Вернуться на главную страницу
Английская версия
О журнале
Редакционный совет
Планы редакции
Приглашение к публикациям

Предыдущие
выпуски журнала

2013 год

2012 год

2011 год

2010 год

2009 год

Совладание и психологические защиты супругов в период динамических кризисов

Куфтяк Е.В. (Кострома, Российская Федерация)

 

 

Куфтяк Елена Владимировна

Куфтяк Елена Владимировна

–  доктор психологических наук, профессор кафедры специальной психологии, Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова.

E-mail: elena.kuftyak@inbox.ru

 

Аннотация. Замкнутые группы, в том числе и семья, для защиты собственной целостности вырабатывают групповые защитные механизмы. Согласно современным представлениям о взаимодействии разных механизмов человеческой адаптации, психологические защиты и копинг-поведение рассматриваются в статье как комплекс единых механизмов адаптивного поведения, включающего разные уровни регуляции — неосознаваемые и осознаваемые. Семья, с позиции общей теории систем, выступает как единое целое, что дает возможность рассмотреть ее в качестве модели для изучения групповых защитных механизмов. Проведено исследование, направленное на изучение особенностей структуры психологического защитного механизма семьи в условиях динамического кризиса. Выборку составили супруги из семей, переживающих нормативный и ненормативный динамические кризисы. С использованием методик «Индекс жизненного стиля», «Опросник о способах совладания» и «Диадический копинг» изучены особенности выраженности механизмов психологической защиты, ситуативных копинг-стратегий и диадического копинга. Показано, что супруги из семей, переживающих кризис, используют механизмы защиты по типу компенсации и проекции и чаще выбирают негативный диадический копинг. Анализ корреляционных связей между показателями выбора копинг-стратегий и способами защиты позволил установить структуру связей механизмов психологической защитной активности семьи с учетом динамических аспектов жизнедеятельности семьи. Обнаружено, что связи показателей механизмов защиты и совладания в семьях, переживающих ненормативный кризис, отличаются меньшим разнообразием и логичностью, нежели в группе сравнения. Особо отмечено, что недостаток в репертуаре совладания супругов из семей, переживающих ненормативный кризис, проблемно-ориентированных стратегий соотносится с выраженным уровнем напряженности психологических защит. В семьях, переживающих нормативный кризис, структура связей механизмов защиты и совладания в этих семьях носит компенсаторный, согласованный, логичный характер, что свидетельствует об адекватной и функциональной структуре связей механизмов психологической защитной активности. Так, доминирование в структуре связей механизмов психологической защитной активности или механизмов защиты, или стратегий совладания, определяет гибкость, адекватность и компенсаторный характер группового защитного механизма, или его незрелость и стереотипность. На примере семей, переживающих ненормативный кризис, показано, что психологический защитный механизм ограничивает регуляционные и восстановительные процессы в семье, усиливает внутрисемейное напряжение и дисфункциональность.

Ключевые слова: совладающее поведение, механизмы психологической защиты, групповые психологические защитные механизмы, психологическая защитная активность семьи, супружеские диады, динамические кризисы.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

  PDF-формат  

 

 

В эпоху возрастающих в современном обществе экономических, социальных и культурных изменений проблема защитных техник в стрессовых и психотравмирующих ситуациях приобретает все большую актуальность. Механизмы, позволяющие разрешать проблемные ситуации, осуществлять регуляцию поведения, адаптироваться к изменяющимся условиям, восстанавливаться после взаимодействия с трудной ситуацией, имеют не только индивидуальный контекст, но и включены в социальное окружение человека, в частности, в ближайшие для человека отношения — семейные. Современные тенденции развития психологии ставят вопрос о смещении фокуса внимания при изучении совладающего с трудностями поведения и его механизмов с индивида на группу [9; 12; 15; 18; 19].

По данным многочисленных психологических исследований известно, что устойчивые замкнутые группы (какой является и семья) вырабатывают множество механизмов для поддержания собственной целостности [5; 18]. Групповые психологические защитные механизмы — система процессов и механизмов, направленных на сохранение психологической целостности семьи как коллективного субъекта (поддержание позитивного субъективного состояния, соответствующего целостности). В рамках семьи как социальной группы корректно говорить о психологической защитной активности семьи, понимаемой нами как системы процессов и механизмов, направленных на поддержание и восстановление семьи при нарушении целостности, стабильности семейной системы [6].

К настоящему времени накоплен достаточный материал, описывающий групповые защитные феномены. В зарубежной психологии для обозначения социального контекста копинг-поведения широко используется термин «совместный копинг» (communal coping). К данному определению близки многоосевая модель С. Хобфолла, а также существующие исследования в области стресса и копинга семейных пар [10; 11; 15; 17].

С. Хобфолл и его коллеги разработали многоосевую модель «поведения преодоления», сочетающую индивидуальные усилия и социальные отношения [14]. Коллективные усилия содержатся на оси «просоциальная—антисоциальная». Ее введение основывается на том, что: а) многие жизненные стрессоры являются межличностными или включают межличностный компонент; б) индивидуальные усилия по преодолению имеют потенциальные социальные последствия; в) действие преодоления часто требует взаимодействия с другими людьми.

Одной из актуальных и дискуссионных тем современной психологии является уточнение границ между понятиями «психологическая защита» и «копинг-поведение». Одни исследователи сводят эти понятия воедино, другие же, наоборот, видят в них принципиальное различие. По мнению З. Фрейда содержание социально-психологической адаптации описывается формулой «конфликт → тревога → защитные реакции», что позволяет представить каждый стрессовый эпизод или конфликт как определенную последовательность некоторых актов. Подобное понимание позволяет предполагать тесное взаимодействие разных механизмов адаптивного поведения личности.

Р. Лазарус, обсуждая вопрос о разделении защитных реакций, выделял пассивные, интерпсихические механизмы считая их пассивным копинг-поведением, и интрапсихические формы преодоления стресса, обозначаемые как психологические защиты [16]. По мнению Н. Хаан, копинг и защита основываются на одинаковых, тождественных эго-процессах, но отличаются полярностью направленности — либо на продуктивную, либо на слабую адаптацию [13].

Б.Д. Карвасарский, В.А. Ташлыков указывают, что механизмы защиты и механизмы совладания выступают как адаптационные процессы индивидуума [8].

И.Г. Ветрова на основе системно-субъектного подхода объединила в единое пространство регулятивных механизмов поведения, связанных с адаптацией: совладания, психологических защит, контроля поведения [2]. Лонгитюдное исследование механизмов регуляции поведения в подростковом и раннем юношеском возрасте, проведенное автором, позволило установить, что контроль поведения, стратегии совладания и психологические защиты являются тесно связанными механизмами регуляции поведения в подростковом и раннем юношеском возрасте. При этом совладающее поведение по сравнению с психологическими защитами в большей мере связано с контролем поведения. Психологические защиты более обособлены от контроля поведения и совладания, но не теряют с ними связи.

И.Р. Абитов предлагает структурную модель совладания со стрессом и выделяет три компонента, входящие в данную структуру: механизмы психологической защиты, копинг-стратегии и антипационная состоятельность [1]. В его работе было показано, что все механизмы тесно связаны меду собой. «Опережающее совладание» (антиципационные механизмы), действуя на предвосхищение стрессовых эпизодов, снижает выраженность копинг-поведения. Невозможность преодолеть стрессовую ситуацию с использованием механизмов антиципации и копинга запускает в действие психологические защиты.

Подводя итог, можно сделать следующее обобщение. Классические и современные психологические подходы ориентированы на поиск единых механизмов человеческой адаптации, выделение общей направленности защитных и совладающих стратегий на разрешение субъективно сложной ситуации. Учитывая достигнутые результаты психологические защиты и копинг-поведение необходимо рассматривать как комплекс единых механизмов адаптивного поведения, включающего разные уровни регуляции — неосознаваемые и осознаваемые.

Семья, характеризующаяся специфическими взаимосвязанными и взаимозависимыми отношениями ее членов, может рассматриваться в качестве модели для изучения групповых защитных механизмов [11]. Семья, в терминах общей теории систем, выступает как единое целое, которое под воздействием требований внешней среды и внутренних задач развития, требующих своего решения, динамично изменяется, сохраняя при этом свою целостную структуру [7]. Групповые защитные механизмы семьи принимают в этом активное участие, участвуя в приспособлении членов семьи к изменяющимся условиям и сохранении психологической целостности семьи, помогая членам семьи в преодолении и решении задач личностного и семейного развития. Динамические аспекты жизни семьи (или динамические кризисы, связанные с семейными изменениями) вносят необходимость приспособления стилей защитных механизмов к конкретным ситуациям [5]. В рамках семейного подхода корректно говорить о психологической защитной активности семьи, понимаемой нами как системы процессов и механизмов, направленных на поддержание и восстановление семьи при нарушении целостности, стабильности семейной системы [5; 6].

Цель данной статьи состоит в выявлении особенностей структуры психологического защитного механизма семьи в условиях динамических кризисов нормативного и ненормативного характера.

В задачи исследования входило определение и сравнение в семьях, переживающих нормативный и ненормативный динамические кризисы, уровня выраженности механизмов психологической защиты, ситуативных копинг-стратегий и диадического копинга, уровня функционального ресурса и выраженности переменных семейного климата.

Выдвинута следующая гипотеза: существуют различия в сопряженности между переменными психологической защиты, ситуативных копинг-стратегий и диадического копинга супругов из семей, переживающих нормативный и ненормативный динамические кризисы.

Методика

Участники исследования. В исследовании приняли участие супружеские диады, переживающие в своем развитии ненормативный кризис, которые были включены в основную выборку (семьи в ситуации кризиса). Ненормативный кризис связан с переживанием ситуации измены, предразводного периода и хронического семейного конфликта. Общая численность выборки составила 13 супружеских диад или 26 человек, 13 женщин и 13 мужчин в возрасте от 21 до 50 лет (средний возраст М=29). Все супруги находились в первом браке.

В качестве группы сравнения выступили супружеские диады из семей, не испытывающих стрессов, вызванных семейными проблемами (семьи «без стресса»). В контрольную группу вошли 28 человек — 14 диад, в возрасте — от 21 до 45 лет (средний возраст М=28,7). Все супружеские пары состоят в первом браке.

В диагностических целях были применены следующие методики:

Опросник «Индекс жизненного стиля» (LSI, Life Style Index) Р. Плутчика, позволяющий диагностировать систему механизмов психологической защиты.

Опросник «Диадический копинг» (DCI, Dyadic Coping Inventory, 2006) Г. Боденманна (адаптация Е.В. Куфтяк, 2011), изучающий разновидности диадических копинг-стратегий партнеров по браку [4].

«Опросник о способах совладания» (The Ways of Coping Questionnaire — WCQ, 1988) Р. Лазаруса, С. Фолкман (адаптация Т.Л. Крюковой, Е.В. Куфтяк, М.С. Замышляева, 2004, 2005), выявляющий восемь копинг-стратегий: конфронтативный копинг, дистанцирование, самоконтроль, поиск социальной поддержки, принятие ответственности, бегство-избегание, планирование решения проблемы, положительная переоценка [3].

Методика «Климат в семье» K. Ханссона (1989), предназначена для выявления связей и взаимоотношений в семье. Методика включает 80 слов, характеризующие климат и взаимоотношения в семье. Для анализа взаимоотношений выделены четыре фактора: «близость», «дистанция», «спонтанность», «хаос».

Тест «Функциональный ресурс» (Н.М. Лаврова, В.В. Лавров, 2007) для оценки функционального ресурса семьи.

Для определения структуры психологического защитного механизма семьи применялся коэффициент ранговой корреляции Спирмена, с помощью критерия Манна-Уитни выявлялись различия между группами выборок в уровне переменных. Непараметрические статистические процедуры были выбраны по причине того, что проверка на нормальность распределений переменных не всегда давала положительный результат.

Результаты

Рассмотрим состояние психологического семейного климата семей, чтобы увидеть характер эмоциональных и поведенческих аспектов жизнедеятельности семьи (рис. 1). Семейный климат в нашей работе понимается как совокупность следующих компонентов, эмоциональная близость, дистанция между членами семьи, спонтанность эмоциональных проявлений, последовательность в семейном взаимодействии. В группе семей «без стрессов» показатель «близость» отличается значимо (p=0,002) более высоким значением. Прохождение нормативных этапов развития без отчетливых кризисных состояний может быть связано с тем, что эмоциональные связи в семье характеризуются гармоничностью, теплотой, дают членам семьи уверенность и принятие.

 

Рис. 1. Показатели семейного климата в группах семей

 

В группе семей, переживающих кризисную ситуацию, показатели «дистанция» и «хаос» отличаются значимо более высоким уровнем (p=0,038; p=0,002). Состояние семейного климата такой семьи характеризуется безразличием и нетерпимостью в отношениях между членами семьи, отсутствием зрелого взгляда, запутанностью во взаимодействии и нестабильностью отношений. В целом, оценка состояния семейного климата подтверждает кризисную ситуацию в семье, которая дезорганизует функционирование семьи.

Как показал анализ оценок ресурса в семьях, переживающих кризис, уровень функционального ресурса — слабоотрицательный. Это свидетельствует о неустойчивом состоянии семьи, отсутствии ресурсов, способных возвратить семью к прежнему уровню функционирования. Функциональный ресурс семьи определяет скорость ее возврата к равновесию, а также степень отклонения от равновесия под влиянием условий нарушающих жизнедеятельность. В группе семей «без стрессов» отмечен средний уровень функционального ресурса семьи.

Оценка значимых различий в выборе защитных и совладающих стратегий преодоления трудностей в обеих группах семей выявила следующие особенности (табл. 1, 2). В семьях, переживающих в своем развитии кризис, в ситуации возникновения сложных жизненных обстоятельств характерно использование супругами механизмов психологической защиты по типу компенсации и проекции. Выраженность механизма психологической защиты проекция свидетельствует об устойчивом стремлении супругов подсознательно ослабить интенсивность актуальных отрицательных эмоций, связанных с реально сложившимися семейными отношениями. Так, за счет осуществления проекции партнеры по браку частично блокируют осознание собственной роли в кризисной ситуации и переносят часть ответственности за свой поступок на других, тем самым снижая связанное с ситуацией напряжение. Механизм проекции позволяет сдерживать непринятие себя путем приписывания другим людям неприемлемых для себя качеств или чувств. Проекция позволяет защититься от неприятия себя окружающими, приписывая им вину за создавшуюся ситуацию.

 

Таблица 1

Индексы напряженности механизмов психологической защиты в группах семей (средние значения по группе)

Примечание. * — р < 0,05 (критерий Манна-Уитни).

 

Высокий уровень напряженности механизма компенсации у супругов из семей, находящихся в ситуации кризиса, свидетельствует о попытках исправить или заменить собственную психологическую несостоятельность, что помогает сдерживать негативные чувства и снимать эмоциональное напряжение. Компенсация является когнитивно сложным защитным механизмом, который развивается и используется, как правило, сознательно. Подобное защитное поведение характеризуется установкой на серьезную работу над собой, направлено на нахождение и исправление своих недостатков, преодоление трудностей, что позволяет супругам обращаться за помощью и решать проблемы. Выбор супругами механизма компенсации указывает на наличии ресурсов и преодоление семейного кризиса в будущем.

Для супругов из условно благополучных семей характерно в затруднительной ситуации использование механизма психологической защиты замещение. Действие этого защитного механизма проявляется в разрядке подавленных (скрытых) эмоций, направленных на объекты, представляющие меньшую опасность для индивида. Так, сдерживание эмоций на значимого другого, выступающего в качестве фрустратора, во избежание ответной реакции, рассогласования во взаимодействии или отвержения, делает более доступным перенос импульсивности, раздражительности, вспыльчивости, реакции протеста на менее значимый объект (одушевленный или неодушевленный). Вероятнее всего, за счет осуществления замещения супруги стремятся сохранить стабильность семейных отношений. Механизм замещение разрешает эмоциональное напряжение, возникшее под влиянием фрустрирующей ситуации, но не приводит к облегчению или достижению поставленной цели.

 

Таблица 2

Общие показатели выраженности диадического копинга супругов
из разных групп семей

Примечание. * — р < 0,05 (критерий Манна-Уитни).

 

Было показано, что супруги из семей «без стресса» отличались более частым выбором поддерживающего диадического копинга, чаще ощущают поддержку в ситуации стресса со стороны партнера; активно обсуждают переживаемый стресс с партнером. У обоих супругов из семей «без стресса» преобладает общий диадический копинг, когда оба партнера участвуют в процессе копинга более или менее симметрично и взаимодополняюще (пытаются справиться с ситуацией с помощью совместного копинга), для того чтобы решить проблему своей пары. В супружеских парах, переживающих отчетливый кризис, отмечено обращение к негативному диадическому копингу, когда партнеры проявляют пренебрежение и отдаленность от проблемы, отсутствие интереса. Демонстрация партнерами образцов негативного поведения выступает фактором, прогнозирующим дисфункциональное функционирование семьи и высокую вероятность развода [11]. Напротив, эффективность супругов в преодолении стресса, снижает вероятность распространения стресса в семье, что защищает взаимоотношения от негативного влияния стресса [10].

С целью выявления степени согласованности между показателями механизмов защитной активности супругов из условно благополучных семей и семей, переживающих в своем развитии кризис, применялся метод ранговой корреляции Спирмена. Анализ корреляционных связей между показателями выбора копинг-стратегий и способами защиты дает нам основания для выявления весомых различий в системе механизмов защитной активности исследуемых семей (рис. 2, 3). Обнаружилось, что связи показателей механизмов защиты и совладания в группе семей, переживающих кризис, отличаются меньшим разнообразием и логичностью, нежели в группе сравнения. Причем, взаимодействие диадического копинга с защитами и копинг-стратегиями не установлено (1 связь), что свидетельствует об ограниченности и невозможности успешного осуществления способов регуляции и восстановления, направленных на преодоление трудностей в семейной организации.

Так, в группе семей, переживающих кризис, показатели выбора стратегий дистанцирование и бегство-избегание значимо положительно связаны с механизмом регрессии. В нашем случае частый выбор стратегий, направленных на избегание трудностей, способствует возвращению в сложной ситуации к более онтогенетически незрелым паттернам поведения и удовлетворения, что соответствует «роли ребенка».

Отрицательные корреляции в этой группе выявлены между стратегиями самоконтроль и поиск социальной поддержки и механизмом вытеснение. Чем реже супруги осуществляют контроль над стрессом за счет намеренного подавления негативных эмоций или ориентации на взаимодействие с другими, тем активнее работает механизм удаления (выдавливания и вымещения) из сознания негативных эмоций, мыслей и проявлений, что снижает уровень напряжения. Подобный результат подтверждает наличие дисгармоничных эмоциональных связей между членами семьи, что нарушает адекватное функционирование не только на общесемейном уровне, но и на индивидуальном уровне.

 

Рис. 2. Схема корреляционных связей показателей психологических защит,
копинг-стратегий и диадического копинга в семьях в ситуации кризиса

 

Отметим положительную корреляцию в этой группе делегированного копинга супругов с механизмом замещения. Чем ниже выраженность в распределении между супругами ответственности над определенными проблемами и задачами для снижения воздействия стресса на партнера, тем реже супруги осуществляют замену и перенос негативных эмоций на незначимый объект. Согласованная работа данных механизмов защитной активности не способствует разрешению существующих проблем, снижению эмоционального состояния.

 

Рис. 3. Схема корреляционных связей показателей психологических защит,
копинг-стратегий и диадического копинга в семьях «без стресса»

 

В группе семей «без стрессов» интересны корреляции между механизмами рационализация и проекция со стратегиями диадического копинга (ДК). Механизм проекции имеет компенсаторную корреляционную связь со стратегиями делегированного ДК, негативного (общего, личного и партнера) ДК. Это означает, что у супругов из семей, не испытывающих стрессов, часто распределяющими ответственность между собой для минимизации стресса, проявляющими поддержку, сопровождаемую критикой и обвинением, снижают вероятность переноса ответственности за происходящее в их жизни на окружающий мир и приписывания другим людям каких-либо неблаговидных поступков. Защитный механизм рационализация положительно связан со стратегиями общения во время стресса, поддерживающим ДК, общим ДК и общей выраженностью положительного ДК. Этот результат позволяет утверждать, что рациональное переживание конфликтных ситуаций через рассуждение, объективное отношение к ситуации способствует передаче информации о стрессе между супругами, оказанию поддержки другому супругу, активному участию партнера в разрешении трудностей.

В этой группе семей механизм интеллектуализация связан компенсаторной корреляционной связью с копинг-стратегиями конфронтация, дистанцирование, негативный ДК (личный, общий). Так, произвольная схематизация события, ее истолкование повышает у супругов чувство субъективного контроля над ситуацией, поэтому они реже склоны к выбору стратегией, ориентированных на снижение эмоционального дискомфорта.

Механизм замещение отрицательно связан с копинг-стратегиями принятие ответственности, положительная переоценка, общий ДК, и положительно с негативным ДК. Активный перенос супругами эмоциональных реакций на менее значимый объект понижает их самокритичность и ориентированность на положительное переосмысление проблемы. Вероятно, разрядка эмоций на незначимом объекте позволяет супругам не прибегать к копинг-стратегиям, направленным на снижение эмоционального дискомфорта, но в качестве незначимого объекта может выступить партнер по браку.

В группе семей «без стресса» обнаружены положительные корреляционные связи механизма компенсация со стратегиями поиск социальной поддержки, бегство-избегание, общий ДК и положительный ДК. Компенсация как когнитивно сложный и сознательно используемый защитный механизм, позволяет находить собственные недостатки и работать над ними. Благодаря этому супруги ориентированы на взаимодействие с другими людьми, поддержку супруга и избирательное (от уклонения до активного участия) участие в решении проблем партнера по браку.

В группе условно благополучных семей механизм регрессия положительно связан со стратегиями поиск социальной поддержки, дистанцирование, бегство-избегание, и компенсаторно с копингом планирование решения проблемы. Чем менее вероятно возвращение в конфликте к позиции «слабого и маленького», тем более целенаправленно и конструктивно супруги разрешают трудности, что свидетельствует о зрелых и адаптивных механизмах защитной активности у супругов из семей «без стрессов».

Отметим в этой группе семей компенсаторные корреляционные связи копинг-стратегий принятие ответственности, планирование решения проблемы с негативным ДК. Так, признание супругами своей роли в ситуации, ее целенаправленный анализ и выработка плана действия по разрешению проблемы снижают вероятность отдаления от партнера и его обвинение за ситуацию.

Полученные нами результаты позволяют говорить о существовании структуры механизмов психологической защитной активности семьи и ее динамики в разные кризисные периоды, что определяет функциональность семьи. Нашими выводами являются следующие положения:

1.   Супруги из семей, переживающих кризис, используют характерные для них механизмы психологической защиты по типу компенсации и проекции, негативные копинговые стратегии, представляющие слабо эффективные способы преодоления трудностей. Нами была обнаружена тенденция — нормативность, поступательность хода нормативного семейного развития связана с конструктивными формами преодоления трудностей, поддерживающие позитивный настрой в отношениях партнеров, в то время как высокий уровень стресса, низкий функциональный ресурс семьи связан с негативными стратегиями.

2.   Одним из важных результатов нашего исследования, является то, что нами установлена структура связей механизмов психологической защитной активности семьи с учетом динамических аспектов жизнедеятельности семьи. Специфическая структура связей механизмов защиты и совладания в семьях, переживающих в своем развитии ненормативный кризис, отличается однообразием, несостоятельностью, малочисленностью и алогичностью, что ограничивает и затрудняет успешный контроль над семейным функционированием и эффективность восстановления семьи в кризисной ситуации. Иная картина зафиксирована в группе семей «без стресса», структура связей механизмов защиты и совладания в этих семьях носит компенсаторный, согласованный, логичный, целесообразный характер, что свидетельствует о лаконичном, адекватном и функциональном стиле активности семьи.

3.   Копинг-поведение является наиболее стабильным механизмом регуляции поведения. Психологические защиты более обособлены от преобразующих стратегий совладания, но в большей мере связаны со стратегиями, ориентированными на эмоции.

Резюмируя, отметим, что недостаток в репертуаре совладания активных проблемно-ориентированных стратегий соотносится с выраженным уровнем напряженности психологических защит. В зависимости от доминирования в структуре стиля защитной активности механизмов защиты или стратегий совладания, он может быть гибким и адекватным ситуации, отличаться многоуровневыми и компенсаторными возможностями, а может быть незрелым и стереотипным. Последний, может ограничивать регуляционные и восстановительные процессы в семье, усиливать внутрисемейное напряжение и дисфункциональность. Мы считаем, что таким образом иллюстрируется, с одной стороны, сложный характер стиля защитной активности семьи, с другой, что защитная активность семьи является порождением системных процессов семьи и выступает как компонент семейного уровня. Наши данные подтверждают и дополняют вышеизложенный тезис.

 

Литература

1.   Абитов И.Р. Особенности совладания со стрессом в норме и при психосоматических и невротических расстройствах // Психологический журнал. – 2013. – Т. 34. – № 1. – С. 86–96.

2.   Ветрова И.И. Сравнение динамики психологических механизмов регуляции поведения (совладания, психологических защит и контроля поведения) // Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова. Серия «Педагогика. Психология. Социальная работа. Ювенология. Социокинетика». – 2009. – Т. 15. – № 4. – С. 23–32.

3.   Крюкова Т.Л., Куфтяк Е.В. Опросник способов совладания (адаптация методики WCQ) // Психологическая диагностика. – 2005. – № 3. – С. 57–76.

4.   Куфтяк Е. В. Адаптация опросника «Супружеский копинг» // Вестник СПбУ. Сер. 12. Социология и Психология. – 2009. – Ч. I. – Вып. 3. – С. 246–253.

5.   Куфтяк Е.В. Психология семьи: регуляция и защита. – Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова, 2011.

6. Куфтяк Е.В. Концепция семейного совладания: основные положения  // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2012. – N 5 (16) [Электронный ресурс]. – URL: http://medpsy.ru (дата обращения: 02.12.2013).

7.   Никольская И.М. Клиническая психология семьи: основные положения // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2010. – N 4 [Электронный ресурс]. – URL: http://medpsy.ru (дата обращения: 30.11.2013).

8.  Психотерапевтическая энциклопедия / общ. ред. Б.Д. Карвасарского. – СПб.: Питер Ком, 1998.

9.   Штроо В.А. Защитные механизмы групповой динамики в организационном контексте // Психология. Журнал Высшей школы экономики. – 2007. – Т. 4. – № 1. – С. 151–157.

10. Berghuis J. P., Stanton A. L. Adjustment to a dyadic stressor: a longitudinal study of coping and depressive symptoms in infertile couples over an insemination attempt // Journ. Consult. Clin. Psychol. – 2002. – Vol. 70(2). – P. 433–438.

11.   Bodenmann G. Dyadic coping and its significance for marital functioning // Couples coping with stress: Emerging perspectives on dyadic coping / Eds. T. A. Revenson, K. Kayser, G. Bodenmann. – Washington: DC: American Psychological Association, 2005. – P. 33–49.

12.   Folkman S., Moskowitz J. T. Coping: pitfalls and promise // Annu. Rev. Psychol. – 2004. – Vol. 55. – P. 745–774.

13.   Haan N. Coping and Defending: Processes of Self-Environment Organzation. N.Y.: Academic Press, 1977.

14.   Hobfoll S. E., Wells J. D., Lavin J. Resource loss, resource gain, and communal coping during pregnancy among women with multiple roles // Psychol. Women Q. – 1997. – Vol. 21 (4). – P. 645–662.

15.   Koehly L., Peters J. et al. Sisters in hereditary breast and ovarian cancer families: communal coping, social integration, and psychological well-being // Psycho-Oncology. – 2008. – Vol. 17. – P. 812–821.

16.   Lazarus R. S., Folkman S. Stress Appraisal and Coping. – N. Y.: Springer, 1984.

17.   Madden-Derdich D. A., Herzog M. J. Families, stress, and intervention // Families & change: Coping with stressful events and transitions / In P. C. McKenry, S. J. Price (Eds.). –  Thousand  Oaks, CA : Sage, 2005. – P. 403–424.

18.   McCubbin H. I., McCubbin M. A., Thompson A. I., Han S.-Y., Allen C. T. Families Under Stress: What Makes Them Resilient // Journ. of family and Consumer Sciences. – 1997. – Vol. 89 (3). – P. 2–11.

19.   Stress and the Family. Vol. 1. Coping with Normative Transitions / еd. by H. I. McCubbin, C.R. Figley. – N. Y.: Bruner/Mazel, 1983.

 

 

Ссылка для цитирования

УДК 159.943.8

Куфтяк Е.В. Совладание и психологические защиты супругов в период динамических кризисов // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2014. – N 1 (24). – C. 11 [Электронный ресурс]. – URL: http://mprj.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

Coping behavior and psychological defense of the spouses during
the dynamic crises

Kuftyak E.V. (Kostroma, Rossiiskaya Federatsiya)
Ph.D., Professor, Department of Special Psychology, Nekrasov Kostroma State University.
E-mail: elena.kuftyak@inbox.ru

Abstract

According to modern ideas about the interaction of different mechanisms of human adaptation, psychological protection and coping behavior are considered in the article as a set of common principles and mechanisms of adaptive behaviors, including different levels of regulation — unconscious and perceived. The family, from the position of general theory of systems, acts as a single unit, which gives the opportunity to consider it as a model to study the group of protective mechanisms. The study was aimed at examining the characteristics of the structure of psychological defense mechanism of the family under the conditions of the crisis development. The sample consisted of the spouses of families experiencing standard and substandard dynamic crises. With the help of the methodologies "Index lifestyle" and "The Ways of Coping Questionnaire" and "Dyadic Coping Inventory" peculiarities of manifestation mechanisms of psychological protection, situational coping strategies and dyadic coping were learnt. Analysis of the correlation between the indicators of choice in coping strategies and the ways of protection allowed us to establish the structure of mechanisms for psychological protective family activity taking into account the dynamic aspects of family life. It was particularly noted that the lack of repertoire of coping spouses of families experiencing substandard crisis, problem-oriented strategies correlated with the expressed level of tension of the psychological protection. In families experiencing normative crisis, the structure of relations, protection mechanisms and coping in these families is compensatory, coherent, it has logical character that testifies to the adequate and functional structure of relationships in psychological mechanisms of protective activity.

Keywords: coping behavior, mechanisms of psychological defense, communal psychological defense mechanisms, family system, psychological defensive activity of family, marital dyads, dynamic crises.

References

1.   Abitov I.R. Peculiarities of coping with stress by healthy persons and patients with psychosomatic and neurotic disorders. Psikhologicheskii zhurnal, 2013, vol. 34, no. 1, pp. 86–96. (In Russian).

2.  Vetrova I.I. Comparison of dynamics of psychological mechanisms of regulation of behavior (coping behavior, psychological defense and control of behavior). Vestnik KGU im. N.A. Nekrasova, 2009, vol. 15, no. 4, pp. 23–32. (In Russian).

3.   Kryukova T.L., Kuftyak E.V. Questionnaire ways of coping (adaptation of WCQ). Psychological diagnostics, 2005, no. 3, pp. 57–76. (In Russian).

4.   Kuftyak E.V. Adaptation of the questionnaire “Marial Coping Inventory”. Vestnik SPbU. Ser. 12, Sociology and Psychology, 2009, no. 3, pp. 246–253. (In Russian).

5.   Kuftyak E.V. Psikhologiya sem'i: regulyatsiya i zashchita [Psychology of family: regulation and defense]. Kostroma: KGU im. N.A. Nekrasova Publ., 2011. 384 p.

6.   Kuftyak E.V. The concept of family coping: main provisions. Meditsinskaya psikhologiya v Rossii, 2012, no. 5(16). (In Russian). Available at: http://mprj.ru (accessed 2 December 2013).

7.   Nikol'skaya I.M. Clinical psychology of family: main provisions. Meditsinskaya psikhologiya v Rossii, 2010, no. 4(5). (In Russian). Available at: http://mprj.ru (accessed 30 November 2013).

8.   Karvasarskii B.D. (Ed.). Psikhoterapevticheskaya entsiklopediya [Psychotherapeutic encyclopedia]. St. Petersburg, Piter Kom Publ., 1998. 752 p.

9.   Shtroo V.A. Defence mechanisms in the group dynamic within the organisational context. Psikhologiya. Zhurnal Vysshei shkoly ekonomiki, 2007, vol. 4, no. 1, pp. 151–157. (In Russian).

10.   Berghuis J. P., Stanton A. L. Adjustment to a dyadic stressor: a longitudinal study of coping and depressive symptoms in infertile couples over an insemination attempt. Journ. Consult. Clin. Psychol., 2002, 70(2): pp. 433–438.

11.   Bodenmann G. Dyadic coping and its significance for marital functioning. In T. Revenson, K. Kayser, G. Bodenmann (Eds.). Couples coping with stress: Emerging perspectives on dyadic coping. Washington: DC: American Psychological Association, 2005. pp. 33–50.

12.   Folkman S., Moskowitz J. T. Coping: pitfalls and promise. Annu. Rev. Psychol., 2004, vol. 55, pp. 745–774.

13.   Haan N. Coping and Defending: Processes of Self-Environment Organzation. N.Y.: Academic Press, 1977.

14.   Hobfoll S. E., Wells J. D., Lavin J. Resource loss, resource gain, and communal coping during pregnancy among women with multiple roles. Psychol. Women Q., 1997, 21 (4), pp. 645–662.

15.   Koehly L., Peters J. et al. Sisters in hereditary breast and ovarian cancer families: communal coping, social integration, and psychological well-being. Psycho-Oncology, 2008, 17: pp. 812–821.

16.   Lazarus R. S., Folkman S. Stress Appraisal and Coping. N. Y.: Springer, 1984.

17.   Madden-Derdich D. A., Herzog M. J. Families, stress, and intervention. In P. C. McKenry, S. J. Price (Eds.). Families & change: Coping with stressful events and transitions. Thousand Oaks, CA: Sage, 2005. pp. 403–425.

18.   McCubbin H. I., McCubbin M. A., Thompson A. I., Han S.-Y., Allen C. T. Families Under Stress: What Makes Them Resilient. Journ. of family and Consumer Sciences, 1997, 89 (3): pp. 2–11.

19.   McCubbin H.I.,  Figley C.R. (Eds.). Stress and the Family. Vol. 1. Coping with Normative Transitions. N. Y.: Bruner/Mazel, 1983.

 

  В начало страницы В начало страницы

 

ОБОЗРЕНИЕ ПСИХИАТРИИ И МЕДИЦИНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

им. В.М. Бехтерева


Попов Ю.В., Пичиков А.А. Особенности суицидального поведения у подростков (обзор литературы)


Емелина Д.А., Макаров И.В. Задержки темпа психического развития у детей (обзор литературных данных)


Григорьева Е.А., Хохлов Л.К. К проблеме психосоматических, соматопсихических отношений


Деларю В.В., Горбунов А.А. Анкетирование населения, специалистов первичного звена здравоохранения и врачей-психотерапевтов: какой вывод можно сделать о перспективах психотерапии в России?

Серия 16

ПСИХОЛОГИЯ

ПЕДАГОГИКА


Щелкова О.Ю. Основные направления научных исследований в Санкт-Петербургской школе медицинской (клинической) психологии

Cамые читаемые материалы журнала:


Селезнев С.Б. Особенности общения медицинского персонала с больными различного профиля (по материалам лекций для студентов медицинских и социальных вузов)

Панфилова М.А. Клинический психолог в работе с детьми различных патологий (с задержкой психического развития и с хроническими соматическими заболеваниями)

Копытин А.И. Применение арт-терапии в лечении и реабилитации больных с психическими расстройствами

Вейц А.Э. Дифференциальная диагностика эмоциональных расстройств у детей с неврозами и неврозоподобным синдромом, обусловленным резидуально-органической патологией ЦНС

Авдеева Л.И., Вахрушева Л.Н., Гризодуб В.В., Садокова А.В. Новая методика оценки эмоционального интеллекта и результаты ее применения