Вернуться на главную страницу
Английская версия
О журнале
Редакционный совет
Планы редакции
Приглашение к публикациям

Предыдущие
выпуски журнала

2013 год

2012 год

2011 год

2010 год

2009 год

Специфика когнитивного дефицита у детей и подростков при шизофрении: клинические и возрастные факторы

Зверева Н.В., Хромов А.И. (Москва, Российская Федерация)

 

 

Зверева Наталья Владимировна

Зверева Наталья Владимировна

–  член научно-редакционного совета журнала «Медицинская психология в России»;

–  кандидат психологических наук, заведующая кафедрой нейро- и патопсихологии факультета клинической и специальной психологии МГППУ, ведущий научный сотрудник отдела медицинской психологии Научного центра психического здоровья РАМН (НЦПЗ РАМН) (Москва).

E-mail: nwzvereva@gmail.com

Хромов Антон Игоревич

Хромов Антон Игоревич

–  кандидат психологических наук, старший научный сотрудник НЦПЗ РАМН (Москва).

E-mail: HromovAI@mgppu.ru

 

Аннотация. Введение. Исследования когнитивных дефицитов при шизофрении у взрослых широко известны, однако немного исследований посвящено изучению этого вопроса у детей и подростков. Цель: оценка видов и степени тяжести когнитивных дефицитов у детей и подростков при шизофрении в связи с клиническими факторами (диагноз, возраст начала заболевания), а также возрастом и полом больных. Материал и методы: патопсихологическое обследование 207 больных (49 пациентов с детской шизофренией, 119 пациентов — с шизотипическими расстройствами, 39 пациентов — с другими формами шизофрении) в возрасте от 7 до 16 лет. Использованы z-шкалы для оценки выраженности дефицитов в памяти, внимании, мышлении. Выделены 5 типов когнитивного развития — опережающее, нормальное, искаженное, дефицитарное, дефектное. Результаты: значительно выраженные нарушения внимания получены по всем группам пациентов. Преобладающее большинство больных имели дефицитарный вариант когнитивного развития по всем трем когнитивным процессам. Кластеризация третьего уровня позволила оценить отношения между когнитивными дефицитами, степенью их выраженности, полом, возрастом и клиническими факторами (диагноз, возраст начала). Между мальчиками и девочками не было получено значимых различий по когнитивным дефицитам, но получены — по возрасту начала — мальчики заболевают раньше. Выводы: полученные данные подтверждают значимость клинических факторов (диагноз, возраст начала) в проблеме когнитивных дефицитов, особенно это важно для других показателей — пола и возраста больных детей и подростков с шизофренией.

Ключевые слова: когнитивное развитие, когнитивный дефицит, расстройства шизофренического спектра, дети и подростки, клинические факторы, возраст, начало заболевания.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

  PDF-формат  

 

 

Введение

Рост интереса к проблеме когнитивного дефицита при шизофрении в последние годы во многом обусловлен стремлением исследователей найти точные средства и способы оценки его проявлений. Такой подход может помочь выявить адекватные терапевтические мишени в лечении этого заболевания, специфические эндофенотипы [21].

Исследователи выделяют множество факторов, вносящих свой вклад в появление признаков когнитивного снижения у больного. Среди них стоит отметить связь с возрастом начала заболевания. Некоторую сложность в оценке подобной связи вносит трудность разделения начала проявления неспецифической и размытой позитивной симптоматики (к которой нередко относят и когнитивные расстройства) в продромальном периоде с началом полноценного синдрома [28]. Однако многие десятилетия исследований подтверждают, что такая связь существует и проявляется в более тяжелом исходе при более раннем начале [3; 24]. Часто исследователи указывают на связь с полом — более раннее начало шизофрении отмечается у мужчин [16; 26].

Другим фактором, прогнозирующим тяжесть заболевания, является связь с симптоматикой в преморбиде. Отмечается, что чем более выраженной является симптоматика до начала заболевания, тем тяжелее и в более раннем возрасте ожидается начало психоза [19]. Шизофрения, начавшаяся в детском или подростковом возрасте, часто рассматривается как более тяжелая форма заболевания. При этом часто указывают на некоторую генетическую предиспозицию [21], в значительной мере определяющую течение и исход заболевания таких больных. Среди признаков тяжести заболевания обычно указывают на серьезные отклонения в развитии нервной системы в преморбиде, более плохой исход в долгосрочной перспективе, цитогенетические аномалии и потенциально бóльшую вероятность наличия шизофрении и в семейной истории по сравнению со взрослыми больными [25].

Развитие описанного выше направления в зарубежных исследованиях поставило задачу разработки средств оценки состояния когнитивной сферы больных и привело к появлению таких диагностических средств, как, например, MATRICS Национального института психического здоровья США [23; 27]. В отечественной патопсихологии оценка когнитивной сферы больных традиционно опирается на деятельностный подход, и поэтому ее методы отличаются от зарубежных. Такая оценка направлена на качественную квалификацию состояния когнитивной сферы, подчеркивающую ее своеобразие у конкретного больного, в этих случаях основными являются задачи определения степени выраженности когнитивного снижения по отношению к здоровым сверстникам.

В работах отечественных психологов было показано наличие особого варианта познавательного развития детей при шизофрении [7; 8]. Сохранные и измененные параметры когнитивных процессов (мышления и восприятия) у больных шизофренией детей и подростков отражают имеющуюся диссоциацию психического развития. На следующем этапе работ, проводимых отделом медицинской психологии НЦПЗ РАМН, гармоничность когнитивного развития изучалась на примере соотнесения операционных компонентов мыслительной и перцептивной (зрительное восприятие) деятельности, применялась кластеризация данных по 86 больным детям и подросткам с расстройствами круга шизофрении. Получены данные кластеризации 2 и 3 иерархического уровня. Содержательно кластеризацию 2-го уровня можно интерпретировать как разные варианты рассогласованного уровня развития мышления и восприятия у данных испытуемых. По-видимому, имеется вариативное проявление диссоциации операционного компонента мышления и восприятия. Подобный вывод делался в предыдущих исследованиях отдела медицинской психологии НЦПЗ РАМН на основании сравнения средних показателей, без выделения различных видов рассогласования уровня развития операционного компонента мышления и восприятия [4; 8]. На третьем уровне иерархии структура кластеров была интерпретирована как два основных проявления когнитивного дизонтогенеза — преимущественно искаженного (кластер 2) и преимущественно задержанного типов (кластер 1), в соответствии с описанными клиницистами типами дизонтогенеза при шизофрении в детском возрасте — задержанный и искаженный типы по О.П. Юрьевой [15]. Кластеры третьего уровня иерархии могут различать параметры, прямо не связанные с оценкой состояния операционного компонента мышления и зрительного восприятия. К таким параметрам можно отнести длительность заболевания, время его начала, а также степень прогредиентности. Квалификация когнитивного дизонтогенеза при шизофрении в детском возрасте с применением аппарата кластерного анализа открывает новые возможности в количественной и качественной оценке разных параметров психического дизонтогенеза [5; 12]. В исследованиях отдела также были выделены и описаны разные варианты выраженных когнитивных дефицитов (например, искаженный, дефицитарный и регрессивно-дефектирующий виды когнитивного дизонтогенеза в работе А.А. Коваль-Зайцева [6]), динамики познавательного развития при расстройствах шизофренического спектра [14].

Как видно из обзора, при всей разработанности темы когнитивных расстройств при шизофрении в центре внимания остаются преимущественно взрослые больные, имеющие стаж болезни, и обусловленный ею определённый уровень когнитивного снижения [1; 10; 13; 20; 22]. Гораздо меньшее внимание в исследованиях по данной проблематике посвящено оценке когнитивного дефицита больных детского и подросткового возраста, когда болезненный процесс накладывается на формирующуюся когнитивную сферу. Настоящее исследование интегрирует в себе научные достижения отдела медицинской психологии НЦПЗ РАМН с учетом тенденций зарубежных исследований и посвящено изучению клинических и возрастных параметров когнитивного дизонтогенеза.

Цель работы: исследование специфики когнитивного дефицита у больных детей и подростков.

Задачи исследования:

•   разработка способов оценки проявлений когнитивного дефицита;

•   описание типов и степеней выраженности когнитивного дефицита;

•   оценка влияния факторов диагноза и возраста начала заболевания на проявления когнитивного дефицита.

Характеристика материала исследования

В исследование вошли данные патопсихологического обследования детей и подростков, проходивших стационарное лечение на базе 7-го клинического отделения ФГБУ «НЦПЗ» РАМН в период с марта 1996 по декабрь 2011 года. Патопсихологическое обследование проводилось близко к концу госпитализации в период стабильного состояния больного. Терапия подбиралась лечащим врачом индивидуально в соответствии с состоянием пациента. Выборка составила 207 больных, половозрастные характеристики которых представлены в таблице 1. Диагнозы в соответствии с рубриками по МКБ-10, поставленные лечащими врачами, были взяты нами из истории болезни и распределены по трем группам:

1)   группа больных с диагнозом шизофрения, детский тип (F20.8): больные с шизофренией, начавшейся в детском возрасте (рубрика F20.8x по МКБ-10), а также с диагнозами детский аутизм, атипичный аутизм (рубрика F84);

2)   группа больных с диагнозом шизотипическое расстройство (F21): больные с диагнозами психопатоподобное, неврозоподобное, личностное шизотипическое расстройство;

3)   группа больных с диагнозами шизофренического спектра (F2x.x): больные с уточненными (гебефренная, кататоническая, параноидная) и неутонченными формами шизофрении, а также больные с диагнозами из других рубрик шизофренического спектра (шизоаффективное расстройство). Среди больных, имевших диагнозы, выставленные по МКБ-9, в эту группу вошли больные с диагнозами острый шизофренический эпизод (295.4).

 

Таблица 1

Половозрастные характеристики обследованных больных с учетом диагноза

  * Представлены средние и стандартные отклонения.

** Величины: χ2 для различий частот, критерий t-Стюдента для различия средних; p — значимость различий.

 

Анализ историй болезни позволил нам получить еще один показатель — давность заболевания. На основе этих данных мы смогли получить значения возраста начала заболевания как разность возраста на момент обследования и давности заболевания в годах. Однако эти сведения остались неуточненными для 12 человек из нашей выборки (табл. 2).

 

Таблица 2

Средний возраст начала заболевания (ВНЗ) с учетом диагноза, годы

  * Представлены средние и стандартные отклонения.

** Величина критерия t-Стюдента для различия средних; p — значимость различий.

 

Из табл. 2 видно, что в среднем мальчики начинают болеть раньше девочек. Достоверные различия наблюдаются как между мальчиками и девочками из группы F20.8, так и во всей выборке больных в целом.

Для оценки когнитивного дефицита нами использовались данные патопсихологического обследования здоровых сверстников 7–16 лет, собранные сотрудниками лаборатории медицинской психологии ФГБУ «НЦПЗ» РАМН и их студентами в период с июля 1997 по апрель 2013 в средних учебных заведениях г. Москвы. На основании этих данных нами были получены нормативные возрастные показатели развития познавательных процессов, необходимые для определения уровня когнитивного дефицита больных.

Методы

Патопсихологическая диагностика. Диагностические данные по трем познавательным процессам (ПП): память, внимание и мышление были получены с помощью соответствующей патопсихологической методики, в каждой из которых оценивался один параметр:

•   память — объем непосредственной слухоречевой памяти (10 слов);

•   внимание — время выполнения первой таблицы Шульте;

•   мышление — коэффициент стандартности (методика Конструирование объектов).

Количественная оценка когнитивного дефицита у больных проводилась с применением Z-шкал. Значения Z-шкал были получены на основе имеющихся нормативных показателей как разность показателя больного с нормативным средним, отнесенным к нормативному стандартному отклонению. Z-значения вычислялись индивидуально для каждого больного с учетом его возраста с точностью до 1 года: чем меньше полученное Z-значение, тем больше дефицит. Тем самым были получены три показателя когнитивного дефицита:

•   ZНП — дефицит объема слухоречевой памяти;

•   ZТШ — дефицит времени выполнения первой таблицы Шульте;

•   ZКС — дефицит по коэффициенту стандартности мышления.

Бездефицитарным («нормой») было решено считать диапазон −1 ≤ Z ≤ 1 (т.е. ±1 стандартное отклонение от нормативного среднего); показатели ниже этого диапазона считались дефицитом, выше — опережением в познавательном развитии.

Для каждого больного были получены сочетания показателей дефицита по оцениваемым ПП с различной степенью его проявления (величина Z). Это позволило говорить о различных степенях выраженности дефицита и вариантах когнитивного развития (в том числе дефицитарного) обследованных больных.

Степень выраженности когнитивного дефицита каждого больного оценивалась следующим образом (рис. 1):

•   выраженный дефицит — отставание от нормы на два и более стандартных отклонения (Z < −2);

•   умеренный дефицит — отставание от нормы в пределах от одного до двух стандартных отклонений (−2 < Z < −1);

•   бездефицитарное состояние ПП (норма развития) — не наблюдается отклонения от нормы (Z > −1).

 

Рис. 1. Степени выраженности дефицита, оцененные по значениям Z-шкалы.

 

Варианты когнитивного развития оценивались способом «ранжирования» континуума познавательного развития «норма — дефициты — дефект» на основе соотношения  показателей  ZНП,  ZТШ  и  ZКС с возрастной нормой: в норме (−1.0 ≤ Z ≤1.0), отстают (Z < −1.0) или опережают (Z >1.0) ее. Были получены 5 вариантов когнитивного развития (в трех случаях это развитие представляет собой варианты дефицита): опережающий, нормальный, искаженный, дефицитарный и дефект (табл. 3). В соответствии с нашими представлениями о когнитивном дизонтогенезе, к нему из выделенных вариантов познавательного развития могут быть отнесены 3, 4 и 5 варианты (см. табл. 3).

 

Таблица 3

Типы когнитивного развития по дефициту памяти, внимания и мышления
(континуум норма — дефициты — дефект)

 

Кластерный анализ. С целью определения специфики дефицита отдельных познавательных процессов и их вклада в общую картину когнитивного дефицита больных, нами был проведен кластерный иерархический анализ методом средних связей. Анализ был основан на показателях ZНП, ZТШ и ZКС и проводился отдельно для каждой диагностической группы. В силу наличия экстремальных значений по показателю ZТШ (−32,1; −28,7; −15,9)один больной из группы F21 и двое больных из группы F20.8 были исключены из кластерного анализа. В результате была выбрана модель, включающая 3 кластера для каждого диагноза. Далее кластеры сравнивались между собой по следующим параметрам: представленность в кластере выраженной степени дефицита, пол (с помощью статистики χ2), возраст и возраст начала заболевания больных (с помощью однофакторного дисперсионного анализа и попарного сравнения Бонферрони) для каждого диагноза. Выбор только выраженной степени дефицита для описания кластеров был обусловлен тем, что умеренная степень дефицита может частично объясняться индивидуальным разбросом уровня выполнения методик испытуемыми, тогда как выраженный дефицит с большей вероятностью может быть обусловлен болезнью.

Результаты исследования

Рассмотрим общую картину дефицитов больных. На рис. 2 представлены средние значения по трем показателям дефицита для каждого диагноза. Дефицит внимания (красный цвет на рис. 2) заметно преобладает во всех диагностических группах по сравнению с дефицитами памяти и мышления и не различается в среднем между диагнозами (F(2,204)=0,060, p=0,942), что, по нашему предположению, может быть обусловлено наличием лечения. Дефицит памяти (синий цвет на рис. 2) достоверно различается между всеми диагнозами (F(2,204)=6,711, p=0,002), более всего выражен в группе F20.8 (−1,36), а меньше всего — у F2x.x (−0,61). Дефицит стандартности мышления (зеленый цвет на рис. 2) наиболее выражен в группе F20.8 (−1,36), что достоверно ниже, чем у F21 (p=0,014).

 

Рис. 2. Средние значения когнитивного дефицита в диагностических группах.

 

Тем самым, в среднем дефицит внимания для F20.8 и F21 достигает выраженной степени, для F2x.x — умеренной. Дефициты же памяти и внимания в среднем укладываются в норму для F21 и F2x.x, тогда как для F20.8 являются умеренными по степени выраженности.

Варианты когнитивного развития (дефицита). Оценка вариантов когнитивного развития больных, представленная в табл. 4, показала, что для каждого диагноза характерна специфическая картина распределения по типам дефицита.

 

Таблица 4

Распределение больных по типам когнитивного развития (дефицита)
с учетом диагноза (% от диагноза)

 

Наиболее представленным для всех больных является дефицитарный тип когнитивного развития, для группы F20.8 — это 63% больных, для группы F21 — 65%, для группы F2x.x — 77%. Наименее представлен опережающий тип, который оказался не характерен для группы F2x.x. Различия в частоте распределения диагнозов в каждом типе оказались достоверными для нормы (p<0,0011), дефицитарного типа (p=0,007) и для дефекта (p<0,001). Дефект представлен у 24% больных из группы F20.8, что значимо больше, чем в группе F21 (p<0,001) и F2x.x (p<0,001). Больше всего нормативно развивающихся пациентов в группе F21 — 14% (значимые различия с группой F20.8 (p<0,001) и F2x.x (p<0,001)). Искаженный тип чаще встречается в группе F2x.x по сравнению с F20.8 (p=0,083) и F21 (p=0,048). В группе F2x.x дефицитарный тип также встречается чаще, чем в двух других (значимые различия с группой F20.8 (p=0,026) и F21 (p=0,003)).

Иными словами, специфика картины когнитивных нарушений во многом определяется диагнозом: в группе F20.8 наблюдается «смещение» больных к полюсу дефекта; в группе F21 большинство больных тяготеет к дефицитарному типу и меньшая часть к норме; группа F2x.x занимает промежуточное положение за счет наиболее представленных дефицитарного и искаженного типов.

Степень выраженности дефицита оценивалась для восьми возможных вариантов сочетаний трех познавательных процессов: дефициты отдельных ПП — 1) память, 2) внимание, 3) мышление; сочетания дефицитов по разным ПП — 4) память + внимание, 5) память + мышление, 6) внимание + мышление, 7) память + внимание + мышление; 8) дефицит отсутствует по любому из познавательных процессов. Рассмотрим подробнее полученные данные только для выраженной степени дефицита. На рис. 3 описанные выше сочетания представлены для выраженных дефицитов во всех диагностических группах. Видно, что для большинства больных в каждом диагнозе характерно наличие либо отдельных дефицитов выраженной степени, либо их сочетаний: суммарно это 71% больных в группе F20.8, 59% — в группе F21 и 56% — в группе F2x.x. Наиболее представленным среди выраженных оказывается дефицит внимания для всех диагнозов. Варианты сочетаний выраженных дефицитов в группе больных F20.8 вместе составляют 28,6%, тогда как у двух остальных укладываются в 15% (12,6% у F21 и 10,3% у F2x.x).

 

Рис. 3. Представленность дефицитов выраженной степени в диагностических группах по разным познавательным процессам.

 

Среди отдельных дефицитов умеренной степени на первом месте мышление, затем — дефицит памяти, также во всех группах больных. По суммарному числу сочетаний дефицитов больные из группы F20.8 (20,4%) также преобладают над двумя другими группами больных (12,6% у F21, 10,3% у F2x.x). Бездефицитарное развитие по всем трем анализируемым процессам чаще встречается у больных с шизотипическим расстройством (F21) (15%), тогда как у обеих групп с разными вариантами шизофрении он составляет лишь 4—5% (различия значимы на уровне p≤0.01 по критерию Фишера). При этом среди больных F20.8 более всего пациентов имеют ту или иную степень когнитивного дефицита (29%).

Рассмотрим данные кластерного анализа (КА). Три выделенных кластера в каждой диагностической группе позволили представить более детальную картину специфики когнитивного дефицита и возможную связь с рядом факторов, таких как пол, возраст и возраст начала заболевания. В табл. 5 представлены средние значения переменных, вошедших в КА, и на основе которых были сформированы кластеры.

 

Таблица 5

Средние значения переменных, вошедших в кластерный анализ

 

В табл. 6 представлены значения переменных, не вошедших в КА, а также общие характеристики кластеров. Из табл. 6 следует, что больные неравномерно распределились по кластерам. Самыми большими по численности оказались кластер 1 для F20.8, кластер 3 для F21 и кластер 2 для F2x.x, в которые попали больные с наиболее похожими друг на друга уровнями дефицитов.

 

Таблица 6

Средние значения переменных, вошедших в кластерный анализ

  * Указаны проценты от общего количества больных в каждом кластере

 

Как видно из табл. 5 и 6 номера кластеров не сопоставимы друг с другом для разных диагнозов и носят условных характер. Рассмотрим кластеры отдельно для каждого диагноза и факторов, не вошедших в КА.

Пол и возраст. Не было получено достоверных различий в распределении мальчиков и девочек по кластерам ни в одной из диагностических групп. Достоверные отличия кластеров по возрасту отмечаются только в группе F21 (F(2, 115)=10,009, p<0,001). Попарное сравнение также показывает, что возраст испытуемых в группе F21 во всех трех кластерах различается достоверно (p<0,001), в среднем разница составляет примерно 1 год (11,1; 12,3 и 13,1 года для 2, 1 и 3 кластеров, соответственно).

Возраст начала заболевания. Достоверные различия были получены только в группе F20.8 между всеми кластерами на уровне тенденции (F(2, 42)=2,996, p=0,061). Попарное сравнение показывает различие 1 (5,9 лет) и 2 (2,5 года) кластеров (p=0,056). Больные F20.8, попавшие в кластер 2, за исключением одного человека заболели в период раннего детства (от 0 до 4 лет) и имеют выраженные дефициты сразу по нескольким познавательным процессам.

Обсуждение

Оценка специфики когнитивного дефицита детей и подростков с психической патологией проводится по отдельным параметрам когнитивного функционирования в сопоставлении со здоровыми сверстниками или со взрослыми больными. Указания на какие-либо специфические особенности когнитивного профиля больных с расстройствами шизофренического спектра, кроме нарушения формального мышления, динамики IQ, различных нейропсихологических особенностей, встречаются редко [2; 9; 11; 17; 18]. Решение вопроса о роли факторов, способствующих формированию дефицита и его особенностей, позволит подойти к механизмам сложного взаимодействия когнитивного развития и болезненного процесса, а именно — когнитивного дизонтогенеза.

Используя даже небольшое количество параметров, оценивающих проявление когнитивного дефицита, возможно сделать определенные выводы об особенностях формирования когнитивной сферы на фоне болезни круга шизофрении.

Полученные результаты указывают на важную роль клинических факторов в этом процессе. Как у взрослых больных, так и у детей и подростков возраст начала заболевания имеет связь с полом испытуемых (см. табл. 2). Как показало наше исследование, мальчики в среднем заболевают на один-два года раньше девочек, причем более выражены эти различия в случае детской шизофрении (почти 3 года). Однако на этом этапе исследования нам не удалось найти четкой связи пола и профиля когнитивного дефицита. По-видимому, можно говорить о разном темпе когнитивного развития/дизонтогенеза у мальчиков и девочек, но о близких вариантах исхода. Нам также удалось подтвердить предположение о связи большей тяжести дефицита с более ранним началом шизофрении. Наиболее явно такая связь прослеживается только у 27% больных детским типом шизофрении нашей выборки, попавших в кластер 2. Однако только в группе с этим диагнозом проведенный регрессионный анализ возраста начала заболевания в качестве зависимой переменной по показателям дефицита позволил получить значимые модели регрессии при включении всех трех показателей дефицита (R²=0,173, p=0,081), дефицита мышления и внимания (R²=0,173, p=0,033) и только дефицита мышления (R²=0,172, p=0,009). Это свидетельствует в пользу прямой связи раннего начала болезни и появления когнитивного снижения, в первую очередь, мышления, в случае шизофрении.

Другим важным клиническим фактором, определяющим специфику когнитивного дефицита, является нозология. Обнаружены отчетливые различия в проявлениях когнитивного дефицита между тремя диагностическими группами обследованных больных.

Наиболее тяжелым оказывается состояние познавательной сферы у больных детским типом шизофрении: в их когнитивном развитии чаще наблюдается когнитивный дизонтогенез по типу дефекта, который выражается в сочетании дефицитов различных познавательных процессов. Кроме того, в этой группе доля больных с нормальным уровнем познавательного развития невелика.

Самой благополучной оказывается группа больных шизотипическим расстройством, в которой высока доля больных с нормальным познавательным развитием, а основной вклад в дефицитарность когнитивной сферы вносят проблемы с вниманием. Например, у больного с наибольшим возрастным дефицитом внимания во всей выборке (ZТШ = −32,1), имевшего диагноз F21, были близкие к возрасту показатели памяти и мышления. Такое соотношение дефицитов заставляет задуматься над вопросом о средовом влиянии (в первую очередь, лечении) на состояние тех познавательных процессов, которые являются наиболее подвижными и, следовательно, реактивными. По-видимому, особенности внимания в большей степени определяются психическим состоянием испытуемого, чем гораздо более устойчивый познавательный процесс — мышление. Нарушения мышления, в свою очередь, в большей степени формируются под влиянием длительного заболевания.

Наконец, больные прочими формами шизофрении занимают промежуточное положение между двумя другими диагнозами, имея самый высокий процент искаженного типа когнитивного развития, что снижает долю нормально развивающихся больных в данной группе, и выражается в умеренном дефиците мышления. Особый статус этой группе придает более взрослый возраст больных (в среднем они на 1,25 года старше остальных больных) и более позднее начало заболевания (в среднем на 3,8 года позже других больных). Можно предположить, что начало болезни приходится у них на тот момент, когда уже имелся некоторый период нормального, не затронутого болезнью познавательного развития, и текущий болезненный процесс способствует искажению уже частично сформированных когнитивных процессов.

Выводы

1.   Представлен способ оценки когнитивного дефицита у детей и подростков с расстройствами шизофренического спектра с использованием Z-шкал, выделены виды когнитивного развития (от опережающего до грубо дефицитарного), встречающиеся при этой патологии, установлена их частота.

2.   Для всех групп больных наиболее часто встречающимся является дефицитарный тип когнитивного развития с преимущественным снижением показателей познавательных процессов по сравнению с нормой развития (67%), наиболее редким — опережающее когнитивное развитие (2%).

3.   Показатели внимания оказываются наиболее чувствительными для оценки имеющихся когнитивных дефицитов вследствие большей степени отражения состояния больного.

4.   Наиболее тяжелые формы когнитивного дефицита встречаются при детском типе шизофрении, они имеют связь с более ранним возрастом начала заболевания.

 

_______________________

1 Значимость различий для типов дефицита рассчитана с помощью статистики χ² после взвешивания по численности диагностических групп.

 

 

Литература

1.   Аведисова А.С., Вериго Н.Н. Когнитивный дефицит при шизофрении // Российский психиатрический журнал. – 2002. – № 3. – С. 21–24.

2.   Алейникова С.М. Особенности развития мыслительной деятельности у детей, больных шизофренией: дисс. … канд. психол. наук. – М., 1984.

3.   Башина В.М. Ранняя детская шизофрения (статика и динамика). – М.: Медицина, 1980. – 248 c.

4.   Зверева Н.В. Дисгармоничность как специфический признак когнитивного дизонтогенеза при шизофрении в детском возрасте // В.М. Бехтерев и современная психология: материалы докладов на российской научно-практической конференции. – Казань, 2005. – Т. 2. – Вып. 3.

5.   Зверева Н.В. Опыт применения кластерного анализа в детской патопсихологии // Психология перед вызовом будущего: сборник тезисов конференции, посвященной 40-летию ф-та психологии МГУ им. М.В. Ломоносова. – М.: 2006. – С. 102–104.

6.   Коваль-Зайцев А.А. Виды когнитивного дизонтогенеза у детей, больных эндогенными психическими заболеваниями, Протекающими с аутистическими расстройствами: автореф. дисс. … канд. психол. наук. – СПб., 2010.

7.   Критская В.П., Мелешко Т.К., Поляков Ю.Ф. Патология психической деятельности при шизофрении: мотивация, общение, познание. – М.: Изд-во МГУ, 1991. – 256 c.

8.   Мелешко Т.К., Алейникова С.М., Захарова Н.В. Особенности формирования познавательной деятельности у детей, больных шизофренией // Проблемы шизофрении детского и подросткового возраста / под ред. М.Ш. Вроно. – М., 1986.

9.   Сергиенко А.А. Нейропсихологический анализ особенностей познавательной сферы у детей с расстройствами шизотипического спектра // Вопросы психического здоровья детей и подростков. – 2013. – Т. 13. – № 1. – С. 32–40.

10.   Сидорова М.А. Нейрокогнитивные расстройства и их динамика в процессе лечения у больных юношеской приступообразной шизофренией и шизоаффективным психозом: автореф. дисс. … канд. психол. наук. – М., 2005.

11.   Симерницкая Э.Г., Жирнова А.Е. Нейропсихологическое исследование памяти в комплексном клинико-психолого-нейрофизиологическом изучении больных шизофренией детей // Журнал неврологии и психиатрии. – 1990. – Т. 90. – Вып. 1. – С. 101–105.

12.   Судаков С.А. Кластерный анализ в психиатрии и клинической психологии. – М., 2010. – 160 c.

13.   Филатова Т.В. Особенности познавательной деятельности при эндогенных депрессиях с «ювенильной астенической несостоятельностью»: автореферат дисс. … канд. психол. наук. – М., 2000.

14.   Хромов А.И. Динамика когнитивного развития у детей и подростков при эндогенной психической патологии: автореф. дисс. … канд. психол. наук. – СПб., 2012.

15.   Юрьева О.П. О типах дизонтогенеза у детей, больных шизофренией // Невропатология и психиатрия. – М., 1970. – Т. 70. – Вып. 10. – С. 1229–1235.

16.   Beratis S., Gabriel J., Holdas S. Age at Onset in Subtypes of Schizophrenic Disorders // Schizophrenia Bulletin. – 1994. – Vol. 20. – P. 287–296.

17.   Bruin, E., Verheij, F., Wiegman, T., Ferdinand, R.F. Assessment of formal thought disorder: The relation between the Kiddie Formal Thought Disorder Rating Scale and clinical judgment // Psychiatry Research. – 2007. – Vol. 149. – № 1–3, 15 January. – P. 239–246.

18.   Cervellione K.L., Burdick K.E., Cottone J.G. et al. Neurocognitive Deficits in Adolescents with Schizophrenia: Longitudinal Stability and Predictive Utility for Short-Term Functional Outcome // Journal of the American Academy of Child & Adolescent Psychiatry. – 2007. – Vol. 46(7). – P. 867–878.

19.   Haas G., Sweeney J. Premorbid and Onset Features of First-Episode Schizophrenia // Schizophrenia Bulletin. – 1992. – Vol. 18. – P. 373–386.

20.   Harvey P.D., Strassnig M. Predicting the severity of everyday functional disability in people with schizophrenia: cognitive deficits, functional capacity, symptoms, and health status // World Psychiatry. – 2012. – Vol. 11. – P. 73–79.

21.   Joyce E. Origins of Cognitive Dysfunction in Schizophrenia: Clues From Age at Onset // British journal of psychiatry. – 2005. – Vol. 186. – P. 93–95.

22.   Keefe, Richard S.E., Fenton, Wayne S. How Should DSM-V Criteria for Schizophrenia  Include  Cognitive  Impairment? // Schizophr Bull. – 2007. – Vol. 33. – P. 912–920.

23.   Kern R., Nuechterlein K., Green M., et al. The MATRICS Consensus Cognitive Battery, Part 2: Co-Norming and Standardization // American Journal of Psychiatry. – 2008. – Vol. 165. – P. 214–220.

24.   Krausz M., Müller-Thomsen T. Schizophrenia With Onset in Adolescence: An 11-Year Followup // Schizophrenia Bulletin. – 1993. – Vol. 19. – P. 831–841.

25.   Kumra S., Schulz S.C. Editorial: Research Progress in Early-Onset Schizophrenia // Schizophrenia Bulletin. – 2008. – Vol. 34. – P. 15–17.

26.   Moriarty P. et al. Gender Differences in Poor Outcome Patients With Lifelong Schizophrenia // Schizophrenia Bulletin. – 2001. – Vol. 27. – P. 103–113.

27.   Nuechterlein K., Green M., Kern R., et al. The MATRICS Consensus Cognitive Battery, Part 1: Test Selection, Reliability, and Validity // American Journal of Psychiatry. – 2008. – Vol. 165. – P. 203–213.

28.   Thompson J., Pogue-Qeile M., Qrace A. Developmental Pathology, Dopamine, and Stress: A Model for the Age of Onset of Schizophrenia Symptoms // Schizophrenia Bulletin. – 2004. – Vol. 30. – P. 875–900.

 

 

Ссылка для цитирования

УДК 159.9:616.895.8-053.2

Зверева Н.В., Хромов А.И. Специфика когнитивного дефицита у детей и подростков при шизофрении: клинические и возрастные факторы // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2014. – N 1 (24). – C. 7 [Электронный ресурс]. – URL: http://mprj.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

Particularity of Cognitive Deficits in Children and Adolescents with Schizophrenia: Clinical and Age-Related Factors

Zvereva N.V. (Moskow, Russian Federation)
Professor of Moscow State University of Psychology and Education, The Head of the Department Of Clinical Psychology And Psychology Of Special Needs,
Mental Health Research Center of RAMS, Leading Researcher of Department Of Medical Psychology.
E-mail: nwzvereva@gmail.com

Khromov A.I. (Moskow, Russian Federation)
Mental Health Research Center of RAMS, Senior Researcher of the Department Of Medical Psychology.
E-mail: aikhromov@gmail.com

Abstract

Background: Researches of cognitive deficits in schizophrenia are mostly conducted on adult patients. A limited number of studies deal with children and adolescents.

Purpose: To evaluate types and degrees of cognitive deficit in children and adolescents with schizophrenia in comparison with healthy peers; to estimate the role of clinical (diagnosis, age of onset), gender and age factors.

Methods: We used the pathopsychological data of 207 patients (49 with child form of schizophrenia, 119 with schizotypal disorder and 39 with other forms of schizophrenia) at the age from 7 to 16 to assess memory, attention and thinking deficits in z-scales. Five types (outstripping, normal, distorted, deficient and defect) and three degrees of severity (significant, moderate and normative) of deficit were obtained. Particularity of cognitive deficits was examined with cluster analysis.

Results: Considerable impairment in attention was obtained in all patients' groups. The majority of patients had the deficient type of cognitive deficit and a significant degree of deficits in all three cognitive domains. Three clusters model revealed the relationship between combination of cognitive deficits with different severity degree and clinical factors (diagnosis, age of onset) and age. No differences were found between boys and girls in cognitive deficits.

Conclusion: These findings prove the importance of clinical factors (diagnosis and age of onset) in cognitive deficit particularity relative to age and gender in children and adolescents with schizophrenia.

Keywords: cognitive development, cognitive deficits, schizophrenia spectrum disorders, children and adolescents, clinical factors, age, onset.

References

1.   Avedisova A.S., Verigo N.N. Cognitive deficits in schizophrenia. Rossiiskii psikhiatricheskii zhurnal, 2002, no. 3, pp. 21–24. (In Russian).

2.   Aleinikova S.M. Osobennosti razvitiya myslitel'noi deyatel'nosti u detei, bol'nykh shizofreniei. Diss. kand. psikhol. nauk [Features of development of mental activity in children with schizophrenia. Cand. psychol. sci. diss.]. Moscow, 1984.

3.   Bashina V.M. Rannyaya detskaya shizofreniya (statika i dinamika) [Early childhood schizophrenia (statics and dynamics)]. Moscow, Meditsina Publ., 1980. 248 p.

4.   Zvereva N.V. Disharmony as a specific feature of cognitive disontogenesis in schizophrenia in childhood. V.M. Bekhterev i sovremennaya psikhologiya: materialy dokladov na rossiiskoi nauchno-prakticheskoi konferentsii [V.M. Bekhterev and modern psychology. Materials of reports on the Russian scientific-practical conference]. Kazan, 2005, vol. 2(3). (In Russian).

5.   Zvereva N.V. Experience of using cluster analysis in child psychopathology. Psikhologiya pered vyzovom budushchego: sbornik tezisov konferentsii, posvyashchennoi 40-letiyu f-ta psikhologii MGU im. M.V. Lomonosova [Psychology before calling of the Future. Conference abstracts book, devoted to the 40th anniversary of the Faculty of Psychology at Lomonosov Moscow State University]. Moscow, 2006, pp. 102–104. (In Russian).

6.   Koval'-Zaitsev A.A. Vidy kognitivnogo dizontogeneza u detei, bol'nykh endogennymi psikhicheskimi zabolevaniyami, Protekayushchimi s autisticheskimi rasstroistvami. Avtoref. diss. kand. psikhol. nauk [Types of cognitive disontogenesis in children with endogenous mental illness occurring with autism spectrum disorders. Cand. psychol. sci. diss.]. St. Petersburg, 2010.

7.   Kritskaya V.P., Meleshko T.K., Polyakov Yu.F. Patologiya psikhicheskoi deyatel'nosti pri shizofrenii: motivatsiya, obshchenie, poznanie [Pathology of mental activity in schizophrenia: +motivation, communication, cognition]. Moscow, Izd-vo MGU Publ., 1991. 256 p.

8.   Meleshko T.K., Aleinikova S.M., Zakharova N.V. Osobennosti formirovaniya poznavatel'noi deyatel'nosti u detei, bol'nykh shizofreniei. V kn.: Vrono M.Sh. (red.) Problemy shizofrenii detskogo i podrostkovogo vozrasta [Features of the formation of cognitive activity in children with schizophrenia. In: Vrono M.Sh. (Ed.) Problems of schizophrenia in childhood and adolescence]. Moscow, 1986.

9.   Sergienko A.A. Neuropsychological analysis of cognitive abilities features in children with schizotypal disorder spectrum. Voprosy psikhicheskogo zdorov'ya detei i podrostkov, 2013, vol. 13, no. 1, pp. 32–40. (In Russian).

10.   Sidorova M.A. Neirokognitivnye rasstroistva i ikh dinamika v protsesse lecheniya u bol'nykh yunosheskoi pristupoobraznoi shizofreniei i shizoaffektivnym psikhozom. Avtoref. diss. kand. psikhol. nauk [Neurocognitive disorders and their dynamics in the course of treatment in patients with juvenile paroxysmal schizophrenia and schizoaffective psychosis. Cand. psychol. sci. diss.]. Moscow, 2005.

11.   Simernitskaya E.G., Zhirnova A.E. Neuropsychological study of memory in complex clinical and psycho-neurophysiological research of patients with schizophrenia in children. Zhurnal nevrologii i psikhiatrii, 1990, vol. 90(1), pp. 101–105. (In Russian).

12.   Sudakov S.A. Klasternyi analiz v psikhiatrii i klinicheskoi psikhologii [Cluster analysis in psychiatry and clinical psychology]. Moscow MIA Publ., 2010. 160 p.

13.   Filatova T.V. Osobennosti poznavatel'noi deyatel'nosti pri endogennykh depressiyakh s «yuvenil'noi astenicheskoi nesostoyatel'nost'yu». Avtoreferat diss. kand. psikhol. nauk [Features of cognitive activity in endogenous depression with "juvenile asthenic failure". Cand. psychol. sci. diss.]. Moscow, 2000.

14.   Khromov A.I. Dinamika kognitivnogo razvitiya u detei i podrostkov pri endogennoi psikhicheskoi patologii. Avtoref. diss. kand. psikhol. nauk [Dynamics of cognitive development in children and adolescents with endogenous mental pathology. Cand. psychol. sci. diss.]. St. Petersburg, 2012.

15.   Yur'eva O.P. On disontogenesis types in children with schizophrenia. Nevropatologiya i psikhiatriya, 1970, vol. 70(10), pp. 1229–1235. (In Russian).

16.   Beratis S., Gabriel J., Holdas S. Age of onset in Subtypes of Schizophrenic Disorders. Schizophrenia Bulletin, 1994, vol. 20, pp. 287–296.

17.   Bruin E., Verheij F., Wiegman T., Ferdinand R.F. Assessment of formal thought disorder: The relation between the Kiddie Formal Thought Disorder Rating Scale and clinical judgment. Psychiatry Research, vol. 149, no. 1–3, 15 January 2007, pp. 239–246.

18.   Cervellione K.L., Burdick K.E., Cottone J.G. et al. Neurocognitive Deficits in Adolescents with Schizophrenia: Longitudinal Stability and Predictive Utility for Short-Term Functional Outcome. Journal of the American Academy of Child & Adolescent Psychiatry, 2007, vol. 46(7), pp. 867–878.

19.   Haas G., Sweeney J. Premorbid and Onset Features of First-Episode Schizophrenia. Schizophrenia Bulletin, 1992, vol. 18, pp. 373–386.

20.   Harvey P.D., Strassnig M. Predicting the severity of everyday functionaldisability in people with schizophrenia: cognitive deficits, functional capacity, symptoms, and health status. World Psychiatry, 2012, vol. 11, pp. 73–79.

21.   Joyce E. Origins of Cognitive Dysfunction in Schizophrenia: Clues From Age of onset. British journal of psychiatry, 2005, vol. 186, pp. 93–95.

22.   Keefe, Richard S.E., Fenton, Wayne S. How Should DSM-V Criteria for Schizophrenia Include Cognitive Impairment? Schizophr Bull, 2007, vol. 33, pp. 912–920.

23.   Kern R., Nuechterlein K., Green M., et al. The MATRICS Consensus Cognitive Battery, Part 2: Co-Norming and Standardization. American Journal of Psychiatry, 2008, vol. 165, pp. 214–220.

24.   Krausz M., Müller-Thomsen T. Schizophrenia With Onset in Adolescence: An 11-Year Followup. Schizophrenia Bulletin, 1993, vol. 19, pp. 831–841.

25.   Kumra S., Schulz S.C. Editorial: Research Progress in Early-Onset Schizophrenia. Schizophrenia Bulletin, 2008, vol. 34, pp. 15–17.

26.   Moriarty P. et al. Gender Differences in Poor Outcome Patients With Lifelong Schizophrenia. Schizophrenia Bulletin, 2001, vol. 27, pp. 103–113.

27.   Nuechterlein K., Green M., Kern R., et al. The MATRICS Consensus Cognitive Battery, Part 1: Test Selection, Reliability, and Validity. American Journal of Psychiatry, 2008, vol. 165, pp. 203–213.

28.   Thompson J., Pogue-Qeile M., Qrace A. Developmental Pathology, Dopamine, and Stress: A Model for  the  Age  of  Onset  of  Schizophrenia  Symptoms.  Schizophrenia  Bulletin,  2004, vol. 30, pp. 875–900.

 

 

  В начало страницы В начало страницы

 

ОБОЗРЕНИЕ ПСИХИАТРИИ И МЕДИЦИНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

им. В.М. Бехтерева


Попов Ю.В., Пичиков А.А. Особенности суицидального поведения у подростков (обзор литературы)


Емелина Д.А., Макаров И.В. Задержки темпа психического развития у детей (обзор литературных данных)


Григорьева Е.А., Хохлов Л.К. К проблеме психосоматических, соматопсихических отношений


Деларю В.В., Горбунов А.А. Анкетирование населения, специалистов первичного звена здравоохранения и врачей-психотерапевтов: какой вывод можно сделать о перспективах психотерапии в России?

Серия 16

ПСИХОЛОГИЯ

ПЕДАГОГИКА


Щелкова О.Ю. Основные направления научных исследований в Санкт-Петербургской школе медицинской (клинической) психологии

Cамые читаемые материалы журнала:


Селезнев С.Б. Особенности общения медицинского персонала с больными различного профиля (по материалам лекций для студентов медицинских и социальных вузов)

Панфилова М.А. Клинический психолог в работе с детьми различных патологий (с задержкой психического развития и с хроническими соматическими заболеваниями)

Копытин А.И. Применение арт-терапии в лечении и реабилитации больных с психическими расстройствами

Вейц А.Э. Дифференциальная диагностика эмоциональных расстройств у детей с неврозами и неврозоподобным синдромом, обусловленным резидуально-органической патологией ЦНС

Авдеева Л.И., Вахрушева Л.Н., Гризодуб В.В., Садокова А.В. Новая методика оценки эмоционального интеллекта и результаты ее применения