Халецкий А.М.

 

Вернуться на главную страницу
О журнале
Редакционный совет
Приглашение к публикациям

Предыдущие
выпуски журнала

2014 год

2013 год

2012 год

2011 год

2010 год

2009 год

Жизнь и труд Абрама Мироновича Халецкого*

Кадис Л.Р. (Санкт-Петербург, Российская Федерация)

 

 

Кадис Леонид Рувимович

Кадис Леонид Рувимович

–  судебно-психологический эксперт Ленинградского областного психоневрологического диспансера, Санкт-Петербург.

E-mail: k_leon@list.ru

 

Аннотация. Очерк посвящен жизни и научному наследию крупного отечественного психиатра и психоаналитика Абрама Мироновича Халецкого (1899—1974). Окончив Одесский медицинский институт, А.М. Халецкий начал свой путь врача в Психиатрической больнице им. П. Старостина. Будучи вдумчивым и наблюдательным исследователем, он выделил два типа речевых расстройств и описал специфику символического мышления при шизофрении. Активно участвовал в деятельности Всеукраинского кабинета по изучению преступника и преступности, занимался решением наиболее актуальных и насущных проблем криминологической и пенитенциарной практики (в частности, выявлением психологических механизмов хулиганства, оценкой распространенности пограничных психических расстройств в местах лишения свободы и т.д.). В 20-х гг. А.М. Халецкий также подготовил ряд интересных трудов по психоанализу художественного творчества, в том числе патографии Т. Шевченко и О. Дымова. В 1932 г. был приглашен в Центральный научно-исследовательский институт судебной психиатрии им. проф. В.П. Сербского, где проработал более двадцати лет. В этот период предложил и обосновал на объемном экспертном материале критерии вменяемости больных шизофренией, совершивших общественно опасные действия. А.М. Халецкому принадлежит заслуга внедрения в психиатрическую клинику так называемого «наркодинамического» метода обследования, состоявшего в беседе с испытуемыми и наблюдении за их поведением в состоянии неглубокого барбитурового наркоза и позволявшего растормаживать диссимулирующих, дезаггравирующих и мутичных больных. В течение ряда лет Абрам Миронович руководил клиническим отделением ЦНИИСП им. Сербского, а в дальнейшем исполнял обязанности директора. В 1953 г. он был вынужден покинуть Москву и возглавил кафедру психиатрии Астраханского государственного медицинского института. В 50-х — 70-х гг. изучал варианты синдрома Кандинского, описал психические нарушения при токсоплазмозной инфекции, а также развивал учение о расстройствах личности (психопатиях). Отличаясь исключительными профессиональными и личными качествами, Абрам Миронович Халецкий являлся одним наиболее талантливых и одаренных российских психиатров прошлого столетия.

Ключевые слова: Абрам Миронович Халецкий, клиническая и судебная психиатрия, психоанализ, криминальная психология.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

_______________________

* Выражаю самую искреннюю благодарность Анне Абрамовне Халецкой и Валентине Яковлевне Коган за предоставленные сведения и материалы.

 

 

Есть, должно быть, нечто закономерное в том, что выдающиеся ученые нередко являются представителями одного поколения… 90-е гг. XIX в. подарили России целую россыпь замечательных имен — одно из последних, а возможно, и последнее в своем роде поколение талантливых врачей-психиатров. Ему принадлежали Н.П. Бруханский, С.Г. Жислин, А.Н. Молохов, Б.Д. Фридман и многие другие. Начинавшие свой путь «заурядными» ординаторами и ассистентами, они стали в последующем известнейшими представителями медицинской профессуры. Среди этих величин особое место занимает Абрам Миронович Халецкий. Его нелегкая судьба — отражение переломных моментов смены эпох в истории отечественной науки и страны в целом.

Родился А.М. Халецкий 7 января 1899 г. в городе Каховке на юге Украины и после окончания школы поступил в Одесский медицинский институт. Здесь произошло его знакомство с психиатрией — делом всей дальнейшей жизни, здесь же он обрел лучшего друга — Якова Моисеевича Когана. В институте трудились замечательные специалисты, среди которых выделялись, как опытом, так и человеческими качествами, приват-доцент Лев Исаевич Айхенвальд (1873—1954) и профессор Евгений Александрович Шевалев (1878—1946). Л.И. Айхенвальд был лучшим представителем дореволюционной больничной психиатрии, деятельным организатором психоневрологической помощи в Одессе и крупным специалистом в области судебной психопатологии. Примечательно, что первую свою научную работу — «К вопросу о связи между туберкулезом и шизофренией» [1] — Халецкий опубликовал совместно с Айхенвальдом. Что касается А.Е. Шевалева, то очевидно, что именно он, обладавший исключительной эрудицией и клиническим чутьем, умевший увлечь студентов тонкостями врачебного дела, повлиял на формирование глубокого интереса Халецкого к психоанализу1. Евгений Александрович стоял на позициях психологизма и прививал будущим психиатрам навыки внимательного изучения переживаний больных, их подлинной «душевной жизни». В 1923 г. он учредил Научные собрания сотрудников кафедры психиатрии, психологической лаборатории Одесского медицинского института и врачей Одесской психиатрической больницы [12]. В 1926 г., когда собрания оформились в Общество нормальной и патологической рефлексологии, психологии и педологии имени академика В.М. Бехтерева [11], Абрам Миронович стал секретарем этой организации2.

Молодой д-р Халецкий принимал в собраниях активное участие, выступив в течение 1923—1926 гг. с двенадцатью докладами. Среди них было немало обзоров новой психиатрической литературы3, в то время как большая часть представляла собой оригинальные работы и клинические наблюдения. В докладе «Психоанализ и марксизм» Абрам Миронович предпринял попытку сравнения психоаналитической теории и диалектического материализма, утверждая их методологическую близость на основе соотнесения ряда концептуальных положений обеих систем. Надо отметить, что Халецкий ограничился констатацией материалистического характера психоанализа. В те же годы известный педолог и психоаналитик А.Б. Залкинд пошел дальше, заявив, что «быть настоящим коммунистом — значит быть психотерапевтом» [5]. К сожалению, полный текст работы Халецкого, имеющей несомненную историческую ценность, так и не был опубликован… Впрочем, как и текст сообщения «Психоанализ творчества Осипа Дымова», посвященного психоаналитическому разбору повестей «Влас», «Весталка» и романа «Томление духа». Однако и из реферата доклада видно, что Абрам Миронович был склонен придавать решающее значение в формировании образов героев и фабул произведений неразрешенным комплексам их создателя и в первую очередь эдипову комплексу. В  том же  ключе им  был написан  аналитический  очерк  о творчестве Тараса Шевченко [17]. Подобно другим увлекающимся психоаналитикам, Халецкий излишнее внимание уделял поиску соответствий между судьбами писателей и историями действующих лиц их произведений, «расшифровке» художественных образов в контексте биографий творцов. По-видимому, прав был Л.С. Выготский, завершавший критику работы Нейфельда «Достоевский» [10] следующими словами: «Вся жизнь оказывается нулем по сравнению с ранним детством, и из комплекса Эдипа исследователь берется вывести все решительно романы Достоевского. Но беда в том, что при этом один писатель окажется роковым образом похожим на другого, потому что тот же Фрейд учит, что эдипов комплекс есть всеобщее достояние» [4]. Более основательной явилась книга Абрама Мироновича «Анализ восприятия художественного творчества» [18], увидевшая свет в 1927 г. В ней Халецкий выявляет механизмы вчувствования читателя в художественный текст, формы воздействия произведения на публику. Исключительно свежо звучит сегодня один из заключительных тезисов книги: «Творчество человека становится искусством только с того момента, как творящий и воспринимающий вступают во взаимный контакт через посредствующее звено — художественное произведение» [Там же. С. 81–82].

Уже в 1923 г. Халецкий начал свою клиническую практику в качестве врача Одесской окружной психиатрической больницы имени П. Старостина. Это было время юношеского романтизма и увлеченной преданности работе. Сам Абрам Миронович вспоминал о нем с неподдельной любовью и живой иронией. «Мы, молодые врачи, — писал Халецкий спустя пятьдесят лет, — нередко ночью выходили в коридор, совершая своеобразный обход. Мы прогуливались в ожидании какого-нибудь эксцесса — криков, возбуждения больных — и устремлялись в это отделение «на помощь санитарам»» [30].

Д-р А.М. Халецкий в первые годы врачебной работы

 

В эти годы Абрам Миронович опубликовал крайне интересные и ценные работы о нарушениях речи и мышления при шизофрении. В статье «К вопросу о речевой спутанности у шизофреников» [19] им предпринят детальный анализ материалов бесед с несколькими больными. Халецкий выявил два самостоятельных типа нарушений речи при данной нозоформе. Первый характеризуется утратой семантической целостности и ассоциативной согласованности речевого сообщения — проявлениями нарастающей «психической атонии», инактивности: «…Он [больной] не заботится о том, чтобы его речь была понятна для другого человека, он утратил способность социального контакта и считает вполне достаточным то, что он сам себя понимает» [Там же. С. 87]. Происходит своеобразное расщепление мыслительного и словесного ряда, вследствие которого «…слова наделяются… смыслом, необходимым больному…» и «он как бы подыскивает знак (словесный) для выражения своей мысли и не заботится о том, насколько этот знак точен. Для самого себя ему понятно то, что он хотел сказать. А это «для самого себя» является основным в психическом процессе шизофреника, даже в моменты искусственно установленного контакта с окружающими» [Там же. С. 88]. Гипотеза Халецкого о несоответствии знака значению в речи больных шизофренией предвосхитила клинико-экспериментальные находки Выготского [3], выявившего у испытуемых «скрытый процесс изменения значений слов», а проявления мышления «для себя» в дальнейшем сходным образом описывал Гарри Стэк Салливан в своем труде об «аутистической форме речи» и «внутреннем слушателе» шизофреников [36]. Второй тип расстройств речемыслительной деятельности, выделенных Абрамом Мироновичем, близок к кататимии4 Майера [35] и  охватывает семантические нарушения, в основе которых лежат аффективно окрашенные комплексы, свойственные преморбидной личности. Мышление больных насыщается символическими элементами и становится все менее понятным. Как и в сновидениях, контрастно выступают различия между «явным» (проговариваемым) и «скрытым» (символическим) содержанием речевого сообщения и отчетливо обнаруживают свое действие классические механизмы сгущения и смещения. Изучению процесса и результатов символообразования в психической жизни шизофреников посвящена заметка Халецкого «К вопросу о сексуальной символике в бреде душевнобольных» [20]. В ней он устанавливает принципиальное единство используемых разными больными обозначений половых органов и сексуальных отношений, включенных в стержневые фабулы бреда. Принцип внешней гетерогенности символов при тождестве их смыслового содержания, продемонстрированный Абрамом Мироновичем на клинических примерах, в полной мере подтверждается семиотическими исследованиями. Так, Лотман описывал «типичные черты поведения символа в культуре: накапливать и организовывать вокруг себя новый опыт, превращаясь в своеобразный конденсатор памяти, а затем развертываться в некоторое сюжетное множество…» [8]. Как указывал Халецкий, анализ структуры, в том числе и символики, бредовой продукции имеет не только теоретическое значение, но и открывает возможности психотерапевтического воздействия на пациента, «предупреждения новой реактивной вспышки».

Домашняя фотография. Абрам Миронович с дочерью Анной (начало 30-х гг.)

 

Прекрасно владея немецким, Халецкий выступил в качестве переводчика статьи проф. Дрейфуса «Практические указания к применению старых и новых снотворных средств» [2] и совместно с Я.М. Коганом перевел книгу д-ра Лазара «Проблемы судебной психиатрии применительно к малолетним» [7]. В 1926 г. он также выпустил научно-популярные брошюры просветительского характера, рассчитанные на массового читателя: «Половая жизнь и неврастения» [15] и «Половое влечение и его сущность» [16]. Любопытно, что в течение последующего года они дважды переиздавались.

Лучшие друзья.
Абрам Миронович Халецкий и Яков Моисеевич Коган
(конец 20-х — начало 30-х гг.)

 

Интерес к судебной психопатологии и криминальной психологии, ставший через некоторое время центральным в научной деятельности Абрама Мироновича, сформировался тогда же, в середине 20-х, когда молодые доктора Халецкий и Коган совместно со своим учителем, приват-доцентом Айхенвальдом, принялись за работу во Всеукраинском кабинете по изучению преступника и преступности5. К этому периоду относится целый ряд публикаций Халецкого: «Психически неполноценные личности в условиях заключения» [22], «Товарищеские суды в ДОПРах Украины» [23] и совместная статья с криминологом Еленой Френкель «К технике исследования правонарушителя» [33].

Работа Абрама Мироновича «К психологии хулиганства» [21] явилась первой (и, к сожалению, последней в отечественной науке) попыткой рассмотреть это социально опасное явление с психоаналитических позиций. Для Халецкого хулиганство — не просто «озорные действия, сопряженные с явным неуважением к обществу» (так определялось это преступление в УК РСФСР 1926 г.), а специфическая форма поведения, имеющая свои — зачастую скрытые — психологические пружины. В нем он видел «…симптом искаженного протеста, направляющегося по линии наименьшего внутреннего сопротивления» [Там же. С. 16], попытку преодоления чувства малоценности. Мотивационными механизмами хулиганства (наряду с уже исследованными к этому времени болезненным самоутверждением и повышением самооценки) Абрам Миронович считал «устранение внутреннего напряжения, возвращение к инфантильным реакциям, моменты комплексного отреагирования, достижение ложного освобождения от зависимости» [Там же. С. 23]. При анализе актов хулиганства Халецкий руководствовался главным принципом «криминальной психодинамики» — науки, предложенной спустя несколько десятилетий Карпмэном6, — принципом, согласно которому для рациональной и успешной борьбы с преступностью необходимо выявлять мотивацию правонарушений, понимать субъективный смысл общественно опасных действий [34].

В 1932 г. Абрама Мироновича приглашают на работу в Москву — в Центральный научно-исследовательский институт судебной психиатрии им. проф. В.П. Сербского. В архиве Анны Абрамовны Халецкой сохранилась памятная фотография, сделанная в день проводов. На ней запечатлен весь коллектив Одесской психиатрической больницы: в центре — Абрам Миронович с супругой, чуть ниже — сама Анна Абрамовна. А лучшего друга — Якова Моисеевича Когана — на снимке нет… Оказалось, именно он стоял у фотоаппарата!

Коллектив Одесской окружной психиатрической больницы.
Прощальная фотография, сделанная перед переездом А.М. Халецкого с семьей в Москву (1932 г.).
В центре (слева направо): в белой рубашке с галстуком — Абрам Миронович Халецкий;
его супруга, Ирина Сергеевна Полянская; главный врач больницы — Лев Исаевич Айхенвальд.
В нижнем ряду вторая справа — дочь, Анна Абрамовна Халецкая. Снимок сделан Я.М. Коганом

 

В Москве началась интенсивная работа Халецкого в качестве судебно-психиатрического эксперта. Научную и практическую деятельность в Институте имени Сербского он сочетал с преподаванием курса судебной психиатрии во Всесоюзном юридическом заочном институте (ВЮЗИ). Известно, что лекции Абрама Мироновича вызывали огромный интерес, и их посещали не только слушатели ВЮЗИ, но и студенты других учебных заведений. В 1935 г. по совокупности трудов Халецкому была присуждена степень кандидата медицинских наук, а спустя девять лет он защитил докторскую диссертацию на тему «О динамических особенностях шизофренического процесса». Длительное время он заведовал клиническим отделением Института имени Сербского, а в начале 50-х гг. был назначен временно исполняющим обязанности директора [13]. Практически всю войну Абрам Миронович провел в Москве, и лишь в 1942—1943 гг. во время эвакуации института он руководил психиатрической больницей в Свердловской области.

Абрам Миронович (в белом халате) за работой в ходе судебно-психиатрического
освидетельствования (Центральный научно-исследовательский институт
судебной психиатрии им. проф. В.П. Сербского, 30-е гг.)

 

За двадцатилетний московский период деятельности Халецкий опубликовал около двадцати статей в ведомственных сборниках и ведущих специализированных журналах, шесть программ и учебно-методических писем по судебной психиатрии для студентов заведений юридического профиля, он был соавтором нескольких учебников и руководств для врачей по судебно-психиатрической экспертизе. Научные публикации Абрама Мироновича касались трех самостоятельных областей исследования: судебно-психиатрической оценки шизофрении, проблемы вменяемости — невменяемости при психопатиях и так называемого наркодинамического метода диагностики душевных заболеваний. Халецкий одним из первых советских судебных психиатров обосновал критерии вменяемости больных шизофренией, совершивших общественно опасные действия [24; 25]. Они не утратили своей актуальности, несмотря на патоморфоз заболевания, реформу уголовного законодательства и смену парадигм «экспертного мышления». Ему принадлежит разработка и апробация наркодинамического (фармакодинамического) метода экспериментально-диагностического обследования психически больных [26; 27; 28], позволявшего в состоянии гексеналового и барбамилового наркоза выявлять латентные симптомы основного заболевания, обнаруживать почву в виде «скрытой органической неполноценности», вскрывать установки на аггравацию и дезаггравацию. Метод профессора Халецкого, предложенный им до «психофармакологической эпохи», и сегодня воспринимается как новаторский [6].

Фотопортрет (40-е гг.)

 

В 1953 г., на пике антиеврейских настроений, Абраму Мироновичу припомнили его психоаналитическое прошлое. Без объяснения причин он был уволен из института… Наступило гнетущее время, полное мучительного ожидания. Страх перед неизвестностью был столь велик, что все хранившиеся дома публикации 20-х гг. были уничтожены. Насколько оправдан он был, становится понятным, если вспомнить судьбы профессоров Ермакова7, Бруханского8 и других… Тогда, по воспоминаниям дочери, некоторые бывшие сослуживцы и товарищи отвернулись от Абрама Мироновича, опасаясь возможных неблагоприятных последствий общения с ним. Так несколько месяцев Халецкий провел без работы…

Наконец поступило приглашение из Астрахани — возглавить кафедру психиатрии Астраханского государственного медицинского института9. И Абрам Миронович переехал. Здесь Халецкий обрел заслуженное уважение. В стенах академии его до сих пор вспоминают не только как незаурядного, оригинального ученого, блестящего клинициста и талантливого педагога, но и как исключительно доброжелательного, высоконравственного и бескорыстного человека [14]. Будучи заведующим кафедрой, Халецкий сумел реализовать педагогические замыслы и создать свою школу. Многие астраханские психиатры своими знаниями и практическими навыками обязаны именно ему.

Домашняя фотография. Абрам Миронович за чтением газеты (50-е гг.)

 

Работы Абрама Мироновича, написанные в этот период, были посвящены самым разным вопросам клинической психиатрии и медицинской психологии: шизоаффективным психозам, психопатологическому своеобразию различных вариантов синдрома Кандинского, экзогениям (ему, в частности, принадлежали первые в истории медицины описания психических расстройств при токсоплазмозе), а также проблемам личности и сознания. В 1970 г. вышла монография Абрама Мироновича «Уровни психической деятельности в норме и патологии» [29]. В ней он выступил уже в качестве оппонента психоаналитической теории и терапии. Вместе с тем критика психоанализа, содержащаяся в книге, производит двоякое впечатление. Обилие «замаскированных» аналитических интерпретаций и ссылок на зарубежные статьи позволяет рассматривать ее как своеобразный «ликбез», единственно возможный в эпоху идеологической цензуры10.

Профессор А.М. Халецкий — заведующий кафедрой психиатрии
Астраханского государственного медицинского института
(конец 60-х — начало 70-х гг.)

 

К сожалению, при жизни автора не увидели свет подготовленные им работы «Исполнение врачебного долга и современная медицина» и «Внушение и внушаемость». Лишь в 2000 г. удалось опубликовать первую из них [31]. Эту книгу, посвященную наиболее сложным вопросам медицинской этики и деонтологии, можно рассматривать в качестве «нравственного завещания следующим поколениям коллег» [32]. Судьба другой неизвестна…

Не стало Абрама Мироновича Халецкого 26 октября 1974 г. Спустя сорок лет после смерти его личность продолжает удивлять своим масштабом, цельностью и гармоничностью. Вместе с ним ушла целая эпоха в отечественной психиатрии — время врачей, беззаветно преданных идеалам служения человеку. Где бы ни оказывался Абрам Миронович, всюду он старался помочь окружающим его людям — и больным, и коллегам — и всюду оставлял о себе самую светлую память. Для него врачебная наука и практика всегда относились к тем областям человеческой деятельности, «существо которых направлено к добру» [31, c. 6]. И весь путь Абрама Мироновича Халецкого является образцом естественного претворения этого принципа в жизнь.

 

_______________________

1 Нельзя не отметить и другую, малоизвестную в России, сторону жизни проф. Е.А. Шевалева. В годы оккупации Одессы фашистскими захватчиками Евгений Александрович совместно с сыном Андреем спас от неминуемой смерти десятки евреев (в том числе детей) и тяжелораненых советских солдат и офицеров, принимая их в Одесскую психиатрическую больницу под видом пациентов. См. об этом подробнее [9].

2 Наряду с ним функцию секретаря выполнял Э.М. Краснопольский.

3 Так, 29 декабря 1923 г. Абрам Миронович выступил с рефератом знаменитой работы Э. Кречмера «Строение тела и характер» — до появления переводов Г.Я. Тартаковского («Государственное издательство», 1924) и В. Слонимской («Государственное издательство Украины», 1924).

4 Кататимия (от греч. kata — в соответствии с… и греч. thumos — настроение, душа) — это действие аффективно окрашенных комплексов представлений, содержание которых составляет какое-либо желание, опасение или амбивалентное стремление.

5 Кабинеты по изучению личности преступника и преступности — научно-практические учреждения, организованные в СССР в начале 20-х гг. в целях комплексного (психолого-психиатрического и социально-правового) исследования причин и факторов криминального поведения.

6 Карпмэн, Бенджамин (Бен) (1886—1962) — американский судебный психиатр и психоаналитик, специалист в области сексуальных преступлений.

7 Ермаков, Иван Дмитриевич (1875—1942) — врач-психиатр, доктор медицины, профессор, ученик В.П. Сербского. Один из организаторов психоаналитического движения в Советской России, автор крупных работ по психоанализу искусства, редактор знаменитой «Психологической и психоаналитической библиотеки». В 1941 г. по обвинению в антисоветской пропаганде заключен под стражу. Умер во внутренней тюрьме НКВД в Саратове. Посмертно реабилитирован в 1959 г.

8 Бруханский, Николай Павлович (1893—1948) — врач-психиатр, доктор медицины, профессор. Автор первого советского руководства по судебной психиатрии. В 1937 г. арестован по обвинению в контрреволюционной деятельности. Погиб в ГУЛАГе. Посмертно реабилитирован в 1956 г.

9 Ныне Астраханская государственная медицинская академия.

10 Быть может, по этой причине труд вышел скромным (по меркам издательства «Медицина») тиражом 5000 экземпляров.

 

Литература

1.   Айхенвальд Л., Халецкий А. К вопросу о связи между туберкулезом и шизофренией // Врачебное дело. – 1925. – № 24–26. – С. 1896–1898.

2.   Вейгандт В. Экономная терапия эпилепсии / пер. Я.М. Когана; Дрейфус Г. Практические указания к применению старых и новых снотворных средств / пер. А.М. Халецкого; с предисл. Е.А. Шевалева. – Одесса: Полiграф, 1926. – 62 с.

3.   Выготский Л.С. К проблеме психологии шизофрении // Советская невропатология, психиатрия и психогигиена. – 1932. – Т. 1, Вып. 8. – С. 352–364.

4.   Выготский Л.С. (1925) Психология искусства / под ред. М.Г. Ярошевского. – М.: Педагогика, 1987. – С. 80–81.

5.   Залкинд  А.Б.  Жизнь  организма  и  внушение.  – М.–Л.: Государственное изд-во, 1927. – С. 157–158.

6.   Иммерман К.Л. Абрам Миронович Халецкий // Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского. Очерки истории. Сборник трудов. – М.: Изд-во ГНЦ СиСП им. В.П. Сербского, 1996. – С. 217–221.

7.   Лазар Э. Проблемы судебной психиатрии применительно к малолетним / пер. Я.М. Когана, А.М. Халецкого / под ред. и с предисл. Л.И. Айхенвальда. – Одесса: Полiграф, 1927. – 67 с.

8.   Лотман Ю.М. Избранные статьи: в 3 т. – Таллин: Александра, 1992. – Т. I. Статьи по семиотике и типологии культуры. – С. 198.

9.   Мише  А.  (Кардаш  А.)  У  черного  моря. – Иерусалим: Лира, 2004. – С. 331–372.

10.   Нейфельд И. Достоевский. Психоаналитический очерк под ред. З. Фрейда / пер. с нем. Я. Друскина. – Л.–М.: Петроград, 1925. – 96 с.

11.   Общество нормальной и патологической рефлексологии, психологии и педологии имени академика В.М. Бехтерева при Одесском медицинском институте // Южный медицинский журнал. – 1926. – № 5–6. – С. 145–146.

12.   Отчет о деятельности Научных собраний сотрудников кафедры психиатрии, психологической лаборатории Одесского медицинского института и врачей Одесской психиатрической больницы (ныне преобразованных в Общество нормальной и патологической рефлексологии, психологии и педологии им. акад. В.М. Бехтерева). 1923–1926 гг. – Одесса: Полiграф, 1927. – 53 с.

13.   Парунцева И.А., Казарина И.В., Усова Л.И. История возникновения и развития Центра. // Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского. Очерки истории / под ред. Т.Б. Дмитриевой, Ф.В. Кондратьева. – М.: ГНЦ СиСП им. В.П. Сербского, 1996. – С. 106.

14.   Тощева Т.Е. О профессоре А.М. Халецком // Труды Астраханской государственной медицинской академии. – Т. 17. Актуальные вопросы психиатрии и неврологии. – Астрахань: Изд-во АГМА 1999. – С. 3–9.

15.   Халецкий А.М. Половая жизнь и неврастения. – Одесса: Светоч, 1926. – 32 с.

16.   Халецкий А.М. Половое влечение и его сущность. – Одесса: Светоч, 1926. – 32 с.

17.   Халецкий А.М. Психоанализ личности и творчества Шевченко // Современная психоневрология. – 1926. – Т. II, № 3. – С. 347–354.

18.   Халецкий А.М. Анализ восприятия художественного творчества. – Одесса: Полiграф, 1927. – 83 с.

19.   Халецкий А.М. К вопросу о речевой спутанности у шизофреников // Юбилейный сборник, посвященный 35-летию Одесской окружной психиатрической больницы имени П. Старостина / под ред. Л.И. Айхенвальда, Я.М. Когана, А.М. Халецкого. – Одесса: Одесская окружная психиатрическая больница, 1927. – С. 86–98.

20.   Халецкий А.М. К вопросу о сексуальной символике в бреде душевнобольных // Современная психоневрология. – 1927. – Т. IV, № 2 (22). – С. 133–139.

21.   Халецкий А.М. К психологии хулиганства // Изучение преступности и пенитенциарная практика: Вып. 2 / предисл. С. Канарского. – Одесса: Главное управление исправительно-трудовыми учреждениями УССР, 1928. – С. 5–28.

22.   Халецкий А.М. Психически неполноценные личности в условиях заключения // Изучение преступности и пенитенциарная практика: Вып. 3. – Одесса: Управление исправительно-трудовыми учреждениями НКВД УССР, 1930. – С. 143–162.

23.   Халецкий А.М. Товарищеские суды в ДОПРах Украины // Изучение преступности и пенитенциарная практика: Вып. 3. – Одесса: Управление исправительно-трудовыми учреждениями НКВД УССР, 1930. – С. 99–112.

24.   Халецкий А.М. Вменяемость шизофреников // Труды Первого всесоюзного совещания по судебной психиатрии (22–24 декабря 1936 г., Москва) / под. общ. ред. Ц.М. Фейнберг. – М.: Юридическое изд-во НКЮ Союза ССР, 1937. – С. 60–65.

25.   Халецкий А.М. Вопросы вменяемости при шизофрении // Проблемы судебной психиатрии: сборник статей / под. общ. ред. Ц.М. Фейнберг. – М.: Юридическое изд-во НКЮ СССР, 1938. – С. 65–81.

26.   Халецкий А.М. Изучение и диагностика душевных заболеваний с помощью фармакологических средств // Проблемы судебной психиатрии: сборник пятый / под общ. ред. Ц.М. Фейнберг. – М.: Центральный научно-исследовательский институт судебной психиатрии им. проф. Сербского, 1946. – С. 271–309.

27.   Халецкий А.М. Наркодинамический метод изучения душевных заболеваний // Невропатология и психиатрия. – 1946. – Т. 15, № 6. – С. 13–18.

28.   Халецкий А.М. Принципы и задачи фармакодинамического изучения душевных заболеваний // Тезисы докладов Юбилейной научной сессии. XXV. 1921–1946. – М.: Центральный научно-исследовательский институт судебной психиатрии им. проф. Сербского, 1946. – С. 34–36.

29.   Халецкий А.М. Уровни психической деятельности в норме и патологии. – М.: Медицина, 1970. – 159 с.

30.   Халецкий  А. Первые шаги. – Астрахань, 1973. – С. 1 (неопубликованная машинопись).

31.   Халецкий А.М. Исполнение врачебного долга и современная медицина / предисл. А.В. Улезко. – Астрахань: Изд-во АГМА, 2000. – 71 с.

32.   Улезко А.В. Предисловие // Халецкий А.М. Исполнение врачебного долга и современная медицина. – Астрахань: Изд-во АГМА, 2000. – С. 5.

33.   Френкель Е., Халецкий А. К технике исследования правонарушителя // Изучение преступности и пенитенциарная практика: Вып. 2 / предисл. С. Канарского. – Одесса: Главное управление исправительно-трудовыми учреждениями УССР, 1928. – С. 156–162.

34.   Karpman B. Criminal Psychodynamics. A Platform // The Journal of Criminal Law, Criminology & Police Science. – 1956. – Vol. 47, № 1 (May–June). – P. 8–17.

35.   Maier H.W. Über katathyme Wahnbildung und Paranoia // Zeitschrift für die gesamte Neurologie und Psychiatrie. – 1912. – Bd. 13, H. 5. – S. 555–610.

36.   Sullivan H.S. (1939) The Language of Schizophrenia // Language and Thought in  Schizophrenia / Ed. J.S. Kasanin. – Berkeley:  University of California Press, 1944. – P. 4–16.

 

 

Ссылка для цитирования

Кадис Л.Р. Жизнь и труд Абрама Мироновича Халецкого // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2014. – N 5(28) [Электронный ресурс]. – URL: http://mprj.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

  В начало страницы В начало страницы

 

ОБОЗРЕНИЕ ПСИХИАТРИИ И МЕДИЦИНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

им. В.М. Бехтерева


Попов Ю.В., Пичиков А.А. Особенности суицидального поведения у подростков (обзор литературы)


Емелина Д.А., Макаров И.В. Задержки темпа психического развития у детей (обзор литературных данных)


Григорьева Е.А., Хохлов Л.К. К проблеме психосоматических, соматопсихических отношений


Деларю В.В., Горбунов А.А. Анкетирование населения, специалистов первичного звена здравоохранения и врачей-психотерапевтов: какой вывод можно сделать о перспективах психотерапии в России?

Серия 16

ПСИХОЛОГИЯ

ПЕДАГОГИКА


Щелкова О.Ю. Основные направления научных исследований в Санкт-Петербургской школе медицинской (клинической) психологии

Cамые читаемые материалы журнала:


Селезнев С.Б. Особенности общения медицинского персонала с больными различного профиля (по материалам лекций для студентов медицинских и социальных вузов)

Панфилова М.А. Клинический психолог в работе с детьми различных патологий (с задержкой психического развития и с хроническими соматическими заболеваниями)

Копытин А.И. Применение арт-терапии в лечении и реабилитации больных с психическими расстройствами

Вейц А.Э. Дифференциальная диагностика эмоциональных расстройств у детей с неврозами и неврозоподобным синдромом, обусловленным резидуально-органической патологией ЦНС

Авдеева Л.И., Вахрушева Л.Н., Гризодуб В.В., Садокова А.В. Новая методика оценки эмоционального интеллекта и результаты ее применения