Лазурский А.Ф.

 

Вернуться на главную страницу
О журнале
Редакционный совет
Приглашение к публикациям

Предыдущие
выпуски журнала

2014 год

2013 год

2012 год

2011 год

2010 год

2009 год

Отечественная медицинская (клиническая) психология: проблемы истории становления и развития

Золотова Н.В. (Москва, Российская Федерация),
Мазилов В.А. (Ярославль, Российская Федерация),
Базиков М.В. (Москва, Российская Федерация)

 

 

Золотова Наталья Владимировна

Золотова Наталья Владимировна

–  кандидат психологических наук, старший научный сотрудник группы изучения психологических проблем туберкулеза ФГБУ «Центральный научно-исследовательский институт туберкулеза» РАМН, Москва.

E-mail: zolotova_n@mail.ru

Мазилов Владимир Александрович

Мазилов Владимир Александрович

–  доктор психологических наук, профессор, заведующий кафедрой общей и социальной психологии Ярославского государственного педагогического университета им. К.Д. Ушинского.

E-mail: vladimir.mazilov@gmail.com

Базиков Михаил Васильевич

Базиков Михаил Васильевич

–  кандидат психологических наук, исполнительный директор Межрегиональной общественной организации инвалидов военной службы «Забота».

E-mail: basicov@mail.ru

 

Аннотация

В статье рассматривается проблема истории отечественной медицинской (клинической) психологии в психологической историографии. На примере медицинской психологии показано отсутствие в основных историко-психологических работах таких направлений изучения, как анализ исторических закономерностей дифференциации и интеграции знаний в отдельных отраслях психологии. Традиционным в истории психологии является общее представление, согласно которому выделение медицинской психологии в качестве прикладной области было обусловлено смыканием экспериментальных исследований с решением актуальных проблем и практических задач в психиатрии и неврологии в конце XIX — начале ХХ вв.

На основании обзора специальной литературы также демонстрируется недостаточная разработанность вопросов, связанных с развитием медицинской психологии в России. В изложении исторических сведений, представленном в большинстве учебной литературы, выявлен схожий, преимущественно описательный, подход к проблеме истории данной дисциплины. Констатируется отсутствие систематических исторических работ, в которых объективно изучаются проблемы возникновения и формирования отечественной клинической психологии и осуществляется углубленный анализ концептуальных идей и принципов, ставших ее методологическим основанием. Выделены основные позиции, связанные с определением времени возникновения отечественной медицинской психологии как новой области знаний. В качестве важнейшего фактора становления медицинской психологии в России на «доэкспериментальном» этапе рассматривается формирование системы взглядов на психологический аспект взаимоотношений врач — больной, неотделимое от научных воззрений выдающихся представителей русской терапевтической школы.

Анализируются трудности создания научной истории клинической психологии как междисциплинарной области, обусловленные наличием нескольких источников ее формирования, необходимостью разделения этапов зарождения и становления клинической психологии, выделения критериев, определяющих начало становления клинической психологии в России, анализа его конкретных форм и направлений. Подчеркивается актуальность проблемы разработки методологических подходов не только к междисциплинарным исследованиям, но также к их историческому изучению. Обосновывается, что реконструкция исторического прошлого отечественной медицинской психологии будет способствовать уточнению научного статуса и положения данной дисциплины в структуре научного знания, а также продвижению к разрешению ее важнейших дискуссионных вопросов и существующего до настоящего времени «методологического рассогласования» медицинской психологии как с психологией, так и медициной.

Ключевые слова: медицинская психология, клиническая психология, история психологии, методологический подход, реконструкция исторического прошлого, междисциплинарная область.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

По оценкам ряда специалистов, медицинская (клиническая)1 психология в России вошла в обширный комплекс современных наук о психическом здоровье, сфера ее влияния и интересов неуклонно расширяются [3; 33; 46; 73], что обусловлено большой актуальностью проблемы психического здоровья для современного общества и наличием социального запроса на психологическую помощь [2; 69]. Клиническая психология начинает рассматриваться не только в качестве прикладной, но и фундаментальной науки [33; 44]. Отмечая ведущую роль интегративных тенденций и активное использование знаний пограничных дисциплин в современных научных отраслях, представители врачебного сообщества подчеркивают влияние, оказываемое клинической психологией на развитие теории и практики различных медицинских дисциплин [34].

Несмотря на официальное признание и высокий рейтинг клинической психологии в нашей стране, некоторые авторы полагают, что клиническая психология не сформировалась окончательно в качестве самостоятельной дисциплины [69], что проявляется в наличии ряда дискуссионных вопросов относительно ее названия, предмета исследования, общей структуры, теоретических и практических задач, а также профессиональной подготовки. Но если отсутствие единой позиции по указанным положениям, имеющим важнейшее значение для дальнейшего развития клинической психологии, порождает соответствующие профессиональные обсуждения [2; 8; 15; 29; 64], то проблемам истории ее становления уделяется меньшее внимание. Так, и в отношении современной клинической психологии справедливы и актуальны слова П. Ганнушкина в предисловии к монографии Ю. Каннабиха, обратившегося к теме изучения эволюции знаний в истории психиатрии в начале ХХ века. По утверждению П. Ганнушкина, изложить историю дисциплины можно в том случае, если она уже достигла определенного этапа своего развития [12]. Таким образом, степень разработанности вопросов истории можно рассматривать в качестве «показателя» уровня зрелости клинической психологии как науки. Принимая во внимание верное замечание западных историков психологии о том, что «знание истории упорядочивает и привносит смысл в то, что кажется хаосом» [72], есть основания надеяться, что реконструкция исторического прошлого клинической психологии будет также способствовать ее самоопределению в структуре научного знания и в системе человекознания в целом.

В настоящее время определение научного статуса и положения клинической психологии приобретает особое значение. Исторический путь клинической психологии в качестве междисциплинарной науки определяет, по мнению ученых, наличие комплекса глубинных методологических рассогласований как с медициной, так и с психологией [53]. Начало указанного рассогласования обнаруживается уже у самых истоков формирования клинико-психологического знания, когда появившееся в 80—90-х гг. XIX века собирательное понятие «патологическая психология» включало разнообразную систему знаний о патологических психических «отправлениях»: общие закономерности психической патологии, патологические проявления в общественной жизни и практике обучения детей [Там же]. Отсутствие сформированной точки зрения относительно предмета медицинской психологии наблюдалось и в 20—30-х годах ХХ века, когда «трудно было провести грань между работами по общей, экспериментальной и медицинской психологии, медицинской психологией и психигигиеной, деонтологией как разделами медицины» [58]. Постоянное расширение предмета и задач клинической психологии, наличие неоднозначных их трактовок, отмечаемое современными авторами [1; 60; 33; 69], подчеркивают необходимость изучения и методологического анализа исторического наследия в данной пограничной между медициной и психологией научно-практической области.

В частности, подобный анализ позволит выяснить, является ли клиническая психология с точки зрения степени автономии и самодостаточности лишь «отраслевым», образованием психологии или, сумев воплотить в себе задачи теоретической и прикладной науки, успешно миновав «схизис» современной психологии [9], обладает собственным потенциалом, способностью к эффективному решению задач, актуальных в общественной практике [2]. Использование исторического материала позволит конкретизировать содержание понятий «медицинская» и «клиническая» психология, выявить методологические основания их соотношения, определяемые логикой исторического формирования, и, возможно, — снять существующие до сих пор противоречия между указанными терминологическими конструкциями.

Важнейшими задачами истории психологии, одной из важнейшей ветвей психологического знания, являются синтез научного материала по отдельным областям и проблемам психологии [42], а также разработка новых методологических моделей его изучения [39]. В наиболее известных историко-психологических исследованиях вопросы истории медицинской психологии вообще не рассматриваются [56; 57; 59], либо данная отрасль упоминается в контексте экспериментальной психологии [17; 18; 42; 74; 76; 78].

Традиционно в истории психологии период с середины XIX века характеризуется преобразованием психологии в самостоятельную дисциплину, что проявлялось в интенсивном развитии экспериментальных исследований, происходившем в России в обстановке социально-политических противоречий переломной эпохи и получившем заостренное общественное звучание [5; 17; 59; 66; 74; 75]. Первые экспериментально-психологические лаборатории рассматриваются не только как новые организационные структуры, возникшие для изучения открытой физиологами, биологами, физиками, врачами психической реальности, но также как форма самоутверждения психологии в независимых научных правах [76]. Своеобразие развития психологии в России, направляемое социокультурными условиями, идеологическими и мировоззренческими установками общества, определило ориентацию экспериментальных изысканий на проблемы, имеющие реальное практическое значение [17; 42; 57; 59; 66; 74; 78]. Отмечая непосредственную связь формирования отечественной экспериментальной психологии с медициной [5; 17; 54; 66], исследователи полагают, что выделение медицинской психологии в качестве прикладной области психологии было обусловлено смыканием экспериментальных исследований с решением актуальных проблем и практических задач в психиатрии и неврологии в конце XIX — начале ХХ вв.

Важно отметить, что некоторые авторы рассматривают развитие знаний о душевных болезнях в работах психиатров и невропатологов в качестве одной из важнейших теоретических предпосылок естественнонаучного оформления психологии [74]. Переход с интуитивных и эмпирических соображений к использованию различных проверочных средств [75] способствовал укреплению объективного подхода к изучению психики в ее нормальном и болезненном состоянии. В связи с этим становление медицинской психологии происходило параллельно общей психологии в рамках медицины [74]. В соответствии с мнением М.Г. Ярошевского (1966), клиническая практика способствовала также переориентации эксперимента с изучения общих закономерностей душевных процессов на определение индивидуальных различий и развитию таких дисциплин, как психодиагностика и дифференциальная психология [75]. Новые дисциплины, выступая основными источниками развития клинической психологии [33], обусловили, в частности, доминирование психометрической традиции в западной клинической психологии [28].

В относительно современном фундаментальном исследовании «Психологическая наука в России ХХ столетия» (1997) медицинская психология как  отрасль психологической науки не упоминается. Анализируя основные объективные предпосылки усиления научной активности советской психологии первых послереволюционных десятилетий, исследователи указывают на рост экономической и социальной эффективности разработок в стремительно развивающихся психологических прикладных дисциплинах того времени: психотехники, психологии управления в форме движения за научную организацию труда, психогигиены, педологии, библиопсихологии [59]. Вызывает недоумение отсутствие в данном перечне медицинской психологии, возможно, по мнению авторов, не относящейся к «стремительно развивающимся» и эффективным дисциплинам и уступающей даже библиопсихологии. Более поздний период развития советской психологии (60—80-х гг. ХХ в.) характеризуется авторами следующими тенденциями: расширение проблемного поля и рост прикладной ориентированности проводимых исследований, углубление междисциплинарных связей и формирование новых отраслей психологической науки [Там же]. В частности, подчеркивается научная важность теоретических обобщений богатого эмпирического материала, накопленного на стыке психологии и физиологии. В этом контексте как о новых направлениях упоминается советская дифференциальная психофизиология, а также нейропсихологическая школа, основоположник которой А.Р. Лурия справедливо признается одним из организаторов психологической науки. Нельзя не обратить внимания на то, что в представленном библиографическом списке литературы по данному периоду содержится всего по одной работе Б.В. Зейгарник и В.Н. Мясищева, датируемых соответственно 1943 и 1945 годами. Видимо, широкая научная общественность слабо осведомлена о трудах Б.В. Зейгарник и В.Н. Мясищева, выдающихся представителях московской и ленинградской школ отечественной медицинской психологии.

По оценке М.Г. Ярошевского, Б.В. Зейгарник является автором наиболее известного открытия советского ученого, вошедшего в мировую психологию как «феномен Зейгарник» [77]. Необходимо уточнить, что результаты данного исследования, включенные в доклад К. Левиным на Международном психологическом конгрессе в 1926 году, было получены в рамках дипломной работы Блюмы Вульфовны. Можно добавить, что у немногих ученых первая в их библиографическом списке публикация оказывается настолько серьезной и современной. В постберлинский период, с 30-х гг. ХХ века, медицинская психология становится главной областью научных интересов ученой, чему способствовала совместная с Л.С. Выготским разработка культурно-исторического подхода к психической патологии. Научные разработки Б.В. Зейгарник впервые конституировали патопсихологию как самостоятельную отрасль психологического знания, имеющую собственный предмет и методы исследования. С 1949 года Б.В. Зейгарник являлась заведующей лабораторией патопсихологии в НИИ психиатрии, читала курс лекций по патопсихологии в Московском университете. За цикл работ, посвященных проблеме нарушения психических функций при различных заболеваниях, ученой в 1978 году была присуждена премия им. М.В. Ломоносова [30].

Профессиональная деятельность выдающегося русского психиатра и психолога В.Н. Мясищева началась в 20-е гг. ХХ века, в «период бурного развития отечественной и мировой медицинской психологии» [10]. Исследователи творчества В.Н. Мясищева отмечают, что организационные формы и методологические подходы унаследованы ученым от В.М. Бехтерева, а также И.А. Сикорского, В.Ф. Чижа, А.Ф. Лазурского [10; 11]. «Случай Мясищева» [40] аналогичен «случаю Зейгарник», когда интерес к доминирующей проблематике научного творчества складывается в годы юности и сохраняется в течение дальнейшего профессионального пути. Примечательно, что первая опубликованная работа молодого ученого, посвященная научно-характерологическому анализу литературных типов, не только представляет точку отсчета его научной биографии, но так же, как вышеупомянутая работа Б.В. Зейгарник, содержит значимые научные результаты и является предметом специального анализа [Там же]. Вклад ученого в развитие психологии обширен и многогранен, но в данном контексте можно ограничиться упоминанием созданной В.Н. Мясищевым концепции отношений личности. Глубоко обоснованная в трудах В.Н. Мясищева фундаментальная категория «отношение», ставшая связующим звеном медицинских и психологических взглядов ученого, позволила возвратить в научный обиход теоретические построения его учителя А.Ф. Лазурского и философские идеи С.Л. Франка об отношениях личности к себе и окружающей ее среде [10].

Необходимо уточнить, что в советской психологии сложилась традиция употребления представителями ленинградской психологической школы термина «медицинская психология». В московской и киевской психологической школе большее распространение получил термин «патопсихология», который обозначал психологическую отрасль, изучающую структуру нарушений психической деятельности, закономерностей ее распада в сопоставлении с нормой [31]. Вопросы, связанные с развитием непосредственно патопсихологии, отражены несколько подробнее в монографическом исследовании истории советской психологии А.В. Петровского (1967). В главе «Основные направления в области научной работы в психологии в период начала ее перестройки» подробно рассматривается структура психологии 20 30-х гг. ХХ века, а также содержание ее основных отраслей [54]. Медицина и здравоохранение выделены автором в качестве одной из основных областей практических разработок психологии, в которой важнейшей отраслью является патологическая психология, изучающая «расстройства и ненормальности поведения и сознания человека». Интересно отметить, что в качестве синонимов ее обозначения существовали не только «психоневропатология» и «тропопатология», но и продолжал использоваться термин «психопатология» [Там же].

Отдельный раздел в указанной монографии, посвященный «борьбе за научные основы патопсихологии», соответствует идеологизированному духу времени. Патологическая психология, хотя и упрекаемая за нечеткость методологических оснований, связанную с традициями эмпирической психологии, а также за чрезмерное увлечение конституциональным направлением характерологии и психоаналитическими идеями, оценивается автором как одна из наиболее разветвленных отраслей психологии 20-х гг. ХХ в. Отмечается «огромное количество» работ разнообразной проблематики, разрабатываемых в рамках патопсихологии. Являясь непосредственно связанной с психологией (подчеркивалась связь с социальной психологией, особенно в связи с вопросом о происхождении психопатологических явлений), патологическая психология составляла раздел медицины — психиатрии и невропатологии. Как указывалось, областью практического исследования патологической психологии изначально являлось изучение симптомологии психических расстройств в экспериментально-психологических лабораториях при психиатрических клиниках. Однако знание патопсихологии широко использовалось для углубленного понимания механизмов нормального человеческого поведения и для построения индивидуальной психологии. Ответвлением патологической психологии являлась психотерапия («целеустремленческое» и «гипнотическое» направление) и совокупность трудов по психологическому обоснованию педагогической работы с умственно неполноценными, глухими и слепыми детьми, ставшая экспериментальной и теоретической базой дефектологии. По мнению А.В. Петровского, одной из кардинальных проблем общей, дифференциальной и патологической психологии в 20-е гг. ХХ века была проблема конституций, которая рассматривалась в аспекте влияния на психику эндокринной и вегетативной нервной системы. Однако «конституционально-характерологические построения» оцениваются автором как страдающие тяжелыми идейно-теоретическим пороками и обнаружившие свою несостоятельность в патопсихологии.

Ведущее значение в разработке проблем патопсихологии А.В. Петровский придает школе И.П. Павлова, в которой в конце 20-х — начале 30-х гг. ХХ века был выдвинут ряд конструктивных принципов (в частности, идея двух сигнальных систем, учение о типах высшей нервной деятельности). Также подчеркивается роль воззрений Л.С. Выготского, инициировавших после методологических дискуссий начала 30-х гг. прошлого века изучение смыслового и системного строения психической деятельности в ее развитии и распаде, ставшее впоследствии основным содержанием патопсихологических исследований, в частности, в работах Б.В. Зейгарник и А.Р. Лурия. В более поздней работе А.В. Петровского «Вопросы истории и теории психологии» (1984), к сожалению, можно встретить лишь упоминание таких отраслей психологии, как патопсихология и дефектология, поскольку основное внимание автора сосредоточено на анализе методологических проблем общей психологии [55]. Отмечая возобновление разработок прикладной проблематики в психологии на рубеже 80—90-х гг. ХХ века, А.В. Петровский и М.Г. Ярошевский (1996) в качестве примера «поворота психологии к нуждам практики», приводят «психологию, занимающуюся отклонениями от нормы и ее вариантами» — нейропсихологию и психоневрологию [57]. Представляется использование термина «психоневрология» здесь не вполне корректным. Данное понятие было введено еще в начале ХХ века В.М. Бехтеревым для обозначения нового научного направления, призванного создать целостное учение о человеке и включавшего анатомию и физиологию нервной системы, неврологию, психиатрию, психологию, философию, социологию, педагогику [51]. Термин, поддерживаемый учениками и последователями В.М. Бехтерева, был широко распространен в нашей стране до начала периода репрессий и гонений на психологическую науку в 30-е гг. ХХ века.

Лишь в коллективной монографии о развитии основных психологических школ и направлений в Московском университете (2007), можно не только ознакомиться с историей нейропсихологической школы А.Р. Лурия [70] и материалом, посвященным патопсихологии как ветви клинической психологии [48], но и встретить упоминание некоторых примечательных исторических фактов. Так, А.Н. Ждан пишет, что уже в 1921 году в Московском университете была образована кафедра медицинской психологии, которой заведовал А.Н. Бернштейн [18]. Отмечая процесс дифференциации университетского психологического научного знания в первые десятилетия ХХ века, появление новых предметов, соответствующих отраслям психологического знания, наряду с судебной психопатологией, общей психопатологией, педагогической психологией автором указана и патологическая психология [Там же].

Можно заключить, что вопросы, связанные с формированием отечественной медицинской психологии, не отражены в истории психологии. Очевидно, что изучение истории возникновения и развития отечественной медицинской психологии как структурной формы отечественной психологии может иметь несомненную теоретическую значимость для всей психологической историографии, в которой к числу ведущих направлений анализа специалисты относят рассмотрение истории психологической науки с точки зрения ее состава и структуры [74]. Анализ истории развития отдельных отраслей психологии, по мнению В.А. Якунина, дает возможность показать, как исторически складывалась система психологической науки, определить ее современную структуру, установить исторические закономерности дифференциации и интеграции психологических знаний, предсказать возможные междисциплинарные связи психологии в будущем.

В специальной литературе по медицинской психологии основное ее содержание как самостоятельной научной дисциплины впервые было представлено в 1966 году в монографии В.Н. Мясищева (написанной в соавторстве с М.С. Лебединским) «Введение в медицинскую психологию». Указывая на тесную связь истории медицинской психологии с развитием психиатрии и накоплением знаний о мозге, авторы коротко освещают эволюцию представлений о психических нарушениях и методах психотерапии, а также естественнонаучные данные нейрофизиологии, как основы понимания нормальных и патологических явлений в материалистической медицинской психологии. Отечественная медицинская психология представлена упоминанием имен известных психологов и психиатров [47].

Изданный в 1967 году первый отечественный учебник по медицинской психологии [6] также содержит краткий исторический очерк о развитии материалистических представлений о психике в психологической науке, начиная с эпохи античности. Исходя из содержания приведенных исторических сведений, можно сделать вывод, что авторы связывают выделение медицинской психологии как отрасли психологической науки с первыми экспериментальными работами по исследованию психически больных. Достижения экспериментальной медицинской психологии дореволюционного периода, основанной на позициях метафизической функциональной психологии, оцениваются авторами весьма скромно. На данном историческом этапе подчеркивается значение проникнутых гуманизмом передовых врачебных взглядов основоположников клинической медицины (И.Е. Дядьковского, С.П. Боткина, М.Я. Мудрова, Г.А. Захарьина, Н.И. Пирогова, В.П. Образцова и др.), определивших значительные успехи в развитии медицинской деонтологии [Там же]. По мнению В.М. Банщикова и соавторов, ценные экспериментально-психологические работы, выполненные с позиций диалектического материализма с учетом взаимосвязи и взаимообусловленности психических процессов в деятельности человека, появляются в советский период.

В работе В.Н. Мясищева, Б.Д. Карвасарского, С.С. Либиха, И.М. Тонконогого «Основы общей и медицинской психологии» (1968) развернутых исторических сведений нет. Подчеркивается, что «советская медицинская психология исходит из неразрывного единства психического и соматического, из тесного взаимодействия личности с окружающей средой, понимает психику как продукт деятельности высокоорганизованной материи — человеческого мозга». В связи с этим положением упоминаются имена известных отечественных клиницистов и физиологов, подчеркивавших ведущую роль психической деятельности в течении физиологических и патологических процессов [50]. Б.В. Зейгарник, разработавшая теоретические основы отечественной патопсихологии, подчеркивала своеобразие формирования данной отрасли в России, ее отличие от западной клинической психологии. Но в работе ученой (1986) исторические сведения ограничены формированием патопсихологии [31].

На основании анализа литературы, в которой предпринимаются попытки изложить обстоятельства возникновения медицинской психологии в России, данная дисциплина зародилась в психоневрологии, в работах физиологов и психиатров 80—90-х гг. ХIХ в., что было связано с созданием первых лабораторий при психиатрических клиниках, в которых предпринимались попытки экспериментальных исследований психических явлений в практических целях — для понимания причин психических и нервных болезней, их диагностики и лечения [11; 28; 31; 33; 34; 58; 73]. В решении практических клинических задач, с опорой на научно верифицированное знание о механизмах нервно-психической деятельности человека, рождались идеи, которые в дальнейшем приобретали форму обоснованных концептуальных построений.

Историческое значение данного этапа становления молодой психологической науки оценивается неодинаково различными исследователями, что можно рассматривать в контексте обсуждаемых А.Л. Журавлевым негативных следствий междисциплинарности [27]. Подробно рассматривая проблемы междисциплинарных исследований в психологии, ученый, в частности, проанализировал обусловленные ими трудности и ограничения. К подобным «издержкам» А.Л. Журавлев относил возможность редукции психических явлений к непсихическим, а также плюралистичность получаемого знания. Являясь типичной для междисциплинарных исследований, множественность знания порождает сложности его интеграции вследствие низкой совместимости используемых языков разных наук, недостаточного уровня понимания между специалистами [Там же]. В обсуждаемом контексте подобная плюралистичность, связанная с нечеткостью статусных границ клинической психологии, имеет самое непосредственное отношение и к историческому анализу ее развития.

Так, для большинства специалистов с базовым медицинским образованием традиционным и даже принципиальным является мнение, что в развитии клинической психологии ведущую роль сыграли прогрессивные психиатры, неврологи и психофизиологии [4; 11; 34; 51]. Подчеркивается независимость исторического формирования медицинской психологии от психологии, «восходящей к гуманитарно-философской традиции» [2]. Некоторые исследователи становление всей отечественной медицинской психологии связывают в большей мере с конкретным вкладом сотрудников и профессоров кафедры душевных и нервных болезней Военно-медицинской академии [71]. Действительно, анализируют психологи, клиническая психология зарождалась в противовес академической психологии XIX столетия в связи с задачей применения психологических знаний [33]. Однако здесь речь идет не только о внешнем факторе (в виде наличия объективных практических потребностей) зарождения междисциплинарности в психологии. Как подчеркивается, уже в указанный период придавалось важнейшее теоретико-методологическое значение изучению патологии психики для развития общей теории психического, а также решения проблемы соотношения и определения психической нормы и патологии, которую исследователи безусловно относят к разряду фундаментальных в психологической науке [33; 68]. Возрастание социальной значимости психологии в конце XIX — начале ХХ вв., которое стимулировало ее развитие и укрепляло научные позиции, также способствовало формированию прикладных отраслей [59], и в частности, — медицинской психологии [63].

Не отрицая исторической роли психиатров в развитии клинической психологии, особенно в начальный период ее развития, психологи высказывают мнение о некорректности утверждения, согласно которому психиатры «разрабатывали» клиническую психологию [28]. Б.Г. Ананьев подчеркивал связь методологических основ всей передовой русской науки с русским философским материализмом, которая наиболее ярко обнаруживается в развитии нервной физиологии [5]. В формировании научной психологии в России (как и всей передовой науки) в русле естественнонаучной философской традиции участвовали многие выдающиеся учёные различных областей, утверждал Б.Г. Ананьев. Очень важно в этой связи обратиться к уточнению понятия «естественнонаучная», которое делает В.А. Мазилов [41]. По мнению ученого, указанное определение отражало в начале XVIII века направленность на построение психологии как системы научного знания в соответствии с ключевыми характеристиками естественной науки, а не узко понимаемое стремление основываться в исследованиях на данных физиологии [Там же]. Отмечается, что естественнонаучная парадигма, являясь одной из основных и исторически первых в современной психологии, конституировала научную психологию. Утверждая изначальную междисциплинарность проблемы изучения психических феноменов, следует признать, что в данном вопросе не может быть монополии как у психологической науки [27], так и у медицинской. Необходимо также подчеркнуть актуальность имеющей фундаментальный характер для философии науки проблемы разработки методологических подходов не только к самим междисциплинарным исследованиям, но также к их историческому изучению [13].

Возвращаясь к обзору специальной литературы по клинической психологии, отдельно хотелось бы отметить монографию «Методологические проблемы медицинской психологии» К.К. Платонова (1977), в которой нивелируются обозначенные междисциплинарные противоречия, поскольку взаимоотношения психологии и медицины в их историческом развитии анализируются автором системно: с позиций философии, медицины и психологии. Видимо, не случайно до настоящего момента указанная монография остается программной работой для деятельности клинических психологов [64]. Существенным достоинством ее также является наличие большого литературного перечня отечественных публикаций по фундаментальным и частным проблемам медицинской психологии с начала XIX века. Заслуживает внимания исторически ценный исследовательский материал в статьях В.А. Журавеля, в котором обилие фактических данных, стройное изложение сочетается с попыткой анализа логики развития клинической психологии в России [19; 20; 21; 22; 23; 24; 25; 26]. Оригинальный материал И.Е. Сироткиной [65] расширяет сложившиеся традиционные представления о развитии психологических исследований в психиатрических клиниках, углубляет понимание причин «глубинных методологических рассогласований» и противоречивых отношений клинической психологии с медициной и психологией [53], возникших еще в прошлом веке и сохраняющихся до настоящего времени. Необходимо отметить также ряд исторических публикаций представителей Санкт-Петербургской школы клинической психологии [10; 44; 51].

Интерес представляют также немногочисленные статьи, посвященные отдельным проблемам и событиям в истории российской клинической психологии. Так, Н.С. Курек на достаточном фактическом материале выявил и обозначил следующие направления направлений отечественной медицинской психологии 20—30-х гг. ХХ века (клинический психоанализ, дифференциальная тестологическая патопсихология, этнологическая патопсихология, гештальт-патопсихология), показал довольно интенсивное их развитие в России [37]. Историю медицинской психологии указанного периода автор освещает на основе модели «большой репрессированной науки». В контексте влияния идеологии на развитие науки автор анализирует выделенные аспекты медико-психологических исследований, которые могли обусловить государственный запрет тестов и зарубежных психологических теорий [Там же]. Статья В.А. Урываева и В.А. Журавеля знакомит с основными положениями доклада П.П. Викторова, прозвучавшего на первом съезде российских психиатров в Москве в 1887 году [67]. По мнению авторов, в указанном докладе, отражающем широкий психопрофилактический взгляд на проблему здоровья и болезни, впервые проблема личности представлена как основополагающая для медицины. Авторы придают важное значение высказанному ученым призыву разрабатывать клиническую психологию, понимаемую им как учение о состоянии и переменах личности и включавшую проблемы пограничных нервно-психических состояний и их профилактики, а также изучение влияния психических факторов на возникновение соматических заболеваний [Там же].

Несмотря на предпринимаемые некоторыми авторами попытки определить предпосылки появления клинической психологии, выделить основные источники ее развития, в изложении исторических сведений, представленном в большинстве учебной литературы, в целом выявляется схожий, преимущественно описательный, подход к проблеме истории данной области знания в России. Пожалуй, исключением в этом смысле является учебник по клинической психологии под редакцией А.Б. Холмогоровой [33], содержащий не только методологический анализ современных концептуальных схем клинической психологии, но также исторический контекст их развития. Наряду с психодинамической, когнитивно-бихевиоральной и экзистенциально-гуманистической традицией авторы рассматривают в качестве самостоятельных оригинальные новаторские концепции клинической психологии, которые формировались в московской и ленинградской школе с 20-х гг. ХХ века, подчеркивается их научный потенциал в современной науке. Однако более ранний период в развитии отечественной клинической психологии представлен в данном издании лишь упоминанием работ Г.И. Россолимо, Ф.Е. Рыбакова, В.М. Бехтерева, И.П. Павлова, А.Ф. Лазурского [Там же].

К сожалению, о достижениях западной клинической психологии читатель имеет возможность создать более полное представление. Несмотря на несомненные достоинства отечественной клинической психологии, «отцами клинической психологии» выступают преимущественно западные ученые: Л. Уитмер, Э. Крепелин, Э. Кречмер, Г. Айзенк [28]. Возможно, данное обстоятельство связано со стремлением российских ученых интегрировать отечественную клиническую психологию в логику развития мировой клинической психологии. В поиске общих тенденций и направлений развития необходимо сохранить преемственность собственного научного знания, что является одним из непременных условий существования и развития науки как формы человеческого познания и профессионального института. Важно «не потерять» качественного своеобразия отечественной психологической мысли, которое всегда определялось неразрывной связью научной проблематики и достижений как с логикой научного познания, так и с общественно-историческими и социально-культурными условиями, в которых проводили свои изыскания российские ученые, а также их идеалами и ценностными ориентациями [17; 42; 59; 78].

По поводу определения времени зарождения отечественной клинической психологии существует несколько позиций, отражающих отсутствие единого методологического подхода к данной проблеме. В целом зарождение клинической психологии ряд авторов связывает с эпохой античности, когда возникают первые материалистические представления о психических процессах и их нарушениях в рамках философии и медицины, формируются этико-деонтологические принципы взаимоотношений врача и больного, а также провозглашается призыв «лечить не болезнь, но больного» [14; 34; 35; 43; 46]. Непосредственное отношение к возникновению клинической психологии в России имеют следующие взгляды.

Наиболее распространенным в литературе является представление, в соответствии с которым развитие отечественной клинической психологии непосредственно связано с проникновением экспериментального метода в клинику, организацией первых экспериментальных лабораторий [6; 19; 28; 31; 33; 49; 51]. Привлечение в клинику душевных заболеваний и очаговых поражений мозга методов исследования из экспериментальной психологии как одного из важных инструментов сравнительной диагностики, синтез новых методов и идей с клиническим подходом послужили основой ускоренного развития новых областей знания, получивших впоследствии название пато- и нейропсихология [19]. По убеждению Б.В. Зейгарник, наиболее четкое представление о предмете и задачах патопсихологии на заре ее становления содержится в работах В.М. Бехтерева, которого Блюма Вульфовна считала родоначальником материалистически ориентированной экспериментальной психологии и основоположником патопсихологического направления в России [31].

Существует другое мнение, согласно которому клиническая психология развивалась уже в «довундтовскую эпоху», представляя особую методологию в психиатрической практике [65]. Необходимо пояснить, что под клинической психологией понималось особое направление эмпирических исследований в трудах французских психиатров, а затем и их русских коллег, в котором аномальное состояние психики, вызванное болезнью, гипнозом или наркотическими веществами, рассматривалось как объективный «природный эксперимент». Как утверждается, «объективно-экспериментальные» исследования составляли такую же неотъемлемую часть в деятельности отечественных психиатров, как и терапевтические мероприятия [Там же]. По приведенным И.Е. Сироткиной данным, один из первых отечественных трудов по патопсихологии («Основы механизма душевной деятельности») был издан уже в 1885 году профессором психиатрии Харьковского университета П.И. Ковалевским [Там же]. Позже, в последнюю четверть XIX века, с изменением критериев объективности научного исследования, лабораторный эксперимент по «немецкой модели» становится доминирующим в психиатрических клиниках над «природным экспериментом», а клиническая (опытная) психология уступает место экспериментальной, что способствовало созданию первых экспериментально-психологических диагностических инструментов и формированию диагностического направления в психиатрии и психологии. В связи с этим выделение клинической психологии (в виде патопсихологии), связанной уже с методологически новым психологическим знанием, относят к началу ХХ века [62].

Следующая позиция схожа с предыдущей в рассмотрении более ранних этапов формирования клинической психологии, чем этап проникновения эксперимента в медицинскую практику, но отличается принципиально иной оценкой. Так, истоками медицинской психологии в России, по убеждению К.К. Платонова, являются работы основоположников самобытной русской медицины и экспертизы начала XIX века [58]. В качестве примера, подтверждающего наличие «давнишней и глубоко верной» традиции целостного рассмотрения организма человека и его личности, автор цитирует наставление Якова Виллие из одного из первых пособий по медицинской экспертизе 1806 года: «Все вышеупомянутые болезни открыты могут быть без малейшего затруднения, когда медико-хирург обратит свое внимание на душевные и телесные способности рекрута, со вниманием рассмотрит жизненные и натуральные действия и воспользуется признаками, обозначающими характер объявленных болезней» [Цит. по: 58]. Как подчеркивает К.К. Платонов, психосоматические проблемы всегда являлись предметом научного интереса русских клиницистов, отмечавших значение психологических факторов в возникновении, течении и лечении заболеваний. На наличие «завораживающих рациональных» взглядов в русской медицине о соматопсихических и психосоматических взаимовлияниях обращают внимание и другие исследователи [38]. В связи с этим представляется ошибочным ограничение вклада основоположников отечественной клинической медицины только сферой медицинской деонтологии [46]. Высказываемые М.Я. Мудровым, И.Е. Дядьковским, С.П. Боткиным, В.А. Манассеиным, Г.А. Захарьиным, А.И. Яроцким воззрения связаны не только с провозглашением и отстаиванием ими принципа целостности организма больного и приоритета нервных механизмов в патологическом процессе. Труды известных клиницистов обогатили науку и в важнейших аспектах собственно медико-психологических проблем [38]. Таким образом, развитие системы взглядов на психологический аспект взаимоотношений врач — больной, которое неотделимо от истории практического врачевания в России [Там же], а также проникнутые духом гуманизма традиции русской терапевтической школы необходимо рассматривать в качестве одной из существенных научных предпосылок развития клинической психологии в России.

Кроме краткого описательного изложения, очевидной тенденцией большинства работ является смыкание истории становления клинической психологии с общей эволюцией психологических знаний, а также с историей экспериментальной психологии [28; 33; 49], что отражается, в частности, в недифференцированном употреблении терминов «клиническая психология», «экспериментальная психология» и «прикладная психология» [34; 46]. Может сложиться представление, что развитие психологической науки фактически являлось развитием медицинской психологии, или — формирование медицинской психологии являлось прямым и однозначным следствием «приложения» экспериментального метода к клинической практике. Трудность создания научной истории клинической психологии как междисциплинарной науки обусловлена как наличием нескольких источников ее формирования, так и необходимостью разделения этапов зарождения и становления клинической психологии, выделении критериев, определяющих начало становления клинической психологии в России, анализа его конкретных форм и направлений. В изучении истории медицинской психологии необходимо сконцентрировать внимание на определении в общем исследовательском пространстве буферной зоны, в рамках которой формировалась предметная область прикладной медицинской психологии, что позволит увидеть как сферу ее специфического интереса, так и поле совпадения интересов со смежными отраслями научного знания [52]. Анализ изменения статуса клинической психологии по мере развития ее потенциала от составляющих в лоне других дисциплин до методолого-теоретической основы биопсихосоциального видения человека предполагает определение следующих этапов:

1.   Философских истоков клинико-психологической мысли.

2.   Естественнонаучных предпосылок развития клинической психологии.

3.   Непосредственных общественно-исторических условий.

4.   Становления клинической психологии как экспериментальной науки.

5.   Оформления клинической психологии в сложившуюся систему научного знания.

6.   Формирования биопсихосоциального направления в человекознании.

 

Подводя итоги далеко не полному обзору отечественной литературы по клинической психологии, можно заключить, что история медицинской психологии не становилась предметом методологической рефлексии. Об этом свидетельствует отсутствие специальных систематических историко-психологических работ, в которых объективно и углубленно изучаются проблемы формирования отечественной клинической психологии и осуществляется анализ концептуальных идей и принципов, ставших методологическим основанием клинической психологии как самостоятельной отрасли психологического знания и определяющих вектор ее развития. Наличие «белых пятен» в истории клинической психологии и не до конца проанализированных явлений создает широкие возможности для их исследований.

 

_______________________

1 В содержании данной статьи понятия «медицинская психология» и «клиническая психология» для удобства используются как синонимы.

 

Литература

1.   Алехин А.Н. О предмете медицинской психологии. Исторический аспект // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. – 2009. – № 100. – С. 87–96.

2.   Алехин А.Н. Медицинская психология: поле практики и задачи научной дисциплины // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2010. – № 2(3) [Электронный ресурс]. – URL: http:// mprj.ru (дата обращения: 30.06.2014).

3.   Алехин А.Н. Теоретический потенциал медицинской психологии в пространстве психологических знаний // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. – 2012. – № 145. – С. 18–28.

4.   Алехин А.Н., Малкова Е.Е. Вклад врачей в развитие психологии в России // Высшее образование в России. – 2011. – № 5. – С. 159–164.

5.   Ананьев Б.Г. Очерки истории русской психологии ХVIII и ХIХ веков. – М., 1947.

6.   Банщиков В.М., Гуськов B.C., Мягков И.Ф. Медицинская психология. – М.: Медицина, 1967. – 240 с.

7.   Белозерцева В.И. Значение школы В.М. Бехтерева в становлении патопсихологии // Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. – 1973. – Вып. 12. – С. 1879–1883.

8.   Беребин М.А. О статусе медицинского психолога в системе здравоохранения, недостатках системы подготовки клинических психологов и связанных с ними проблемами и перспективах // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2012. – № 2(13) [Электронный ресурс]. – URL: http://mprj.ru (дата обращения: 15.08.2014).

9.   Василюк Ф.Е. Методологический анализ в психологии. – М.: МГППУ; Смысл, 2003. – 240 с.

10.   Вассерман Л.И., Журавель В.А. В.Н. Мясищев и медицинская психология // Теория и практика медицинской психологии и психотерапии (к 100-летию со дня рождения В.Н. Мясищева). – СПб.: 1994. – С. 12–26.

11.   В.Н. Мясищев и медицинская психология (к 110-летию со дня рождения и 30-летию со дня смерти) / Л.И. Вассерман, Б.В. Иовлев, Б.Д. Карвасарский [и др.] // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М. Бехтерева. – 2004. – № 1. – С. 22–25.

12.   Ганнушкин П.Б. Предисловие // Каннабих Ю.В. История психиатрии. – М.: 1994. – С. 11–14.

13.   Голубкова Е.А., Мазилов В.А. Современные исследования в психологии: мультидисциплинарность, междисциплинарность, трансдисциплинарность // Триединство здоровья нации, качества жизни и гармоничного общества как основа устойчивого развития России в XXI веке: Материалы международного конгресса 12–14 сентября 2014 г. – М.; Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова, 2014. – Т. 1. – С. 334–342.

14.   Гройсман А.Л. Медицинская психология: Лекции для врачей слушателей курсов последипломного образования. – М.: Магистр, 1995. – Ч. 1.

15.   Деларю В.В. Клиническая психология и медицинская психология: соотнесение понятий // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. [Электронный ресурс]. – URL: http://medpsy.ru/library/library004.php (дата обращения 25.08.2014).

16.   Еникеев М.И. История развития психологии: учебное пособие. – М.: ПРИОР, 2001. – 64 с.

17.   Ждан А.Н. История психологии: от античности к современности. – М.: Российское педагогическое агентство, 1997. – 442 с.

18.   Ждан А.Н. Становление системы психологического образования и развитие научных исследований (60-е гг. XIX в. – конец 10-х гг. ХХ в.) // Психология в Московском университете: 1755–2005. – М.: МГУ им. М.В. Ломоносова, 2007. – С. 19–46.

19.   Журавель В.А. О развитии медико-психологических методов и значении их для профилактики нервно-психических расстройств в России // Проблемы профилактики нервных и психических расстройств. – Л., 1976. – С. 21–24.

20.   Журавель В.А. Формирование двух направлений экспериментального исследования в медицинской психологии // Психологические проблемы психогигиены, психопрофилактики и медицинской деонтологии (медико-психологические исследования). – Л., 1976. – С. 45–46.

21.   Журавель В.А. Об одном из подходов к изучению общения в отечественной психоневрологии // Вопросы психологии познания людьми друг друга и самопознания: научные труды. – Краснодар, 1977. –  Вып. 235. – С. 61–69.

22.   Журавель В.А. Роль А.Ф. Лазурского в создании отечественной медицинской психологии  // Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. – 1977. – Вып. 6. – С. 920–923.

23.   Журавель В.А. О применении методов научной психологии в период их становления к изучению детей и подростков // Медико-психологические аспекты реабилитации детей с психическими заболеваниями. – Л., 1978. – С. 16–22.

24.   Журавель В.А. К истории нейропсихологии (О начале применения психологических методов исследования в клинике очаговых поражений головного мозга в России) // Нейропсихологические исследования в неврологии, нейрохирургии и психиатрии. – Ленинград: 1981. – С. 52–55.

25.   Журавель В.А. Владимир Федорович Чиж как психолог (1855–1922): малоизвестные страницы жизни и научного творчества (к 150-летию со дня рождения) // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М. Бехтерева. – 2005. – № 1. – Ч. 1. – С. 27–29.

26.   Журавель В.А. Владимир Федорович Чиж как психолог (1855–1922): малоизвестные страницы жизни и научного творчества (к 150-летию со дня рождения) // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М. Бехтерева. – 2005. – № 2. – Ч. 2. – С. 24–26.

27.   Журавлев А.Л. Специфика междисциплинарных исследований в психологии // Психологический журнал. – 2002. – № 6. – С. 83–88.

28.   Залевский Г.В. Введение в клиническую психологию: учеб. пособие для студ. учреждений высш. проф. образования. – М.: Академия, 2012. – 208 с.

29.   Зверева Н.В., Рощина И.Ф., Каримуллина Е.Г. Медицинская (клиническая) психология: научные проблемы, практическая деятельность и вопросы подготовки специалистов // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2009. – № 1(1) [Электронный ресурс]. – URL: http://mprj.ru (дата обращения: 25.08.2014).

30.   Зейгарник А.В. Блюма Вульфовна Зейгарник (попытка воспроизведения жизненного пути) // Московский психотерапевтический журнал. – 2001. – № 4. – С. 182–193.

31.   Зейгарник Б.В. Патопсихология. – М.: Изд. Московского университета, 1986. – 286 с.

32.   Каннабих Ю.В. История психиатрии. – М., 1994. – 528 с.

33.   Клиническая психология: учебник для студ. высш. учеб. заведений: в 4 т. / под ред. А.Б. Холмогоровой. – М.: Академия. – 2010. – Т. 1: Общая патопсихология. – 464 с.

34.   Клиническая психология: учебник для вузов / под ред. Б.Д. Карвасарского. – 4 изд. – СПб.: Питер, 2011. – 864 с.

35.   Клиническая психология: учеб.-метод. пособие / сост. К.С. Карташова. – Электрон. дан. – Красноярск: Сиб. федер. ун-т. – 2012 [Электронный ресурс].

36.   Кремлева О.В. Интеграция медицинской психологии в медицину: чья это проблема? // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2012. – № 1(12) [Электронный ресурс]. – URL: http:// mprj.ru (дата обращения: 27.07.2014).

37.   Курек Н.С. История советской медицинской психологии в 1920–1930 гг. // Психологический журнал. – 2011. – № 4. – С. 95–106.

38.   Лакосина Н.Д., Ушаков Г.К. Медицинская психология. – 2 изд. – М.: Медицина, 1984. – 272 с.

39.   Мазилов В.А. История психологии: необходим новый историко-методологический подход // Ярославский психологический вестник. – 2001. – Вып. 5. – С. 8–13.

40.   Мазилов В.А. В.Н. Мясищев: в начале творческого пути // Психология отношения человека к жизнедеятельности: проблемы и перспективы. Тезисы докладов Международной научно-практической конференции. – М.; Владимир, 2013. – С. 26–30.

41.   Мазилов В.А. Психология XXI века: парадигмы. От конфронтации через диалог к взаимопониманию // Психология XXI столетия. Новые возможности: сборник по материалам ежегодного Конгресса. – Новосибирск; Ярославль: МАПН, 2014. – С. 23–44.

42.   Марцинковская Т.Д. История психологии: учеб. пособие для студентов высш. учеб. завед. – М.: Академия, 2004. – 544 с.

43.   Менделевич В.Д. Клиническая и медицинская психология. Практическое руководство. – М.: МЕДпресс, 1998. – 592 с.

44.   Методологические основы психологической диагностики в клинике соматических расстройств / Л.И. Вассерман, Б.В. Иовлев, Е.А. Трифонова [и др.] // Сибирский психологический журнал. – 2010. – № 38. – С. 24–28.

45.   Мягер В.К., Соловьева С.Л. Основные направления развития отечественной клинической  психологии  //  Вестник клинической  психологии. – 2003. – Т. 1. – С. 6–10.

46.   Мягков И.Ф., Боков С.Н., Чаева С.И. Медицинская психология: пропедевтический курс: учебник для вузов. – 2 изд. – М.: Логос, 2003. – 320 с.

47.   Мясищев В.Н., Лебединский М.М. Введение в медицинскую психологию. – Л.: Медицина, 1966. – 432 с.

48.   Николаева В.В. Патопсихология в Московском университете: школа Б.В. Зейгарник // Психология в Московском университете: 1755–2005. – М.: МГУ им. М.В. Ломоносова, 2007. – С. 215–226.

49.   Орлова Е.А., Колесник Н.Т. Клиническая психология: учебник. – М.: 2011. – 363 с.

50.   Основы общей и медицинской психологии / В.Н. Мясищев, Б.Д. Карвасарский, С.С. Либих [и др.]. – М.: Медицина, 1968. – 214 с.

51.   От психоневрологии к медицинской психологии: научная система В.М. Бехтерева и В.Н. Мясищева / М.А. Акименко, Л.И. Вассерман, Б.В. Иовлев [и др.] // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2011. – № 4(9) [Электронный ресурс]. – URL: http://mprj.ru (дата обращения: 27.07.2014).

52.   Парыгин Б.Д. Социальная психология. Проблемы методологии, истории и теории. – СПб.: СПбГУП, 1999. – 592 с.

53.   Пережигина Н.В. Становление клинической психологии и формирование объективного клинико-психологического метода в России // Развитие психологии в системе комплексного человекознания. – М.: Институт психологии РАН, – 2012. – Ч. 2. – С. 111–113.

54.   Петровский А.В. История советской психологии. Формирование основ психологической науки. – М.: Просвещение, 1967. – 368 с.

55.   Петровский А.В. Вопросы истории и теории психологии: избранные труды. – М.: Педагогика, 1984. – 272 с.

56.   Петровский А.В. Психология в России: ХХ век. – М.: УРАО, 2000. – 312 с.

57.   Петровский А.В., Ярошевский М.Г. История и теория психологии: в 2 т. – Ростов-на-Дону: 1996. – Т. 1. – 416 с.

58.   Платонов К.К. Методологические проблемы медицинской психологии. – М.: 1977. – 95 с.

59.   Психологическая наука в России ХХ столетия: проблемы теории и истории / под ред. А.В. Брушлинского. – М.: ИП РАН, 1997. – 576 с.

60.   Пушкина Т.П. Медицинская психология. – Новосибирск: Научно-учебный центр психологии НГУ, 1996.

61.   Рамуль К.А. Из истории психологии. – Тарту, 1974. – 120 с.

62.   Репина Н.В., Воронцов Д.В., Юматова И.И. Основы клинической психологии. – Ростов-на-Дону: Феникс, 2003. – 480 с.

63.   Роговин М.С. Введение в психологию. – М., 1969. – 383 с.

64.   Русина Н.А. Клинический психолог в системе здравоохранения: проблемы, реалии, перспективы // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2012. – № 1(12) [Электронный ресурс]. URL: http://mprj.ru (дата обращения: 27.07.2014).

65.   Сироткина И.Е. Психология в клинике: работы отечественных психиатров конца прошлого века // Вопросы психологии. – 1995. – № 6. – С. 79–92.

66.   Труды по истории русской психологической мысли: вторая половина XIX – начало XX века / Е.А. Будилова; под ред. А.Л. Журавлева, В.А. Кольцовой, Т.И. Артемьевой. – М.: Наука, 2008. – 390 с.

67.   Урываев В.А., Журавель В.А. Клиническая психология как учение о «состоянии и переменах личности»: доклад П.П. Викторова на Первом съезде отечественных психиатров (1887) // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2012. – №4(15) [Электронный ресурс]. – URL: http://mprj.ru (дата обращения: 20.06.2014).

68.   Холмогорова А.Б. Клиническая психология и психиатрия: соотношение предметов и общие методологические модели // Психология: современные направления междисциплинарных исследований. Материалы научной конференции, посвященной памяти А.В. Брушлинского. – 2003. – С. 80–92.

69.   Хомская Е.Д. Клиническая психология и нейропсихология: целое и часть? // Вопросы психологии. – 2003. – № 5. – С. 33–46.

70.   Хомская Е.Д. А.Р. Лурия – основоположник отечественной нейропсихологии и отечественной нейропсихологической школы // Психология в Московском университете 1755–2005. – М.: МГУ им. М.В. Ломоносова, 2007. – С. 179–199.

71.   Чудиновских А.Г. Становление медицинской психологии в России: историко-методологические аспекты // Клиническая психология: теория, практика и обучение. Материалы международной научно-практической конференции 30 сентября – 1 октября 2010 г. – СПб.: НП Стратегия будущего, 2010. – С. 36–39.

72.   Шульц Д., Шульц С. История современной психологии. – СПб.: Евразия, 1998. – 528 с.

73.   Щелкова О.Ю. Основные направления научных исследований в Санкт-Петербургской школе медицинской (клинической) психологии // Вестник Санкт-Петербургского университета. – 2012. – Серия 16, вып. 1. – С. 53–90.

74.   Якунин В.А. История психологии: учеб. пособие. – СПб.: Изд-во Михайлова В.А., 2001. – 379 с.

75.   Ярошевский М.Г. История психологии. – М.: 1966. – 565 с.

76.   Ярошевский М.Г. Психология в ХХ столетии. Теоретические проблемы развития психологической науки. – М.: Политиздат, 1971. – 368 с.

77.   Ярошевский М.Г. В школе Курта Левина. Из бесед с Б.В. Зейгарник // Вопросы психологии. – 1988. – № 3. – С. 172–179.

78.   Ярошевский М.Г. История психологии. От античности до середины XX века: учеб. пособие для высших учебных заведений. – М.: 1996. – 416 с.

 

 

Ссылка для цитирования

УДК 159.9(091)

Золотова Н.В., Мазилов В.А., Базиков М.В. Отечественная медицинская (клиническая) психология: проблемы истории становления и развития // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2014. – N 6(29) [Электронный ресурс]. – URL: http://mprj.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

  В начало страницы В начало страницы

 

ОБОЗРЕНИЕ ПСИХИАТРИИ И МЕДИЦИНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

им. В.М. Бехтерева


Попов Ю.В., Пичиков А.А. Особенности суицидального поведения у подростков (обзор литературы)


Емелина Д.А., Макаров И.В. Задержки темпа психического развития у детей (обзор литературных данных)


Григорьева Е.А., Хохлов Л.К. К проблеме психосоматических, соматопсихических отношений


Деларю В.В., Горбунов А.А. Анкетирование населения, специалистов первичного звена здравоохранения и врачей-психотерапевтов: какой вывод можно сделать о перспективах психотерапии в России?

Серия 16

ПСИХОЛОГИЯ

ПЕДАГОГИКА


Щелкова О.Ю. Основные направления научных исследований в Санкт-Петербургской школе медицинской (клинической) психологии

Cамые читаемые материалы журнала:


Селезнев С.Б. Особенности общения медицинского персонала с больными различного профиля (по материалам лекций для студентов медицинских и социальных вузов)

Панфилова М.А. Клинический психолог в работе с детьми различных патологий (с задержкой психического развития и с хроническими соматическими заболеваниями)

Копытин А.И. Применение арт-терапии в лечении и реабилитации больных с психическими расстройствами

Вейц А.Э. Дифференциальная диагностика эмоциональных расстройств у детей с неврозами и неврозоподобным синдромом, обусловленным резидуально-органической патологией ЦНС

Авдеева Л.И., Вахрушева Л.Н., Гризодуб В.В., Садокова А.В. Новая методика оценки эмоционального интеллекта и результаты ее применения