Вернуться на главную страницу
О журнале
Редакционный совет
Приглашение к публикациям

Представления о собственном теле у девушек с ограничительным типом пищевого поведения

Новикова Т.О., Захарова М.Л., Михайлова Е.В.
(Санкт-Петербург, Российская Федерация)

 

 

Новикова Татьяна Олеговна

Новикова Татьяна Олеговна

–  кандидат философских наук, доцент кафедры общей и прикладной психологии; Санкт-Петербургский государственный педиатрический медицинский университет, ул. Литовская, 2, Санкт-Петербург, 194100, Российская Федерация. Тел.: +7 (812) 596-34-00.

E-mail: tatolnov@gmail.com

Захарова Майя Леонидовна

Захарова Майя Леонидовна

–  кандидат психологических наук, старший преподаватель кафедры клинической психологии, Санкт-Петербургский государственный педиатрический медицинский университет, ул. Литовская, 2, Санкт-Петербург, 194100, Российская Федерация. Тел.: +7 (812) 596-34-00.

E-mail: mayazaharova@mail.ru

Михайлова Евгения Владимировна

Михайлова Евгения Владимировна

–  главный клинический психолог, Ассоциация комплексной коррекционной помощи

E-mail: e.mihailova@corhelp.ru

 

Аннотация

Постановка проблемы. Вопрос отношения к собственному телу — это не только один из аспектов самоотношения, но и маркер переживания личностью собственной включенности/невключенности в социальный контекст. Современная культура внушает девушке стереотип: нужно быть худой и стройной. Диета — это уже не способ нормализации здоровья, а средство достижения успеха, социального признания. Ограничительное пищевое поведение — это ответ на вызов общества, брошенный личности, это стремление человека соответствовать задаваемым канонам, желание быть частью общества, быть признанным им.

Цель исследования — изучение восприятия собственного тела девушками с ограничительным типом пищевого поведения и анализ специфики их защитно-совладающего поведения.

Материалы и методы. Эмпирическое исследование осуществлялось в два этапа: целью первого было выяснение особенностей восприятия собственного тела девушками. В исследовании на данном этапе приняло участие 100 человек, из них 50 девушек в возрасте 18—24 лет (средний возраст — 22,1 года) с ограничительным типом пищевого поведения и 50 девушек того же возраста без специфического типа пищевого поведения. На втором этапе было исследовано защитно-совладающее поведение девушек с ограничительным типом пищевого поведения. В исследовании приняло участие 60 человек: 30 девушек с ограничительным типом пищевого поведения в возрасте 17—21 года и 30 девушек без специфических особенностей пищевого поведения того же возраста.

Результаты. Ограничительный тип пищевого поведения выступает своего рода защитной психологической реакцией и стремлением девушек выстроить гармоничные отношения с окружающими, быть социально принятыми и любимыми. Однако имеющиеся когнитивные искажения, неудовлетворенность собственным телом влекут за собой использование малоадаптивных копинг-стратегий и не только не разрешают внутриличностный конфликт, но и углубляют переживание девушками собственной неполноценности.

Ключевые слова: ограничительный тип пищевого поведения; восприятие собственного тела; самоотношение; когнитивные искажения; копинг-механизмы.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

Введение

Современная культура оказывается чрезвычайно чувствительной к визуальным образам, более того, можно говорить об определенном визуальном повороте [8, с. 10], когда мир и сам человек воспринимаются не по тому, что они собой представляют, а как репрезентируют себя. Визуальная продукция не просто производится и потребляется, а перепроизводится. Это перепроизводство сегодня достигает таких масштабов, что смело можно говорить о том, что человек все больше доверяет не слову, а визуальному образу. Следовательно, чтобы быть услышанным и понятым, надо быть замеченным и принятым. Таким образом, человеческое тело представляет собой своеобразный узловой пункт культурных стратегий. Различные общественные нормы, касающиеся отношения полов, классов, этносов, находят отражение в визуальной репрезентации тела.

Применительно к женскому телу проблематика образа становится тем более актуальной, поскольку женская красота на протяжении всей истории человечества воспринималась прежде всего через призму определенных телесных канонов, закрепленных в культуре. Феномен «красивая женщина» представляет собой своего рода культурно-информационный символ, отражающий специфику социального статуса личности девушки в обществе [7]. Массовое же тиражирование и повсеместное распространение визуальных образов «красивой женщины» способствуют увеличению стремления к совершенствованию своего телесного облика, порождают «обеспокоенность телом» [10; 15; 18; 20]. Предполагается, что данная тенденция наиболее выражена среди представительниц юношеского и раннего взрослого возраста, еще только ищущих свое место, еще только находящихся на пути самоопределения. Для них совершенное тело может быть способом закрепления в мире, обретения уверенности и в конечном счете — синонимом счастливой жизни [12; 19; 24]. Непринятие своего тела ведет к непринятию своего «Я» в целом, что, в свою очередь, влияет на уровень самооценки, эмоциональный фон, тип мотивации и уровень притязаний, которые также взаимосвязаны с защитно-совладающим поведением [20; 21; 24]. Неуверенность в себе и своих силах ведет не только к «закрытости» личности и нарушению составляющих системы самоотношения, но и к нарушению межличностного взаимодействия, что только усугубляет проблему: возникает замкнутый круг.

Современная культура диктует девушке цель быть худой и стройной [10; 18; 22; 23]. Складывается впечатление, что современное общество боится полноты (более того, можно сказать, что формируется так называемое «fat-phobic society»). Чтобы достичь идеала — ультрастройного тела, девушка должна демонстрировать самоуверенность и способность к самоконтролю. Если же тело девушки далеко от задаваемых культурных стандартов, то это воспринимается как лень, отсутствие волевого контроля, нравственный провал [17].

Таким образом, диета — это уже не способ нормализации здоровья, а средство достижения успеха, социального признания. Ограничительное пищевое поведение — это ответ на вызов общества, брошенный личности, это стремление человека соответствовать задаваемым канонам, желание быть частью общества, быть признанным им.

В связи с этим психологическое осмысление «социализации телесности» представляется чрезвычайно актуальным и оправданным, поскольку подобный анализ предполагает не только обращение к выявлению специфики осознания телесного опыта, но и рассмотрение его в контексте целостной жизни человека и его системы отношений и самоотношения. В свою очередь, целостное понимание человека, признание нераздельности функционирования его души и тела способствуют реализации личностно-ориентированного подхода к пациенту и повышению качества оказываемой ему психологической помощи.

Материалы и методы

В нашем исследовании мы исходили из того, что ограничительный тип пищевого поведения — это избыточное пищевое самоограничение и бессистемное использование строгих диет, возникающее из-за неудовлетворенности своей внешностью, низкой самооценки, зависимости от мнения окружающих.

В этой связи нам было интересно выяснить, каким образом девушки, имеющие подобный тип пищевого поведения, воспринимают собственное тело, и если их пищевое поведение действительно является способом выражения социальной неудовлетворенности и неукорененности, то проанализировать, какие личностные особенности отличают девушек с ограничительным типом пищевого поведения, какова у них степень выраженности дисфункциональных отношений и каковы наиболее часто используемые ими механизмы психологической защиты и копинг-стратегии.

Таким образом, нами было организовано психодиагностическое исследование, целью которого стали изучение восприятия собственного тела девушками с ограничительным типом пищевого поведения и анализ специфики их защитно-совладающего поведения.

В нашем исследовании мы исходили из предположений, что:

1.   У девушек с ограничительным типом пищевого поведения существует диссоциация между реальным образом «Я» и идеальными представлениями о себе и своем теле. Отражением такой рассогласованности образа «Я» и специфики самопринятия выступает неудовлетворенность собственным телом.

2.   Для достижения внутренней гармонии используются неадаптивные копинг-механизмы и психологические защиты, которые ведут к еще большему внутреннему напряжению и неудовлетворенности собой.

Эмпирическое исследование осуществлялось в два этапа:

Первый этап имел целью выяснение особенностей восприятия собственного тела девушками. В нем приняло участие 100 человек, из них 50 девушек в возрасте 18—24 лет (средний возраст — 22,1 года) с ограничительным типом пищевого поведения и 50 девушек того же возраста без специфического типа пищевого поведения. Важной особенностью выборки явилось то, что девушки не страдали никакими соматическими и психическими заболеваниями; их профессиональная деятельность не подразумевала определенных характеристик и параметров телесного облика (они не были, например, балеринами, моделями), а индекс массы их тела соответствовал нормативному значению (в группе девушек с ограничительным пищевым поведением он составил в среднем 20,9, а в группе девушек без особенностей пищевого поведения — 20,7).

Основными методами, использованными на данном этапе, были:

–   Авторская анкета, разработанная Михайловой Е.В., состоящая из 32 вопросов и включающая в себя несколько информационных блоков. В рамках данной статьи будут представлены результаты только по одному из них — «Особенности представлений о собственном теле». В данном блоке содержатся вопросы, направленные на выяснение того, как девушки принимают свой телесный облик, каким образом им представляется идеальное тело, а также учитывается готовность респондентов к изменению собственного тела с целью достижения телесного идеала и приемлемые для них способы ее реализации.

–   Цветоуказание на неудовлетворенность собственным телом («The Color-A-Person body dissatisfaction Test, САРТ», Wooley O.W., Roll S.) [25].

–   Модифицированный вариант семантического дифференциала Ч. Осгуда (в адаптации Исаева Д.Д.).

На втором этапе мы исследовали защитно-совладающее поведение девушек с ограничительным типом пищевого поведения. В исследовании приняло участие 60 человек: 30 девушек с ограничительным типом пищевого поведения в возрасте 17—21 года и 30 девушек без специфических особенностей пищевого поведения того же возраста.

На данном этапе были использованы следующие психодиагностические методы:

–   «Шкала дисфункциональных отношений» (Бек А., Вейсман А., в адаптации Захаровой М.Л.) [1].

–   «Копинг-тест» (Лазарус Р., Фолкман С., в адаптации Крюковой Т.Л., Куфтяк Е.В., Замышляевой М.С.) [4].

–   «Индекс жизненного стиля» («Life Style Index», Плутчик Р., Келлерман Г., Конте Х.Р.) [3].

На обоих этапах в качестве методов математической обработки данных выступали методы описательной статистики, а также статистический непараметрический U-критерий Манна — Уитни.

Обсуждение результатов исследования

Изучая специфику восприятия респондентами собственного тела на первом этапе нашего психодиагностического исследования, мы акцентировали внимание на таких аспектах, как принятие девушками своего тела, их представления об идеальном теле и о том, насколько их собственное тело соответствует или не соответствует существующим у них идеальным образам.

В таблице 1 приведены ответы девушек на вопросы, касающиеся удовлетворенности собственным телом. В целом можно заключить, что большинство девушек с ограничительным типом пищевого поведения не удовлетворены собственным телом, стесняются его, испытывают чувство телесного дискомфорта. Ни в одном из случаев опрошенные нами девушки не отмечали, что их тело соответствует внутреннему представлению об идеальном телесном облике. Кроме того, в 63% случаев девушки с ограничительным типом пищевого поведения замечают, что впервые осознали свою телесную непривлекательность в подростковом возрасте.

 

Таблица 1

Принятие собственного тела

 

Вместе с тем девушки без особенностей пищевого поведения оказываются более удовлетворенными своим телом, а 65% из них отмечает, что их телесный облик соответствует имеющимся внутренним представлениям об идеальном теле. Этот факт еще раз подчеркивает предположение о том, что ограничительный тип пищевого поведения возникает как реакция (своего рода психологическая защита) на возникающее ощущение социально-психологического неблагополучия, особенно остро переживаемое в подростковом возрасте.

Вопрос о принятии/непринятии собственного тела сопряжен с вопросом соотнесения собственного телесного образа с имеющимися социокультурными стереотипами и представлениями о красивом теле. Неприятие собственного тела может быть в том числе связано с несовпадением реального представления о себе, своем теле с интериоризированными в образ идеального «Я» культурными стереотипами и канонами, имеющими отношение к телу.

Интересно отметить, что сам образ идеального «Я» оказывается различным у респондентов обеих групп (см. рис. 1). Можно сказать, что девушки с ограничительным типом пищевого поведения и их сверстницы без особенностей пищевого поведения фиксируют в своем сознании разные социокультурные модели и требования, предъявляемые в обществе к женской красоте.

 

 

Рис. 1. Представления об идеальном теле

 

Так, в представлении об идеальном образе тела у девушек с ограничительным типом пищевого поведения находит отражение идея о том, что «сильное и дисциплинированное тело без единого грамма лишнего веса — триумф и символ нашей власти над соблазном сверхпотребления» [5]. Неспособность иметь худое, подтянутое тело интерпретируется девушкой как несоответствие стандартам, необходимым для достижения успеха в современном социуме [6].

Идеальный образ тела, сформировавшийся у девушек без специфических особенностей пищевого поведения, отражает иную социокультурную детерминанту, соотносимую с традиционными представлениями о роли и месте женщины в социуме. Физическая привлекательность, здоровье и сексуальность женского тела оказываются важными социальными маркерами женщины в рамках традиционных взглядов, поскольку успешность женщины во многом зависит от создания ею прочного союза с мужчиной, в то время как успешность мужчины определяется его личными достижениями [2].

Выявленные нами особенности представлений о собственном теле и идеальном телесном образе соотносимы с результатами, полученными при анализе семантических профилей понятий «Я реальное», «Я идеальное», «Моё тело», «Моё идеальное тело», которые были определены с помощью методики «Семантический дифференциал» (см. рис. 2).

 

 

Рис. 2. Семантические профили понятий «Я реальное», «Я идеальное»,
«Мое тело», «Идеальное тело»

 

На представленных на рис. 2 графиках можно видеть очевидное различие в семантических профилях анализируемых понятий. В группе девушек без особенностей пищевого поведения мы можем отметить семантическую близость всех четырех понятий по всем трем факторам. При этом сами понятия рассматриваются девушками данной группы в позитивном ключе.

При анализе семантических профилей исследуемых понятий в группе девушек с ограничительным типом пищевого поведения мы выявили, что очевидна определенная диссоциация между профилями, отражающими реальные образы себя и своего тела, и их идеальными аналогами. Более того, собственное «Я», а также собственное тело воспринимаются в негативном ключе как слабые, безвольные, лишенные активности. Интересно, что семантические профили понятий, отражающих реальные образы, имеют сходную структуру и практически полностью совпадают. Это замечание оказывается справедливым и для профилей понятий, отражающих идеальное «Я» и идеальное тело. Такое совпадение профилей может быть связано с тем, что для девушек с ограничительным типом пищевого поведения их «Я» — это прежде всего то, как выглядит их тело.

Большой разрыв между реальным и идеальным образом себя может объяснять высокую готовность девушек с ограничительным типом пищевого поведения к радикальному телесному изменению (см. таблицу 2). В 67% случаев девушки данной группы допускают возможность телесных преобразований при помощи пластической хирургии.

 

Таблица 2

Готовность девушек к радикальному телесному изменению

 

При этом приоритетными (см. рис. 3) в отношении пластического преобразования для девушек с ограничительным типом пищевого поведения оказываются такие области, как грудь (27%), верхняя часть бедра/ягодицы (17%). Именно эти части тела задают профиль женской фигуры, определяют ее соответствие определенным социокультурным стандартам. В данной группе встречался и ответ девушек о том, что они готовы изменить большую часть своего тела при помощи хирургического вмешательства (23%).

 

 

Рис. 3. Возможность изменения тела/его частей при помощи
пластической хирургии

 

Такая неудовлетворенность собственным телом и отдельными его частями обнаруживается и при анализе результатов, полученных при помощи методики «Цветоуказание на неудовлетворенность собственным телом» (см. рис. 4).

 

 

Рис. 4. Оценка неудовлетворенности собственным телом с помощью методики «Цветоуказание на неудовлетворенность собственным телом»

 

Девушки с ограничительным типом пищевого поведения критично относятся к своему телу, они склонны к детальному анализу его частей (см. рис. 5), при этом акцент делается не только на «основных» зонах, например области живота, бедер, но и на груди, ключицах, запястьях, щиколотках.

Некоторые девушки данной группы в процессе цветоуказания выделяли несколько зон в одной области (внутренняя и внешняя стороны бедра или щеки и подбородок). Прежде всего, это связано с тем, что испытуемые с ограничительным типом пищевого поведения акцентируют свое внимание на кажущихся им недостатках тел. Они не принимают свою внешность полностью, а постоянное недовольство способствует увеличению внутренней тревожности. Девушки данной группы стремятся обрести не просто совершенное тело, а тело, которое будет принято и ими, и обществом. Это еще раз подтверждает наше предположение о том, что для лиц с ограничительным типом пищевого поведения важна принадлежность к какой-либо социальной группе, важно быть неотличимыми от группы, поскольку эти девушки не умеют принимать свою индивидуальность и видеть свою уникальность, непохожесть на других и особенность. Они чувствуют себя увереннее и спокойнее, если общество дает им «обратную связь», принимая и одобряя их действия.

Напротив, девушки без особенностей пищевого поведения позитивно принимают себя и свое тело со всеми достоинствами и недостатками (см. рис. 5). Они положительно оценивали те зоны тела, которые им нравятся, а какие-либо недовольства имели скорее гипотетический, а не категорический характер, то есть «было бы неплохо что-то изменить».

Такое специфическое отношение к собственному телу у девушек с ограничительным типом пищевого поведения, сопровождаемое, с одной стороны, повышенным вниманием к собственному физическому облику, акцентированием собственной аттрактивности, а с другой стороны, постоянной неудовлетворенностью и непринятием собственного тела, может свидетельствовать о наличии у таких девушек когнитивных искажений. Подобные когнитивные искажения, согласно А. Беку [1], вытекают из построения индивидом образа реальности на основании ошибочных допущений и предпосылок. Такие дисфункциональные отношения не только искажают картину мира и особенности включения личности в создаваемую ей картину, но и определяют эмоциональную реакцию на мир и себя в нем.

В этой связи второй этап нашего психодиагностического исследования имел целью, с одной стороны, анализ имеющихся у девушек с ограничительным типом пищевого поведения когнитивных искажений, а с другой — исследование особенностей защитно-совладающего поведения у данной группы лиц.

Анализ выраженности когнитивных искажений (см. рис. 5) позволяет сделать вывод, что действительно для девушек с ограничительным типом пищевого поведения характерна иррациональность представлений, которые к тому же далеки от реальности и иррациональность представлений, искажающих восприятия себя, других людей и окружающего мира. Такая оторванность от реальности, несовпадение с ней создаваемого образа могут влиять на различные сферы психической жизни личности и компоненты ее системы отношений, могут провоцировать возникновение эмоциональных и поведенческих нарушений, невротических и психосоматических реакций.

 

 

Рис. 5. Специфика когнитивных искажений по результатам исследования на основе
методики «Шкала дисфункциональных отношений» А. Бека — А. Вейсмана

 

Одной из особенностей девушек с ограничительным типом пищевого поведения является уровень адаптационного потенциала, в рамках различных копинг-механизмов близкий по своим значениям к пограничному состоянию. При этом наиболее статистически значимо различаются данные по стратегии «Бегство-избегание» в выборках девушек с ограничительным типом пищевого поведения и их сверстниц без специфических особенностей пищевого поведения (см. рис. 6). Использование данного копинг-механизма подразумевает реагирование на стрессовые ситуации по типу уклонения. Выбор стратегии «Бегство-избегание» есть свидетельство инфантильного реагирования, заключающегося в когнитивных искажениях, фантазиях, неоправданных ожиданиях личности, которые субъективно воспринимаются как достоверные и имеющие отношение к реальности.

 

 

Рис. 6. Сравнительный анализ предпочитаемых копинг-стратегий на основе методики «Копинг-тест» (Лазарус Р., Фолкман С., в адаптации Крюковой Т.Л., Куфтяк Е.В., Замышляевой М.С.)

 

Выбор стратегии «Поиск социальной поддержки», которая достоверно чаще используется девушками с ограничительным типом пищевого поведения, означает, что им свойственно не просто уклонение от решения проблемы, но и стремление переложить ответственность за ее решение на других. При этом в сложной жизненной ситуации таким девушкам чрезвычайно важны социальное одобрение, эмоциональная поддержка, уверенность, что то, что они делают, правильно, социально одобряемо.

Девушки с ограничительным типом пищевого поведения, в отличие от девушек без специфического типа пищевого поведения, более часто используют копинг-стратегию «Конфронтационный копинг» (p < 0,05), что может характеризовать их как более враждебно воспринимающих стрессовые ситуации и более активно и открыто вступающих в борьбу со сложившимися обстоятельствами, к которым в том числе могут относиться и недовольства собственной внешностью, провоцирующие именно такое пищевое поведение.

Достоверно отличающаяся от данных контрольной группы и значительно выраженная частота использования копинг-стратегий «Бегство-избегание» и в то же время «Конфронтационный копинг» и «Поиск социальной поддержки» (см. рис. 6) девушками с ограничительным типом пищевого поведения наводит на мысль о наличии внутриличностной конфликтности, некой внутренней дисгармоничности и напряженности, которые могут находить выход в том числе и в ограничительной форме пищевого поведения.

Используемые копинг-механизмы соотносимы и с механизмами психологической защиты, к которым чаще всего прибегают девушки с ограничительным типом пищевого поведения (см. рис. 7). Так, они достоверно чаще используют такие психологические защиты, как «Вытеснение», «Замещение», «Проекция», «Компенсация».

 

 

Рис. 7. Сравнительный анализ используемых механизмов психологической
защиты по результатам методики «Индекс жизненного стиля»
(«Life Style Index», Плутчик Р., Келлерман Г., Конте Х.Р.)

 

При этом «Проекция» занимает ведущее место в структуре механизма психологических защит. Выражается использование данной защиты в том, что девушки с ограничительным типом пищевого поведения переносят собственные недостатки на других людей, наделяют их теми чертами, которые не одобряют и не принимают в собственной личности, собственном поведении. Высокое внутреннее напряжение приводит к смешению реальной информации с собственными идеями и фантазиями, в результате чего такое искажение реальности мешает этим девушкам объективно оценивать свой вклад во взаимодействие с окружением. Во взаимоотношениях с окружающими такие девушки склонны проявлять гордость, самолюбие, эгоизм, обидчивость, для них характерны поиск недостатков, пессимизм, повышенная чувствительность к критике и замечаниям, требовательность к себе, стремление достичь высоких результатов в любом виде деятельности.

Заниженная самооценка, непринятие себя, своих физических особенностей могут трактоваться этими девушками как критика со стороны других людей, что может еще более повышать требования к себе и изменению своего физического облика.

Выводы

1.   Девушкам с ограничительным типом пищевого поведения свойственны самокритичность и негативное самоотношение, определяющие их неудовлетворенность собственным телом. Для обретения уверенности в своей телесной привлекательности им важны позитивная оценка и одобрение окружающих. Реальное самовосприятие оказывается противопоставленным идеальному образу себя и собственного тела. Телесная худоба представляется им как средство достижения и/или аспект личностного совершенства, которое необходимо для того, чтобы быть любимыми, чтобы добиться успеха в жизни.

2.   В отличие от девушек без специфических особенностей пищевого поведения, для девушек с ограничительным типом пищевого поведения характерна высокая выраженность дисфункциональных отношений. В своем поведении при выборе способов взаимодействия с окружающими в восприятии себя они руководствуются иррациональными установками. Искаженное восприятие действительности приводит к неудовлетворенности собой и собственным бытием в мире.

3.   У девушек с ограничительным типом пищевого поведения выявлена более высокая напряженность механизмов психологической защиты, что может говорить об их большей эмоциональной напряженности, а также о недостаточности и малой эффективности использования копинг-стратегий в ситуации борьбы со стрессом. При этом ведущую роль играет такая психологическая стратегия, как «Проекция», а в качестве основных копинг-механизмов наиболее часто используются стратегии «Бегство-избегание», «Поиск социальной поддержки» и «Конфронтационный копинг».

Таким образом, мы можем заключить, что пищевое поведение, реализуемое по ограничительному типу, есть реакция личности на неудовлетворенность собой и своими взаимоотношениями с окружающими и миром в целом. Отсутствие ощущения социальной поддержки и значимости в глазах других приводит девушек к убежденности в собственной неполноценности и стремлению искоренить данный изъян, следуя широко пропагандируемым различными СМИ идеалам телесной худобы, понимаемой как признак сильной, волевой, уверенной в себе личности.

 

Литература

1.   Захарова М.Л. "Шкала дисфункциональных отношений" как мето исследования когнитивных искажений //Личность, семья и общество: вопросы педагогики и психологии: материалы XXIX международной заочной научно-практической конференции. – Новосибирск: Изд-во "СибАК", 2013. – С. 55–65.

2.   Карабина Ю.С. Эталон физической привлекательности как социокультурный фактор телесного образа я у женщин // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. Серия Гуманитарные науки: Педагогика. Психология. Социальная работа. Акмеология. Ювенология. Социокинетика. – 2010. – Т. 16, № 4. – С. 144–148.

3.   Кружкова О.В., Шахматова О.Н. Психологические защиты личности: учебное пособие. – Екатеринбург: Изд-во Росгоспрофпедуниверситет, 2006. – 153 с.

4.   Крюкова Т.Л., Куфтяк Е.В. Опросник способов совладания (адаптация методики WCQ) // Журнал практического психолога. – 2007. – № 3. – С. 93–112.

5.   Лебсак-Клейман А. Освобожденная естественность // Теория моды. – 2006. – № 1. – С. 163–170.

6.   Погонцева Д.В. Худоба – как идеал телесной красоты современного общества // Global International Analytical Scientific Project [Электронный ресурс]. – URL: http://gisap.eu/ru/node/4196 (дата обращения: 01.07.2015).

7.   Погонцева Д.В., Парфенова А.Е. Социокультурные особенности репрезентации образа женщины в СМИ // Гуманитарные научные исследования. – 2015. – № 4 [Электронный ресурс]. – URL: http://human.snauka.ru/2015/04/10512

8.   Савчук В.  Философия  фотографии. – СПб.:  Изд-во Санкт-Петербургского ун-та. – 2005. – 256 с.

9.   Bergstrom R.L., Neighbors C., Lewis M.A. Do men find “bony” women attractive? Consequences of misperceiving opposite sex perceptions of attractive body image // Body Image. – 2004. – Vol. 1. – P. 183–191.

10.   Dittmar H., Halliwell E., Stirling E. Understanding the impact of thin media models on women’s body-focused affect: The roles of thin-ideal internalization and weight-related self-discrepancy activation in experimental exposure effects // Journal of Social and Clinical Psychology. – 2009. – Vol. 28. – P. 43–72.

11.   Dohnt H., Tiggemann M. Body image concerns in young girls: The role of peers and the media prior to adolescence // Journal of Youth and Adolescence. – 2006. – Vol. 35. – P. 135–145.

12.   Engeln-Maddox R. Buying a beauty standard or dreaming of a new? Expectations associated with media ideals // Psychology of Women Quarterly. – 2006. – Vol. 30. – P. 258–266.

13.   Exposure to the mass media and weight concerns among girls / A.E. Field, L. Cheung, A.M. Wolf [et al.] // Pediatrics. – 1999. – Vol. 103. – P. 36–41.

14.   Halliwell E., Dittmar H. Does size matter? The impact of model’s body size on women’s body-focused anxiety and advertising effectiveness // Journal of Social and Clinical Psychology. – 2004. – Vol. 23. – P. 104–122.

15.   Influence of Mass Media on Body Image and Eating Disordered Attitudes and Behaviors in Females: A Review of Effects and Processes / G. López-Guimerà, M.P. Levine, D. Sánchez-Carracedo [et al.] // Media Psychology. – 2010. – Vol. 13, N 4. – P. 387–416.

16.   Lupton D. Pregnancy and loss of control // This Sociological Life [Электронный ресурс]. – URL: https://simplysociology.wordpress.com/2012/06/03/pregnancy-and-loss-of-control (дата обращения: 01.07.2015).

17.   Shrum L.J. Media consumption and perceptions of social reality: Effects and underlying processes // Media effects: Advances in theory and research / Ed. by J. Bryant, M.B. Oliver. – 3rd ed. – New York: Routledge, 2009. – P. 50–73.

18.   Social influences are associated with BMI and weight loss intentions in young adults /  T.M. Leahey,  J.G. LaRose,  J.L. Fava [et al.] // Obesity. – 2011. – Vol. 19. – P. 1157–1162.

19.   Thin-ideal media and women's body dissatisfaction: Prevention using downward social comparisons on non-appearance dimensions / A.M. Lew, T. Mann, H. Myers [et al.] // Sex Roles. – 2007. – Vol. 57. – P. 543–556.

20.   Tiggemann M., McGill B. The role of social comparison in the effect of magazine advertisements on women's mood and body dissatisfaction // Journal of Social and Clinical Psychology. – 2004. – Vol. 23. – P. 23–44.

21.   Tiggemann M., Polivy J., Hargreaves D. The processing of thin ideals in fashion magazines: A source of social comparison or fantasy? // Journal of Social and Clinical Psychology. – 2009. – Vol. 28. – P. 73–93.

22.   Tiggemann M., Slater A. Thin ideals in music television: A source of social comparison and body dissatisfaction // International Journal of Eating Disorders. – 2004. – Vol. 35. – P. 48–58.

23.   Vartanian L. When the body defines the self: Self-concept clarity, internalization, and body image // Journal of Social and Clinical Psychology. – 2009. – Vol. 28. – P. 94–126.

24.   Wooley O.W., Roll S. The Color-A-Person Body Dissatisfaction Test: Stability, Internal Consistency, Validity, and Factor Structure // Journal of Personality Assessment. – 1991. – Vol. 56, N 3. – P. 395–413.

25.   Yager K.M. Body image, body dissatisfaction, dieting and disordered eating and exercise behaviors of trainee physical education teachers: investigation and intervention: A thesis … of Doctor of Philosophy, Faculty of Education and Social Work. – The University of Sydney. – 2007, June.

 

 

Ссылка для цитирования

УДК 159.922.1: 613.24

Новикова Т.О., Захарова М.Л., Михайлова Е.В. Представления о собственном теле у девушек с ограничительным типом пищевого поведения // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2015. – N 5(34) [Электронный ресурс]. – URL: http://mprj.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

Perceptions of personal embodiment among girls with the restrictive type of disodered eating

Novikova Tatiana Olegovna1
E-mail: tatolnov@gmail.com
Zakharova Maya Leonidovna1
E-mail: mayazaharova@mail.ru
Mikhailova Evgeniia Vladimirovna2
E-mail: e.mihailova@corhelp.ru

1 Saint Petersburg State Pediatric Medical University
Litovskaya st., 2, Saint Petersburg, 194100, Russian Federation
2 Association of Complex Correction Help (St Petersburg)

 

Abstract

Introduction. The perception of personal embodiment is not just one of the other questions in the system of Self-esteem, but is the marker of societal acceptance. Modern culture requires girls to be thin and slim. Thus the diet is already not the means of recovery but the means to achieve a success and social recognition. Restrictive type of disordered eating is a response to the challenge of society to be met by the individual, it is the desire to match the set up rules, the desire to be part of society, to be recognized by it.

Purpose — to study the perception of their own body type by girls with restrictive type of disordered eating and analyze their specific protective coping behavior.

Data and methods. Empirical research was carried out in two stages. The aim of the first stage was to find out how the girls perceive their own body. 100 people took part in this research: 50 girls in the age 18—24 (average age — 22,1) with restricted type of disordered eating and 50 girls of the same age without any specific eating behavior. During the second stage we investigated protective coping behavior of the girls with restrictive type of disordered eating. 60 people took part in the research: 30 girls with restrictive type of disordered eating in the age of 17—21 years and 30 girls of the same age without specific eating behavior.

Discussion of results. The restrictive type of the disordered eating is a kind of psychological reaction on the Self-unawareness in the societal surrounding and is the kind of personal attempt to be more attractive and accepted by others. The cognitive distorts and bodily dissatisfaction stimulate to use not effective coping-strategies. All these provoke the deepening of Self-unawareness and interpersonal conflict.

Key words: restrictive type of disordered eating; personal embodiment; self-esteem; cognitive distorts; coping-strategies.

 

  В начало страницы В начало страницы

 

Портал medpsy.ru

Предыдущие
выпуски журнала

2015 год

2014 год

2013 год

2012 год

2011 год

2010 год

2009 год