Вернуться на главную страницу
Английская версия
О журнале
Редакционный совет
Планы редакции
Приглашение к публикациям

Предыдущие
выпуски журнала

2013 год

2012 год

2011 год

2010 год

2009 год

Родители пациентов с героиновой наркоманией:
личностное и семейное функционирование

Бочаров В.В., Шишкова А.М.
(Санкт-Петербург, Российская Федерация)

 

 

Бочаров Виктор Викторович

Бочаров Виктор Викторович

–  кандидат психологических наук, доцент, руководитель лаборатории клинической психологии и психодиагностики НИПНИ имени В.М. Бехтерева.

E-mail: WBoch@hotbox.ru

Шишкова Александра Михайловна

Шишкова Александра Михайловна

–  кандидат психологических наук, старший научный сотрудник лаборатории клинической психологии и психодиагностики НИПНИ имени В.М. Бехтерева.

E-mail: shishaspb@mail.ru

 

Аннотация. Цель: Несмотря на признание значимой роли семьи в этиопатогенезе наркотической зависимости, психологические особенности родственников таких больных остаются малоисследованными. Проведено исследование особенностей личностного и семейного функционирования 152 родителей (104 матерей и 48 отцов) пациентов, страдающих героиновой наркоманией. Методы: Исследование проводилось при помощи клинико- и экспериментально-психологических методов. В качестве тестовых методик применялись: «Я-структурный тест» Г. Аммона, «Методика оценки психического здоровья» и «Шкала семейного окружения».
Результаты: Полученные данные свидетельствуют о снижение конструктивно-адаптационных ресурсов личности родителей наркозависимых. При этом матери таких больных, по сравнению с их отцами, характеризуются более выраженной личностной дисфункциональностью, проявляющейся, прежде всего, в нарушении границ «Я», ощущении тревоги и стремлении избегать доверительных контактов. В то же время у отцов наркозависимых лиц дисфункциональность выражается в снижении самооценки и усилении «деструктивных» форм агрессии. Различная степень выраженности «деструктивно-дефицитарных» реакций у родителей наркозависимых оказывается тесно связанной с ролевой структурой семьи, которая, в свою очередь, опосредует распределение стресс-нагрузки между ее членами. Выявлено, что максимальная стресс-нагрузка выпадает на позицию наиболее вовлеченного во взаимоотношения с больным родственника, в качестве которого, как правило, выступает мать наркозависимого. Обнаружены взаимосвязи показателей личностного и семейного функционирования с социально-демографическими и клиническими характеристиками, определяющими основные условия существования родителей наркозависимых пациентов.
Обсуждение: Объективированные с помощью психодиагностических методик данные согласуется с результатами исследований показывающими наличие личностного дефицита у родственников наркозависимых и позволяют определить содержательные «мишени» для направленных психотерапевтических и психосоциальных воздействий.

Ключевые слова: героиновая зависимость, родители наркозависимых, личностная дисфункциональность, семья.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

  PDF-формат  

 

 

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках проекта проведения научных исследований («Психологические детерминанты психической дисфункциональности членов семьи пациентов с героиновой наркоманией»), проект № 12-36-01011.

 

 

Наркотическая зависимость является хроническим заболеванием, получившим широкое распространение во всем мире. Одной из наиболее тяжелых форм этого заболевания является героиновая наркомания, оказывающая разрушительное воздействие на психосоциальное функционирование наркозависимого. Кроме того, данная форма зависимости тесно ассоциирована с ВИЧ/СПИД и другими инфекционными заболеваниями, передающимися через кровь, что обусловлено преобладанием инъекционной формы употребления опиатов среди потребителей. Потребители инъекционных опиатных наркотиков (ПИОН) часто вовлечены в криминальную деятельность, а также склонны к различным формам «разрушительного» поведения, которое, как правило, приводит к значительным нарушениям их семейной жизни и может обуславливать хроническую психотравматизацию их близких. Так, например, в качестве хронических стресс-факторов для родственников ПИОН могут выступать: постоянный страх за жизнь наркозависимого, стигматизация, социальная изоляция, финансовые трудности и т.д. В некоторых случаях такая психотравматизация может обуславливать кризисный уровень переживаний, сопровождающийся ощущением беспомощности, безнадежности сложившейся жизненной ситуации, депрессией, выраженной тревогой, суицидальными мыслями у родственников пациентов с героиновой наркоманией.

Трудная жизненная ситуация, складывающаяся в семьях наркозависимых, может рассматриваться в рамках концепции «бремени семьи», акцентирующей внимание на негативных аспектах «опеки» больного члена семьи [14]. В настоящее время за рубежом наиболее распространенными являются исследования, посвященные изучению «бремени семьи» больных психозами, неврологическими и соматическими заболеваниями [5; 19; 23; 26; 27]. Исследования «бремени семьи» наркозависимого встречаются значительно реже [22] и посвящены описанию трудностей и переживаний членов семьи наркозависимого в сфере взаимоотношений, здоровья, финансов и других областях их жизнедеятельности.

В тоже время, вовлеченность в «деструктивные» потенциально разрушительные взаимоотношения может приводить к развитию так называемой «созависимости» у значимых близких больного наркоманией. Изначально данный феномен был описан в семьях больных алкоголизмом [13], однако дальнейшие исследования показали, что не только алкоголизм и другие типы семейных стрессоров могут выступать в качестве предикторов данного расстройства [17]. Вопреки широкой распространенности данного термина, не существует единого определения этого феномена, а эмпирическая проверка конструктивной достоверности диагностических инструментов для его измерения недостаточна [20]. Анализируя литературные данные, посвященные проблеме созависимости, следует отметить крайний полиморфизм явлений, объединяемых различными авторами для описания феномена созависимости. Так, например, в качестве характеристик, присущих данному расстройству, авторы приводят: экстернальный локус контроля, самопожертвование, реактивность, депрессия, тревога, трудности в выражении собственных чувств и страх открытых, близких отношений с другими людьми, нарциссизм, наличие медицинских проблем и т.д. [9; 11; 12; 15; 16; 21; 24]. Таким образом, на данном этапе исследования проблемы созависимости не представляется возможным выделить единую форму или типологизировать проявления и этиологию данного расстройства.

Тем не менее, приведенные выше исследования подчеркивают необходимость проведения всестороннего изучения психосоциального функционирования родственников наркозависимого, для определения наиболее нуждающихся в специализированной психологической помощи, направленной на профилактику развития психических, психосоматических, соматических и аддиктивных расстройств у членов семьи больного наркоманией. В тоже время, практически не существует специализированных психодиагностических процедур для значимых близких наркозависимого, которые использовались бы в работе терапевтических и реабилитационных программ. Зачастую, близкие больного могут получить поддержку только в группах самопомощи, например, таких как «КОДА» (CODA-Co-Dependents Anonymous), «Взрослые дети алкоголиков», «Нар-АНОН» и не имеют доступа к надлежащему медицинскому обслуживанию. Такая ситуация существует несмотря на признание существенного влияния родственников на успешность мотивационного и терапевтического этапов лечения, стабилизацию ремиссий у больных с аддиктивными расстройствами [1; 8; 18; 28].

Целью настоящего исследования являлось изучение личностного и семейного функционирования родителей пациентов с героиновой наркоманией, а также выявление взаимосвязи социально-демографических и клинических факторов, определяющих основные условия существования родителей ПИОН, с особенностями их функционирования.

Методы исследования

В качестве объекта исследования выступали родители больных с опиатной наркоманией, находившихся на этапе реабилитации в городской наркологической больнице Санкт-Петербурга и реабилитационных центрах межрайонного наркологического диспансера № 1 в период с 1.05.2011 по 1.11.2013. Постановка диагноза наркозависимым — «Психические и поведенческие расстройства в результате употребления опиоидов» (F11) осуществлялась экспертами — врачами психиатрами-наркологами (по МКБ-10).

В исследование не включались родители, имеющие грубые интеллектуальные или психические расстройства (шизофрения, эпилепсия, маниакально-депрессивный психоз) в актуальном состоянии или в анамнезе, наличие соматических заболеваний в состоянии выраженной декомпенсации. Исследование было одобрено Этическим комитетом НИПНИ им. В.М. Бехтерева. Все включавшиеся в исследование родители подписали информированное согласие на участие в данном исследовании.

Необходимо подчеркнуть, что привлечение родственников к обследованию проводилось только при согласии самого больного героиновой зависимостью, с которым предварительно проводилась беседа. В нескольких случаях больные наркоманией не хотели, чтобы их близкие участвовали в исследовании в силу высокой конфликтности взаимоотношений с ними.

Участие в исследовании было предложено 200 родителям, при этом 152 человека полностью прошли процедуру обследования. Все обследованные родители были разделены на две группы. Первую группу составили 48 отцов пациентов с героиновой наркоманией. При этом, участвовать в исследовании было предложено 72 отцам, 16 из которых полностью отказались от участия, а 8 не прошли процедуру тестирования до конца. Отказ от исследования мотивировался такими фразами как: «вопросы не по адресу», «у меня лично все в порядке», а отказ от завершения диагностической процедуры был в одном случае связан с состоянием здоровья отца, в других — обусловлен выпиской пациента. Вторую группу составили 104 матери пациентов с героиновой наркоманией, участие в исследовании было предложено 129 матерям, отказались — 19 и не полностью завершили обследование 6 матерей.

Все обследованные родственники пациентов с героиновой наркоманией прошли одинаковую процедуру обследования. Такая диагностическая процедура включала: предварительную беседу, направленную на установление контакта и сбор основных автобиографических данных; проведение экспериментально-психологического обследования с использованием батареи тестовых методик, направленных на изучение особенностей личностного и семейного функционирования; процедуру «обратной связи», в ходе которой уточнялись и дополнялись полученные при обследовании данные.

Исследование проводилось при помощи клинико- и экспериментально-психологических методов. В числе тестовых методик применялись:

1.   Я-структурный тест Г. Аммона» («Ich Structur Test Ammon», ISTA) в адаптации Ю.Я. Тупицына, В.В. Бочарова и др. [4], была использована в качестве диагностического инструмента для оценки личностного функционирования родителей ПИОН. Методика представляет собой стандартный перечень, включающий 220 утверждений, которые оцениваются испытуемыми как верные или не верные по отношению к ним. Вопросы перечня затрагивают самочувствие, настроение, особенности эмоциональных переживаний и поведения в различных жизненных ситуациях. Конструкция теста отражает теоретические представления о структуре и особенностях развития центральных Я-функций. ISТА состоит из 18 шкал, объединенных в 6 отдельных блоков. Каждый из блоков описывает деятельность одной из 6 центральных Я-функций: агрессия, тревога/страх, внешнее Я-отграничение, внутреннее Я-отграничение, нарциссизм, сексуальность. Каждая из выше перечисленных центральных Я-функций описывается тремя отдельными шкалами, позволяющими оценить степень выраженности конструктивной, деструктивной и дефицитарной составляющей этих центральных личностных образований.

2.   «Методика оценки психического здоровья» (МОПЗ), разработанная Ю.Я. Тупицыным, В.В. Бочаровым, Б.В. Иовлевым, С.П. Жук [Там же] использовалась для объективации состояния психического здоровья родителей пациентов с опиатной наркоманией. МОПЗ включает три первичные шкалы (конструктивности, деструктивности, дефицитарности) и два производных индекса (уровень психической компенсации и уровень психической активности). В МОПЗ использована тестовая психодиагностическая процедура, основанная на концепции, рассматривающей уровень психического здоровья как соотношение конструктивных (адаптационных) и деструктивно-дефицитарных (психопато-логически измененных и недоразвитых) составляющих психической активности. В МОПЗ в качестве психодиагностической методики для сбора первичной информации используется «Я-структурный тест» Г. Аммона.

3.   «Шкала семейного окружения — ШСО» (Family environmental scale) адаптирована С.Ю. Куприяновым [6], применялась для оценки социально-психологического климата в семьях наркозависимых. В ее основе лежит оригинальная методика Family Environmental Scale (FES), предложенная R.H. Moos [25]. Основное внимание ШСО уделяет измерению и описанию: А) отношений между членами семьи (показатели отношений), Б) направлениям личностного роста, которым в семье придается особое значение (показатели личностного роста), В) основной организационной структуре семьи (показатели, управляющие семейной системой).

4.   Клиническая стандартизированная регистрационная карта, специально разработанная для данного исследования. В данной карте исследователь фиксировал основные социо-демографические характеристики обследуемых родственников и их наркозависимых близких, анамнестические сведения, касающиеся раннего развития больного и характера семейных отношений, включая отношения в прародительской семье (например, паттерны насилия и психотравматизации, передающиеся из поколения в поколение). Кроме того, регистрировались клинические характеристики, касающиеся характера употребления наркозависимым психоактивных веществ, наличия коморбидной психической и соматической патологии. В ходе исследования перечень характеристик был дополнен в связи с выявлением значимых для описания жизненной ситуации родственников пациентов с героиновой наркоманией признаков.

Статистическая обработка

Для ведения базы данных использовался статистический пакет SPSS 19. Сравнительный анализ результатов тестовых методов в группах отцов и матерей пациентов с героиновой наркоманией был проведен при помощи критерия U Манна-Уитни и критерия t–Стьюдента. Кроме того, были рассчитаны средние, стандартные ошибки и среднеквадратичные отклонения. Для качественных признаков были подсчитаны процентные соотношения. В качестве меры связи между показателями был применен коэффициент корреляции Спирмена. Кроме того, использовался метод полярных групп.

Результаты

Общая характеристика группы

Обследованная группа родителей ПИОН состояла из 48 отцов и 104 матерей. Социально-демографические характеристики обследованных родственников представлены в таблице 1.

 

Таблица 1

Социально-демографические характеристики исследованных групп родителей пациентов с героиновой наркоманией

 

Как видно из таблицы, среди обследованных матерей больший процент имеет высшее образование, находится вне брака, имеет одного ребенка и проживает совместно с больными наркоманией, по сравнению с выборкой обследованных отцов.

Исследование особенностей личностного функционирования

Для изучения особенностей личностного функционирования родителей больного героиновой наркоманией проводился анализ данных клинической беседы и наблюдения, а также сопоставление результатов «Я-структурного теста Г. Аммона» (ISTA).

На рисунке 1 представлен усредненный профиль шкальных оценок по «Я-струк-турному тесту» испытуемых из числа групп матерей и отцов пациентов с героиновой наркоманией.

 

 

* Типы шкал: кон. — конструктивный, дес. — деструктивный, деф. — дефицитарный

 

Рис. 1. Усредненный профиль шкальных оценок по «Я-структурному тесту»
у матерей и отцов пациентов с героиновой наркоманией.

 

Анализируя полученные данные, следует отметить, что для родителей наркозависимых, в целом, характерно выраженное превышение «деструктивных» и «дефицитарных» шкал над «конструктивными» по всем рассмотренным базовым личностным функциям. По ряду шкал средние показатели выходят за границы нормативного интервала, установленного в диапазоне 40—60 баллов.

При сравнении группы отцов и матерей ПИОН статистически значимые различия выявлены по шкалам: агрессии «деструктивной» (p<0,001) и «дефицитарной» (p<0,01), «Деструктивной  тревоги»   (p < 0,001),   «Дефицитарного   внешнего  я-отграничения»
(p<0,001), «Дефицитарного внутреннего я-отграничения» (p<0,05), «конструктив-ного» (p<0,01) и «деструктивного» (p<0,05) нарциссизма, а также «конструктивной», «деструктивной» и «дефицитарной» сексуальности (p<0,001). При этом, у матерей наркозависимых выявляются более высокие показатели по всем перечисленным шкалам, за исключением шкал «Деструктивной агрессии», «конструктивной» и «деструктивной» сексуальности.

Различия, выявленные по шкалам «агрессии», подтверждают данные клинико-психологического обследования и отражают характерное для матерей наркозависимых отчуждение собственных планов и потребностей, сужение круга интересов, сочетающееся с фиксацией на болезни ребенка. В межличностных ситуациях у таких матерей, как правило, наблюдается уступчивость, зависимость и стремление к избеганию каких-либо противоречий с окружающими, ситуаций в которых возможно столкновение с потребностями и интересами других. В частности, в беседе матери наркозависимых жаловались на невозможность отказать, сказать «нет», в том числе и собственному наркозависимому ребенку, которая зачастую препятствует реализации их собственных планов, заставляет жертвовать своими интересами.

Высокие показатели по шкале «Деструктивной агрессии», выявляемые у отцов наркозависимых, отражают тенденции к разрушению контактов и отношений, вербальному, а порой и физическому выражению гнева. Так, в ходе беседы некоторые отцы наркозависимых сообщали о том, что часто не могут сдержать собственных эмоций при общении с больным наркоманией.

Таким образом, полученные данные свидетельствуют о различии проявлений я-функции агрессии у родителей ПИОН: у матерей отмечается преобладание «дефицитарных» форм, в то время как у отцов более выражены «деструктивные» формы. Важно отметить, что когда «деструктивная» агрессия блокируется и не находит своей разрядки на внешнем объекте, она может направляться на собственную личность и, в частности, проявляться в алкоголизации широко распространенной среди обследуемого контингента отцов. Также важно подчеркнуть, что у отцов наркозависимых отмечается значительное снижение показателя «Конструктивной агрессии».

Превышающий нормативный диапазон показатель «Деструктивной тревоги» у матерей наркозависимых отражает, что для них в большей степени, чем для отцов, характерна тревога, которую они субъективно связывают с употреблением наркотиков их детьми. Возникающие у них «тревожные состояния» описывались матерями как «невыносимые», мешающее сосредоточиться на какой либо деятельности. При этом, возникшая жизненная ситуация воспринималась как «неразрешимая» и сопровождалась мыслями о собственном бессилии, обвинениями себя и окружающих.

Характерная для матерей тенденция к «симбиотическому слиянию» с собственным наркотизирующимся ребенком, как правило, сочетается с ориентированностью на групповые нормы, интересы и правила, пренебрежением собственными потребностями для сохранения доброжелательности со стороны окружающих (показателях шкалы «Дефицитарного внешнего я-отграничения»), при этом, отцы наркозависимых, по сравнению с матерями, лучше сохраняют внешние и внутренние границы собственного «Я».

Не достигающий нормативного диапазона показатель по шкале «Конструктивного нарциссизма», а также более низкие, по сравнению с матерями, оценки по шкалам, отражающим «деструктивную» составляющую этой «Я-функции» у отцов наркозависимых, подтверждают обнаруживаемое у них в ходе клинико-психологического обследования ощущение собственной несостоятельности, прежде всего, в отцовской роли, а также отражают чувство вины, переживаемой ими в связи с возникновением болезни ребенка. Так, в ходе беседы отцы наркозависимых сожалели о том, что «были слишком заняты работой», «мало времени уделяли воспитанию». Для матерей наркозависимых, в свою очередь, более характерно чувство непонятости, неоцененности окружающими, чрезмерная настороженность в общении, боязнь близких доверительных отношений.

Показатели, полученные по шкалам «конструктивной», «деструктивной» и «дефицитарной» сексуальности, говорят о большей сохранности и значимости личностной сексуальной активности у отцов по сравнению с матерями наркозависимых.

Объективация состояния «психического здоровья»

Для объективации психического состояния родственников больного героиновой наркоманией проводилось сопоставление результатов «Методики оценки психического здоровья» (МОПЗ) в группах отцов и матерей ПИОН. Результаты проведенного сопоставления представлены в таблице 2.

 

Таблица 2

Соотношение средних значений по МОПЗ в ответах отцов и матерей
пациентов с героиновой зависимостью

 

При сравнении результатов по данной методике статистически достоверные различия показателей в группах матерей и отцов наркозависимых были получены по шкале «Дефицитарность» (p<0,01), в то время как по шкалам «Конструктивность», «Деструктивность», а также «Индексу компенсации психопатологической симптоматики» и «Индексу реализации психического потенциала личности» достоверных различий не выявлено.

Полученные результаты свидетельствуют о том, что показатели, отражающие уровень «психического здоровья» у матерей и отцов наркозависимых, в целом сходны, и при этом, в значительной степени отличаются от данных нормативной выборки. Так, «Индекс компенсации психопатологической симптоматики», соотносящий величину имеющихся адаптационных ресурсов и выраженность психопатологических проявлений, и «Индекс реализации психического потенциала личности», отражающий соотношение величины адаптационного потенциала и уровня психической активности личности, имеют нормативный диапазон от −10 до +10 баллов.

Как видно из таблицы 2, в группах родителей наркозависимых отмечается выраженное снижение среднестатистических показателей «Индекса компенсации психопатологической симптоматики», что отражает трудности в совладании с собственными эмоциональными состояниями, порой достигающими уровня выраженных психоэмоциональных расстройств у матерей и отцов пациентов с героиновой наркоманией. Показатель «Индекса реализации психического потенциала личности» в группе отцов близок к нижней границе нормативного диапазона, в то время как у матерей пациентов с героиновой наркоманией отмечается его значительное снижение, говорящее о недостаточности конструктивно-адаптационного потенциала их личности.

Показатель по шкале «Дефицитарность», имеющий более высокое значение в группе матерей пациентов с героиновой наркоманией, говорит о том, что у них, по сравнению с отцами таких больных, отмечается более выраженное снижение уровня психической активности личности.

Таким образом, результаты, полученные по «МОПЗ» говорят о том, что у родителей наркозависимых выявляется снижение конструктивно-адаптационных ресурсов личности и уровня «психического здоровья». При этом, под психическим здоровьем понимается не отсутствие того или иного нервно-психического заболевания или расстройства, а достаточная для оптимального функционирования личности адаптация к среде, позволяющая в максимальной степени реализовывать имеющийся психический потенциал.

Матерей таких больных по сравнению с их отцами характеризуют более выраженные нарушения личностного функционирования, проявляющиеся в значительном снижении уровня психической активности личности.

Исследование особенностей семейного функционирования

Изучение характера семейных отношений родственников больного героиновой наркоманией проводилось при помощи «Шкалы семейного окружения» (ШСО).

На рисунке 2 представлен усредненный профиль шкальных оценок по «ШСО» испытуемых из числа групп матерей и отцов пациентов с героиновой наркоманией.

 

 

Рис. 2. Соотношение средних значений показателей по методике «ШСО» у матерей и отцов пациентов с героиновой наркоманией.

 

Статистически достоверные различия шкальных значений по методике ШСО в исследуемых группах были обнаружены по шкалам: «Организация» при p<0,001, а также «Ориентация на достижения», «Морально-нравственные аспекты» и «Контроль» при p<0,05. Важно подчеркнуть, что по всем вышеперечисленным показателям у матерей наркозависимых выявляются более высокие шкальные оценки. Показатели по шкалам «Сплоченность», «Экспрессивность», «Конфликт», «Интеллектуально-культурная ориентация», «Ориентация на активный отдых» не имеют статистически значимых различий.

Полученные данные отражают характерное для матерей наркозависимых стремление занимать доминирующую позицию в семейной системе. Как правило, именно мать наркозависимого является главой семьи, решая финансовые, хозяйственно-бытовые и другие вопросы семейной организации, единолично принимая большинство решений, определяющих жизнь членов семьи, зачастую без учета их личных предпочтений. Данная тенденция возникает вследствие симбиотической позиции матери по отношению к другим членам семьи, которые воспринимаются ею как собственное продолжение и по, зачастую, неосознаваемым и неартикулируемым представлениям матери, имеют сходные потребности. Невозможность контролировать жизнь собственных родственников порождает ощущение своего бессилия, чувство отчаяния и враждебности окружающего мира.

Показатель шкалы «Морально-нравственные аспекты», отражает выявляемую у матерей наркозависимых склонность матерей демонстрировать социально-приемлемый «фасад». Данная тенденция проявляется в том, что матери стараются приукрасить реально существующую семейную ситуацию, скрывая собственные переживания и декларируя моральную гипертребовательность. В тоже время, в семье отмечается крайняя непоследовательность в установлении морально-нравственных норм взаимодействия наркозависимого с окружающими, в том числе, родственниками и близкими. Существование «двойных стандартов» взаимоотошений, проявляющееся в оправдывании и постоянном «покрывании» матерью аморальных поступков наркозависимого, в значительной степени нарушает процесс ресоциализации больного.

Для отцов пациентов с героиновой наркоманией, напротив, более характерна отстраненная позиция по отношению ко всему происходящему в семье. Возможно, это обусловлено неосознанным и/или сознательным стремлением избежать чрезмерного стрессового напряжения, возникающего в семье в связи с наличием больного героиновой наркоманией ребенка.

Исследование взаимосвязи социально-демографических и клинических факторов с особенностями личностного и семейного функционирования

Для выявления взаимосвязи социально-демографических и клинических факторов, определяющих основные условия существования родителей ПИОН, с особенностями их личностного и семейного функционирования исследовались различные параметры, которые потенциально могут оказывать влияние на степень выраженности дисфункциональности.

Изначальный перечень характеристик включал 72 параметра, с помощью содержательного анализа были отобраны признаки, априорно наиболее значимые для характеристики жизненной ситуации родителей пациентов с героиновой наркоманией. В число этих параметров вошли такие, как: возраст родителей и наркозависимого, пол наркозависимого, образование родителей и наркозависимого, семейное положение родителей, судимости наркозависимого, возраст начала употребления героина, срок систематического употребления героина, продолжительность ремиссии наркозависимого и т.д.

Психологические особенности родителей (личностное и семейное функционирование) были представлены 33 шкальными значениями опросников («Я-структурного теста», «Методики оценки психического здоровья» и «Шкалы семейного окружения»).

Наличие или отсутствие связи между параметрами, описывающими их жизненную ситуацию, и психологическими особенностями родителей устанавливалось либо с помощью анализа корреляций, либо путем сопоставления «полярных» групп. Ограниченный объем статьи не позволяет привести полную содержательную интерпретацию всех этих данных.

В настоящей статье приводятся результаты, полученные при изучении методом «полярных» групп таких параметров, как трудовая деятельность родителей, пол наркозависимого ребенка, наличие ВИЧ-инфекции у наркозависимого, совместное/раздельное проживание родителей с больным наркоманией.

Исследование влияния фактора трудовой деятельности родителей на их личностное и семейное функционирования позволило выявить статистически достоверные различия показателей «Я-структурного теста» и «МОПЗ» групп работающих и не работающих матерей наркозависимых. В то время как в группах работающих (n=38) и не работающих (n=10) отцов наркозависимых статистически достоверных различий показателей опросников выявлено не было.

На рисунке 3 представлено сопоставление показателей «Я-структурного теста» (ISTA) и «МОПЗ» работающих и не работающих матерей пациентов с героиновой наркоманией.

 

* Использованные сокращения в наименовании типов шкал: кон. — конструктивные,
дес. — деструктивные, деф. — дефицитарные

 

Рис. 3. Усредненный профиль шкальных оценок «Я-структурного теста» и «МОПЗ» работающих и не работающих матерей наркозависимых.

 

Как видно на рисунке, у работающих матерей выявляются статистически достоверное повышение показателей по шкалам: «Деструктивный нарциссизм» (p<0,01), «Дефицитарный нарциссизм», «Деструктивное внешнее я-отграничение» и «Деструктивная сексуальность» при p<0,05 (методика ISTA), а также повышение по шкале «Деструктивность» и снижение по «Индексу компенсации психопатологической симптоматики», при p<0,05 (методика МОПЗ). Важно отметить, что данные группы статистически не различаются по возрасту. Средний возраст работающих матерей составляет 55,29± 0,46 (М±m), а средний возраст не работающих матерей составляет 56,83±1,47 (М±m).

Дополнительная стрессовая нагрузка, связанная с необходимостью зарабатывать матерью деньги, которые она, как правило, тратит на содержание и лечение собственного больного наркоманией ребенка, значительно усугубляет нарушения ее личностного функционирования. Для матерей, оказавшихся в такой жизненной ситуации, по сравнению с неработающими матерями в большей степени характерно ощущение своего бессилия, чувство отчаяния, обиды и враждебности окружающего мира, а также более выраженное снижение уровня «психического здоровья» личности, обусловленное не достаточной компенсированностью психопатологической симптоматики. В то же время у них оказывается в большей степени сохранна личностная сексуальная активность.

При изучении связи фактора пола наркозависимого ребенка с особенностями личностного и семейного функционирования его родителей различия между родителями девочек и мальчиков были получены как в группе матерей, так и в группе отцов.

В группе матерей различия были выявлены по показателям «Я-структурного теста» и «ШСО».

На рисунке 4 представлено сопоставление показателей «Я-структурного теста» групп матерей дочерей и матерей сыновей, страдающих героиновой наркоманией.

 

* Использованные сокращения в наименовании типов шкал: кон. — конструктивные,
дес. — деструктивные, деф. — дефицитарные.

Средний возраст дочерей в группе матерей составлял 27,68±0,61 (М±m)., а средний
возраст сыновей — 26,38±0,94 (М±m).

 

Рис. 4. Усредненный профиль шкальных оценок «Я-структурного теста» и «ШСО» групп матерей сыновей и матерей дочерей, страдающих героиновой наркоманией.

 

В группе матерей, сыновья которых страдают опиатной наркоманией, выявляется статистически достоверное повышение показателей по шкалам «Дефицитарная тревога», «Дефицитарное внешнее я-отграничение», «Дефицитарный нарциссизм», при p<0,05 (методика ISTA), а также снижение показателя по шкале «Независимость» (p<0,05) методики «ШСО». Полученные данные показывают, что у матерей сыновей в большей степени нарушены границы их собственной личности и ярче проявляется тенденция к симбиотическому слиянию с наркозависимым ребенком. Это отражается как в повышении показателей шкалы «Дефицитарное внешнее я-отграничение», так и в снижении показателя по шкале «Независимость». По сравнению с матерями дочерей, у матерей сыновей проявляется более выраженное снижение самооценки и тенденция реагировать на опасные ситуации возбуждением или скукой.

В группе отцов, дочери которых страдают опийной наркоманией, отмечается выраженное повышение показателя «Дефицитарный нарциссизм» p<0,05, по сравнению с группой отцов, в которой эту проблему имеет сын. Это отражает наличие у отцов наркозависимых дочерей более выраженного снижения самооценки (см. рис. 5).

 

Средний возраст дочерей в группе отцов составлял 30,09±1,82 (М±m)., а средний возраст сыновей — 30,30±0,92 (М±m).

 

Рис. 5. Усредненные шкальные оценки показателя «Дефицитарный нарциссизм» методики ISTA групп отцов сыновей и отцов дочерей, страдающих героиновой наркоманией.

 

Важно отметить, что у отцов, как и у матерей, более выраженное снижение самооценки отмечается в группах, где наркотической зависимостью страдает ребенок противоположного (родителю) пола.

Анализ связи фактора наличия Вич-инфекции у больного наркоманией с социально-психологическим  функционированием  его  родителей  проводился  в выборках 43 отцов (19 — отцы наркозависимых с Вич-инфекцией и 24 — отцы наркозависимых без Вич-инфекции) и 36 матерей (17 — матери наркозависимых с Вич-инфекцией и 19 — матери наркозависимых без Вич-инфекции).

В группах матерей достоверных различий опросниковых показателей, отражающих особенности личностного и семейного функционирования, выявлено не было.

Различия, выявленные при сопоставлении групп отцов, представлены на рисунке 6.

 

* Использованные сокращения в наименовании типов шкал: кон. — конструктивные,
дес. — деструктивные, деф. — дефицитарные

 

Рис. 6. Усредненные шкальные оценки показателя «Деструктивное внутреннее
я-отграничение» методики ISTA и показателя «Экспрессивность» групп отцов наркозависимых с Вич- и без Вич-инфекции.

 

В группе отцов наркозависимых с Вич-инфекцией выявляется статистически достоверное  (p < 0,01)  снижение  показателя  по  шкале «Деструктивное внутреннее я-отграничение» (ISTA) при повышении показателя шкалы «Экспрессивность». (p<0,05) (ШСО) по сравнению с группой отцов наркозависимых без Вич-инфекции. Это отражает влияние «смертельного приговора» ребенка на способность отцов отслеживать и выражать собственные чувства и переживания, что, вероятно, связано с переживанием более выраженной психотравматизации. Переосмысление собственного жизненного пути в связи с осознанием возможной утраты ребенка несколько смягчает отстраненную позицию отца.

Изучение значения фактора совместности/раздельности проживания было проведено только в группе отцов наркозависимых, поскольку из 104 обследованных матерей лишь 6 проживали раздельно с наркозависимым на момент обследования.

На рисунке 7 представлены результаты сопоставления групп отцов, проживающих совместно и раздельно с наркозависимыми.

 

* Использованные сокращения в наименовании типов шкал: кон. — конструктивные,
дес. — деструктивные, деф. — дефицитарные

 

Рис. 7. Усредненный профиль шкальных оценок «Я-структурного теста» и «ШСО»
групп отцов, проживающих совместно и раздельно с наркозависимыми.

 

Как видно на рисунке, в группе отцов, проживающих совместно с наркозависимыми, выявляется статистически достоверное повышение показателей по шкалам «Деструктивная агрессия» и «Конструктивная сексуальность» (ISTA), а также более низкие показатели шкалы «Интеллектуально-культурная ориентация» (ШСО), при (p<0,05).

Более выраженные проявления агрессии, выявляемые в группе отцов, проживающих совместно с наркозависимыми, могут рассматриваться в контексте реакции отца на постоянное вынужденное взаимодействие с больным наркоманий. Кроме того, совместное проживание может оказывать негативное влияние на социальное функционирование отцов наркозависимых, поскольку болезнь близкого, как правило, значительно обедняет досуг семьи. Функция личностной сексуальности, вероятно, выступает в качестве фактора, стабилизирующего семейные отношения.

Обсуждение

В настоящее время общепризнанной является роль микросоциальных факторов, в первую очередь, семьи, в формировании и развитии наркотической зависимости [3].

Исследуя семью наркозависимого, традиционно описывают различные типы дисфункциональных семейных отношений, которые могут как предшествовать возникновению болезни, так и являться следствием наркотизации одного из членов семьи [7].

Родственники наркозависимого, как правило, рассматриваются преимущественно в их взаимодействии с больным, часто выступая в качестве основной опоры специалиста при построении терапевтических мероприятий, при этом их психологические особенности, исходя из данных доступной литературы, остаются малоисследованными.

Полученные нами данные свидетельствуют о выраженной личностной дисфункциональности родителей наркозависимых. При этом, у отцов наркозависимых такая дисфункциональность выражается, прежде всего, в снижении самооценки и усилении «деструктивных» форм агрессии, что свидетельствует о неспособности адекватного использования собственной личностной активности. Для матерей в большей степени характерно нарушение границ личности, ощущение тревоги и снижение личностной сексуальной активности. Полученные результаты согласуются с данными авторов, отмечающих наличие личностного дефицита у родственников, в частности, матерей, наркозависимых [10].

Результаты настоящего исследования показали, что различная степень выраженности «деструктивно-дефицитарных» реакций у родителей наркозависимых оказывается тесно связанной с ролевой структурой семьи, которая, в свою очередь, опосредует распределение стресс-нагрузки между ее членами. Так, матери больных наркоманией в силу собственной ролевой позиции оказываются более вовлеченными во взаимоотношения с больными наркоманией детьми, что обуславливает более высокий уровень переносимой ими стресс-нагрузки по сравнению с отцами таких больных. Данное перераспределение стресс-нагрузки обуславливает более выраженную личностную дисфункциональность и снижение уровня «психического здоровья» у матерей по сравнению с отцами ПИОН. Обнаруженное нами распределение ролей в семейной системе согласуется с данными, показывающими эмоциональную дистанцированность со стороны отца [2].

На основании статистического анализа были выделены факторы, имеющие связи с личностными и семейными характеристиками, как матерей так и отцов наркозависимых, а также факторы связанные лишь с психическим функционированием отцов или матерeй. Так, пол ребенка оказывает значимое влияние на функционирование как отцов, так и матерей. Фактор трудовой деятельности оказывается значимым только для функционирования матерей, а наличие Вич-инфекции у больного наркоманией ребенка значимо влияет только на личностное и семейное функционирование отцов.

В заключении следует отметить, что исследование личности и особенностей семейного функционирования членов семьи наркозависимого дает возможность оценить масштаб психологической помощи, необходимой данному контингенту. Объективированные с помощью психодиагностических методик данные позволяют определить содержательные «мишени» для направленных психотерапевтических и психосоциальных воздействий. При исследовании психологических особенностей родственников больного наркоманией, в первую очередь, следует обратить внимание на такие базовые образования личности, как: характерологические особенности, самооценка, метаболизм агрессии и страха, эмоциональное состояние, модус межличностного взаимодействия, личностная сексуальная активность и стиль отношений с окружающими, прежде всего, с собственным наркотизирующимся взрослым ребенком.

 

Литература

1.   Баранок Н.В., Крупицкий Е.М. Влияние психотерапии созависимости родственников на стабилизацию ремиссии больных наркоманией // Обозрение психиатрии и мед. психологии им. В.М. Бехтерева. – 2012. – № 4. – С. 21–25.

2.   Благов Л.Н. Эмоциональные расстройства в клинике опийной наркомании // Сборник науч. статей. – Гродно, 1993. – С. 301–302.

3.   Валентик Ю.В. Концептуальные основы реабилитации несовершеннолетних, злоупотребляющих психоактивными веществами // Социальная и клиническая психиатрия. – 2002. – Т. 12. – № 2. – С. 3.

4.    Вассерман Л.И., Щелкова О.Ю. Медицинская психодиагностика: теория, практика и обучение: учебное пособие. – Изд-во Академия, 2003. – 736 с.

5.   Корень Е.В., Куприянова Т.А., Сухотина Н.К. Групповая психосоциальная мультисемейная терапия с родителями семей и подростков с расстройствами шизофренического спектра: пилотное исследование // Социальная и клиническая психиатрия. – 2012. – Т. 22. – № 1. – С. 71–76.

6.   Куприянов С.Ю. Роль семейных факторов в формировании вариантов нервно-психического механизма патогенеза бронхиальной астмы и их коррекция методом семейной психотерапии: дис. … канд. психол. наук. – Л.: НИПНИ им. В.М. Бехтерева, 1985.

7.   Менделевич В.Д., Садыкова Р.Г. Психология зависимой личности или подросток в окружении соблазнов. – Казань: РЦПНН при КМРТ. И.: Марево, 2002. – 240 с.

8.   Оценка качества ремиссии у больных алкогольной зависимостью на основе клинических и социально-психологических критериев реадаптации к трезвости / К.В. Рыбакова, Л.А. Дубинина, Н.Г. Незнанов и др. – Обозрение психиатрии и мед. психологии им. В.М. Бехтерева, 2012. – № 4. – С. 63–72.

9.   Рыбакова Т.Г. Медико-психологическая помощь созависимым членам семей больных алкоголизмом: пособие для врачей. – СПб.:  НИПНИ им. В.М. Бехтерева, 2006. – 30 с.

10.   Хайрутдинова А.Ф. Особенности взаимосвязи личности наркозависимых и их родителей: автореф. дис. … канд. психол. наук. – Казань, 2006. – 22 с.

11.   Чирко В.В., Дёмина М.В. Родители больных наркоманией: психология созависимостейй (1 сообщение) // Вопросы наркологии. – 2005. – № 2. – С. 19–29.

12.    Шайдукова Л.К., Овсянников М.В. Преклинические изменения поведения у созависимых родственников больных опийной наркоманией // Российский психиатр. журн. – 2004. – № 6. – С. 33–36.

13.   Beattie M. Codependent no more. – Hazelden, 2001. – 250 p.

14.   Biegel, D.E., L. Song, and S.E. Milligan. A Comparative Analysis of Family Caregivers' Perceived Relationships with Mental Health Professionals // Psychiatric Services. – 1995. – Vol. 46. – No. 5. – Р. 477–482.

15.   Dear G.E., Roberts C.M. The Holyoake Codependency Index: Investigation of the factor structure and psychometric properties // Psychological Reports. – 2000. – Vol. 87(3 Part 1). – P. 991–1002.

16.   Farmer S.A. Entitlement in codependency: Developmental and therapeutic considerations // Journal of Addictive Diseases. – 1999. – Vol. 18(3). – P. 55–68.

17.   Fuller J.A., Warner R.M. Family stressors as predictors of codependency // Genetic, Social, and General Psychology Monographs. – 2000. – Vol. 126(1). – P. 5–22.

18.   Garrett J., Landau J., Stanton M.D., Baciewicz G., Brinkman-Sull D., & Shea R. The ARISE intervention: Using family links to overcome resistance to addiction treatment // Journal of Substance Abuse Treatment. – 1998. – Vol. 15(2). – P. 333–343.

19.   Gibbons J.S., Horn S.H., Powell J.M., Gibbons J.L. Schizophrenic patients and their families: A survey in a psychiatric service based on a DGH unit // British Journal of Psychiatry. – 1984. – Vol. 144. – P. 70–77.

20.   Gotham H.J., Sher K.J. Do codependent traits involve more than basic dimensions of personality and psychopathology? // Journal of Studies on Alcohol. – 1996. – Vol. 57(1). – P. 34–39.

21.   Hughes-Hammer C., Martsolf D.S., Zeller R.A. Development and testing of the codependency assessment tool // Archives of Psychiatric Nursing. – 1998. – Vol. 12(5). – P. 264–272.

22.   Kirby K.C., Dugosh K.L., Benishek L.A., Harrington V.M. The significant other checklist: Measuring the problems experienced by family members of drug users // Addictive behaviors. – 2005. – Vol. 30. – P. 29–47.

23.   Longo C.J., Fitch M., Deber R.D., Williams A.P. Financial and family burden associated with cancer treatment in Ontario, Canada // Support Care Cancer. – 2006. – Vol. 14. – P. 1077–1085.

24.   Martsolf D.S., Sedlak C.A., Doheny M.O. Codependency and related health variables // Archives of Psychiatric Nursing. – 2000. – Vol. 14(3). – P. 150–158.

25.   Moos R., Moos B. Family Environment Scale – Manual. – 2nd ed. – Palo Alto, CA: Consulting Psychologists Press; 1986.

26.   Pariante C.M., Carpiniello B. (1996). Family burden in relatives of schizophrenics and of people with mental retardation: A comparative study // European Psychiatry. – 1996. – Vol. 11. – P. 381–385.

27.   Schene A.H. Objective and subjective dimensions of family burden // Social psychiatry and psuchiatric epidemiology. – 1990. – Vol. 25, № 6. – P. 289–297.

28.   Stanton M.D. Outcome, attrition, and family-couples treatment for drug abuse: A meta-analysis and review of the controlled, comparative studies / M.D. Stanton, W.R. Shadish // Psychological Bulletin. – 1997. – Vol. 122, N. 2. – P. 170–191.

 

 

Ссылка для цитирования

УДК 616.89.008.441.3:159.9:316.156.2

Бочаров В.В., Шишкова А.М. Родители пациентов с героиновой наркоманией: личностное и семейное функционирование // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2014. – N 1 (24). – C. 4 [Электронный ресурс]. – URL: http://mprj.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

Parents of patients with heroin addiction: personal and family functioning

Bocharov V.V. (St. Petersburg, Russian Federation)
Candidate of Psychological Sciences, Head of Laboratory of Clinical Psychology, Bekhterev Research Psychneurological Institute.
E-mail: wboch@hotbox.ru

Shishkova A.M. (St. Petersburg, Russian Federation)
Candidate of Psychological Sciences, Senior research assistant, Laboratory of Clinical Psychology, Bekhterev Research Psychneurological Institute.
E-mail: shishaspb@mail.ru

Abstract

Purpose: Despite recognition of the significant role of the family in the etiology and pathogenesis of drug addiction, there is a paucity of investigation of the psychological characteristics of relatives of such patients. Research was conducted about the characteristics of personal and family functioning of 152 parents (104 mothers and 48 fathers) of patients with heroin addiction.

Methods: Several clinical and empirical psychological methods were applied within the framework of the research. Among testing techniques used were: the Ammon Ego Structure Test, the Mental Health Evaluation Method, and the Family Environment Scale.

Results: The data obtained demonstrates a significantly lower level of both constructive behavior and capacity to adapt among parents of heroin addicts. Interestingly, mothers of such patients, in comparison with patients' fathers are characterized by a much more severe level of personality dysfunction manifested in disturbance of ego-boundaries, increased anxiety and a desire to avoid trust-based relationships. Contradistinctively, heroin addicts paternal dysfunctionality manifested in low self-esteem and heightened forms of "destructive" aggression. Varying degrees of severity of "destructive and deficient" among parents is related to their role in family system. The degree of stress experienced by patients' relatives is distributed according to family structure and dynamics. The study revealed that the greatest stress is experienced by the relative who is most involved with the patient. This position is usually occupied by mothers of heroin addicts. The level of disturbance found in personal and family functioning of parents of heroin addicted patients is correlated with characteristics of social, demographic and clinical variables.

Discussion: The study's results are in line with findings on personal deficiency of relatives of addicts and provides guidance for directed psychotherapeutic and psychosocial interventions.

Keywords: heroin addiction, parents of addicts, personal dysfunction, family.

References

1.   Baranok N.V., Krupitskii E.M. The effect of treatment of co-dependence in relatives on relapse prevention in opiate addicts. Obozrenie psikhiatrii i meditsinskoi psikhologii im. V.M. Bekhtereva, 2012, no. 4, pp. 21–25 (In Russian).

2.   Blagov L.N. Emotsional'nye rasstroistva v klinike opiinoi narkomanii [Emotional frustration in clinic of opium drug addiction]. Sbornik nauch. Statei [Scientific articles]. Grodno, 1993, pp. 301–302.

3.   Valentik Yu.V. Conceptual bases of rehabilitation of the adolescents abusing psychoactive agents. Sotsial'naya i klinicheskaya psikhiatriya, 2002, vol. 12, no. 2, p. 3 (In Russian).

4.   Vasserman L.I., Shchelkova O.Yu. Meditsinskaya psikhodiagnostika: teoriya, praktika i obuchenie [Medical psychodiagnostics: theory, practice and training]. Izd-vo Akademiya Publ., 2003, 736 p.

5.   Koren' E.V., Kupriyanova T.A., Sukhotina N.K. Group psychosocial multifamily therapy with parents of children and adolescents with schizophrenia spectrum disorders: pilot study. Sotsial'naya i klinicheskaya psikhiatriya, 2012, vol. 22, no. 1, pp. 71–76 (In Russian).

6.   Kupriyanov S.Yu. Rol' semeinykh faktorov v formirovanii variantov nervno-psikhicheskogo mekhanizma patogeneza bronkhial'noi astmy i ikh korrektsiya metodom semeinoi psikhoterapii. Diss. kand. psikhol. nauk [Role of family factors in pathogenesis bronchial asthma and their correction in family psychotherapy. Diss. of psy. sciences]. Leningrad, NIPNI im. V.M. Bekhtereva Publ., 1985.

7.   Mendelevich V.D., Sadykova R.G. Psikhologiya zavisimoi lichnosti ili podrostok v okruzhenii soblaznov [Psychology of the dependent personality, or the Teenager in an environment of temptations]. Kazan', RTsPNN pri KMRT Publ.; Ioshkar-Ola, Marevo Publ., 2002, 240 p.

8.   Rybakova K.V., Dubinina L.A., Neznanov N.G. Kiselev S.A., Krupitskii E.M. Evaluation of the quality of remission in patients with alcohol dependence based on the clinical and psychosocial assessments. Obozrenie psikhiatrii i meditsinskoi psikhologii im. V.M. Bekhtereva, 2012, no. 4, pp. 63–72 (In Russian).

9.   Rybakova T.G. Mediko-psikhologicheskaya pomoshch' sozavisimym chlenam semei bol'nykh alkogolizmom [Medico-psychological assistance to codependent members of families of patients with alcoholism]. St. Petersburg, NIPNI im. V.M. Bekhtereva Publ., 2006, 30 p.

10.   Khairutdinova A.F. Osobennosti vzaimosvyazi lichnosti narkozavisimykh i ikh roditelei. Avtoref. diss. kand. psikhol. nauk [Characteristics of interrelation of the identity of drug addicts and their parents. Abstract. of diss. of psy. sciences]. Kazan', 2006, 22 p.

11.   Chirko V.V., Demina M.V. Parents of patients with drug addiction: psychology of codependence (message 1). Voprosy narkologii, 2005, no. 2, pp. 19–29 (In Russian).

12.   Shaidukova L.K., Ovsyannikov M.V. Preclinical changes of behavior at codependent relatives of opium drug addiction patients. Rossiiskii psikhiatricheskii zhurnal, 2004, no. 6, pp. 33–36 (In Russian).

13.   Beattie M. Codependent no more. Hazelden, 2001. 250 p.

14.   Biegel, D.E., L. Song, and S.E. Milligan. A Comparative Analysis of Family Caregivers' Perceived Relationships with Mental Health Professionals.  Psychiatric Services , 1995, vol. 46, no. 5, pp. 477–482.

15.   Dear G.E., Roberts C.M. The Holyoake Codependency Index: Investigation of the factor structure and psychometric properties. Psychological Reports, 2000, vol. 87(3 part 1), pp. 991–1002.

16.   Farmer S.A. Entitlement in codependency: Developmental and therapeutic considerations Journal of Addictive Diseases, 1999, vol. 18(3), pp. 55–68.

17.   Fuller J.A., Warner R.M. Family stressors as predictors of codependency. Genetic, Social, and General Psychology Monographs, 2000, vol. 126(1), pp. 5–22.

18.   Garrett J., Landau J., Stanton M.D., Baciewicz G., Brinkman-Sull D., & Shea R. The ARISE intervention: Using family links to overcome resistance to addiction treatment. Journal of Substance Abuse Treatment, 1998, vol. 15(2), pp. 333–343.

19.   Gibbons J.S., Horn S.H., Powell J.M., Gibbons J.L. Schizophrenic patients and their families: A survey in a psychiatric service based on a DGH unit. British Journal of Psychiatry, 1984, vol. 144, pp. 70–77.

20.   Gotham H.J., Sher K.J. Do codependent traits involve more than basic dimensions of personality and psychopathology? Journal of Studies on Alcohol, 1996, vol. 57(1), pp. 34–39.

21.   Hughes-Hammer C., Martsolf D.S., Zeller R.A. Development and testing of the codependency assessment tool. Archives of Psychiatric Nursing, 1998, vol. 12(5), pp. 264–272.

22.   Kirby K.C., Dugosh K.L., Benishek L.A., Harrington V.M. The significant other checklist: Measuring the problems experienced by family members of drug users. Addictive behaviors, 2005, vol. 30, pp. 29–47.

23.   Longo C.J., Fitch M., Deber R.D., Williams A.P. Financial and family burden associated with cancer treatment in Ontario, Canada. Support Care Cancer, 2006, vol. 14, pp. 1077–1085.

24.   Martsolf D.S., Sedlak C.A., Doheny M.O. Codependency and related health variables. Archives of Psychiatric Nursing, 2000, vol. 14(3), pp. 150–158.

25.   Moos R., Moos B. Family Environment Scale – Manual. 2nd ed. Palo Alto, CA: Consulting Psychologists Press; 1986.

26.   Pariante C.M., Carpiniello B. (1996). Family burden in relatives of schizophrenics and of people with mental retardation: A comparative study. European Psychiatry, 1996, vol. 11, pp. 381–385.

27.   Schene A.H. Objective and subjective dimensions of family burden. Social psychiatry and psuchiatric epidemiology, 1990, vol. 25, no. 6, pp. 289–297.

28.   Stanton M.D. Outcome, attrition, and family-couples treatment for drug abuse: A meta-analysis and review of the controlled, comparative studies / M.D. Stanton, W.R. Shadish. Psychological Bulletin, 1997, vol. 122, no. 2, pp. 170–191.

 

 

  В начало страницы В начало страницы

 

ОБОЗРЕНИЕ ПСИХИАТРИИ И МЕДИЦИНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

им. В.М. Бехтерева


Попов Ю.В., Пичиков А.А. Особенности суицидального поведения у подростков (обзор литературы)


Емелина Д.А., Макаров И.В. Задержки темпа психического развития у детей (обзор литературных данных)


Григорьева Е.А., Хохлов Л.К. К проблеме психосоматических, соматопсихических отношений


Деларю В.В., Горбунов А.А. Анкетирование населения, специалистов первичного звена здравоохранения и врачей-психотерапевтов: какой вывод можно сделать о перспективах психотерапии в России?

Серия 16

ПСИХОЛОГИЯ

ПЕДАГОГИКА


Щелкова О.Ю. Основные направления научных исследований в Санкт-Петербургской школе медицинской (клинической) психологии

Cамые читаемые материалы журнала:


Селезнев С.Б. Особенности общения медицинского персонала с больными различного профиля (по материалам лекций для студентов медицинских и социальных вузов)

Панфилова М.А. Клинический психолог в работе с детьми различных патологий (с задержкой психического развития и с хроническими соматическими заболеваниями)

Копытин А.И. Применение арт-терапии в лечении и реабилитации больных с психическими расстройствами

Вейц А.Э. Дифференциальная диагностика эмоциональных расстройств у детей с неврозами и неврозоподобным синдромом, обусловленным резидуально-органической патологией ЦНС

Авдеева Л.И., Вахрушева Л.Н., Гризодуб В.В., Садокова А.В. Новая методика оценки эмоционального интеллекта и результаты ее применения