М.С. Роговин

 

Вернуться на главную страницу
О журнале
Редакционный совет
Планы редакции
Приглашение к публикациям

Предыдущие
выпуски журнала

2013 год

2012 год

2011 год

2010 год

2009 год

Модель последовательности уровней выражения с исторической точки зрения

Мартинсоне К., Дзилна-Шилова И. (Рига, Латвия),
Лусебринк В.Б. (Луисвиль, Кентукки, США),
Веиде-Недвига Л. (Рига, Латвия)

 

 

Мартинсоне Кристине Эрнестовна

Мартинсоне Кристине Эрнестовна

–  доктор психологических наук, эксперт психологии Латвийского научного совета, ассоциированный профессор Рижского университета Страдыня, директор профессиональной магистерской программы «Психология здоровья» и «Арт-терапия». Председатель правления Латвийской ассоциации психологии здоровья, национальный делегат Европейской ассоциации психологии здоровья, Член совета Объедения психологов Латвии. Академик международной академии психологических наук. Психолог и супервизор в центре Института здоровья.

E-mail: kristine.martinsone@rsu.lv

Дзилна-Шилова Илзе Гунтовна

Дзилна-Шилова Илзе Гунтовна

–  Mg.sc.sal., арт-терапевт (визуально-пластическое искусство), учитель истории искусств и визуально-пластического искусства. Арт-терапевт в Видземском региональном центре поддержки «Dardedze» и Реабилитационном отделении Рижской районной больницы, приглашенный преподаватель профессиональной магистерской программы «Арт-терапия» Рижского Университета Страдыня, член правления Латвийской Арт-терапевтической ассоциации.

E-mail: idzilna.silova@gmail.com

Берг-Лусебринк Вия Альфредовна

Берг-Лусебринк Вия Альфредовна

–  Ph.D., ATR, Professor Emerita, арт-терапевт латышского происхождения, пожизненный почетный член Американской Арт-терапевтической ассоциации, бывший руководитель арт-терапевтической программы Луисвильского Университета (Louisville, Kentucky, USA), автор многих публикаций по арт-терапии и нейронауке, разработала концептуальную модель о последовательности уровней выражения, которая помогла понять и осознанно применять художественное выражение и художественные материалы, техники.

E-mail: vblusebrink@earthlink.net

Веиде-Недвига Лига

Веиде-Недвига Лига

–  Маг. здравоохранения, арт-терапевт, 3D дизайнер и текстиль-дизайнер. В настоящее время — арт-терапевт в центре Монтессори для детей «Марите ABC», приглашенный преподаватель профессиональной магистерской программы «Арт-терапия» Рижского Университета Страдыня, член Латвийской ассоциации арт-терапии.

E-mail: ligaveide@hotmail.com

 

Аннотация. Многомерный характер искусства создает дилемму для специалистов, которые работают в области психического здоровья. Естественно, работа в этой области требует практики, основанной на доказательствах, то есть практики, которая основывается на объективности, в то время как искусство как таковое субъективно.

В. Лусебринк (Lusebrink, 1990, 2004, 2010) разработала концепцию модели иерархически организованной последовательности уровней выражения (МПУВ) для визуальных уровней выражения: кинестетически-сенсорный, перцептивно-аффективный и когнитивно-символический уровни, которые соединены творческой осью. В настоящей статье вместе с характеристикой визуального выражения дается соответствующая характеристика ведущих зон головного мозга, которые участвуют в обработке визуальной информации на разных уровнях. Модель МПУВ можно использовать также для модальностей музыкальной, танцевально-двигательной и драматической экспрессии (Lusebrink, 1991). Краткий обзор иллюстрирует теоретический вклад разных американских арт-терапевтов в создание концепции МПУВ. Трехуровневая иерархическая структура созвучна с интердисциплинарными теоретическими концепциями когнитивного психолога Дж. Бруннера (Brunner, 1964), психоаналитика, психиатра М. Хоровица (Horovic, 1970, 1978) и нейробиолога и психиатра Дж. Фустера (2003). В статье более подробно рассмотрено практическое применение концепции МПУВ в использовании художественных средств на различных ее уровнях.

Ключевые слова: последовательность уровней выражения, кинестетически-сенсорный уровень, перцептивно-аффективный уровень, когнитивно-символический уровень, арт-терапия, визуальная эксперссия, творческая ось, диагностика, основанная на искусстве, в профессиональной практике, влияние художественных материалов, теоретические основы модели МПУВ.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

Введение

Представители различных помогающих профессий — врачи, психологи, арт-терапевты, социальные работники — и специалисты сферы образования и др. в своей профессиональной деятельности используют инструменты, опирающиеся на искусство (например, проективные тесты, спонтанные (свободные) рисунки, элементы танца и музыки и др.) как во время диагностики (англ. assesment), так и для проведения интервенций, так и в оценке (англ. evalution) и исследовании. Искусство помогает открыть неосознанные и в словах не выраженные чувства, эмоции, ощущения и переживания клиента1, выразить их в символах и образах [10]. Искусство побуждает к размышлениям, ассоциациям, началу разговора, так как оно может содержать обширную и глубинную информацию [45].

Процесс художественной деятельности и теоретическое описание его в разных профессиональных контекстах может отличаться. Как показывают результаты обширного исследования, например, в арт-терапии его определяют рабочая среда и клиентская группа [29]. В арт-терапии процесс создания художественной работы состоит из трех частей: художественное выражение клиента или экспрессия2, бессловесное восприятие творческой деятельности и вербальное описание — выявление значения [13; 4; 43]. Работы, созданные спонтанно во время сессии, дают представление об уникальной ситуации клиента, социальной и культурной реальности, его чувствах по отношению к себе и другим, а работы, созданные по определенной инструкции, позволяют получить сравнительные данные, глуюже заглянуть в настроение клиента и его состояние [53]. Что касается спонтанно созданных работ, то следует признать, что существенные трудности может представлять их интерпретация, так как творческую работу следует рассматривать с разных точек зрения, как результат взаимодействия индивидуальных, социальных и культурных факторов [45]. В свою очередь работы, созданные по инструкции (например, проективные тесты), если их используют в диагностике, по показателям надежности и валидности не имеют высокой значимости [15]. Ряд исследований показывает, что нет научного обоснования для того, чтобы делать выводы из отдельных деталей рисунков, а также нет основания ставить диагноз, основываясь на специфических аспектах рисунков [23].

Из сказанного следует, что применение инструментов, основанных на искусстве, в работе с клиентами содержит противоречие — с одной стороны, сегодня доминирует требование в профессиональной деятельности использовать практику, основанную на доказательствах (англ. evidence based practice), что заставляет специалистов ориентироваться на требование объективности в науке, и с другой стороны, — ориентироваться на субъективность, содержащуюся в искусстве [24]. То есть методы, опирающиеся на искусство, не отвечают строгим количественным статистическим критериям.

В поисках разрешения этого противоречия, ряд специалистов, например, арт-терапевты из США, считают, что профессионалу необходимо понимание формальных элементов искусства или «языка искусства», который позволил бы понять визуальное выражение непосредственно, во всем его богатстве. Основываясь на этой точке зрения, американские арт-терапевты создали инструменты, опирающиеся на искусство, в которых описаны формальные составляющие визуальной экспрессии (например, цвет, использованное пространство, интеграция образа, детали объектов и окружающей среды, качество линии и др.) [20; 22]. И хотя эти инструменты тоже подвергаются критике за неточное применение статистических методов [15], они используются также и в нормативных исследованиях [17; 54].

Из сказанного следует, что инструменты, которые включают художественную экспрессию, методологически оцениваются как дискутабельные. Одновременно, при признании значения этих инструментов в работе с разными клиентами, необходимо искать новый подход к пониманию художественного выражения с качественной точки зрения.

Одну из таких точек зрения, которая сегодня в США оценивается как стабильная платформа для применения искусства в работе с клиентами [25, с. 17], предлагает профессор Луисвильского университета, арт-терапевт Вия Берг-Лусебринк. Сформулированная ею модель последовательности уровней выражения (англ. Expressive Therapies Continuum) (далее по тексту — МПУВ) дает возможность рассматривать художественное выражение как системную, иерархично организованную концепцию. Эта модель развивалась более тридцати лет, опираясь на новейшие исследования в психологии и нейронауках о воображении, обработке визуальной информации. Она состоит из трех уровней художественного выражения, включая творческую возможность.

Модель последовательности уровней выражения

В начале модель МПУВ сформулировали Вия Лусебринк и Сандра Кагина (сейчас Sandra Grawes-Alcorn), синтезируя существовавшие идеи о художественном выражении и свои наблюдения в работе с пациентами с острым психозом и нарушениями развития [28; 34; 35]. Позже, развивая эту модель, В. Лусебринк подчеркнула, что художественная экспрессия отражает работу мозга человека, а также изменения под воздействием чувств и психических заболеваний, и связала пути визуального выражения с отделами головного мозга и их функциями [36; 38]. То есть, принимая во внимание пластичность мозга [49], можно сказать, что художественное выражение может помочь человеку создать изменения в процессах работы мозга и найти другие (или новые) пути в обработке информации. Лусебринк опиралась в своих предположениях о возможной связи деятельности мозга с художественным выражением в арт-терапии на свои исследования о воображении, соединив их с информацией о работе мозга и функциях в процессах обработки визуальной информации, а также на свою диссертацию о психофизиологических компонентах воображения под руководством профессора Ф. Макгуиган [33; 40]. Обоснования возможной активизации (англ. activation) каналов мозга в процессах выражения образов и визуального выражения подробно описаны в статьях В. Лусебринк 2004 и 2010 годов, а также более подробное описание визуального выражения на каждом уровне представлено в статье Лусебринк 2010 года.

Модель МПУВ широко обсуждается в арт-терапевтической литературе [41; 8], в заинтересованных образовательных программах США она принята за основную теорию в области арт-терапии [25, с. 17], и она известна и развивается также в Европе [58].

Цель настоящей статьи — охарактеризовать модель МПУВ, так как она может стать инструментом для специалистов, которые в своей профессиональной деятельности используют искусство, а также провести сравнение этой модели с другими теориями в историческом разрезе.

Описание Модели Последовательности Уровней Выражения

Художественное выражение (художественные материалы, применение техник) можно рассматривать как происходящее на разных уровнях выражения. Эти уровни выражения заключают в себе степени процесса обработки информации, начиная со спонтанной реакции до выражения мыслей. Каждый уровень имеет два полюса, которые обозначают противоположные представления уровня и крайние точки которых указывают на психопатологию. Последовательность первых трех уровней (кинестетически-сенсорный, перцептивно-аффективный и когнитивно-символический) отражает ментальную последовательность, а также последовательность развития графического выражения, начиная от более простого движение по направлению к более высоким уровням в процессах обработки информации [36; 38]. Четвертый (творческий) уровень может встречаться на любом из предыдущих уровней и может включать синтез всех уровней (см. рисунок 1).

 

 

Рис. 1. Схематическая репрезентация последовательности уровней выражения [34]

 

Кинестетически-сенсорный уровень

Кинестетически-сенсорный уровень включает простую моторную экспрессию, при использовании художественных материалов, а также присутствие приложенной энергии и сенсорного опыта в визуальном выражении.

Акцент на кинестетическую деятельность уменьшает осознанность сенсорной стороны выражения, и акцент на сенсорную часть выражения уменьшает и замедляет кинестетическую деятельность, так как внимание направлено на переживание ощущений. Психопатологические изменения кинестетических составляющих характеризуют беспокойные движения, несоблюдение границ и ограничений, например, отчаянное штрихование, бросание или ломание художественных материалов или также заметный недостаток энергии.

В. Лусебринк (2010) предполагает, что эта часть, главным образом, может отражать доминирующее включение первичных моторных зон коры головного мозга и базальных ганглий [19].

Что касается сенсорной части визуального выражения, то внимание направлено на сенсорное изучение материалов, поверхностей и текстуры. Психопатологические изменения этой составляющей проявляются как чрезмерное углубление в сенсорный опыт, крайняя сенсорная чувствительность и заметное замедление задействованных в визуальном выражении движений. Сенсорная составляющая может отражать участие первичной соматосенсорной коры.

Зона творческого перехода на данном уровне включает кинестетическое выражение, которое интегрировано с осознанием сенсорного опыта движений во время художественной деятельности.

Перцептивно-аффективный уровень

Перцептивная составляющая перцептивно-аффективного уровня обращает внимание главным образом на формы и их разнообразие. Для обработки перцептивно-визуального выражения характерно ограничение фигур линиями, которые создают форму, и/или цветом, чтобы обозначить определенные зоны. Психопатологические изменения перцептивной составляющей проявляются как расчленение форм, незавершенные формы и слишком большой акцент на детали или также недостаток деталей. Ограниченное включение аффективной составляющей характеризуется очень маленькими формами, минимальным использованием цвета или не использование его для обозначения форм, а также ограниченное использование пространства.

Перцептивная составляющая может отражать процессы вентрального потока в обработке визуальной информации [19; 21; 38] с акцентом на различение и выявление форм и контуров, или «что это?», в то время как дорсальный поток указывает, где форма находится в пространстве по отношению к другим формам, или «где это?» [19; 21].

В свою очередь, аффективную составляющую характеризует повышенное включение аффектов в выражение и аффективное изменение форм. На присутствие аффектов, их определение и изменения указывает использование разнообразных тонов красок, различные градации их прозрачности и светлоты-темноты. Психопатологические изменения аффективной составляющей обнаруживаются в делении форм, некритическом смешении цветов, цветовых контрастов или несоответствии цветов содержанию и/или слиянии формы и фона, и особенно — в некритическом отношении к смешиванию цветов.

Аффективная составляющая может отражать главным образом обработку эмоций в амигдале и ее влиянии на вентральный поток [19; 38].

Зона творческого перехода на данном уровне включает основные виды хороших и/или дифференцированных цельных форм визуального выражения (англ. structural configuration) — гештальты [31, с. 81-96] и динамические формы, оживленные цветом и эстетическим расположением форм.

Когнитивно-символический уровень

Когнитивная составляющая когнитивно-символического уровня подчеркивает познавательную деятельность. Она характеризуется когнитивной интеграцией форм и линиями, которые приводят к созданию концепта, категоризации, решению проблем, а также характеризуется пространственным разнообразием и интеграцией, включением слов, различением значения объективных образов и абстракциями. Психопатологические изменения когнитивной составляющей проявляются в разрушении структуры поверхности и пространственной структуры, нелогичных связях форм, недостатке концептуальных значений и чрезмерном включении слов.

Когнитивная составляющая главным образом может быть вовлечена в действие регулирующей, идущей «сверху вниз» префронтальной коры, особенно дорсолатеральной префронтальной коры и, возможно, части, передней лимбической коры [19; 38].

Символическая составляющая этого уровня подчеркивает общую обработку, включая поступления из сенсорных и аффективных источников, автобиографическую обработку и символическое выражение. Она характеризуется символическим значением аффективных образов и символическими связями между ними, символическое использование цветов, символическими абстракциями и созданием интуитивно-интегративных концепций. Символические образы большого объема могут быть связаны с недостатком рефлективной дистанции. Для психопатологических изменений символической составляющей характерны скрытое, неясное или идиосинкразическое значение символов, чрезмерно выраженная идентификация с символами, символические выражения защит и изменения фигуры/фона.

Эта составляющая главным образом может отражать, прежде всего, нисходящие процессы орбитофронтальной коры и возможно влияние части задней лимбической коры [Там же]. Интегративные функции орбитофронтальной коры включают возвращение автобиографического сознания [19].

Зона творческого перехода между когнитивным и символическим полюсами включает интуитивное решение проблем, образы самораскрытия и духовное понимание.

Модель последовательности уровней выражения в четырех специализациях терапии искусством

Лусебринк дает обзор возможностей применения модели МПУВ для различных художественных выражений, характеризуя ее в четырех арт-терапевтических специализациях, используя примеры для управления выражением на разных уровнях [35, с. 395-403].

Так, например, в собственно арт-терапии кинестетическое действие выражается, например, как битье глины, а опыт сенсорных ощущений и осознание можно приобрести в работе с пальчиковыми красками. На перцептивном полюсе такие художественные материалы, как карандаши, фломастеры и др., способствуют относительно высокому структуральному качеству и четкому изображению внутренней формы. В свою очередь активизации аффективного полюса способствуют такие «текучие» и жидкие художественные материалы, как акварельная краска, плакатные краски и др., которые способствуют эмоциональному выражению. Выражению на когнитивном полюсе способствуют такие художественные средства, которые не способствуют или даже ограничивают быстрый процесс художественного выражения и требуют планирования (техника коллажа, деревянная скульптура). В свою очередь символическому восприятию способствуют такие художественные материалы, которые создают нечеткие формы, например, отпечатки губки.

В музыкотерапии извлечение звуков посредством битья по различным предметам, например, барабанам, происходит на кинестетическом уровне. Стимуляция слуха и сенсорные реакции на звуки, в свою очередь, происходят на сенсорном уровне ощущений. Темпоральная последовательность организации музыки способствует действию перцептивного уровня, в то время как выражение чувств и настроения посредством звуков подчеркивает воздействие на аффективном уровне. Когнитивный уровень направляет внимание на построение музыки, а также на организованные музыкальные групповые действия. В свою очередь, на символическом уровне внимание сосредоточено на личной символической идентификации с музыкой. Музыка многомерна и затрагивает «глубинные струны души», которые нельзя выразить в словах.

В танцевально-двигательной терапии кинестетический уровень выражается в спонтанной двигательной импровизации, вызванной внутренними порывами; такие движения могут также выражать сенсорный уровень. Формальные составляющие движений акцентируются на перцептивном уровне в противоположность акценту на выражение чувств посредством динамического характера движений на аффективном уровне. Движения, опирающиеся на взаимодействие и коммуникацию, происходят на когнитивном уровне. В свою очередь, движения, которые выражают символические образы и представления, а также воспоминания, характеризуют выражение на символическом уровне.

Импровизация в драмотерапии, использующая бессловесные движения и звуки голоса без предварительного планирования, происходит на кинестетическом/ сенсорном уровне. Спланированное исполнение ролей указывает на действие на перцептивном уровне, в то время как аффективный уровень может быть охарактеризован импровизацией или исполнением ролей, которые основываются на методе Станиславского и с акцентом на чувства. Игра социальных ролей и изображение социальных действий происходит на когнитивном уровне. Символический уровень характеризуется символическим вживанием в роли, игрой символических ролей.

Историческое описание влияний на модель последовательности уровней выражения и сравнение с другими концепциями

Модель МПУВ и три ее уровня берут начало в концепциях арт-педагога Виктора Ловенфельда (Victor Lowenfeld), основателя когнитивной психологии Джерома Брунера (Jerome Bruner), одного из первых исследователей воображения, профессора психиатрии Марди Хоровица (Mardi Horowitz), нейробиолога и профессора психиатрии Джоакина Фустера (Joaquin Fuster) и многих других американских ученых, способствовавших развитию арт-терапии [25].

Подходы первых арт-терапевтов США

Первые арт-терапевты США были специалистами разных дисциплин, они соединяли свои профессиональные знания и опыт со своим интересом к искусству и терапии. Основные положения МПУВ опираются на несколько подходов первых арт-терапевтов к арт-терапии.

Флоренс Кейн

Ф. Кейн (Florence Cane), художница и педагог Валденской школы (англ. Walden School), считается пионером арт-терапии в США. Обучая искусству, она опиралась на мнение, что люди воспринимают мир и проводят информацию посредством трех главных функций: движения, эмоции и мышления. Она поясняла, что цель человеческой жизни — интегрировать все функции и стать единым и сбалансированным. В случаях, когда у учеников имеются академические, художественные или поведенческие проблемы, возможно, они возникли в результате блока основных функций. Заблокированная основная функция (движение, эмоции или мышление) — это то, что не полностью интегрировано в использование и поэтому доступна как лимитированная информация или наблюдается ее недостаток. Искусство может стать способом, как интегрировать все три функции, и в случае, если все три используются, «ребенок получает возможность увидеть четвертое измерение, его духовное пробуждение» [18, c. 35]. Ф. Кейн отметила и проанализировала тот факт, что улучшения в функционировании школьников были последовательно параллельны улучшениям в их творчестве, то есть художественные работы становились более личностно значимыми для творца и более наполненными жизнью и чувствами [18].

Как видно, взгляды Ф. Кейн на двигательные, эмоциональные и мыслительные функции можно сравнить с кинестетическим, аффективным и когнитивным измерениями в модели МПУВ. С. Кагина и В. Лусебринк расширили эту концепцию, дополнив ее биполярностью каждого уровня [28].

Маргарет Наумбург

М. Наумбург, педагог и позже психоаналитик, вначале работала в Валденской школе, позже в больницах психического здоровья и имела частную практику. Она в своей работе опиралась на идеи Зигмунда Фрейда и  Карла Густава Юнга. Работая в контексте этих теорий, она пришла к выводу, что арт-терапия равна и даже превосходит вербальную терапию по способности высвобождать подавленный материал. Согласно взглядам М. Наумбург, процесс арт-терапии опирается на убеждение, что существенные мысли и чувства индивида рождаются из бессознательного. Она считала, что содержание бессознательного полнее выражается в образах, чем в словах. При этом, когда символические, а также вербальные и когнитивные аспекты воображения присутствуют в арт-терапевтической сессии, появляются возможности интеграции и исцеления. В психодинамическом подходе в арт-терапии, который поддерживала М. Наумбург, символическое содержание считается центральным. Практикуя психодинамически ориентированную арт-терапию, она часто использовала искусство не как первичное выражение, а скорее как трамплин для вербального исследования бессознательного. Она считала, что при создании образа пробуждается символическое содержание, и понимание его значения считается самым значимым аспектом терапии [46; 47; 48]. Этот подход также подвергался критике в литературе, указывалось, что Наумбург недостаточно оценила влияние самого художественного материала и образа на процесс [55].

Несмотря на критику, акцент М. Наумбург на символическое содержание, которое возникает из созданного образа, повлияло на концепцию символического измерения в модели МПУВ.

Эдит Крамер

Э. Крамер, художница и педагог, акцентировала значимость искусства как терапии, помогающей детям достичь сублимации. Она подчеркивала значение творчества и влияние способов использования различных художественных материалов на людей и художественные продукты, и описала применение «дохудожественных» материалов (англ. precursory materials), чтобы способствовать каляканью, мазне, как способу исследования физических возможностей художественных материалов. Крамер также добавила информацию о «хаотической разрядке», которую она определила как литье, всплеск или уничтожение, которые представляют потерю контроля во время сессии [30].

Работа Крамер способствовала расширению теоретических основ для модели МПУВ. Идеи об использовании «дохудожественных» материалов и «хаотической разрядке» помогли сформулировать идеи о способах кинестетических действий на кинестетически-сенсорном уровне модели МПУВ. Разработка Э. Крамер об использовании форм, чтобы сдерживать эмоции [Там же], подобна определению С. Кагиной и В. Лусебринк о биполярной природе перцептивно-аффективного уровня, то есть, если участие и включенность перцептивной составляющей в процессе создания образов увеличивается, аффективная составляющая уменьшается [28]. Объяснение Э. Крамер использования символического выражения в художественной работе [30] можно сравнить также с характеристикой создания образов на символическом измерении модели МПУВ. Символы могут содержать несколько уровней значения, и их значение может быть выражено словами или без слов. Общий акцент Э. Крамер на эстетическое качество работы и поддержка клиента в сотворении «созданного образа» соответствует характеристике творческого уровня в модели МПУВ.

Элинора Улман

Художница и арт-терапевт Э. Улман считала, что доминирующим является творческий фактор, и не всегда, для того чтобы клиент пережил инсайт от художественного опыта, необходима символическая словесная интерпретация [55]. По ее мнению, сублимации через творческий процесс отводится главная роль в терапии [56, с. 32]. Она как художница полностью понимает силу творческого опыта, который помогает художникам понять себя и свой мир, создавая порядок в хаосе и упорядочивая внутреннее состояние и его внешнюю репрезентацию.

Творческий уровень модели МПУВ включает характеристику творческого опыта у Э. Улман [57] как сравнение внутреннего опыта с его внешним изображением. То есть при характеристике творческого уровня указывается, что он не требует обязательного перевода в слова, а опирается на само творческое выражение [28].

Мала Бетенски

Основоположница феноменологического подхода в арт-терапии психолог М. Бетенски в центр поставила сиюминутный опыт создания и восприятия художественного образа. В своей ранней работе она обсуждала художественные средства и различные ответные реакции клиентов на их природу и указала, что у людей есть тенденция выбирать определенные художественные материалы и избегать других, опираясь на их внутренние структуральные качества. М. Бетенски также описала, как использование цветов помогает облегчить выражение эмоций [13; 14].

Этот феноменологический подход и объяснение природы художественных средств повлияли на некоторые аспекты модели МПУВ, включая влияние художественных средств. Параллели с МПУВ можно увидеть в описаниях М. Бетенски движения жидких изменчивых художественных средств и в том, как из недифференцированного фона появляются образы, которые дальше используются в терапии [Там же].

Сходство с МПУВ можно увидеть также в способе, как М. Бетенски организует терапевтическую сессию: вначале отводится время на свободную импровизацию, когда клиент может экспериментировать и почувствовать многие различные материалы [14; 2]. Эту часть можно сравнить с кинестетически-сенсорным уровнем, где акцентируется движение и сенсорные аспекты художественных материалов. Затем клиенту предлагается создать образы, и когда они закончены, повесить работу на стену. В этом процессе, который М. Бетенски называет «феноменологической интуицией», клиентам предлагают смотреть прямо на работу и рассмотреть всё, что там можно увидеть [14, с. 17]. О работах она призывала говорить, используя формальные признаки описания искусства (линии, цвет, форма и т.д.). Эта часть, когда клиенты рассматривают свои художественные работы, параллельна перцептивному уровню модели МПУВ, на котором формальные элементы визуального выражения являются самыми важными. Наконец, в третьей фазе, когда клиентам предлагают сконцентрироваться на вопросе «что ты видишь?» [Там же], и таким образом отыскать смысл художественной работы, обсуждается связь между искусством и жизнью. Работу с информацией такого типа можно сравнить с описанием когнитивно-символического уровня модели МПУВ [28; 34].

Джейн Рин

Джейн Рин, антрополог и гештальт-терапевт, повлияла на формулировку измерений модели МПУВ своим гештальт-подходом, в котором подчеркивается восприятие и визуальное мышление [50; 52]. С помощью этого подхода Рин обеспечила новый и отличный способ, как рассматривать созданную художественную работу и созданные в ней формы. Автор призывала терапевтов и клиентов исследовать художественную работу, созданную в выражении, воспринимая ее структуру и динамику, и говорить от первого лица «я». Для описания работы во время сессии Рин акцентировала «визуальный язык», который опирается на созданную форму и восприятие формальных аспектов структуры как содержание (1989). Дж. Рин считала, что индивид достигает осознания опыта «здесь и сейчас» через воплощение форм с помощью звуков, жестов и движений, таким образом, концентрируясь именно на сенсорно-моторном опыте [52, с. 167–177]. Она указала, что сенсорные действия различного рода повышают полное проживание настоящего момента.

Этот метод с акцентом на формальные экспрессивные элементы включен в перцептивное измерение модели МПУВ [28].

Концепции авторов, которые повлияли на последовательность в модели уровней выражения

Последовательность в модели МПУВ опирается на описание многих авторов о стадиях развития графического выражения, последовательности развития восприятия и мышления, а также постепенной последовательности процессов обработки сенсоральной информации в зонах мозга и их функциях.

Виктор Ловенфельд

В. Ловенфельд, влиятельный арт-педагог, опираясь на идеи Жана Пиаже (Jean Piaget) об общих принципах когнитивного развития, создал теорию о стадиях развития, которые можно наблюдать в детских художественных работах. Эти стадии наряду с биопсихосоциальным развитием ребенка последовательно переходят одна в другую. Он считал, что обучение может быть оптимальным, если интегрируется информация, которая получена разными способами: с помощью кинестетических, сенсорных, перцептивных, эмоциональных и интеллектуальных каналов, таким образом обеспечивая оптимальный творческий и учебный опыт. В. Ловенфельд подчеркивает, что интегрированное обучение высоко индивидуализировано и оно возможно, если ребенок лично идентифицируется с опытом, чему он учится [32].

Кагина и Лусебринк, формулируя МПУВ, расширили теоретическую рамку, предложенную Ловенфельдом, указав на трехуровневую иерархическую возрастающую степень сложности. Возрастающая сложность визуального выражения на различных уровнях модели МПУВ отражает уровни графического развития у детей, предложенные Ловенфельдом. В центральный творческий уровень включена идея Ловенфельда о том, что творческий опыт интегрирует информацию из многих каналов [28].

Джером Брунер

Один из пионеров когнитивной психологии Дж. Брунер подчеркнул, что направление когнитивного развития в детстве происходит, переходя от способа обработки конкретной информации (конкретное мышление) к абстракции. Брунер сформулировал три способа репрезентации: активный, иконический и символический. Активный способ отражает события посредством ответной реакции подходящих движений, иконический способ селективно организует индивидуальное восприятие и образы, и символический способ называет и трансформирует опыт в абстрактные и комплексные методы репрезентации [16].

Эти три постепенные способа развития напоминают последовательность трех основных уровней выражения в модели МПУВ [28]: кинестетически-сенсорный, перцептивно-афективный, когнитивно-символический.

Марди Хоровиц

Американский психоаналитик и психиатр Марди Хоровиц расширил модель Дж. Брунера, предложив три способа репрезентации мыслей/ментальных репрезентаций: воплощенный в действии (enactive), образе (image) и словах (lexical) [26; 27]. Первые два способа репрезентации мыслей опираются на восприятие всеми органами чувств, воспоминания и фантазии, в свою очередь, лексический способ репрезентации мыслей, или основанный на словесном выражении, использует также абстракцию и концептуализацию.

Теория Хоровица обеспечила модель МПУВ недостающей связью, которая показала параллели между формированием воображения, когнитивными процессами и художественным выражением на разных уровнях. Репрезентация через действие (enacitve representation), сформулированная Хоровицем, обозначает способ обработки информации, который включает мышечную активность и рефлекторную деятельность. Согласно теории М. Хоровица, этот способ репрезентации информации не исчезает с развитием более сложных мыслительных способов, его можно идентифицировать в жестах рук взрослого человека во время выражения. Следующий способ мышления — репрезентация через образы. М. Хоровиц писал, что образы формируются из включения всех сенсорных каналов и таким образом позволяют воспринятой информации получить когнитивную обработку. Этот способ мышления намного более сложный, так как мыслительные процессы об образах продолжаются даже тогда, когда конкретный стимул исчез, поэтому, например, у поваров — вкусовые образы, а у танцоров — двигательные образы. Последний способ когнитивной репрезентации, описанный М. Хоровицем, — лексический способ, который включает слова и обеспечивает новые уровни для абстрагирования информации, способности рассуждения и концептуализации.

Последовательность развития этих способов мышления детально разработана в модели МПУВ как формирование образов на когнитивно-сенсорном, перцептивно-аффективном и когнитивно-символическом уровне, с указанием на иерархическую последовательность. Также и формулировка М. Хоровица о влиянии управления информацией одного вида на другие детально разработана в структуре МПУВ [28].

Джоакин Фустер

Нейробиолог и психиатр Дж. Фустер пришел к выводу, что обработка визуальной информации в мозге проходит от простейших к более сложным процессам. Иерархия сенсорных путей, рассматриваемая им, начинается от первичного сенсорного кортекса и движется к унимодальному ассоциативному кортексу и затем в полимодальный ассоциативный кортекс и затем далее в префронтальные зоны мозга [21, с. 109].

Дж. Фустер объяснил, что нервные пути доступны как для параллельной обработки, так и для согласования информации и распространения в двух направлениях — как восходящие, так нисходящие [Там же. С. 67]. Дж. Фустер, так же как и другие авторы [26; 42], указывает, что образы и различные сенсорные модальности восприятия используют в своих процессах создания и вывода те же самые нервные пути и зоны мозга, как и в соответствующих сенсорных модальностях восприятия.

Также подход Дж. Фустера к исследованию ступенчатой последовательности процессов обработки сенсорной информации аналогичен постепенным уровням МПУВ в визуальном выражении.

Применение последовательности уровней выражения в профессиональной практике

С учетом исторических корней создания модели IPLS, далее акцентируется применение в терапии средств визуального выражения или визуального языка. В отличие от вербальных подходов к терапии, в которых главным образом говорится о чувствах, ощущениях и представлениях, концептах и символах, визуальное выражение создается движением рук, с применением художественных материалов. Визуальное выражение непосредственно отражает мышление, чувства и ощущения, или их недостаток, через линии, формы и цвета в различных сочетаниях и конфигурациях и в пространственных взаимоотношениях между ними. Следует подчеркнуть, что это выражение происходит непосредственно без описания в словах. Визуальное выражение является многомерным и включает несколько уровней процессов обработки информации.

Таким образом, организующая структура модели МПУВ опирается на понимание того, что в художественной экспрессии могут быть задействованы несколько уровней, но один уровень обычно доминирует. Понимание того, какой один или несколько уровней художественного выражения клиента доминирует, помогает узнать его сильные стороны и трудности, то есть на каких уровнях визуальное выражение происходит нормально, и на каких уровнях можно наблюдать психопатологические признаки. Характерные признаки уровней модели МПУВ могут отражать психопатологию, но они не дифференцируются на основе диагнозов, а на основе степеней визуальной информации [25, с. 205–207]. Фокус в арт-терапии в рамках концепции МПУВ направлен на то, чтобы выделить сильные стороны человека на разных уровнях МПУВ, и одновременно укрепить уровни и решить проблемы на уровнях, на которых наблюдаются недостатки или психопатология.

При работе с детьми эти характерные признаки следует оценивать в аспекте степени развития, и одна из главных целей помочь детям применить процессы выражения и информации в логической последовательности развития, и параллельно решить поведенческие, эмоциональные, а также когнитивные нарушения и трудности.

При планировании работы можно наметить постепенные переходы, шаг за шагом, на каждом уровне. В. Лусебринк указывает, что эти переходы отражают различные структуры и функции коры головного мозга, которые задействованы в обработке визуальной и аффективной информации. Движение от более низких к более высоким уровням модели МПУВ указывает на развитие или интеграцию, и наоборот, направление движения с высших на более низкие уровни указывает на дифференцирование/разделение составляющих на соответствующие составляющие или также регрессию.

Выбор художественных материалов, взаимодействие с ними и вопросы, заданные специалистом, могут сфокусировать внимание на конкретных уровнях выражения, активизируя поток в процессах обработки информации и таким образом преодолевая застревание или недостатки в обработке информации. «Выражение и взаимодействие с художественными материалами на различных уровнях модели МПУВ функционирует как единое целое и изменения на отдельных уровнях взаимосвязаны» [34, с. 113].

Трудности с определенными составляющими модели МПУВ могут указывать на недостаток связи между системами или на трудности в переходах между различными зонами в обработке информации. В связи с этим изменения в воображении могут отражать внутреннее движение, напротив повторяющиеся или фиксированные неизменные образы, возможно, репрезентируют конфликтные зоны или эмоциональную ригидность. Внутреннее движение, которое отражает изменения в воображении клиента, может быть усилено изменениями визуального выражения на различных уровнях модели МПУВ [39, с. 17].

Возможные шаги и интервенция навстречу интегрированному функционированию клиента на разных уровнях, при использовании различных художественных материалов основаны на влиянии внутреннего структурального качества художественных материалов и способе использования художественных материалов. В целом воздействие компонентов левой стороны модели МПУВ, конечно, кинестетических, перцептивных и когнитивных, повышается при использовании резистивных материалов, таких, как карандаши, мелки или фломастеры. В свою очередь, действие компонентов правой стороны — сенсорных, аффективных и символических — повышается при использовании текучих материалов, например, акварельные краски, гуашь или пальчиковые краски [25; 34]. Вместе с тем выбор материала или изменения в его использовании могут усилить изменения на уровнях МПУВ в визуальном выражении и, в связи с пластичностью мозга, можно способствовать изменениям в обработке информации в использованных нервных путях. A. Paskual-Leone утверждает, что «мозг переживает непрерывные изменения, реагируя на модификации в целях его вводов и выводов» [49, с. 315] и что «изменения в распределенной работе нервной сети могут создать и укрепить новые виды путей в работе мозга» [Там же. С. 317].

Отношения между визуально обоснованной арт-терапии и разными теоретическими подходами к вербальной терапии в рамках концепции МПУВ заивисит от того, какой уровень МПУВ преобладает в визуальном выражении и какой подход вербальной терапии лучше всего может понять этот способ выражения.

Заключение

Как видно, модель МПУВ является категориально организованным способом, как понимать художественное выражение. Основные идеи этой модели опираются на теории многих пионеров арт-терапии США и теории когнитивной психологии. Она включает три уровня когнитивного и графического развития (сенсорно-моторный, перцептивно-аффективный, а также когнитивно-символический) и дополняющий их или интегрирующий творческий уровень. Модель МПУВ обеспечивает концептуальную рамку для применения визуального выражения, включая многие концепции (о процессах переработки информации и восприятия, психодинамические концепты, например, о выражении материала бессознательного в символическом виде, о сублимации через творческий процесс, об уровнях развития графического выражения; о значении качества художественных материалов (феноменологический подход), о восприятии и переживании настоящего (гештальт-подход), об аспектах развития воображения), но при этом не акцентируя определенного теоретического направления. К тому же, модель МПУВ, как уже было упомянуто, можно распространять также и на другие виды художественного выражения — музыку, движения и др.

Понимание последовательности уровней выражения дает возможность использовать модель специалистами с разными теоретическими подходами. То есть, теоретический подход, представляемый специалистом, и поле профессиональной деятельности могут быть объединены с этой концепцией.

Пока эта модель не сравнивалась с теоретическими подходами, развиваемыми в российской психологии (например, [1; 3; 6; 12] и др.), тем не менее, можно видеть, что она содержит возможность для такого сравнения, а также возможность для дальнейшего развития этой модели.

 

_______________________

1 Несмотря на то, что специалисты различных профессиональных областей работают не только с клиентами, но также с пациентами, школьниками и др., в тексте используется термин «клиент».

2 Экспрессия (лат. expressio — выражение) — яркое проявление чувств, настроений, мыслей. В искусстве под термином «экспрессия» обычно имеют в виду экспрессивность.
Экспрессивность (букв. «выразительность», от лат. exprimere выражать) — в широком смысле — яркое, значительное проявление чувств, настроений, мыслей в произведении искусства, достигаемая всей совокупностью художественных средств, и зависящая от манеры исполнения и характера работы художника. В узком смысле — проявление темперамента художника в его творческом почерке, в фактуре мазка, в рисунке, в цветовом и композиционном решениях произведения живописи, скульптуры.

 

Литература

1.   Березина Т.Н. Многомерная психика. Внутренний мир личности. – М, 2001.

2.   Бетенски М. Что ты видишь? Новые методы арт-терапии. – Эксмо-пресс, 2002.

3.   Василюк Ф.Е. Структура образа // Вопросы психологии. – 1993. – № 5. – С. 5–20.

4.   Копытин А. Практическая арт-терапия: Лечение, реабилитация, тренинг. – Когито-Центр, 2008.

5.   Копытин А.И. Системная арт-терапия. – СПб.: Питер, 2001.

6.   Леонтьев А.Н.  Образ мира //  Избранные  психологические произведения: в 2-х т. – М., 1983. – Т. 2. – 261 с.

7.   МакНифф Ш. Творчество за рамками привычного: расширение возможностей психологических исследований с помощью искусства // Арт-терапия – новые горизонты / под ред. А. Копытина. – Когито-Центр, 2006. – С. 303–318.

8.   Мальчиоди К. Арт-терапия и мозг // Арт-терапия – новые горизонты / под ред. А. Копытина. – Когито-Центрm, 2006. – С. 319–331.

9.   Мартинсоне К. Становление арт-терапии в Латвии // Сборник материалов первой московской международной конференции по терапии искусством «Арт-терапия и творческое самовыражение в сохранении здоровья и развитии человеческого потенциала» / сост. А.И. Копытин. – Москва: НОУ ИСПТ, 2010. – С. 12–13.

10.   Мартинсоне К., Михайлов И.Я. Терапия искусством: интегративно-эклектический подход. // Методология современной психологии. Академический сборник научных статей / под ред. В.В. Козлова, В.Ф. Петренко. – Москва: МАПН, ЯрГУ, ЛКИСА РАН, 2010. – Вып. 1. – С. 103–122.

11.   Мартинсоне К., Михайлов И.Я., Гогеле А. Условия возникновения и развития терапии искусством: смена парадигм в здравоохранении и расширение границ искусств. Электронная Международная научная конференция «Здоровье как социокультурный феномен». – Казань: Казанский государственный университет культуры и искусств, 2010 [Электронный ресурс]. URL: http://www.kazguki.ru/conference/martinsone.htm [sk.2010.01.12].

12.   Смирнов С.Д. Психология образа: проблема активности психического отражения. – Изд. МГУ, 1985.

13.   Betensky M.G. Self-discovery through self-expression. – Springfield, Ill: Charles C. Thomas, 1973.

14.   Betensky M.G. What do you see: Phenomenology of therapeutic art expression. – London: Jessica Kingsley Publishers, 1995.

15.   Betts D.J. Art therapy assessment and rating instruments: Do they measure up? // The Arts in Psychotherapy. – 2006. – Vol. 33(5). – P. 422–432.

16.   Bruner J.S. The course of cognitive growth //  American Psychologist. – 1964. – Vol. 19. – P. 1–15.

17.   Bucciarelli A. Normative study of the PPTA assessment on a sample of college students: master’s thesis. – Available: ProQuest Dissertations and Thesis database, 2007. (UMI No.1448647)

18.   Cane F. The artist in each of us. – New York: Pantheon Books, 1951.

19.   Christian D. The cortex: Regulation of sensory and emotional experience // N. Hass-Cohen, R. Carr (Eds.) Art therapy and clinical neuroscene. – Philadelphia: Jessica Kingsley, 2008. – P. 62–75.

20.   Cohen B.M., Hammer J.S. & Singer S. The diagnostic drawing series: A systematic approach to art therapy evaluation and research // The Arts in Psychotherapy. – 1988. – Vol. 15. – P. 11–22.

21.   Fuster J.M. Cortex and mind: Unifying cognition. – New York: Oxford University Press, 2003.

22.   Gantt L., Tabone C. The Formal Elements Art Therapy Scale: The Rating Manual. – Morgantown. WV: Gargoyle Press, 1998.

23.   Garb H.N., Wood J.M., Lilienfeld S.O., Nezworski M.T. Effective use of projective techniques in clinical practice: Let the data help with selection and interpretation. // Professional Psychology: Research and Practice. – 2002. – Vol. 33 (5). – P. 454–463.

24.   Gilroy A. Art Therapy, Research and Evidence-Based Practice. – Landon: Sage Publications, 2006.

25.   Hinz L.D. Expressive Therapies Continuum: A framework for using art in therapy. – New York: Routledge, 2009.

26.   Horowitz M.J. Image formation and cognition. – New York: Appleton-Century-Crofts, 1970.

27.   Horowitz M.J. Image formation and cognition. (Revised edition). – New York: Jason Aronson, 1983.

28.   Kagin S.L., Lusebrink V.B. The Expressive Therapies Continuum // Art Psychotherapy. – 1978. – Vol. 5(4). – P. 171–180.

29.   Karkou V., Martinsone K., Nazarova N., Vaverniece I. Art therapy in the postmodern world: Findings from a comparative study across the UK, Russia and Latvia // The Arts in Psychotherapy. – 2011. – Vol. 38. – № 2. – Р. 86–95.

30.   Kramer E. Art as therapy with children. – New York: Schocken Press, 1971.

31.   Kreitler H. & Kreitler S. Psychology of the Arts. – Durham N.C.: Duje University Press, 1972.

32.   Lowenfeld V. & Brittain W.M. Creative and mental growth (5th ed.). – New York: Macmillian, 1970.

33.   Lusebrink V.B. Visual imagery: Its psychophysiological components and information processing. – Imagination, Cognition, and Personality. – 1986. – Vol. 6(3). – P. 205–218.

34.   Lusebrink V.B. Imagery and visual expression in therapy. – New York: Plenum Press, 1990.

35.   Lusebrink V.B. A systems oriented approach to the expressive therapies: The Expressive Therapies Continuum // The Arts in Psychotherapy. – 1991. – Vol. 18(5). – P. 395–403.

36.   Lusebrink V.B. Art therapy and the brain: An attempt to understand the underlying processes of art expression in therapy // Art therapy: Journal of American Art Therapy Association. –  2004. – Vol. 21. – P. 125–135.

37.   Lusebrink V.B. Predominant charastericstics of visual expression on different levels of the Expressive Therapies Continuum // Hinz L. Expressive Therapies Continuum: A framework for using art in therapy. – New York: Routledge, 2008. – P. 205–207.

38.   Lusebrink V.B. Assessment and Therapeutic Application of the Expressive Therapies Continuum: Implications for Brain Structures and Functions // Art Therapy: Journal of American Art Therapy Association. – 2010. – Vol. 27(4). – P. 168–177.

39.   Lusebrink V.B. Izvertešana izteiksmes limenu pakapeniskas secibas modeli un ta terapeitiskais lietojums: smadzenu strukturu un funkciju lidzdaliba // Psihologija Mums. – 2011. – Vol. 56/2/ – P. 10–21. (in latvian)

40.   Lusebrink V.B., McGuigan J.F. Psychophysiologial components of visual imagery // Pavlovian Journal of Biological Science. – 1989. – Vol. 24(2). – P. 58–62.

41.   Malchiodi C.A. Expressive arts therapy and multimodal approaches // C.A. Malchiodi (Ed.) Handbook of art therapy. – New York:  The Guilford Press, 2003. – P. 106–117.

42.   Marks D.F. Mental imagery and consciousness: A theoretical review // A. Sheikh (Ed.) Imagery: Current theory, research, and application. – New York: Wiley, 1983. – P. 96–130.

43.   Martinsone K. (Red.) Makslu terapija. – Riga: RaKa, 2011.

44.   McGuigan J.F. Cognitive psychophysiology: Principles of covert behavior. – Englewood Cliffs, NY: Prentice-Hall, 1978.

45.   McNiff S. Art-Based Research. – London: Jessica Kingsley Publishers, 1998.

46.   Naumburg M. Schizophrenic art: Its meaning in art therapy. – New York : Grune & Stratton, 1950.

47.   Naumburg M. Psychoneurotic art: Its function in psychotherapy. – New York: Grune& Stratton, 1953.

48.   Naumburg M. Dynamically oriented art therapy: Its principles and practise. – New York: Grune& Stratton, 1966.

49.   Pascual-Leone A. A Disrupting the brain to guide plasticity and improve behavior // Progress in Brain Research. – 2006. – P. 315–329.

50.   Rhyne J. The gestalt art therapy experience. – Monterey, CA: Brooks/Cole Publishing Company, 1973.

51.   Rhyne J. Drawings as personal constructs: A study of visual dynamics. – Dissertation Abstracts International. –  1979. – Vol. 40(5). – 2411B (University Microfilms International No. Tx, 375–487).

52.   Rhyne J. Gestalt art therapy // J. Rubin. (Ed.) Approaches to Art Therapy. – New York: Brunner/Mazel¸ Publishers. – 1987. – P. 167–187.

53.   Rubin J.A. Art therapy: an introduction. – New York: Brunner/Mazel, 1999. – 372 p.

54.   St. Joan P. Comparison of Person Picking an Apple from a Tree drawings by PTSD by inpatient psychiatric patients and high school youth // Paper presented at the 39th Annual Conferece of the American Art Therapy Association, Cleveland, Ohio. –  2008.

55.   Ulman E.  Art therapy: Problems of definition // E. Ulman & P. Dachinger (Eds.) Art therapy: In Theory and Practice. – New York: Schocken, 1975a. – P. 3–13.

56.   Ulman E. Therapy is not enough: The contribution of art to general hospital psychiatry // E.Ulman, P. Dachinger (Eds.) Art therapy: In Theory and Practice. – New York: Schocken, 1975b. – P. 14–32.

57.   Ulman E. Variations on a Freudian theme: Three art therapy theorists // J.A. Rubin (Ed.)  Approaches  to  art  therapy. –  New  York:  Brunner/Mazel,  1987. – P. 227–298.

58.   Upmale A., Martinsone K., Krevica E., Dzilna I.  Makslas terapija. // Makslu terapija. K. Martinsone (Red.) Riga: Raka, 2011. – P. 250–299. (in latvian).

 

 

Ссылка для цитирования

Мартинсоне К., Дзилна-Шилова И., Лусебринк В.Б., Веиде-Недвига Л. Модель последовательности уровней выражения с исторической точки зрения [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2013. – N 5 (22). – URL: http://mprj.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

  В начало страницы В начало страницы

 

ОБОЗРЕНИЕ ПСИХИАТРИИ И МЕДИЦИНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

им. В.М. Бехтерева


Попов Ю.В., Пичиков А.А. Особенности суицидального поведения у подростков (обзор литературы)


Емелина Д.А., Макаров И.В. Задержки темпа психического развития у детей (обзор литературных данных)


Григорьева Е.А., Хохлов Л.К. К проблеме психосоматических, соматопсихических отношений


Деларю В.В., Горбунов А.А. Анкетирование населения, специалистов первичного звена здравоохранения и врачей-психотерапевтов: какой вывод можно сделать о перспективах психотерапии в России?

Серия 16

ПСИХОЛОГИЯ

ПЕДАГОГИКА


Щелкова О.Ю. Основные направления научных исследований в Санкт-Петербургской школе медицинской (клинической) психологии

Cамые читаемые материалы журнала:


Селезнев С.Б. Особенности общения медицинского персонала с больными различного профиля (по материалам лекций для студентов медицинских и социальных вузов)

Панфилова М.А. Клинический психолог в работе с детьми различных патологий (с задержкой психического развития и с хроническими соматическими заболеваниями)

Копытин А.И. Применение арт-терапии в лечении и реабилитации больных с психическими расстройствами

Вейц А.Э. Дифференциальная диагностика эмоциональных расстройств у детей с неврозами и неврозоподобным синдромом, обусловленным резидуально-органической патологией ЦНС

Авдеева Л.И., Вахрушева Л.Н., Гризодуб В.В., Садокова А.В. Новая методика оценки эмоционального интеллекта и результаты ее применения