Вернуться на главную страницу
Английская версия
О журнале
Редакционный совет
Планы редакции
Приглашение к публикациям

Предыдущие
выпуски журнала

2013 год

2012 год

2011 год

2010 год

2009 год

Психические расстройства при боевом стрессе и их профилактика

Соколов Е.Ю., Паршин А.Н. (Москва)

 

 

Соколов Евгений Юрьевич

–  кандидат медицинских наук, научный сотрудник отдела суицидологии Московского НИИ психиатрии Минздрава РФ.

E-mail: jane_123@list.ru

Паршин Алексей Николаевич

–  кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник отдела суицидологии Московского НИИ психиатрии Минздрава РФ.

E-mail: alexey_parshin@umail.ru

 

Аннотация. В статье говорится об отдаленных психосоматических осложнениях военнослужащих, побывавших в ситуациях боевого стресса. Для предупреждения и лечения выделенных вариантов постстрессовых психопатологических расстройств рекомендованы в мирное и в военное время кризисная психотерапия с целью выявления и стимуляции собственных резервных возможностей. Последние — преграда для постстрессовых расстройств людей опасных профессий. Описаны эффективные психотерапевтические подходы, которые можно использовать в мирное время, перед чрезвычайной ситуацией, в военный период, после выполненной боевой задачи.

Ключевые слова: постстрессовые расстройства, чрезвычайная ситуация, адаптация, истощение, саморегуляция.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

Школа А.Г. Амбрумовой выделяла среди групп повышенного риска суицидального (в широком понимании — аутоагрессивного) поведения военнослужащих и сотрудников МВД. Показательно, что монография, посвященная превенции суицидов, вышла в ведомственной типографии [1]. Военнослужащий, выполняющий боевую задачу по обезвреживанию террористов, не зависимо от физической подготовки, своих личных качеств (душевность, стойкость духа в трудных жизненных ситуациях), сталкивается в большинстве случаев с стрессогенной ситуацией. Психобиологическая сущность боевого стресса заключается в перепрограммировании ресурсов человеческого организма на выживание в экстремальных жизнеопасных условиях. Этот процесс сопровождается напряжением адаптационных механизмов и выраженными психофизиологическими изменениями, которые, будучи чрезмерно интенсивными и продолжительными, могут оказывать повреждающий эффект и становиться причиной стрессогенной дезинтеграции психической деятельности — боевой психической травмы. Особенности службы сотрудников спецподразделений — постоянные эмоциональные, интеллектуальные, физические нагрузки, требующие активизации всех жизненных ресурсов. В таких условиях сохранение психического равновесия является важнейшим условием сохранения боевой готовности и адекватного повседневного функционирования.

Разнообразные по форме и тяжести психо–невротические расстойства как следствие чрезвычайной психогении с угрозой для жизни наблюдаются и в России.

Из обследованных одним из соавторов (Е.Ю. Соколов) больных до 15% составляют сотрудники органов внутренних дел, воевавшие в Чечне, Дагестане и / или продолжающие служить там по выписке из главного госпиталя МВД. Чем дольше ветераны испытывали психоэмоциональные нагрузки и более интенсивно воздействие психогенного фактора реальной угрозы, тем тяжелее последствия для психического состояния у них обнаруживались. Даже через 4–5 месяцев после завершения боевых действий у ветеранов отмечался значительный уровень нервно–эмоционального напряжения и тревоги. У этих же ветеранов Чеченской войны в зависимости от преморбидных особенностей личности отмечаются разнообразные реакции на стресс. Проявления постстрессового расстройства носит затяжной характер: 2–6 месяца после психотравмирующей ситуации. У большинства ветеранов психические расстройства могут маскироваться соматическими заболеваниями. Типичны невротические реакции, неврозы, психопатоподобное поведение, депрессивно–тревожные состояния вплоть до суицидальных тенденций. В ряде случаев в отдаленных периодах манифестируют и эндогенные заболевания. При сочетании острой психогении с черепно–мозговыми травмами или их последствиями наблюдаются эпилептиформный синдром с мнестико–интеллектуальными расстройствами разной степени выраженности. Для стеничных, гипертимных личностей характерна тенденция после психотравмы к преодолению стресса, высокая степень компенсации. Психастеники, ананкасты, сензитивные шизоиды отличаются длительной пролонгированной реакцией на стресс, невысоким уровнем жизненной компенсации. Личностям истерического типа характерны психопатоподобные реакции, чаще возбудимого типа со склонностью к злоупотреблению психоактивными веществами, с низкой социальной адаптацией, стремлением вновь пережить стрессовую ситуацию. Пребывание военнослужащих в экстремальных, (боевых) условиях приводит к эмоционально–психическим переживаниям, чаще — в отдаленном периоде. Для многих участников боевых действий долгожданное возвращение к мирной жизни становится более тяжелым событием, чем существование «внутри войны». В условиях смертельной опасности у людей меняется восприятие мира, чувства, поведение. Выжившие в войне несут в себе систему боевых рефлексов, выработанных в результате столкновения с запредельными опасными стимулами. Целый ряд боевых рефлексов вырабатывается специально при подготовке новобранцев для облегчения их адаптации в бою. Так, военнослужащих обучают отвечать на возникновение страха агрессивным поведением. Данный навык автоматизируется.

Травматический опыт, сопряженный с интенсивными эмоциями, становится источником развития посттравматических расстройств (ПТСР). В экстремальных условиях сотрудник спецподразделения испытывает эмоциональное напряжение, как состояние активной готовности к выполнению боевого задания в условиях экстремальной ситуации, к которой он готов всегда, в том числе и на протяжении длительной напряженной ситуации. Но, как показывают наблюдения, в том числе и из личного опыта (неоднократное оказание помощи жертвам терактов, ЧС, работа с людьми опасных профессий) перенесенные психотравмирующие воздействия, а тем более следующие один за другим, вызванные участием в чрезвычайных ситуациях, в боевых операциях, во многих случаях не проходят бесследно для психического состояния участников. В условиях смертельной опасности у людей меняется восприятие мира, чувства, поведение. Анализ изменений психологических особенностей личности в процессе адаптации к экстремальным условиям деятельности и воздействию психогенных факторов витальной угрозы свидетельствует о том, что изменение структуры психологических характеристик в основном носит негативный характер. Чем более длительность психоэмоциональных нагрузок и более интенсивно воздействие психогенных факторов реальной угрозы, тем более тяжелы последствия для психического состояния военнослужащих. У подавляющего большинства из них уровень удовлетворительной адаптированности к воздействию факторов реальной витальной угрозы не достигается, а эффективность деятельности в подобных условиях определяется уровнем психических и физиологических резервов. «Ценой» эффективности военно–профессиональной деятельности в экстремальных условиях является истощение функциональных резервов организма, а также возникают разнообразные астено–невротические состояния, значительная астенизация и психопатизация личности. Постепенно развивается синдром выгорания, охватывающий эмоциональную и физическую структуры организма. Нередко одновременно и его составной частью, и закономерным следствием является личностная, профессиональная, дезорганизующая деформация участника боевых действий. Частым проявлением нарастающих личностных изменений является появление в характере человека, в прошлом (до его столкновения с чрезвычайными психотравмирующими ситуациями) уверенного, целеустремленного, знающего себе цену, перспективного, неуверенности в себе, завтрашнем дне, снижении социальной значимости, сужения круга общения. Эти характерологические изменения обусловлены и сопровождаются аффективно–депрессивными проявлениями разной степени тяжести. Указанные эмоциональные нарушения достигают нередко у ветеранов боевого стресса завершенных суицидальных попыток, а также проявляются в возникновении алкогольной зависимости, различных асоциальных и антисоциальных проявлений. ПТСР вызывает уменьшение гиппокампа структуры мозга, которая участвует в механизмах памяти и эмоций. Исследования британскими и американскими учеными соответственно детей и ветеранов боевых действий показали, что уменьшение гиппокампа повышает вероятность развития ПТСР, но не наоборот. Субъект, перенесший стресс, становится тревожным, неуверенным. Чем дольше психотравмирующая ситуация, тем более устойчивыми становятся эмоциональные, характерологические, поведенческие расстройства, внедряются в наследственный аппарат пострадавшего. В случае появления у него потомства эта патологическая информация передается ребенку и может манифестировать при неблагоприятных каких-либо жизненных, функциональных ситуациях в форме различных эндогенных расстройств.

Начало нарушения механизмов психической регуляции в условиях военных, чрезвычайных ситуаций происходит на этапе непосредственных этих ситуаций. Основное негативное психическое состояние у участников боевых действий отмечается после снижения интенсивности действий или их прекращениями и проявляется в виде состояний:

1.  Упорное повторение травматического события в виде периодически повторяющихся воспоминаний, образов, мыслей. Навязчивые образы возникают непроизвольно, из подсознания. Возникает обостренное чувство незащищенности, беспокойства и ощущение невозможности управлять своим психическим состоянием.

2.  Избегание ситуаций ассоциированных травмой: людей, разговоров, связанных с травматическим событием. Обнаруживается психогенная амнезия (неспособность вспомнить важные эпизоды психотравмирующего события). Отмечаются случаи «вины выжившего» — чувство вины из-за того, что выжил в то время, как товарищи погибли. Отмечаются приступы самоуничижения.

3.  Постоянная повышенная возбудимость, проявляющаяся в нарушении сна, раздражительности или вспышках гнева, трудности сосредоточения, чрезмерной настороженности, повышенной реакции вздрагивания.

Среди участников экстремальных боевых ситуаций долгожданное возвращение к мирной жизни становится более тяжелым событием, чем существование во время операции. В условиях смертельной опасности у людей меняется восприятие мира, чувства, поведение. Выжившие в боевой операции несут в себе систему боевых рефлексов, выработанных в результате столкновения с запредельными опасными стимулами.

С целью предотвращения, снижения случаев возникновения указанных серьезных психо–невротических расстройств у сотрудников спецподразделений вследствие их столкновений с жизненно–опасными психотравмирующими ситуациями в их подготовке к будущей опасной работе необходимо привлекать активно не только психологов, но и врачей психотерапевтов с психиатрическим опытом работы.

Врач обязан предусмотреть у человека ранние или поздние эмоционально–психические последствия какой-либо стрессовой ситуации. Это проводится за счет знания врачом о наличие у каждого множества глубоко заложенных в каждой личности резервных возможностей, которые врач с помощью адекватно подобранных психотерапевтических методик помогает человеку выявить у себя, а затем использовать их с целью предупреждения каких-либо внешних, внутренних конфликтов, нервно–психических расстройств. Эти же методики, множество раз отработанные в спокойных ситуациях человеком как с участием специалиста, так и самостоятельно, при использовании их в рабочих экстремальных ситуациях помогут сотруднику опять же справиться с той или иной эмоциональной нагрузкой, принять правильное решение в боевой обстановке. В случае необходимости использования психофармакологических медикаментозных средств больному (острые эмоциональные панические, тревожно–депрессивные, шоковые, истерические и другие ситуационно обусловленные расстройства) психотерапевт адекватно состоянию использует их, но при отсутствии противопоказаний применяет одновременно и психотерапевтические мероприятия. Последние, после окончания лекарственного лечения, продолжают использоваться, но уже как ведущий метод лечения, направленный на появление, закрепление состояния уверенности сотрудника в себе.

Существуют психотерапевтические приемы, помогающие человеку, оказавшемуся в стрессовой ситуации, после нее облегчить свое напряженное эмоционально–физическое состояние и предотвратить (снизить) последствия стресса тем более, если во время подготовки к столкновению с чрезвычайными ситуациями систематически с врачом и самостоятельно занимался психорегуляцией. Эмоционально–волевая устойчивость может рассматриваться как важнейший показатель психологической подготовки сотрудников к профессиональной деятельности. Под ней понимается способность сохранять в сложных условиях подходящее для успешной работы психическое состояние. Эмоционально–волевая устойчивость проявляется в отсутствии у сотрудника в экстремальных ситуациях психологических реакций, снижающих эффективность действий и порождающих неточности, промахи, ошибки; натренированности в безукоризненном выполнении профессиональных действий в психологически сложных условиях; умении сохранять профессиональную бдительность, проявлять разумную настороженность и внимание к риску, опасности, неожиданностям; умении вести напряженную психологическую борьбу с лицами, противодействующими предупреждению преступлений; умении владеть собой в психологически напряженных, конфликтных, провоцирующих ситуациях.

Для тренировок один из соавторов (Е.Ю. Соколов) использует следующие релаксационные методы, включающие дыхательные упражнения [2; 3].

Прогрессирующая релаксация. Сотрудник располагается в удобной позе — сидя на стуле, в кресле, руки на коленях, подлокотниках, стопы плотно соприкасаются с полом, колени несколько под тупым углом, голова удобно соприкасается со спинкой кресла или опущена вперед и вниз, при возможности, поза — лежа, ноги при этом несколько расставлены (под коленями может быть валик), глаза закрыты. Дыхание выравнивается, успокаивается. Вкратце предварительно дается информация о методе лечения, который будет проводиться. По команде специалиста сотрудник делает глубокий короткий вдох, а на последующем медленном его глубоком выдохе врач говорит, что снимается напряжение с мышц головы. Сотрудник вслед за врачом про себя мысленно проговаривает эту фразу. Затем — снова глубокий короткий вдох с последующим глубоким медленным выдохом и снятием напряжения с мышц лица. И на каждом последующем выдохе снимается напряжение последовательно сверху вниз по всему организму. После сеанса предлагается открыть глаза и дать вслух обратную связь — сообщить о своих ощущениях.

Дыхание как средство саморегуляции. В практике показывает себя прием дыхание на счет. Необходимо дышать на счет. Когда необходимо активизироваться, поднять эмоционально–мышечный тонус, на счет 1,2,3,4 делается вдох, потом на счет 1,2,3,4 — выдох, затем на 1,2,3,4,5 — вдох, 1,2,3,4,5 — выдох, и так вдох и выдох удлиняются до 12. Происходит искусственная задержка дыхания, что непроизвольно приводит к определенному снятию эмоционального напряжения. Для получения состояния спокойствия начинают вдохи и выдохи с 12 и постепенно укорачивают их до 4. Дыхание урежается, напряжение спадает.

Задержка дыхания. Для снятия острого нервного напряжения делается глубокий вдох и дыхание задерживается на 20–30 секунд. Следующий за этим выдох и последующий повторный глубокий компенсаторный вдох будут способствовать стабилизации состояния.

Умение представить себя камнем, которому, в какой-бы ситуации он не находился, всегда безразлично, что бы вокруг него не происходило. С закрытыми глазами молча представить себя камнем и спокойно созерцать это представление. Упражнение дает возможность сотруднику из тревожного состояния перейти в более уравновешенное, спокойное с целью выхода из сложившейся особой ситуации.

Использование самоприказов. Дисциплинированный сотрудник может хорошо управлять собою с помощью внутренних самоприказов типа: «Надо!», «Смелее!», «Терпи!», «Работай!», «Вперед!» и т.п. Важно систематически тренировать преодоление себя с таким дополнительным самоприказом. В конечном итоге вырабатывается своего рода органическая связь между внутренней речью и действием. Самоприказ при этом обретает дополнительную силу, становится пусковым стимулом. Удобно объединяются самоприказы с формулами самоубеждения. Например: «Я ничего не боюсь! Вперед! Или «Я справлюсь с этой задачей! Смелее!».

Психотерапевтические приемы одного из соавторов (Е.Ю. Соколов) привели к улучшению психического состояния жертв ЧС (теракты в Москве в 2004 г. — аквапарк, метро «Автозаводская», «Рижская», в Беслане — в командировках почти сразу после теракта и через 5 месяцев после психотравмы, работа с жертвами после пожара в Перми в 2009 г., при работе с сотрудниками МВД, спецназа). Во время психотренингов достигается субъективное и объективное состояние духовного, душевного, физического комфорта. Использованы аутогенная тренировка по Джекобсону, ускоренная прогрессирующая релаксация, самогипноз, гипноз, аутогенная тренировка по Мюллеру–Хаггеману, индивидуальная и групповая психотерапия, терапия творческим самовыражением, музыкальная терапия. У большинства больных, побывавших как в горячих точках, так и в госпитале, у воинов, готовящихся к отъезду в горячие точки, отмечены достаточно неплохие результаты при использовании ускоренной прогрессирующей релаксации, о технике которой сказано выше. Методика проводилась и проводится мною следующим образом: во-первых, предпочитаю групповую психотерапию — от 2–3-х человек до 20–40 не только больных, но и здоровых людей, т.к. позитивные результаты психотерапевтического воздействия отмечаются лучше, чем при использовании индивидуальной психотерапии в связи с повышением внушаемости человека в группе за счет индуцирования его внушенным состоянием присутствующего здесь же другого участника группы. Группа располагается в удобной позе — сидя на стуле, в кресле, руки на коленях, подлокотниках, стопы плотно соприкасаются с полом, колени несколько под тупым углом, голова удобно соприкасается со спинкой кресла или опущена вперед и вниз, при возможности, поза — лежа, ноги при этом несколько расставлены (под коленями может быть валик), глаза закрыты. Присутствующим предлагается успокоиться. Вкратце дается информация о методе лечения, который будет проводиться с группой. По команде врача больные делают глубокий короткий вдох, а на последующем медленном (в 2–2,5–3 раза дольше вдоха) глубоком выдохе врач говорит, что снимается напряжение с мышц головы. Затем — снова глубокий короткий вдох с последующим глубоким медленным выдохом и снятием напряжения с мышц лица. И на каждом последующем выдохе снимается напряжение последовательно сверху вниз по всему организму. После проведенного сеанса присутствующим предлагается открыть глаза и поочередно дать вслух обратную реакцию — сообщить о своих ощущениях.

Вначале обучения, тем более при самостоятельном его повторении, любой метод будет занимать немало времени, пока обучающийся не сможет быстро им овладеть. А для этого необходимо систематическая, регулярная тренировка этим методом в самых разных условиях, позах — так же как спортсмен шлифует каждый прием для получения успеха в поединке с соперником.

Психотерапевтическая работа врача с сотрудниками обязательно всегда должна сочетаться с самостоятельными занятиями каждого сотрудника дома, на работе, в разных житейских ситуациях (после сна, перед сном, может быть, даже и в вертикальном положении, в общественном транспорте, за столом, уединившись, или при наличии каких-либо раздражающих факторов) для закрепления полученного при работе с врачом материала.

Знаниями психотерапевтических методик должны владеть не только врачи, но и сотрудники опасных профессий, спецподразделений, сначала под пристальным руководством врачей психотерапевтов, а потом — самостоятельно и, в первую очередь, руководители подразделений, отделов. Последние организовывают и контролируют практические знания саморегуляции своих подчиненных. Методы саморегуляции служат глубокой профилактической основой нервно–психического здоровья человека через грамотное, гармоничное взаимодействие его сознания с бессознательным, т.е. с его множественными ресурсными возможностями, о которых мы часто и не догадываемся.

В России военнослужащим много внимания уделяется со стороны психологической службы, которая имеется почти в каждом подразделении, учреждении. Но встает вопрос: «Почему же одновременно у данного контингента постоянно существует и не снижается проблема деформации личности, в том числе и профессиональной?». И среди опытных людей в погонах имеются вопиющие поведенческие отклонения, когда сотрудник или совершает суицидальную попытку, или представляет опасность или для своих коллег, или для мирных граждан. Можно назвать и ряд других проблем. Но главный ответ, на мой взгляд, один — крайне недостаточная не только психологическая подготовка защитников мирных граждан, но и фактически полное отсутствие профессионального внимания со стороны психиатров и психотерапевтов, знающих предполагаемые постстрессовые заболевания, умеющие их не только лечить, но и умело методично предупреждать. Психологическая служба такими функциями не уполномочена. Отсутствует необходимая организация правильного, грамотного взаимодействия врачей и военнослужащих, имеет место отсутствие у руководства понимания, нежелание понимать взаимодействия с психотерапевтической службой.

С 2007 г. в армии США учат солдат распознавать симптомы ПТСР и не стесняться обращаться за помощью. Обучение сначала проходят командиры, которые затем передают свои теоретически–практические знания подчиненным. Программа только укрепляет у солдат веру в себя и в командование, повышает боеготовность личного состава. Имеется полевой устав FM26–2, «Меры по предупреждению боевой психической травмы при боевых действиях». Аналогичные документы разработаны в полиции США, Австралии, Новой Зеландии, многих странах Америки и Западной Европы. Значимость проблемы профессионального травматического стресса понимается не только полицейскими и военными психологами и клиницистами, но и управленческим аппаратом, который выступает инициатором или поддерживает разработку специальных программ.

Отсутствие должного взаимодействия в России военнослужащих с профилактической, методической, систематизированной работой психотерапевтической службы — одна из основных причин разнообразных психосоматических заболеваний у сотрудников, преждевременной летальности, текучести кадров, низкой социально–личностного пенсионного уровня, внутренних и внешних конфликтов.

 

Литература

1.   Амбрумова А.Г., Бородин С.В., Михлин А.С. Предупреждение самоубийств. – М.: Изд. Академии МВД СССР, 1980. – 163 с.

2.   Соколов Е.Ю. Метод последовательной релаксации в сочетании с медикаментозной терапией при оказании помощи родственникам погибших во время ЧС в Москве в феврале 2004 г. // Материалы 2-й Всероссийской общественной профессиональной медицинской психотерапевтической конференции. – М., 2004. – С. 124-125.

3.   Соколов Е.Ю. Психотерапевтическая помощь жертвам террористического акта в г. Беслане 1-3 сентября 2004 г. // Социальная и клиническая психиатрия. – 2005. – Т. 15, Вып. 3. – С. 61-62.

 

 

Ссылка для цитирования

УДК 159.972-084:355.01

Соколов Е.Ю., Паршин А.Н. Психические расстройства при боевом стрессе и их профилактика [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2013. – N 2 (19). – URL: http://medpsy.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

  В начало страницы В начало страницы

 

ОБОЗРЕНИЕ ПСИХИАТРИИ И МЕДИЦИНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

им. В.М. Бехтерева


Попов Ю.В., Пичиков А.А. Особенности суицидального поведения у подростков (обзор литературы)


Емелина Д.А., Макаров И.В. Задержки темпа психического развития у детей (обзор литературных данных)


Григорьева Е.А., Хохлов Л.К. К проблеме психосоматических, соматопсихических отношений


Деларю В.В., Горбунов А.А. Анкетирование населения, специалистов первичного звена здравоохранения и врачей-психотерапевтов: какой вывод можно сделать о перспективах психотерапии в России?

Серия 16

ПСИХОЛОГИЯ

ПЕДАГОГИКА


Щелкова О.Ю. Основные направления научных исследований в Санкт-Петербургской школе медицинской (клинической) психологии

Cамые читаемые материалы журнала:


Селезнев С.Б. Особенности общения медицинского персонала с больными различного профиля (по материалам лекций для студентов медицинских и социальных вузов)

Панфилова М.А. Клинический психолог в работе с детьми различных патологий (с задержкой психического развития и с хроническими соматическими заболеваниями)

Копытин А.И. Применение арт-терапии в лечении и реабилитации больных с психическими расстройствами

Вейц А.Э. Дифференциальная диагностика эмоциональных расстройств у детей с неврозами и неврозоподобным синдромом, обусловленным резидуально-органической патологией ЦНС

Авдеева Л.И., Вахрушева Л.Н., Гризодуб В.В., Садокова А.В. Новая методика оценки эмоционального интеллекта и результаты ее применения