Вернуться на главную страницу
Английская версия
О журнале
Редакционный совет
Планы редакции
Приглашение к публикациям

Предыдущие
выпуски журнала

2013 год

2012 год

2011 год

2010 год

2009 год

Стратегия взаимодействия родителей с детьми как фактор психического здоровья членов семьи

Валуйская Л.А., Стоянова И.Я. (Томск)

 

 

Валуйская Лариса Анатольевна

–  кандидат технических наук, доцент кафедры высшей математики Томского государственного архитектурно-строительного университета. Профессиональные и личные интересы связаны также с психологией здоровья, семейной и клинической психологией.

E-mail: val_larisa@mail.ru

Стоянова Ирина Яковлевна

–  член научно-редакционного совета журнала «Медицинская психология в России»;

–  доктор психологических наук, руководитель группы медицинской психологии в НИИ психического здоровья СО РАМН, профессор кафедры психологического консультирования и психотерапии на факультете психологии Томского государственного университета.

E-mail: Fiale@yandex.ru           redo@mail.tomsknet.ru

 

Аннотация. Статья посвящена исследованию стратегий взаимодействия родителей с детьми младшего школьного возраста, как фактора психического здоровья членов семьи. Проблема влияния родительских стратегий на психическое развитие ребенка является актуальной и требует пристального изучения. Критерием психического здоровья в проведенном исследовании выступает коэффициент эмоциональной удовлетворенности взаимоотношениями в семье, который зависит от особенностей родительских стратегий при взаимодействии с детьми. В качестве особенностей родительских стратегий при взаимодействии с детьми младшего школьного возраста можно рассматривать защитные механизмы, возникающие как результат усвоения демонстрируемых родителями образцов защитного поведения. Результаты проведенного исследования показали, что некоторые защитные механизмы детей являются результатом усвоения образцов защитного поведения родителей, причем в большей степени, матерей. Полученные результаты не выявили наличие взаимозависимостей коэффициента эмоциональной удовлетворенности взаимоотношениями в семье и показателей механизмов психологической защиты детей.

Ключевые слова: стратегии взаимодействия родителей с детьми, фактор психического здоровья, коэффициент эмоциональной удовлетворенности, механизмы психологической защиты детей младшего школьного возраста, механизмы психологической защиты.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

Современное общество, реагируя на ускоренный рост технического прогресса, стало более подвержено изменениям, которые коснулись взглядов на брак, на экономическое и социальное равноправие женщин, на развод и т.д. Все изменения, происходящие в обществе, прямо или косвенно отражаются семьей, хотя она и обладает относительной самостоятельностью и устойчивостью. Являясь ближайшей средой формирования личности, семья влияет на потребности, социальную активность и психологическое состояние человека, а так же является источником социальных установок и ценностных ориентации субъекта.

Удовлетворение потребностей членов семьи в симпатии, уважении, признании, эмоциональной поддержке, психологической защите является наиболее важной функцией семьи. Данная функция обеспечивает эмоциональную стабилизацию членов общества, активно содействует сохранению их психического здоровья. Нарушение эмоциональной функции семьи является фактором, негативно влияющим на психическое здоровье членов семьи.

Отсутствие специальных исследований, направленных на изучение родительских стратегий поведения и их влияния на складывающиеся отношения с детьми, определяет актуальность проведенного исследования. В качестве особенностей стратегий взаимодействия в данной работе рассматриваются механизмы психологической защиты членов семьи. Менее других исследована проблема психологической защиты детей младшего школьного возраста. Опубликованное исследование Н.М. Никольской и Р.М. Грановской является первой отечественной монографией по проблеме изучения психологической защиты у детей младшего школьного возраста, которое проводилось авторами в течение ряда лет на базе общеобразовательных школ и не исчерпывает всего многообразия проблем, связанных с этим явлением.

На сегодняшний день наука располагает обширной и достоверной информацией о характере семейных отношений в истории развития общества. В этом контексте выделяются три эпохи: дикость, варварство и цивилизация. Каждая эпоха имела свои общественные институты, доминирующие формы отношений между мужчиной и женщиной, родителями и детьми.

С XIX в. семья изучается как малая или первичная группа с присущим ей жизненным циклом, историей возникновения, функционирования и распада. Предметом исследования становятся чувства, страсти, умственная и нравственная жизнь (Ле Пле). Позже исследования взаимоотношений в семье концентрируются на изучении взаимодействия, коммуникации, межличностного согласия, близости членов семьи в различных социальных и семейных ситуациях, на организации семейной жизни и факторах устойчивости семьи как группы (Пиаже Ж–П., Фрейд З. и др.).

Начиная с 20-х гг. XX в. пристально изучается влияние родителей (чаще матери) на психическое развитие ребенка. Родительская любовь имеет врожденные биологические компоненты, но в целом представляет собой культурно–исторический феномен, находящийся под влиянием общественных норм и ценностей.

В рамках теории семейных систем Мюррея Боуэна, в которой «семья является системой, так как изменения в одной части ведут к компенсаторным изменениям других ее составляющих», семья рассматривается как целостная группа. При этом остается неясным, как влияют факторы риска на стрессоустойчивость отдельных членов семьи или семьи в целом.

Касательно проблемы развития личности ребенка младшего школьного возраста, к настоящему времени в психологической науке накоплен богатый материал. Имеющиеся психологические исследования по-разному рассматривают роль семьи как фактора, влияющего на развитие личности. Часть психологических исследователей рассматривают семью как фактор позитивного влияния. В других работах изучается возникновение и развитие негативных характеристик личности ребенка, таких как упрямство, тревожность, агрессивность, как следствие деструктивного влияния родителей.

Фундаментальные предпосылки для изучения феномена психологической защиты были заложены в концепции 3. Фрейда. Он выводит принцип функционирования психологической защиты из тревоги, порождаемой внутриличностным конфликтом.

Расширяя подход З. Фрейда к пониманию психологической защиты, А. Фрейд [16] и В. Райх [11] указывают на существование явлений постоянной защиты личности (мышечные зажимы, особенности поведения и др.). Г. Салливен выделяет «избирательное внимание», «динамизмы», несущие функцию защиты. А. Адлер, Э. Фромм, К. Хорни описывают защитные типы поведения, стратегии жизни, типы характера.

Анализ представлений о психологической защите, сформулированный представителями гуманистической психологии, показывает различие в понимании развития личности и роли психологической защиты с психоаналитическими представлениями.

Теория совладания личности с трудными жизненными ситуациями подразумевает постоянно изменяющиеся когнитивные и поведенческие попытки справиться со специфическими внешними и (или) внутренними требованиями, которые оцениваются как напря-жение или превышают возможности человека справиться с ними (Neal, 1998).

Копинг–поведение — форма поведения, отражающая готовность индивида решать жизненные проблемы. Это поведение, направленное на приспособление к обстоятельствам и предполагающее сформированное умение использовать определенные средства для преодоления эмоционального стресса. Совладающее поведение реализуется посредством применения различных копинг–стратегий на основе ресурсов личности и среды. Одним из самых важных ресурсов среды является социальная поддержка.

В процессе действия на личность стрессора формируются механизмы личностной защиты. Лазарус (Lazarus, 1991) рассматривал эту защиту (процессы совладания) как способность личности осуществлять контроль над угрожающими, расстраивающими или доставляющими ей удовольствие ситуациями. Процессы совладания являются частью эмоциональной реакции. От них зависит сохранение эмоционального равновесия. Они направлены на уменьшение, устранение или удаление действующего стрессора.

Существуют значительные сложности в разграничении механизмов защиты и совладания (Либина, Либин, 1998). Наиболее распространенной является точка зрения, согласно которой психологическая защита характеризуется отказом индивидуума от решения проблемы и связанных с этим конкретных действий ради сохранения комфортного состояния. В то же время способы совладания подразумевают необходимость проявить конструктивную активность, пройти через ситуацию, пережить событие, не уклоняясь от неприятностей.

Стратегии поведения раскрываются в различных формах адаптации. Адаптация, в отличие от простого приспособления, понимается как активное взаимодействие человека с социальной средой с целью достижения его оптимальных уровней по принципу гомеостаза и отличающегося относительной стабильностью.

В противоположность психоаналитическому пониманию психологической защиты как необходимого условия избежания невроза, как способа устранения конфликта и как фактора развития личности, А. Маслоу видит в защитных механизмах внутренние препятствия для адекватного восприятия и последующим реалистическим овладением ситуацией, и полагает защиту как фактор, затрудняющий личный рост.

Рассматривая психологическую защиту как фактор, влияющий на психическое здоровье К. Роджерс описывает психологическую защиту как препятствующую психическому здоровью. Центральным, в определении психического здоровья, выступает сознание личностью своих внутренних комплексов и конфликтов, преодоление которых возможно путем расширения собственного самосознания и переструктурирования жизненных ценностей. К. Роджерс связывает личностное здоровье с движением от защитных реакций, бессознательных по сути, к осознанию, открытости своему опыту.

В отечественной психологической науке в основу исследований и концепций психологической защиты положены два основных подхода: теория установки Д.Б. Узнадзе и теория отношений В.Н. Мясищева. Как и в психоанализе, психологическая защита рассматривается как неотъемлемое и всепроникающее свойство индивида (Ф.В. Бассин, В.Е. Рожнов и др.), но в отличие от психоаналитического акцента на конфликте между сознанием и бессознательным, акцент переносится на диссонанс между различными системами установок, значимых отношений. Механизмы защиты активизируются в травмирующей ситуации и направлены на уменьшение психологического дискомфорта и обеспечение внутреннего равновесия личности за счет искажения или отвержения воспринимаемой информации, расцениваемой как противоречащей представлениям личности или за счет реорганизации системы установок. Защитные механизмы включаются в действие мгновенно и автоматически, они не представляют собой способы решения проблем, а являются способами организации частичного и временного душевного равновесия.

В отечественной психологии широкое и глубокое толкование психологической защиты было проведено в рамках теории личности (Л.И. Анцыферова, Ф.Е. Василюк, В.А. Горянина, А.А. Налчаджян, В.В. Столин, Е.Л. Яковлева).

Л.И. Анцыферова сводит защитные механизмы к трем основным стратегиям совладания — конструктивным, неконструктивным, самопоражающим. Л.И. Анцыферова также указывает на влияние особенностей личности на выбор стратегий и выделяет два типа личности: интерналов, нацеленных на успешное совладание, и экстерналов, уверенных в собственной недееспособности.

А.А. Налчаджян исследовал проблему психологической защиты в рамках проблемы адаптации личности и попытался объединить защитные и незащитные механизмы, стратегии поведения и связанные с ними личностные свойства в рамках теории социально–психологической адаптации [10].

Р.М. Грановская и И.Я. Березиная отмечают, что психологическая защита тормозит полет творческой фантазии, работу интуиции, она выступает в качестве барьера, который сужает, заслоняет и искажает полноценное восприятие и переживание мира. Одновременно авторы отмечают и положительную роль защиты. Защита ограждает сознание от информации, которая может разрушить целенаправленное мышление, которое настроено на решение в соответствии с отображаемой картиной ситуации. В этом смысле защитные техники рассматриваются как система стабилизации личности, которая направлена на устранение или минимизацию отрицательных эмоций, тревоги, которая возникает при рассогласовании имеющейся картины мира и ситуации с новой и неожиданной информацией.

Таким образом, при толковании психологической защиты в рамках различных теоретических концепций есть ситуация фрустрации, конфликта, и цель психологической защиты — снижение эмоционального напряжения, предотвращение дезорганизации поведения, уменьшение психологического дискомфорта. Несмотря на изученность отдельных аспектов, проблема психологической защиты до настоящего времени относится к актуальным проблемам.

Единой классификации механизмов психологической защиты до настоящего времени не существует, однако наиболее изученными и общепринятыми являются:

   отрицание — это стремление избежать новой информации, не совместимой со сложившимися представлениями о себе. Защита проявляется в игнорировании потенциально тревожной информации, уклонение от нее;

   подавление — это забывание, блокирование неприятной, нежелательной информации либо ее перевод из восприятия в память, либо вывод из памяти в сознание, однако, эмоциональные, двигательные, вегетативные и психосоматические проявления могут сохраняться, проявляться в навязчивых движениях и состояниях, ошибках, описках, оговорках. Эти симптомы в символической форме отражают связь между реальным поведением и подавляемой информацией;

   вытеснение связано с забыванием истинного, но неприемлемого для человека мотива поступка. Забывается не само событие (действие, переживание, ситуация), а только его причина, первооснова. Забыв истинный мотив, человек заменяет его на ложный, скрывая настоящий от себя и от окружающих;

   проекция — механизм психологической защиты, связанный с бессознательным переносом собственных неприемлемых чувств, желаний и стремлений на другое лицо. В его основе лежит неосознаваемое отвержение своих переживаний, сомнений, установок и приписывание их другим людям с целью перекладывания ответственности за то, что происходит внутри «Я», на окружающий мир;

   идентификация — разновидность проекции, связанная с неосознаваемым отождествлением себя с другим человеком, переносом на себя чувств и качеств желаемых, но недоступных;

   рационализация — это механизм защиты, связанный с осознанием и использованием в мышлении только той части воспринимаемой информации, благодаря которой собственное поведение предстает как хорошо контролируемое и не противоречащее объективным обстоятельствам;

   замещение — это механизм психологической защиты от неприятной ситуации, в основе которого лежит перенос реакции с недоступного на доступный объект или замена неприемлемого действия — приемлемым;

   сублимация чаще всего противопоставляется защитным техникам. Использование сублимации, в задачу которой входит переработка неудовлетворяемых влечений эроса или деструктивных тенденций в социально полезную активность, считается одним из свидетельств сильной творческой личности.

Одной из наиболее полных концепций психологической защиты представляется структурная теория Р. Плутчика [4; 8; 9]. Концепция предлагает исчерпывающее теоретическое обоснование зарождения и функционирования защитных механизмов, дает новое основание для классификации и прослеживает связи между отдельными видами защит и типами клинической патологии и асоциального поведения. Разработанный Р. Плутчиком диагностический инструмент удобен в использовании для различных контингентов и возрастных групп и однозначен в интерпретации, что значительно расширяет возможности изучения механизмов психологической защиты в области научных исследований и индивидуального консультирования.

Р. Плутчик помещает концепцию защиты в широкую эволюционную структуру. Центральная идея концепции сводится к тому, что механизмы психологической защиты являются производными эмоций, следовательно, их использование присуще всем живым организмам, способным испытывать эмоции. Это и взрослый человек, и младенец и даже животное. Многолетние исследования Р. Плутчиком и его коллегами (Х. Келлерманом и Х. Конте) эмоциональных процессов привели к созданию общей психоэволюционной теории эмоций, которая стала основой для построения теоретической модели защит [22; 23].

Сам автор достоинство своей теоретической модели психологической защиты видит в установление отношений между самими защитами, между защитами и эмоциями и в раскрытии адаптивного потенциала этих отношений.

Проблема психологических защит в детской психологии на сегодня является одной из наиболее обсуждаемых. Сложность эмпирического изучения этого феномена обусловлена его особой спецификой. Защитные процессы сугубо индивидуальны, многообразны и плохо поддаются рефлексии. Наблюдения за результатами функционирования психологической защиты осложняются тем, что реальные стимулы и реакции могут быть отделены друг от друга во времени и пространстве.

У ребенка каждый защитный механизм вначале формируется для овладения конкретными инстинктивными побуждениями и связан с определенной фазой индивидуального развития. Побудителем их формирования выступают возникающие в онтогенезе многообразные типы тревоги, характерные для детей. Становление защитных автоматизмов большинство исследователей связывает с удовлетворением либо неудовлетворением базисных психологических потребностей ребенка, самой ранней из которых является потребность в безопасности. При этом механизмы защиты можно рассматривать как те первичные интрапсихические образования, которые являются следствием ограничения спонтанной экспрессии ребенка.

Защитные механизмы имеют свои объективные проявления — внешне наблюдаемые и регистрируемые признаки на уровне действий, эмоции или рассуждений человека. Для некоторых современных исследователей защитный механизм — это, в первую очередь, именно прочный защитный поведенческий рисунок: внешне наблюдаемые действия, эмоции и проявления мышления, функционирующие как обходные маневры для избежания тревожащих сведений или как преобразователи того, что порождает чувство или ощущение тревоги. Для других авторов — это скрытый психический процесс, который и выступает как истинный защитный механизм (И.М. Никольская, P.M. Грановская).

По мнению А. Фрейд, организация защитного процесса — важная и необходимая составная часть развития личности ребенка. Ребенок является незрелым до тех пор, пока его инстинктивные желания и их осуществление разделены между ним и его окружением так, что желания остаются на стороне ребенка, а решение об их удовлетворении — на стороне окружения. Шансы ребенка стать здоровым, независимым и ответственным во многом зависят от того, насколько его собственное «Я» способно справиться с внешним и внутренним дискомфортом. Благодаря подсознательным защитным процессам одна часть инстинктивных желаний вытесняется, другая направляется на другие цели.

В защитных процессах у ребенка обычно участвует не один, а сразу несколько защитных механизмов, однако их совместное участие предопределяет целостную реакцию на ситуацию с целью более эффективной психологической адаптации. Индивидуальный набор защитных механизмов ребенка зависит от конкретных обстоятельств жизни, с которыми он сталкивается, от многих факторов внутрисемейной ситуации, от отношений ребенка с родителями. Защитные механизмы возникают у ребенка как результат:

   усвоения демонстрируемых родителями образцов защитного поведения;

   негативного воздействия со стороны родителей.

При рассмотрении защиты как результата усвоения родительских стилей поведения в виде научения через подкрепление или посредством подражания и его подчеркивается роль семьи как психосоциального посредника общества, призванного с помощью внешнего вмешательства в развитие ребенка актуализировать различные механизмы защиты как средство социальной адаптации.

На структуру защиты ребенка оказывают влияение не только холодность или безразличие, но и властность матери. Установлено, что дети властных матерей демонстрируют признаки ранней невротизации. В дальнейшем они проявляются в особенностях характера (застенчивости, устойчивых страхов, повышенной тревожности, избыточной покорности).

Многие обстоятельства роста и развития ребенка в семье провоцируют включение психологической защиты.

Методы и организация исследования

Проблема исследования бессознательных компонентов личности всегда стояла в экспериментальной психологии особенно остро, в первую очередь из-за отсутствия соответствующего методического аппарата. Исследование психологической защиты личности и ее механизмов не стало исключением. В психологии существует считанное число диагностических методик, претендующих на оценку данного феномена. Часть из них описана в психоаналитической традиции: клиническое наблюдение в ходе аналитических сеансов [13], динамический личностный опросник DPI Т. Грижье [14], проективные методы типа ТАТ [3; 19; 20]. Часть выходит за ее рамки: метод С.  Розенцвейга [7], метод экспертной оценки К. Перри [21], опросник «Индекс жизненного стиля» LSI Р.  Плутчика [23].

В данном исследовании психологическая защита рассматривается как явление, присущее любому психически здоровому человеку, что опосредовало выбор методики. Наиболее полно из всех известных методик специфику механизмов психологической защиты (МПЗ) позволяет исследовать опросник LSI Р. Плутчика (восемь механизмов). К достоинствам данной методики следует отнести теоретическую обоснованность выбора именно данных восьми МПЗ и возможность их количественной оценки.

Для изучения детских защитных механизмов на практике не отмечается принципиальных различий в исследовании психологической защиты взрослых и детей. В качестве предлагаемых для изучения защиты ребенка методов фигурируют либо различные формы наблюдения [1; 6; 12], либо детские эквиваленты проективных методов: детский вариант теста тематической апперцепции САТ [2; 18], детский вариант теста рисуночной фрустрации С. Розенцвейга [5].

В практике психологического исследования для оценки специфических особенностей психологической защиты они недостаточны:

   в силу субъективности получаемых оценок,

   в силу отрывочности итоговой информации.

Получаемый в ходе наблюдения и при использовании САТ перечень видов психологической защиты, к которым склонен ребенок, весьма условен и зависит от наблюдательности психолога, его профессиональной подготовленности и представлений об исследуемом феномене.

Указанные методы не дают колличественных показателей выраженности конкретных МПЗ в защитной стратегии ребенка. Количественные оценки предполагает метод С. Розенцвейга, наиболее часто используемый в исследовательских целях. Однако его возможности крайне ограничены при анализе качественных показателей психологической защиты.

Наиболее эффективна в данном исследовании модифицированная Е.В. Чумаковой методика «Индекс жизненного стиля» Келлермана–Плутчика для детей младшего школьного возраста.

Критерием психического здоровья в проведенном исследовании выступает коэффициент эмоциональной удовлетворенности взаимоотношениями в семье, который зависит от особенностей родительских стратегий при взаимодействии с детьми. В качестве особенностей родительских стратегий при взаимодействии с детьми младшего школьного возраста можно рассматривать защитные механизмы, возникающие как результат усвоения демонстрируемых родителями образцов защитного поведения.

Методологическую основу работы образуют концепции:

   Р. Плутчека, Г. Келлермана, Х.Р. Конте, Е.С. Романовой, Л.Р. Гребенникова, Е.В. Чумаковой об особенностях психологической защиты взрослых и детей;

   В.С. Торохтия об особенностях эмоционально–оценочного отношения членов семьи к своей жизнедеятельности и условиям протекания.

В исследовании использовались методы:

1.   Тест–опросник механизмов психологической защиты «Индекс жизненного стиля» (LSI) (Р. Плутчик, Г. Келлерман, Х.Р. Конте, адаптация Е.С. Романова, Л.Р. Гребенников). (для родителей) [9].

2.   Методика «Карта оценки детских защитных механизмов» (модификация Е.В. Чумаковой методов К. Перри и Р. Плутчика). (для детей) [17].

3.   Частная методика диагностики психологического здоровья семьи «Эмоциональная удовлетворенность» (В.С. Торохтий) (для детей и родителей) [15].

Выбранные методики позволили качественно и количественно оценить идентичные механизмы психологической защиты у детей и взрослых, что является главным критерием их выбора.

Критерии подбора методики изучения детской защиты:

   необходимость оценки тех же восьми МПЗ, что и в методике Р. Плутчика;

   необходимость количественной оценки и выраженности МПЗ;

   необходимость оценки каждого МПЗ по тем же критериям, что и в соответствующей методике для взрослых.

Используемая частная методика диагностики психологического здоровья семьи «Эмоциональная удовлетворенность» (В.С. Торохтий), в качестве теоретической основы, содержит определение, которое трактует удовлетворенность как эмоционально–оценочное отношение отдельных или всех членов группы (семьи) к своей жизнедеятельности и условиям ее протекания. Из этого следует, что эмоции определяются какой-либо актуальной потребностью и возможностью ее удовлетворения.

Удовлетворенность определяется величиной разрыва между желаниями человека и его реальными достижениями. А это значит, что степень эмоциональной удовлетворенности повышается, когда достижения совпадают с притязаниями и понижается, если реальные достижения отстают от желаний личности. В случае, когда достижения превышают устремления индивида, тогда обязательно порождаются ожидания, которые значительно опережают реальный темп улучшения достижений, что и служит причиной недовольства.

Степень получения эмоционального удовлетворения зависит от конкретных характеристик образа жизни (стиль внутрисемейного общения, характер совместной деятельности, тип семейного досуга и т.п.).

В исследовании приняли участие 22 человека из 9 семей, в том числе 9 детей младшего школьного возраста.

Методы статистической обработки результатов

Расчет статистических показателей производился с использованием компьютерной программы SPSS Statistics 17.0.

Последовательность обсуждения экспериментальных данных включает два основных этапа.

На первом этапе проанализирована специфика детских и родительских защитных механизмов:

   выявлены особенности проявлений механизмов психологической защиты родителей;

   выявлены особенности проявлений механизмов психологической защиты детей;

   выявлены особенности детской психологической защиты в сравнении с психологической защитой взрослых.

Второй этап посвящен исследованию взаимосвязи проявлений защитных механизмов и коэффициента эмоциональной удовлетворенности членов семьи.

В качестве показателей психологической защиты личности исследовались восемь механизмов психологической защиты, признанных базовыми в структурной теории Р. Плутчика: отрицание, вытеснение, интеллектуализация, формирование реакции, регрессия, компенсация, проекция, замещение.

Изучение специфики детских и родительских защитных механизмов построено на основе сравнения значений показателей МПЗ у родителей и детей. В таблице 1 приведены значения и интенсивность МПЗ у родителей и детей.

 

Таблица 1

Показатели механизмов психологической защиты членов семей

 

Особенности проявлений механизмов психологической защиты родителей представлены в таблице 2.

Полученные результаты свидетельствуют о наличии прямой зависимости между МПЗ «отрицание» и коэффициентом эмоциональной удовлетворенности взаимоотношениями в семье у родителей.

Отрицание как способ защиты связано с игнорированием неприятностей и проблем, которые могут вызывать негативные эмоции, и с преимущественным обращением к позитивным переживаниям. В связи с этим данный механизм может способствовать повышению уровня эмоциональной удовлетворенности взаимоотношениями.

«Регрессия», как переход к «детским» формам поведения может свидетельствовать о переносе агрессии с более сильного или значимого субъекта (являющегося источником гнева) на более слабый и доступный. Эти выводы нашли подтверждение в данном исследовании.

 

Таблица 2

Коэффициенты парных корреляций показателей МПЗ и КЭУ родителей

Условные обозначения:

  *   — коэффициенты корреляции, значимые при р = 0,05

**   — коэффициенты корреляции, значимые при р = 0,01

 

Статистических зависимостей между другими механизмами психологических защит у родителей выявлено не было.

В таблице 3 представлены результаты сравнительного анализа механизмов психологических защит детей.

Результаты показали наличие прямой зависимости «вытеснения» и «регрессии» друг от друга, поскольку, оба механизма предполагают отказ ребенка от осознания наличия травмирующей ситуации. В случае «вытеснения» посредством забывания реального стимула и всех объектов и обстоятельств, связанных с ним, в случае «регрессии» — путем возвращения к онтогенетически более незрелым формам поведения и удовлетворения потребностей.

Наличие обратной зависимости «отрицания» и «проекции» может свидетельствовать о том, что в каждом конкретном случае реализуется только один из этих механизмов, связанных с принятием себя. Например: «Я хороший, потому что у меня всегда все хорошо». Или: «Я хороший, потому что все другие плохие».

 

Таблица 3

Коэффициенты парных корреляций показателей МПЗ и КЭУ детей

Условные обозначения:

  *   — коэффициенты корреляции, значимые при р = 0,05

**   — коэффициенты корреляции, значимые при р = 0,01

 

Сравнительный анализ механизмов психологических защит родителей и детей (Таблица 4), показал, что «отрицание», как МПЗ родителей, обратно пропорционально детскому МПЗ — «вытеснение».

Отрицание родителями наличия проблемы соответствует отсутствию у ребенка необходимости в переносе агрессии на себя или других из-за ее отсутствия, что влияет на коэффициент эмоциональной удовлетворенности родителей взаимоотношениями в семье (повышает КЭУ). Представлено в таблице 4, «вытеснение», как детский МПЗ, обратно пропорцинально «КЭУ» родителей.

Косвенным подтверждением является полученные данные о линейной зависимости родительских МПЗ «отрицание» и коэффициента эмоциональной удовлетворенности взаимоотношениями в семье (Таблица 2).

«Замещение» родителей как механизм снятия напряжения путем переноса агрессии с более сильного или значимого субъекта (являющегося источником гнева) на более слабый и доступный объект — ребенка взаимозависимо с «рационализацией» детей, проявляющейся в трансформации неприемлемых чувств в противоположные.

Статистический анализ обнаружил наличие прямых взаимозависимостей «интелектуализации» детей с «рационализацией» и «проекцией» родителей. Родительская «рационализация» связана с подчеркнутой демонстрацией доброжелательного, социально одобряемого поведения. Дети, чувствуя неискренность такого поведения, пытаются подменить чувственную основу логическими резонами. Склонность ребенка к рассуждениям, не характерным для данного возраста, стремление объяснять с логической точки зрения мотивы своих поступков свидетельствует об изменениях социальных установок с ориентацией на ускорение темпа интелектуального развития детей. С одной стороны, этому способствуют усложненные школьные и гимназические программы, углубленное изучение некоторых предметов, с другой стороны, это может свидетельствовать о родительском восприятии окружающего мира как несущего угрозу, мира, которому нельзя доверять.

 

Таблица 4

Коэффициенты парных корреляций показателей МПЗ и КЭУ родителей и детей

Условные обозначения:

  *   — коэффициенты корреляции, значимые при р = 0,05

**   — коэффициенты корреляции, значимые при р = 0,01

 

Наличие в исследовании неполных семей, определило дополнительный этап исследования:

   исследование особенностей проявлений механизмов психологической защиты матерей (Таблица 5);

   исследование особенностей детской психологической защиты в сравнении с психологическими защитами матерей (Таблица 6).

В отличие от исследования особенностей МПЗ родителей в целом, у матерей количество взаимосвязей выше.

Наличие линейной зависимости МПЗ «отрицание» и коэффициента эмоциональной удовлетворенности взаимоотношениями в семье у матерей, соответствует полученной ранее взаимосвязи для родительской выборки в целом (Таблица 2). Полученный результат является не только подтверждением наличия рассматриваемой взаимозависимости, но и, возможно, свидетельствует о «вкладе» именно матерей. Для подтверждения «вклада» именно матерей необходимы дополнительные исследования.

Взаимозависимость возможности исправления или замены объекта, вызывающего чувство неполноценности и механизма подмены чувственной основы логическими резонами, с целью сформировать чувство субъективного контроля над ситуацией отразилась в прямой зависимости МПЗ «компенсации» и «интелектуализации» матерей. На первый взгляд, это противоречит общей социальной установке на эмоциональность женщин, с другой стороны может отражать современную тенденцию роста числа матерей–одиночек, вынужденных брать часть обязанностей отцов и, как следствие, ориентироваться на размышления в большей степени, чем на чувства.

«Интелектуализация» имеет положительную взаимозависимость также с «проекцией», что может свидетельствовать об изменении социальных установок с ориентацией женщин на необходимость формировать чувство субъективного контроля над ситуацией, требовательность к себе и к другим, стремление достичь высоких показателей в любом виде деятельности.

Взаимосвязь «регрессии» и «замещения» имеет место как для подгруппы матерей, так и для подгруппы родителей в целом. В подгруппе матерей данная взаимозависимость более выражена r=0,815 с достоверностью 99% в отличие от r=0,766 с достоверностью 95% для родителей в целом. Матери более часто прибегают к этим механизмам, реализуя, таким образом, общие представления о преобладании «чувств» над «разумом».

На подгруппе матерей получена прямая зависимость «рационализация» — «проекция».

Развитие защиты по типу «рационализации» зависит от многих факторов, например, от того, какие чувства признаются социумом неприемлемыми и от того, сколько внимания в период становления личности человека социум уделяет необходимости скрывать эти чувства. К чувствам, на открытое выражение которых в большинстве человеческих сообществ наложены ограничения, принадлежат эротические и агрессивные. Традиционно девочки с детства получают больше запретов на проявление этих чувств, что и способствует впоследствии развитию соответствующего механизма психологической защиты.

 

Таблица 5

Таблица коэффициентов парных корреляций показателей МПЗ и КЭУ матерей

Условные обозначения:

  *   — коэффициенты корреляции, значимые при р = 0,05

**   — коэффициенты корреляции, значимые при р = 0,01

 

В таблице 6 представлен сравнительный анализ механизмов психологических защит матерей и детей.

Взаимозависимости показателей МПЗ матерей и детей отличаются от зависимостей показателей МПЗ родителей (в целом) и детей. При этом отмечается наличие влияния МПЗ «проекция» матерей на МПЗ «интелектуализация» как матерей, так и детей.

Взаимозависимость «взрослого» «отрицания» и детского «вытеснения» наблюдается при сравнении материнских и детских МПЗ, а также и при сравнении детских и родительских МПЗ в целом. Результаты показали, что при сравнении показателей МПЗ матерей и детей наблюдается обратная взаимосвязь материнского «отрицания» и детской «регрессии». Игнорирование матерью проблем и неприятностей не способствует избеганию ребенком тревоги путем возвращения к онтогенетически более незрелым формам поведения и удовлетворения потребностей.

Наличие взаимозависимостей детской «интелектуализации» с родительскими «проекцией» и «рационализацией» характерны и для сравнения показателей МПЗ матерей и детей.

Выявлена обратная взаимосвязь материнского и детского «замещения». Склонность матери снимать напряжение путем переноса агрессии с более сильного или значимого субъекта на слабый может способствовать бессознательному избеганию данного МПЗ с развитием у ребенка «рационализации», как трансформации неприемлемых для ребенка чувств в противоположные.

Данный факт может свидетельствовать о том, что некоторые защитные механизмы детей являются результатом усвоения образцов защитного поведения, демонстрируемых родителями и, в большей степени, матерями.

Детская защитная система является гибкой и носит приспособительный характер, предполагая подстройку ребенка не только к своим переживаниям, но и к требованиям социума, в первую очередь, непосредственнно к родителям.

 

Таблица 6

Таблица коэффициентов парных корреляций показателей МПЗ матерей и детей

Условные обозначения:

  *   — коэффициенты корреляции, значимые при р = 0,05

**   — коэффициенты корреляции, значимые при р = 0,01

 

В таблице 7 приведены результаты сравнительного анализа МПЗ родителей, детей и коэффициента эмоциональной удовлетворенности. Видно, что в подгруппе детей не обнаружено влияние развития механизмов психологической защиты на КЭУ. Для родителей в целом и матерей в частности наблюдаются взаимозависимость «КЭУ» и «отрицания».

«Отрицание», как механизм психологической защиты, усиливает удовлетворенность взаимоотношениями в семье, благоприятно влияя на эмоциональную близость между ребенком и родителями.

 

Таблица 7

Корреляционные связи показателей МПЗ и КЭУ родителей и детей

Условные обозначения:

  *   — коэффициенты корреляции, значимые при р = 0,05

**   — коэффициенты корреляции, значимые при р = 0,01

 

Результаты проведенного исследования показали, что некоторые защитные механизмы детей являются результатом усвоения образцов защитного поведения родителей, причем в большей степени, матерей, так как становление системы психологической защиты личности во многом происходит в детском возрасте и решающую роль в ее становлении играет семья, которая выступает транслятором социо–культурных норм общества. Личностные особенности родителей (в особенности матери) и система взаимоотношений становятся наиболее значимыми.

Исследования показали, что множество защитных механизмов у детей младшего школьного возраста, возникающих как результат усвоения демонстрируемых родителями образцов защитного поведения, к снижению эмоциональной удовлетворенности не ведет. Полученные результаты не показали наличие взаимозависимостей кэффициента эмоциональной удовлетворенности взаимоотношениями в семье и показателей механизмов психологической защиты детей.

«Важнейшее предназначение любой семьи состоит в создании сферы абсолютной защищенности человека от негативного воздействия различных факторов, снятия с него отрицательной эмоциональной напряженности, вызванной различными не психологического свойства факторами. Наблюдения показывают, что полное восстановление силы человека происходит в общении с близкими, детьми в психологически здоровой семейной обстановке», В.С. Торохтий [15].

Таким образом, взаимодействия «родитель — ребенок» имеют важнейшее значение для понимания сложившейся структуры семьи, ее актуального состояния и направлений будущего развития. Проблема влияния родительских стратегий на психическое развитие ребенка является актуальной и требует пристального изучения. Родительская любовь имеет врожденные биологические компоненты, но в целом родительское отношение к ребенку находится под влиянием общественных норм и ценностей, которые, в свою очередь, подвержены частым изменениям. Поэтому современные родители должны обладать способностью к рефлексии, готовностью к сознательному поиску наиболее эффективных стратегий воспитания и желанием понять ребенка. Позитивное общение с родителями — важнейший фактор нормального психологического развития ребенка.

 

Литература

1.   Басов М.Я. Методика психологического наблюдения за детьми. – М.: Педагогика, 1975.

2.   Беллак Л., Беллак С.С. Тест детской апперцепции (фигуры животных): методическое руководство. – СПб.: ИМАТОН, 2005. – 63 с.

3.   Бурлачук Л.Ф., Морозов С.М. Словарь-справочник по психодиагностике. – СПб: Питер, 2007. – 688 с.

4.   Гребенников Л.Р. Механизмы психологической защиты: генезис, функционирование, диагностика: дис. … канд. психол. наук. – М., 1994. – 202 с.

5.   Данилова Е.Е. Детский тест «Рисуночной фрустрации» С. Розенцвейга: практическое руководство: в 2-х частях. – М., 1992. – 58 с.

6.   Липовская Н.В. Механизмы психологической защиты у детей младшего школьного возраста с задержкой психического развития // Психология XXI века: материалы научно-практической студенческой конференции. – СПб.: Питер, 1998. – С. 35-37.

7.   Лукин С.Е., Суворов А.В. Тест рисуночной ассоциации С. Розенцвейга: руководство по использованию. – СПб.: ГП «Иматон», 1993. – 64 с.

8.   Михайлов А.Н., Ротенберг В.С. Особенности психологической защиты в норме и при соматических заболеваниях // Вопросы психологии. – 1990. – № 5. – С. 106-111.

9.   Романова Е.С., Гребенников Л.Р. Механизмы психологической защиты: генезис, функционирование, диагностика. – Мытищи: Талант, 1996. – 144 с.

10.   Налчаджян А.А. Психологическая адаптация: механизмы и стратегии. – М.: Эксмо, 2010. – 368 с.

11.   Райх В. Характероанализ: Техника и основные положения для обучающихся и практикующих аналитиков» / пер. общ. ред. А.В. Россохина. – М.: Республика, 1999. – 315 с.

12.   Регуш Л.А. Практикум по наблюдению и наблюдательности. – СПб.: Питер, 2008. – 208 с.

13.   Сандлер Дж., Дэр К., Холдер А. Пациент и психоаналитик: основы психоаналитического процесса. – М.: Когито-Центр, 2007. – 194 с.

14.   Слуцкий В.М. Современное состояние детского психоанализа // Вопросы психологии. – 1988. – № 5. – С. 161-168.

15.   Торохтий В.С., Прохорова О.Г. Психологическое здоровье семьи.  – М.: Каро, 2009. – 160 с.

16.   Фрейд А. Психология «Я» и защитные механизмы. – М.: Педагогика-пресс, 1993. – 546 с.

17.   Чумакова Е.В. Психологическая защита личности в системе детско-родительского взаимодействия: дис. … канд. психологических наук / Реан А.А.; СПбГУ. – СПб.,1998. – 184 c.

18.   Bellak L. The TAT, CAT and SAT in clinical use. – N.Y., 1975.

19.   Morgan C., Murray H. A method for investigating fantasies: The thematic apperception test // Archives of Neurology and Psychiatry. – 1935. – Vol. 34. – P. 289-306.

20.   Murray H. Thematic apperception test. Manual. – Cambridge, 1943.

21.   Perry J.Chr. The qualification and the quantification of defence mechanisms. – M.P.D., M.D., N.Y., 1990.

22.   Plutchik R.  A general psychoevolutionary theory of emotions // Plutchik R., Kellerman H. (Eds.) Emotions: Theory, research and experience. – Vol. 1. – N.Y.: Academic Press, 1980. – P. 3-33.

23.   Plutchik R. A structural theory of ego defenses and emotions // C.E. Izard, Emotions in personality and psychopathology. / R. Plutchik, H. Kellerman, H.R. Conte. – N.Y. Plenum, 1979, p. 229-257.

 

 

Ссылка для цитирования

УДК 159.9:316.356.2

Валуйская Л.А., Стоянова И.Я. Стратегия взаимодействия родителей с детьми как фактор психического здоровья членов семьи [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2013. – N 3 (20). – URL: http://medpsy.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

  В начало страницы В начало страницы

 

ОБОЗРЕНИЕ ПСИХИАТРИИ И МЕДИЦИНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

им. В.М. Бехтерева


Попов Ю.В., Пичиков А.А. Особенности суицидального поведения у подростков (обзор литературы)


Емелина Д.А., Макаров И.В. Задержки темпа психического развития у детей (обзор литературных данных)


Григорьева Е.А., Хохлов Л.К. К проблеме психосоматических, соматопсихических отношений


Деларю В.В., Горбунов А.А. Анкетирование населения, специалистов первичного звена здравоохранения и врачей-психотерапевтов: какой вывод можно сделать о перспективах психотерапии в России?

Серия 16

ПСИХОЛОГИЯ

ПЕДАГОГИКА


Щелкова О.Ю. Основные направления научных исследований в Санкт-Петербургской школе медицинской (клинической) психологии

Cамые читаемые материалы журнала:


Селезнев С.Б. Особенности общения медицинского персонала с больными различного профиля (по материалам лекций для студентов медицинских и социальных вузов)

Панфилова М.А. Клинический психолог в работе с детьми различных патологий (с задержкой психического развития и с хроническими соматическими заболеваниями)

Копытин А.И. Применение арт-терапии в лечении и реабилитации больных с психическими расстройствами

Вейц А.Э. Дифференциальная диагностика эмоциональных расстройств у детей с неврозами и неврозоподобным синдромом, обусловленным резидуально-органической патологией ЦНС

Авдеева Л.И., Вахрушева Л.Н., Гризодуб В.В., Садокова А.В. Новая методика оценки эмоционального интеллекта и результаты ее применения