Passerieux C. The cognitive basis of disorganization symptomatology in schizophrenia and its clinical correlates: toward a pathogenetic approach to disorganization // Schizophr. Bull. – 2003. – Vol. 29. – № 1. – P. 459-471.

19.  Mazza M., De Risio A., Tozzini C. Machiavellianism and Theory of mind in people affected by schizophrenia. – N.Y.: Spread, 2003. – P. 262-269.

20.  Penn D. L., Corrigan P. W., Bentall R. P. Social cognition in schizophrenia // Psychol. Bull. – 1997. – Vol. 121. – № 7. – P. 114-132.

 

 

Ссылка для цитирования

УДК 616.895.8-058

Руденко С.Л. Нарушение социального восприятия у больных параноидной шизофренией: предиспозиционные факторы и исходы [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2012. – N 6 (17). – URL: http://medpsy.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

В начало страницы В начало страницы

 

ОБОЗРЕНИЕ ПСИХИАТРИИ И МЕДИЦИНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

им. В.М. Бехтерева


Попов Ю.В., Пичиков А.А. Особенности суицидального поведения у подростков (обзор литературы)


Емелина Д.А., Макаров И.В. Задержки темпа психического развития у детей (обзор литературных данных)


Григорьева Е.А., Хохлов Л.К. К проблеме психосоматических, соматопсихических отношений


Деларю В.В., Горбунов А.А. Анкетирование населения, специалистов первичного звена здравоохранения и врачей-психотерапевтов: какой вывод можно сделать о перспективах психотерапии в России?

Серия 16

ПСИХОЛОГИЯ

ПЕДАГОГИКА


Щелкова О.Ю. Основные направления научных исследований в Санкт-Петербургской школе медицинской (клинической) психологии

Cамые читаемые материалы журнала:


Селезнев С.Б. Особенности общения медицинского персонала с больными различного профиля (по материалам лекций для студентов медицинских и социальных вузов)

Панфилова М.А. Клинический психолог в работе с детьми различных патологий (с задержкой психического развития и с хроническими соматическими заболеваниями)

Копытин А.И. Применение арт-терапии в лечении и реабилитации больных с психическими расстройствами

Вейц А.Э. Дифференциальная диагностика эмоциональных расстройств у детей с неврозами и неврозоподобным синдромом, обусловленным резидуально-органической патологией ЦНС

Авдеева Л.И., Вахрушева Л.Н., Гризодуб В.В., Садокова А.В. Новая методика оценки эмоционального интеллекта и результаты ее применения