Вернуться на главную страницу
Английская версия
О журнале
Редакционный совет
Планы редакции
Приглашение к публикациям

Предыдущие
выпуски журнала

2012 год

2011 год

2010 год

2009 год

Роль семейного окружения в формировании эмоциональной сферы у детей с неврозоподобными расстройствами и неврозами

Вейц А.Э. (Сумгаит, Азербайджан)

 

 

Вейц Алина Эмильевна

–  детский врач-психоневролог, Сумгаитский городской психо-неврологический диспансер.

E-mail: veyts@mail.ru

 

Аннотация. В статье представлена сравнительная характеристика видов родительского отношения и типов семейного воспитания в семьях детей с неврозами и в семьях детей с неврозоподобными расстройствами, обусловленными органической патологией ЦНС. Показана роль семейного окружения в формировании структуры личности, типов фрустрационного реагирования, видов детских конфликтов, специфики отношения к окружающим и защитного поведения у детей каждой исследуемой группы. Определены особенности эмоциональных нарушений у детей каждой группы в зависимости от видов родительского отношения и типов семейного воспитания.

Ключевые слова: неврозы у детей, неврозоподобные расстройства, эмоциональные нарушения, типы семейного воспитания, виды родительского отношения.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

Введение

В последние годы заметно увеличилось число эмоциональных нарушений среди детей дошкольного и младшего школьного возраста, обусловленных неврозами, неврозоподобными расстройствами, встречающихся в рамках преневротических состояний. Эмоциональные нарушения имеют прямую зависимость от психо-социального окружения ребенка и, в первую очередь, от особенностей внутрисемейных отношений. [13-15]. Семейные отношения являются той средой, которая детерминирует психическое развитие ребенка. Взаимоотношения в родительской семье, отношение к ребенку со стороны родителей формируют эффективную потребностно-мотивационную систему ребенка, позитивный взгляд на мир и на самого себя; и те же самые факторы, но с другим содержанием приводят к ущербному развитию потребностей и мотивов, низкому самоуважению, высокой тревожности [4; 5; 19]. Еще В.В. Ковалев отмечал, что невротические реакции у детей могут быть обусловлены неправильным воспитанием на фоне церебрально-органической недостаточности [10]. Это же подтверждают работы ведущих психологов и психиатров прошлого века и современности [6-8; 13-15; 20; 21; 23]. Отмечено, что «у 85% школьников, с трудом усваивающих программу массовой школы, отмечены различные неблагоприятные факторы в пре- и перинатальном периоде, вместе с тем у 80% детей, хорошо усваивающих программу и легко адаптирующихся к школьной обстановке, также имелись перинатальные вредности. Отсюда следует, что сами по себе вредности не приводят к школьной дезадаптации, а роль играют социально-медицинские факторы, длительно воздействующие в дошкольном и школьном периодах онтогенеза» [12]. «Нарушения в поведении детей-невропатов постепенно исчезают к 7-8 годам только при условии правильного воспитания  и  отсутствия  неблагоприятных  социально-средовых  факторов» [2].  «У 87-90% детей, страдающих неврозами, наблюдались аномалии в воспитании и нарушения семейных взаимоотношений.» [6].

Материалы и методы

В нашем исследовании мы задались целью выявить — всегда ли резидуально-органический фон приводит к эмоциональным нарушениям у детей или же причиной их возникновения служат нарушенные детско-родительские отношения? В исследовании приняли участие 156 детей дошкольного (5-7 лет) и младшего школьного возраста (8-10 лет), разделенных на 2 группы: дети с неврозоподобными расстройствами (1 группа, основная, 56 человек) и с неврозами неорганической этиологии (2 группа, 54 человека). Для сравнения была взята контрольная группа детей с неврозоподобными расстройствами без эмоциональных нарушений и проявления невротических реакций — 46 человек (3 группа).

В целях влияния психо-социальных факторов, а именно-детско-родительских отношений, на проявление, выраженность, длительность тех или иных эмоций у детей, мы исследовали 66 матерей, разделенных на 3 группы — матери детей с органической патологией ЦНС в анамнезе и с эмоциональными нарушениями и проявлением невротических реакций в данное время (1 группа, основная — 24 человека), матери детей с неврозами (2 группа — 22 человека), матери детей с органической патологией ЦНС в анамнезе без эмоциональных нарушений и проявления  невротических реакций (3 группа — 20 человек).

В исследовании матерей применялись следующие методы:

1.  Изучение особенностей родительского отношения — методика А.Я. Варги и В.В. Столина [3].

2.  Изучение типов семейного воспитания — опросник Э.Г. Эйдемиллера и В.В. Юстицкиса «Анализ семейных взаимоотношений» [20; 21].

При исследовании детей изучаемых групп применялись следующие методы:

1.  Определение особенностей структуры личности — методика Р. Кеттелла, адаптированного Э.М. Aлександровской и И.Н. Гельяшевой (опросник CPQ) [1].

2.  Изучение особенностей фрустрационного реагирования — методика фрустрационных реакций С. Розенцвейга (детский вариант) [25].

3.  Определение видов детских конфликтов — детский апперцептивный тест (Children’s Apperception Test — САТ) [11].

4.  Изучение отношения к окружающим — цветовой тест отношений [22] и проективная методика Рене Жиля.

5.  Определение предпочитаемых копинг-стратегий — опросник копинг-стратегий, адаптированный Н.А. Сиротой и В.М. Ялтонским, в варианте И.М. Никольской и Р.М. Грановской [16; 18].

6.  Выявление предпочитаемых психологических защит — интерпретация проективной методики САТ, анализ серии рисунков на определенные темы, беседа с детьми [24].

Все данные подвергались математической обработке посредством компьютерной программы IBM SPSS Statistics 20. Различия в наблюдаемых параметрах и наличие корреляционной связи признавалось достоверным при р≤0.05 и высокодостоверным при р≤0.01. Использовались процедуры оценки достоверности межгрупповых различий по таблицам сопряженности, однофакторному дисперсионному анализу, апостериорным критериям; взаимосвязи между групповыми показателями определялись с помощью корреляционного и факторного анализа.

Обсуждение результатов

Однофакторный дисперсионный анализ видов родительского отношения выявил достоверные различия между всеми показателями методики, кроме шкалы «Кооперация». Было обнаружено, что в семьях детей 1 группы преобладают такие негативные психо-социальные факторы, как недостаточное принятие ребенка (р<0.001), чрезмерный контроль за действиями ребенка (р=0.006), недооценивание ребенка как личность, отсутствие веры в него (р=0.009). В то же время симбиотическая связь матерей этой группы со своими детьми значительно выше (р<0.001), чем у матерей других групп.

Результаты изучения типов семейного воспитания показали, что в семьях у матерей 1 группы преобладает воспитание по типу доминирующей гиперпротекции (Г+, У+, Т+, З+, С−, р=0.002), т.е. ребенок находится в центре внимания семьи, стремящейся к максимальному удовлетворению его потребностей, воспитание является смыслом жизни таких матерей, но в то же время они лишают своих детей самостоятельности, ставя многочисленные ограничения и запреты. Наряду с потворствованием У+ у мам детей с неврозоподобными расстройствами наблюдается игнорирование потребностей У− (по сравнению с мамами других групп, р=0.003), т.е. мамы не хотят видеть настоящие потребности их детей, потребности во внимании, тепле, духовности, а стараются лишь откупиться многочисленными подарками. Также у мам этой группы наблюдаются высокие баллы по шкале «Фобия утраты ребенка» (ФУ, р=0.003), т.е. у таких мам еще свежи воспоминания о прошлых, даже отдаленных переживаниях, связанных с последствиями перинатальной патологии у их детей и в связи с этим повышенная тревога за их здоровье, боязнь доверить им что-то предпринять самостоятельно, неверие в их силы. Предпочтение шкалы «Воспитательная неуверенность» (ВН, р=0.003) означает, что родитель «идет на поводу» у ребенка, непоследователен в своих поступках, в системе наказаний и поощрений. Высокие баллы по шкале ПНК («Проекция на ребенка собственных нежелательных качеств», р=0.002) говорят о применении мамами детей 1 группы психологической защиты проекция, помогающей им, с одной стороны, поверить в собственную безукоризненность, и с другой — внушая себе, что они прикладывают все усилия, чтобы бороться с недостатками детей, они повышают свою самооценку как родителей.

У матерей 2 группы наблюдается воспитание по типу потворствующей гиперпротекции (Г+, У+, Т−, З−, С−, р=0.002), означающей, что семья спешит выполнить любой каприз своего чада, что способствует формированию у ребенка истероидных черт характера. Высокие баллы по шкале «Расширение сферы родительских чувств» (РРЧ, р=0.003) указывают на нарушенные супружеские отношения между родителями, стремление восполнить за счет ребенка недостающую психологическую потребность в супруге, привязать его к себе на всю жизнь, что отрицательно сказывается на эмоциональном состоянии ребенка. Мамы этой группы склонны смотреть на своих детей как на маленьких, несмышленых, что отражает их предпочтение в выборе шкалы ПДК — «Предпочтение детских качеств» (р=0.005). Это повышает заниженную самооценку таких матерей, дает им ощущение своей необходимости повзрослевшим детям, ощущение власти над ними. Так же, как и у матерей 1 группы, у мам детей с неврозами наблюдаются высокие баллы по шкале «Воспитательная неуверенность»(ВН, р=0.003), что способствует усилению невротических проявлений у ребенка. Высокие баллы по шкале «Предпочтение женских качеств» (ПЖК, р<0.001) говорят о неосознанном неприятии ребенка мужского пола, являющимся проекцией собственных негативных чувств к мужскому роду.

У матерей 3 группы баллы по шкалам Г+, У−, З−, ВН, ФУ и ПНК ниже, чем у мам других групп, что говорит о более адекватном воспитании — без потворствования, с разумными запретами, без воспитательной неуверенности, без мнимого «дрожания за здоровье чада», без переноса на ребенка собственных проблем семейной жизни, что способствует благоприятному климату в семьях и меньшей невротизации этих детей.

В ходе исследования с применением факторного анализа было достоверно установлено, что определенные типы патологизирующего семейного воспитания и виды родительского отношения обусловливает формирование следующих особенностей структуры личности детей.

Воспитание по типу повышенной гиперпротекции Г+ способствует формированию у детей 1 группы таких черт, как эмоциональная неустойчивость, незрелость, отсутствие ответственности за свои поступки (С−, р=0.048), возбудимость, демонстративность, нетерпеливость (D+, р=0.054), а у детей с неврозами — тревожность, вялость, апатичность, ригидность, печаль, молчаливость, подозрительность (F−, р=0.011), т.е. потакание во всем ребенку ведет к инфантилизации детей 1 группы и интровертированности детей 2 группы. Признаки эмоциональной незрелости (С−, р=0.042) в структуре личности детей 1 группы формирует и предпочтение стиля «Воспитательная неуверенность» ВН их родителями.

Воспитание с минимумом применения санкций С− способствует развитию у детей всех трех групп мягкосердечности, ранимости, зависимости от окружающих, несамостоятельности, легкомысленности, нетерпеливости (I+, р=0.048 у детей 1 группы, р=0.023 у детей 2 группы и р=0.037 у детей 3 группы).Предпочтение в ребенке детских качеств ПДК ведет у детей 1 группы к сниженному настроению, склонности к чувству вины, ранимости, сниженной самооценке, напряженности (О+, р=0.044), у детей 2 группы — к беззаботности, они не замечают сигналов опасности (Н+, р=0.039), у детей 3 группы — к фрустрированности и напряженности (Q4+, р=0.030), т.е. эта шкала может способствовать развитию личности по невротическому типу у детей с неврозоподобными расстройствами, а у здоровых детей подавление самостоятельности и инициативности ведет к фрустрации, стремлению самоутвердиться любым путем. Это же подтверждают положительные корреляционные связи вида родительского отношения «Отношение к неудачам ребенка», и фактора D (р=0.018) у детей 3 группы. Если высокие показатели ПДК у матерей детей с неврозами способствуют развитию у последних беспечности, то вид родительского отношения «Контроль», наоборот, ведет к большей интровертированности детей 2 группы (Н−, р=0.033) — при чрезмерном родительском контроле они становятся робкими, застенчиввми, озлобленными, все больше погружающимися в свой мир.

Воспитание по типу «Фобия утраты ребенка» ФУ ведет к развитию у детей основной группы тревожности, напряженности, эмоциональной неустойчивости, фрустрированности (Q4+, р=0.044); у детей с неврозами — к сниженному настроению, склонности к чувству вины, ранимости, сниженной самооценке, напряженности (О+, р=0.017), что свидетельствует о склонности к невротическому развитию личности у детей 1 группы и дальнейшей невротизации у детей 2 группы.

Результаты исследования особенностей фрустрационного реагирования в зависимости от патологизирующего семейного воспитания выявили, что воспитание по типу гиперпротекции в семьях детей с неврозоподобными расстройствами ведет к минимальному применению последними интрапунитивной реакции I (р=0.020), т.е. дети в таких семьях не склонны брать вину на себя, а у детей с неврозами этот тип воспитания ведет к препятственно-доминантному типу реагирования ОD (р=0.003) в ситуациях фрустрации, что свидетельствует о фиксации детей 2 группы на препятствии, а не на решении проблемы. Тип реагирования ОD является предпочтительным у детей основной группы при виде родительского отношения «Контроль» (р=0.030) и вынесении конфликта между родителями в сферу воспитания (ВК) в их семьях (р=0.054). Также при типе воспитания ВК дети 1 группы часто реагируют экстрапунитивно Е (р=0.029). Предпочитаемые детьми обеих групп виды фрустрационного реагирования не способствуют эффективному выходу из фрустрирующей ситуации.

Напротив, при виде родительского отношения «Симбиоз» дети 1 группы воспримают фрустрирующую ситуацию как нечто незначительное (М, р=0.019), со временем само собой разрешающееся (NP, р=0.030). Так же дети этой группы реагируют при виде родительского отношения «Кооперация» (р=0.032). В семьях с воспитанием по типу «Принятие» дети в ситуациях фрустрации меньше фиксируются на препятствии (ОD, р=0.029), что облегчает им найти конструктивный выход.

Достоверных корреляционных связей фрустрационного реагирования и видов семейных отношений у матерей детей с неврозами выявлено не было. Также не было выявлено достоверных корреляционных связей фрустрационного реагирования, видов семейных отношений и типов семейного воспитания у матерей здоровых детей.

Проведенное исследование доказывает, что патологизирующее семейное воспитание обусловливает применение детьми с неврозоподобными расстройствами и неврозами неэффективных типов фрустрационного реагирования.

Результаты изучения влияния патологического семейного воспитания на виды детских конфликтов показали, что нарушенное родительское отношение обусловливает у детей с неврозоподобными расстройствами такие эмоциональные нарушения и потребности, как агрессивность (р=0.033), и потребность в защите (р=0.044), а патологизирующее семейное воспитание приводит к развитию у них тревожности (р=0.012) и страхов (р=0.037). У детей с неврозами патологизирующее семейное воспитание кроме развития тревожности (р=0.047) приводит и к формированию низкой самооценки (р=0.012). А нарушенное родительское отношение обусловливает у детей с неврозами страхи (р=0.034), агрессивность (р=0.054), соперничество (р=0.052), чувство одиночества (р=0.044).

Результаты изучения влияния патологического семейного воспитания на отношение к окружающим выявили, что дети с неврозоподобными расстройствами относятся к отцу и к матери амбивалентно (р<0.01), а к матери и отцу как к родительской чете и к братьям и сестрам — негативно (р=0.030 и р=0.019 соответственно).

Патологизирующее семейное воспитание сыграло роль в формировании у детей с неврозами негативного отношения к матери (р=0.045), к родительской чете (р=0.035), братьям и сестрам(р=0.042) и перераспределении ролей в семье, где роль родителей играют бабушка и дедушка (р=0.005).

По результатам изучения влияния семейного окружения на копинг-поведение детей исследуемых групп были установлены определенные шкалы по каждой из методик, в зависимости от показателей которых дети каждой группы проявляют те или иные копинг-реакции. По методике А.Я. Варги и В.В. Столина — это шкала «Кооперация», предпочтение которой родителями влияет на то, что дети с неврозоподобными расстройствами «слушают музыку»(р=0.052) — расслабляются пассивно, а дети с неврозами «занимаются спортом» — применяют конструктивный вид защитного поведения. При высоких баллах у родителей по шкале «Контроль», дети первой группы «думают, как отомстить« (р=0.025), «стараются забыть» (р=0.053) — копят отрицательные эмоции в себе, «рисуют, читают или пишут что-нибудь» (р=0.035) — расслабляются путем творческого самовыражения или же расслабляются путем насыщения — «едят или пьют» (р=0.046), но активных действий не предпринимают, а здоровые дети — успокаиваются путем телесного расслабления-«принимают душ» (р=0.008). Высокие показатели шкалы «Отвержение» у матерей влияют на предпочтение детьми с неврозоподобными расстройствами стратегии «Бью, ломаю, швыряю»(р=0.024), т.е. они проявляют агрессию, присущую этой группе; а детьми с неврозами-стратегии «Остаюсь сам по себе, один» (р=0.023) — они применяют стратегию, характерную для невротического типа реагирования.

По результатам опросника Э.Г. Эйдемиллера и В.В. Юстицкиса у матерей мы выделили следующие шкалы: чрезмерность санкций С+, при которой дети основной группы «борются или дерутся» (р=0.033), проявляя экстрапунитивный тип реагирования, дети с неврозами находят успокоение в телесном контакте — «обнимают или прижимают к себе кого-то близкого, любимую вещь, или гладят животное» (р=0.028), или «плачут и грустят» (р=0.028), проявляя интрапунитивный тип реагирования, а здоровые дети «думают об этом» (р=0.011) — ищут конструктивный выход из ситуации; гипопротекция Г−, при которой дети 1 группы «остаются сами по себе, одни» (р=0.008), «стараются расслабиться, оставаться спокойными» (р=0.008), «сходят с ума» (р=0.008), «молятся» (р=0.011), просто «спят» (р=0.045), но не предпринимают активных действий; а здоровые дети расслабляются и успокаиваются, «слушая музыку» (р=0.012), «просят прощения или говорят правду» (р=0.019) — ищут выход посредством общения; чрезмерные запреты З+, при которой дети 1 группы «говорят с кем-нибудь» (р=0.040) или «плачут и грустят» (р=0.046) — дают выход чувствам и эмоциям, а дети с неврозами «сходят с ума» (р=0.011), не в состоянии справиться с чрезмерной нагрузкой; воспитательная неуверенность ВН, при которой дети с неврозоподобными расстройствами «уходят в детскую работу» — «рисуют, пишут, читают» (р=0.031), а дети с неврозами «спят» (р=0.002), не предпринимая никаких действий, и шкала чрезмерных требований Т+, при которой дети 1 группы «слушают музыку» (р=0.004) — расслабляясь пассивно, дети 2 группы «стискивают зубы» (р=0.012) — переживая все в себе, сдерживая выход отрицательной энергии, дети 3 группы «просят прощения или говорят правду» (р=0.046) — проговаривают свою проблему, или «слушают музыку» (р=0.013).

Корреляционный анализ результатов влияния семейного окружения на предпочтение тех или иных видов психологических защит показал, что при воспитании с применением минимума санкций С− дети с неврозоподобными расстройствами используют защиту проекция (р=0.045) — перенос своих нежелательных качеств на других, такая позиция активно поддерживается и в его семье; при минимизации требований Т− дети используют защиту идентификация (р=0.011), при которой ребенком снимается вся ответственность за содеянное и перекладывается на лицо, с кем он себя идентифицирует. У ребенка развивается инфантилизм. При предпочтении в ребенке мужских качеств ПМК у мам 1 группы их дети применяют амбивалентность (р=0.001), т.е. у них нет четких разграничений понятий, нет постоянной привязанности к кому-то или чему-то, они могут менять свои установки на прямо противоположные. Эту же защиту они применяют при высоких баллах по шкале «Контроль» (р=0.025).

При высоких баллах у матерей по шкале ФУ дети с неврозами проявляют защиту проекция (р=0.024 ), при которой все свои нежелательные качества и поступки они переносят на других, причем эта позиция всячески культивируется в их семьях. При предпочтении ПМК у мам 2 группы, дети применяют защиту символизация (р=0.023), т.е. заменяют истинные чувства, потребности, желания символами. При неразвитости родительских чувств НРЧ в семьях детей с неврозами у детей наблюдается защита замещение (р=0.029). При высоких баллах у матерей по шкале «Кооперация» дети с неврозами используют рационализацию (р=0.004) — единственно эффективную стратегию в этой группе.

С помощью факторного анализа были выявлены факторы, общие для всех групп и специфические факторы для каждой группы в отдельности.

К общим относятся:

1.  Фактор эмоционального отвержения (Г−, У−, Т+. З+, С+), который в первой группе влияет на предпочтение фрустрационных реакций необходимо-упорствующего типа; видов детских конфликтов — агрессия и потребность в защите; копинг-реакций, направленных на физическое «принимаю душ», «помогаю маме, делаю домашнюю работу» и духовное «слушаю музыку» успокоение, а также стратегий, направленных на решение проблем — «прошу прощения, говорю правду», «думаю об этом», «стараюсь расслабиться, оставаться спокойным», «говорю с кем-нибудь» и предпочтение защиты проекция. Во второй группе данный фактор влияет на предпочтение следующих показателей структуры личности — эмоциональная неустойчивость, тревожность, несдержанность; таких показателей детских конфликтов, как агрессивность, одиночество, соперничество, потребность в защите; на предпочтение копинг-поведения, направленного на эмоции — «рисую, пишу или читаю что-нибудь», «обнимаю или прижимаю к себе кого-то близкого, любимую вещь или глажу животное», и предпочтение защиты символизация. В третьей группе данный фактор влияет на формирование таких черт в структуре личности, как безответственность, недобросовестность, легкомысленность и предпочтение копинг-реакций, направленных на решение проблем.

2.  Фактор интроверсии (Г−, НРЧ, ВК, высокий контроль, симбиоз (−), принятие (−)), который у детей с неврозами влияет на развитие таких черт в структуре личности, как уединенность, скрытность, тревожность; таких показателей детских конфликтов, как потребность в защите, потребность в матери, потребность в отце; предпочтение копинг-реакций, направленных на избегание, — «остаюсь сам по себе один», «стискиваю зубы», «прошу прощения», «гуляю вокруг дома или на улице» и направленных на внутреннюю переработку эмоций; предпочтение защиты реактивное образование. У детей 3 группы этот фактор влияет на развитие следующих черт характера: уравновешенность, реалистичность, осторожность, независимость; предпочтение копинг-поведения, наравленного на внутреннее пассивное переживание конфликта — «мечтаю», «говорю сам с собой», «думаю об отомщении».

Специфические факторы:

а) В семьях детей с неврозоподобными растройствами:

1.  Фактор доминирующей гиперпротекции (Г+, У+, Т+, З+, С+) влияющий на развитие у детей эмоциональной неустойчивости, незрелости, безответственности; на формирование тревожности и низкой самооценки; на предпочтение деструктивных копинг-реакций — «кусаю ногти или ломаю суставы пальцев», «схожу с ума» и психологических защит замещение и реактивное образование.

2.  Фактор пуэрильности (З−, С−, ФУ, ПДК, ПЖК, низкий контроль), влияющий на формирование у детей жизнерадостности, беспечности, беззаботности; таких видов детских конфликтов, как соперничество и демонстративность; предпочтение копинг-реакций, направленных на избегание путем физического расслабления, — «ем или пью», «сплю» и ухода в игру — «играю», «прячусь»; предпочтение защит, свойственных раннему периоду детства, — символизация и регрессия.

3.  Фактор истероидности (З−, С−, Т−, РРЧ), оказывающий влияние на формирование у детей 1 группы демонстративности, нетерпеливости, возбудимости, конфликтности, бесцеремонности; типа фрустрационного реагирования с фиксацией на препятствии; таких показателей детских конфликтов, как страхи, одиночество; на предпочтение копинг-реакций, направленных на выход эмоций, — «бью, ломаю или швыряю вещи», «воплю и кричу» и на предпочтение защиты вытеснение.

б) В семьях детей с неврозами:

4.  Фактор невротизации (ВН, ВК, РРЧ, недостаточное принятие, высокий контроль), оказывающий влияние на формирование таких особенностей структуры личности, как напряженность, фрустрированность, ипохондричность; фиксации на проблеме, невозможности дистанцироваться от проблемы; таких видов детских конфликтов, как тревожность, соперничество, низкая самооценка, демонстративность; предпочтение копинг-реакций, направленных на избегание, — «остаюсь сам по себе, один», «стискиваю зубы», «гуляю вокруг дома или на улице», «рисую, пишу или читаю что-нибудь», «прошу прощения, говорю правду»; на предпочтение защит проекция, реактивное образование, вытеснение.

5.  Фактор потворствующей гиперпротекции (Г+, У+, Т−, З−, С−), влияющий на формирование у детей 2 группы конформности, неуверенности в себе, зависимости от других; на предпочтение потребности в защите; на применение копинг-реакций избегания и реакций, направленных на физическое и духовное расслабление, — «ем или пью», «стараюсь расслабиться, оставаться спокойным», «мечтаю, представляю себе что-нибудь», «молюсь»; на формирование защиты реактивное образование.

в) В семьях детей 3 группы:

6.  Фактор терпеливости (С+, ПНК, симбиоз (−)), который ведет к формированию у детей 3 группы высокой совестливости, ответственности, обязательности, дисциплинированности и влияет на предпочтение копинг-реакций, направленных на внутреннюю переработку конфликта, — «стискиваю зубы», «молюсь», «стараюсь забыть», «говорю сам с собой».

Проведенное исследование влияния семейного окружения на особенности эмоциональных нарушений детей с неврозами и неврозоподобными расстройствами, обусловленными органической патологией ЦНС, позволяет сделать следующие выводы:

1.  В семьях детей с неврозоподобными расстройствами самым неблагоприятным фактором является воспитание по типу доминирующей гиперпротекции, влияющее на формирование эмоциональной незрелости детей, применение ими неконструктивных форм защитного поведения, что не позволяет им полноценно адаптироваться в семье, садике, школе. Преобладание фактора пуэрильности или истероидности позволяет детям этой группы частично приспособиться к жизни в социуме, применять более конструктивные формы защиты, но при малейшем отклонении от привычного жизненного уклада эти дети, в силу своей эмоциональной незрелости, также не смогут полноценно жить, учиться и работать. Фактор эмоционального отвержения способствует формированию у детей 1 группы личностных особенностей, позволяющих справиться с жизненными невзгодами и применению копинг-реакций, направленных на решение проблем.

2.  В семьях детей с неврозами факторами риска достоверно признаны факторы невротизации и интроверсии, способствующие дальнейшему заострению невротических черт в структуре личности детей этой группы, что может повлечь за собой развитие личности по патологическому типу.

3.  В семьях детей контрольной группы факторы интроверсии и терпеливости способствуют формированию у детей таких черт в структуре личности, которые позволят обеспечить эффективное общение этих детей с ровесниками, в семье, в детских учреждениях. Фактором риска в этой группе признан фактор эмоционального отвержения, влекущий формирование негативных черт в структуре личности детей. Но при этом дети 3 группы находят выход путем применения конструктивных форм защитного поведения, направленного на решение.

Таким образом, семейное окружение играет значительную роль в формировании эмоциональной сферы у детей с неврозоподобными расстройствами и неврозами. У детей с неврозоподобными расстройствами резидуально-органическая основа может не проявиться без воздействия дополнительных неблагоприятных психолого-социальных факторов, а именно — патологического семейного воспитания.

Поэтому наряду с лечением неврозоподобных расстройств и коррекцией эмоциональных нарушений у детей необходимо проводить систематическую работу с их родителями, направленную на:

–  разъяснение отрицательного влияния сформировавшегося типа семейного воспитания на психику ребенка;

–  убеждение в необходимости изменить отношение к ребенку, посмотреть на него другими глазами, поверить в него, принять его таким, какой он есть, дать ему возможность проявить свою самостоятельность, показать, на что он способен, помочь ему почувствовать себя личностью;

–  коррекцию семейных отношений путем проведения индивидуальной и семейной психотерапии.

 

Литература

1.   Александровская Э.М., Гильяшева И.Н. Адаптированный модифицированный вариант детского личностного опросника Р. Кеттелла: методические рекомендации. – 2-е изд. – М.: Фолиум, 1993.

2.   Алешко В.С. О неврозоподобных нарушениях в отдаленном периоде мозговых инфекций и травм черепа у детей и подростков (клинические особенности, вопросы социальной адаптации) // Журнал неврологии и психиатрии им. Корсакова. – 1974. – № 10. – С. 1535-1538.

3.   Варга А.Я., Столин В.В.Опросник родительских отношений. – М., 1988. – 272 с.

4.   Вейц А.Э. Дифдиагностика эмоциональных расстройств у детей с неврозами и неврозоподобным синдромом, обусловленным резидуально-органической патологией ЦНС // Медицинская психология в России : электрон. науч. журн. – 2011. – № 1(6) [Электронный ресурс]. URL: http: // medpsy.ru (дата обращения: 28.02.2011).

5.   Вилюнас В. Психология эмоций. – СПб.: Питер, 2008. – 496 с.

6.   Гарбузов В.И., Захаров А.И., Исаев Д.Н. Неврозы удетей и их лечение. – Ленинград: Медицина, Лен. отделение, 1977. – 272 с.

7.   Детская психиатрия: учебник / под ред. Э.Г. Эйдемиллера. – СПб.: Питер, 2005. – 1120 с.

8.   Исаев Д.Н. Детская медицинская психология. Психологическая педиатрия. – СПб.: Речь, 2004. – 384 с.

9.   Клиническая психология / под ред Б.Д. Карвасарского. – СПб.: Питер, 2007. – С. 391-397.

10.   Ковалев В.В. Психиатрия детского возраста: руководство для врачей. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Медицина, 1995. – 560 с.

11.   Костина Л.М. Методы диагностики тревожности. – СПб.: Речь, 2006. – 198 с.

12.   Кулакова Т.Л., Якушева Л.В. Школьная успеваемость детей, родившихся в патологических родах // Материалы Первой Всесоюзной конференции по неврологии и психиатрии детского возраста. – 1974. – С. 169-170.

13.   Мамайчук И.И. Семейные отношения: психологический анализ и пути коррекции // Дошкольное воспитание. – 2003. – № 5. – С. 12-18.

14.   Мамайчук И.И. Психокоррекционные технологии для детей с проблемами в развитии. – 2003. – 400 с.

15.   Мамайчук И.И. Психологическая помощь детям и подросткам с расстройствами поведения. – СПб.: Речь, 2010. – 384 с.

16.   Никольская И.М., Грановская Р.М. Психологическая защита у детей. – СПб.: Речь, 2006. – 507 с.

17.   Практикум по возрастной психологии / под ред. Л.А. Головей, Е.Ф. Рыбалко. – СПб.: Речь, 2008. – С. 271-280.

18.   Сирота Н.А., Ялтонский В.М. Копинг-поведение и психопрофилактика психосоциальных расстройств у подростков // Обозрение психиатрии и мед. психологии им. В.М. Бехтерева. – 1994. – № 1. – С. 63-74.

19.   Фрейд А. Психология «Я» и защитные механизмы. – М.: Педагогика-Пресс,1993. – 144 с.

20.   Эйдемиллер Э.Г., Добряков И.В., Никольская И.М. Семейный диагноз и семейная психотерапия. – 2003. – 336 с.

21.   Эйдемиллер Э.Г., Юстицкис В. Психология и психотерапия семьи. – СПб.: Питер, 1999. – 652 с.

22.   Эткинд А.М. Цветовой тест отношений // Общая психодиагностика. – М.: МГУ, 1987. – С. 221-227.

23.   Lopez D.F. u. Little T.D. Children,s action-control beliefs and emotional regulation  in  the  social  domain  // Developmental  Psychology.  –  1996. – № 32. – Р. 299-312.

24.   Plutchiк, R.,Kellerman H.,(Eds.). A general psychoevolutionary theory of emotions // Emotion:Theory,research and experience. – V.I.N.Y.: Academic Press. – 1980. – № 7. – P. 3-33.

25.   Rosenzweig S. The picture-assotiation method and its application in study of reactions to frustration // J. of Personality. – 1945. – № 13. – Р. 3.

 

 

Ссылка для цитирования

УДК 159.9:316.356.2+616.85

Вейц А.Э. Роль семейного окружения в формировании эмоциональной сферы у детей с неврозоподобными расстройствами и неврозами [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2013. – N 1 (18). – URL: http://medpsy.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

  В начало страницы В начало страницы

 

ОБОЗРЕНИЕ ПСИХИАТРИИ И МЕДИЦИНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

им. В.М. Бехтерева


Попов Ю.В., Пичиков А.А. Особенности суицидального поведения у подростков (обзор литературы)


Емелина Д.А., Макаров И.В. Задержки темпа психического развития у детей (обзор литературных данных)


Григорьева Е.А., Хохлов Л.К. К проблеме психосоматических, соматопсихических отношений


Деларю В.В., Горбунов А.А. Анкетирование населения, специалистов первичного звена здравоохранения и врачей-психотерапевтов: какой вывод можно сделать о перспективах психотерапии в России?

Серия 16

ПСИХОЛОГИЯ

ПЕДАГОГИКА


Щелкова О.Ю. Основные направления научных исследований в Санкт-Петербургской школе медицинской (клинической) психологии

Cамые читаемые материалы журнала:


Селезнев С.Б. Особенности общения медицинского персонала с больными различного профиля (по материалам лекций для студентов медицинских и социальных вузов)

Панфилова М.А. Клинический психолог в работе с детьми различных патологий (с задержкой психического развития и с хроническими соматическими заболеваниями)

Копытин А.И. Применение арт-терапии в лечении и реабилитации больных с психическими расстройствами

Вейц А.Э. Дифференциальная диагностика эмоциональных расстройств у детей с неврозами и неврозоподобным синдромом, обусловленным резидуально-органической патологией ЦНС

Авдеева Л.И., Вахрушева Л.Н., Гризодуб В.В., Садокова А.В. Новая методика оценки эмоционального интеллекта и результаты ее применения