Вернуться на главную страницу
О журнале
Редакционный совет
Приглашение к публикациям

Influence of a Mild Perinatal Pathology of the Nervous System on Mental Ontogenesis: Neuropsychological Analysis

Sultanova A.S. (Moscow, Russian Federation)

  Текст на русском  



Sultanova Alfiya Sergeevna

Sultanova Alfiya Sergeevna

–  candidate of psychological sciences; Institute for the study of childhood, family and education of Russian academy of education, Makarenko st., 5/16, Moscow, 105062, Russian Federation. Phone: 8 (495) 625-29-35.

E-mail: alfiya_sultanova@mail.ru


Abstract. The purpose of the study: the neuropsychological analyze of mental development of children with mild perinatal pathology of the nervous system (PPNS) in their medical history. Participants and methods of research: 170 children, 5—9 years old, have been investigated by neuropsychological Luria's tests: 1) 100 neurological healthy children with mild PPNC in their anamnesis; 2) 70 healthy children without perinatal CNS damages. The results and discussion. The study results showed a statistically significant difference compared with the control group. All children with PPNC have neurodynamic disorders such as inertness, fatigability, sluggishness or hyperactivity, etc. These disorders can be directly related to dysfunction of subcortical-stem brain structures, which formed in the perinatal period. So the neurodynamic disorders are the primary defect in neuropsychological syndrome of these children. Insufficiency of executive functions is a secondary defect. Lack of maturity of the frontal lobes also is a basic disorder which underlies the deviations of mental ontogenesis of these children. This neuropsychological syndrome was called by us "subcortical-frontal". Functional development of the temporal, parietal and occipital lobes of the brain also suffer in many children with mild PPNC. Indicators of verbal memory, visual and tactile gnosis, speech processes, thinking was reduced in these children. According to the study, the left hemisphere is more sensitive than the right hemisphere to the effects of perinatal pathology; a development of hemispheric interaction also retards in children with PPNC. In view of prevalence of PPNS, it must be widespread implementation of special correctional and developmental programs for these children.

Key words: perinatal pathology of the nervous system (PPNS); child neuropsychology; mental development; children.


October 5, 2015

October 23, 2015

November 9, 2015

  Bibliographic reference  



Perinatal pathology of nervous system (PPNS) is one of the most important factors which cause deviations of ontogenesis. In the medical literature there are rather contradictory data on the prevalence PPNS. According to various authors, it varies from 45 to 86%, while the leading role in the genesis of PPNS belongs hypoxia [2; 3; 10; 13]. According to the Health Ministry of Russia, the number of normal births is less than 36.8% [5], that is, the prevalence of PPNS cannot be lower than 63.2%. Consequently, we are faced with an urgent task to analyze the impact PPNS on the mental development of a child.

The severe perinatal lesions tend to lead to significant violations of ontogeny and diseases of the nervous system — cerebral palsy, epilepsy, mental retardation and others [7; 10; 22]. These cases must be analyzed separately. However, in most cases (about 60%) the CNS involvement is structurally unstable and does not lead to grave consequences for the mental development of the children [2; 10], so it is necessary to study the effects of mild PPNS.

From our point of view, neuropsychological analysis is the most productive way to study this problem. Adopted in Russian child neuropsychology qualitative syndromic analysis contributes to a better understanding of the mechanisms of some form of dizontogeneza, allows identifying and describing any failure of a child, and also allows working out a new correctional methods.

Thus, the purpose of the study was the neuropsychological analysis of the features of mental development of children with mild perinatal pathology of the central nervous system in their anamnesis. The study involved 170 children aged 5—9 years; they were divided into 2 groups. The first group consisted of 100 children who had in their anamnesis diagnosis "PPNS" or "perinatal encephalopathy" whose outcome was recovery, and is now considered to be neurologically healthy; Apgar score at all of these children were not less than 7 points. The second group consisted of 70 healthy children without deviations in the development and no indication of pathology of pregnancy and labor in their anamnesis. We investigated preschool children together with Irina Ivanova.

We used the following methods: adapted for children neuropsychological Luria tests [1; 4; 8; 9], watching the children in a kindergarten or school, a survey of parents and teachers, and cognitive tests (Child Bourdon Test, Kohs Block Design Test and others). Child’s perform of neuropsychological samples was evaluated by the standard for this type of diagnosis system — from 0 to 3, with 0 points — the perfect result, 3 points — rough severity of the defect (a child cannot cope with the task, even after prompting). To determine the reliability of the differences between the groups we used the non-parametrical statistical Mann — Whitney U criteria.

Research results showed that despite the favorable outcome of the PPNC, the mental development of children in group 1 has statistically significant differences when compared to the control group. Firstly, it concerns the frequency and depth neurodynamic disorders. Neurodynamic disorders in the form of inertia, reduced efficiency, and distortion of activity tempos and also a long "warming up period" of varying degrees was noted in all the children of group 1 (See Fig. 1). Fatigue occurred frequently in children with PPNC after 10—15 minutes of the diagnostic study. Some children in group 1 after the onset of fatigue could continue to work productively for some time (but with a reduction in tempo and quality of work). But then fatigue increased, and field behavior, gain inertia, increase or decrease in motor activity, vegetative and emotional disorders, compulsive actions (gnawing a pencil, move the legs, pull hair, etc.), and autonomic disorders (sweating, complaints of headaches, and others) appeared in children.


The intrauterine development period is particularly important for maturation of subcortical structures, which ensure the activation of the brain [21]. Therefore, we can assume that the neurodynamic features, which reduce the productivity indicators of mental activity, are directly related to the presence of perinatal pathology of the nervous system. Thus, neurodynamic dysfunctions are a primary defect in children with consequences of PPNS. It should be noted that the presence of only neurodynamic disorders, even if they do not combine with a deficiency in higher mental functions, leads to grave consequences for the mental development of the child. Due to inertness, sluggishness or hyperactivity and other characteristics these children experience difficulties in games with other children and in studying lesson material with their teachers. It has a negative effect not only on the process of cognitive development [20], but also on the developing self-concept of the children, at their level of acceptance by other children and their social adaptation.

Another typical feature of children with PPNS is a failure (as compared to the control group) voluntary regulation — goal-setting, programming and monitoring, that is, functions that are controlled by prefrontal brain [6; 11], the so-called «executive functions» (See Fig. 2).


During the study these children often did not follow the instructions, did not accept the specified conditions of work, acted impulsively and "slipped" into the game. Observation data, the survey of teachers and parents showed that these children may be long enough to focus if they are engaged in attractive activities — for example, playing with a toy car or computer games, watching television, etc. But if the child is required to perform unwished activities (not what the child wants, but what it is necessary according to external demand), his attention reduced, performance falls, and negative emotional reactions appear. According to the study, all aspects of the executive functions (according to Barkley [14]) are violated in children with PPNS:

•   Volition, planning, purposive, goal-directed, or intentional action.

•   Inhibition and resistance to distraction.

•   Problem-solving and strategy development, selection, and monitoring.

•   Flexible shifting of actions to meet task demands.

•   Maintenance of persistence toward attaining a goal.

•   Self-awareness across time.

Lack of executive functions leads to negative consequences for the further development and future of the child because they are "those capacities that enable a person to engage successfully in independent, purposive, self-serving behavior" [16, p. 42].

The insufficiency of voluntary control in preschool children is not always alarming to parents and teachers. However, this violation is evident in the school when there is a necessity of self-organizing activity — to write and do homework, follow the rules of behavior in the classroom and so on. At the beginning of the school education the failure of voluntary regulation brought to the forefront. It becomes the main factor that hinders productive activities and social adaptation of children.

Described deviations of executive functions are a secondary defect in children with PPNS. They may be due to a lag of development of prefrontal brain regions and connections between the frontal lobes and subcortical-stem structures. In our opinion, a special complex of symptoms formed in children with PPNS, which can be called "subcortical-frontal" neuropsychological syndrome: functional state and development of the frontal cortex disturbed against the backdrop of the modified activation by the subcortical-stem structures. Frontal cortex, in turn, begins insufficiently perform organizing function towards subcortical structures. A decrease of voluntary control and the neurodynamic disorders are the main type of violations in this case.

Lack of voluntary control will inevitably affect the quality of the implementation of the gnostic samples, leading to decline in attention, memory, and speech development in children of the main group. Statistically significant results (p ≤ 0.05) were obtained in the study of audio-verbal memory, visual and tactile gnosis, speech processes and voluntary attention.

According to the results of the proofreading test (test Bourdon), the average coefficient of concentration is 1.8 in the main group and 12.5 in the control group. These figures arose mainly as a result of increase of the number of errors and a low stability of attention in children with PPNS.

Audio-verbal memory was investigated using a method of memorizing six words (words were divided into two groups) and retelling of the story which had been listened to by children. Significant differences were detected only when analyzing the results of the first method (See Table 1, Fig. 3).


Table 1

Results of the investigation of audioverbal memory


Children with PPNS needed more presentations of the material to memorize (on average 4.3 times), than children in the control group (on average 2.5 times). In 34% of all cases not all words had been learnt. These children experienced the greatest difficulty in repeating the first series of words after memorizing the second series (homogenous interference). Also more frequently than in the control group, there were: violations of the selectivity of memory, replacement of words due to semantic or acoustic similarities, insertion of new words, perseveration of errors, repetition of words already recalled. Enhancing the semantic organization of the material significantly improved the efficiency of recollection. The results of the retelling of a short story by children with PPNS were at a similar level as those in the control group. In the study of results of visual memory, no statistically significant deviations between the groups were found.


Thus, the majority of children with PPNS had a decline in verbal memory under the influence of two mechanisms. Firstly, it was due to excessive sensitivity of memory traces to the action of homogeneous interference (retroactive inhibition was observed most often), which neuropsychologists associate with a deficiency in the left temporal brain region [8; 12]. Secondly, it was due to a reduction of volitional control which is provided by the prefrontal regions of the brain [11; 17; 18].

Children with PPNS significantly worse performed the tests on tactile gnosis, reading from the skin, and localization of touch (the misses were up to 4 cm). In the study of visual gnosis children with consequences of perinatal encephalopathy also often made more mistakes when compared with the control group (see Table 2).


Table 2

Results of the Gnostic tests


The most common errors were: lack of orientation in the spatial attributes of the object — metric, coordinate, and others (78% of the children of group 1), incorrect identification of a realistic black and white images due to the orientation of only one piece of the picture (42%), difficulties of differentiation "cobbled together", "chimeric" images (64%), and the difficulties of distinguishing the contour superimposed images (56%). Perhaps in this case the failure of volitional attention also it is of great importance.

Certain patterns were identified in the analysis of speech development in children. Significant differences were obtained in the investigation of the following factors.


Phonemic Hearing: 60% of children of the main group and 25% of children in the control group failed to test for the analysis of phonemic hearing. In children with PPNS the lack of phonemic hearing sometimes leads to misunderstandings of words and text.


The understanding and use of complex logical-grammatical constructions (comparative constructions, prepositional forms, etc.). Most children with PPNS had difficulties associated with the harmonization of gender and case in a sentence, an understanding of logical-grammatical structures and their correlation with the image.


The nominative factor. Naming difficulties were observed in 52% of children of the main group and 15% of children of the control group.


The errors in the construction of the statements were strong enough in 70% of children of the main group. Their speech is often only consisted of short sentences, one word answers to questions.

Reduced verbal memory, speech dysfunctions, and lack of voluntary control create the preconditions for the deterioration of development of verbal logical thinking. The children of the first group are often poorly dealt with the preparation of the story on the picture and with the answer to the questions that reveal the general level of knowledge. In most cases, it was due to difficulties of focusing (children distracted by irrelevant associations, did not notice the important details in the picture and so on), or the difficulties of constructing statements, narrative exposition of the plot. The average scores for tests for the development of thinking in groups 1 and 2 are: visual-figurative thinking — 1.6 and 0.65 points, verbal logical thinking — 2.6 and 1.2 points (the difference is significant). Indicators of spatial visualization ability were reduced both because of the scarcity of voluntary control, and due to insufficient spatial factor.

Statistically significant differences between the groups were also obtained in the study of motor sphere (see Table 3).


Table 3

Results of the study of motor functions


Motor dysfunction in children with PPNS appeared firstly due to common regulatory and neurodynamic disorders. Most of children of the main group had impaired muscle tone, tempo and rhythm of movement, synkineses, decrease of the accuracy of movement, hypo- or hyperactivity, general disorganization of movements. Secondly, children with PPNS are characterized by insufficient development of spatial and kinetic praxis (including reciprocal coordination). This is reflected not only in special samples, but also in daily life. These children have difficulty in drawing, design, in the process of dressing (such as tying shoelaces). Total motor awkwardness of these children, excessive or deficiency of physical activity leads to difficulties of domestic skills, writing, and actions with objects.

Insufficiency of visual-spatial representations and visual-motor coordination leads to the development of a constructive dyspraxia. In publications, there are already data on the interrelation of dyspraxia and perinatal injuries of the nervous system [19], as well as about the specific violations of motor function due to perinatal lesions of the nervous system [15].

The specific features of development of the emotional sphere are also observed in children with PPNS. The following features most frequently observed: the combination of increased emotional sensitivity, vulnerability in relation to itself with a low capacity for empathy (78%), emotional lability (58%), reducing the "sense of distance" (40%), aggression (36%), and negativism (40%). Many of these children to the beginning of school already had resistant difficulties of communication and interaction with peers and adults.

It should be noted that every child with PPNS had a "mosaic" pattern, in which some relative intact neuropsychological factors are combined with some impaired neuropsychological factors. Perhaps this is largely due to social factors, the different conditions of upbringing and education of children. Along with this polymorphism of neuropsychological symptoms, the shared radicals can be identified, which are discussed above: neurodynamic disorders and the weakness of the control functions. Furthermore, the data of research suggest that the functional development of the left hemisphere and the formation of interhemispheric interaction mostly impaired in children with PPNS.

Thus, the study showed that the mental development of children with consequences of PPNS is different from the standard indicators even in a favorable outcome. In view of prevalence of PPNS, it must be widespread implementation of special correctional and developmental programs for these children.



1.   Akhutina T.V., Pylaeva N.M. Diagnostika razvitiya zritel'no-verbal'nykh funktsii [Diagnosis of visual-verbal functions]. Moscow, Izdatel'skii tsentr “Akademiya” Publ., 2003.

2.   Barashnev Yu.I. Perinatal'naya nevrologiya [Perinatal neurology]. Moscow, Triada-X Publ., 2001.

3.   Volodin N.N., Medvedev M.I., Rogatkin S.O. Perinatal encephalopathy and its consequences – debatable questions of semiotics, early diagnosis and therapy. Rossiiskii pediatr. zhurn., 2001, no. 1, pp. 4–8 (in Russian).

4.   Glozman Zh.M., Potanina A.Yu., Soboleva A.E. Neiropsikhologicheskaya diagnostika v doshkol'nom vozraste [Neuropsychological diagnostics at preschool age]. Saint-Petersburg, Piter Publ., 2006.

5.   Golikova T.A. About the implementation in 2007-2009 of activities of plan realization of Demographic Policy Concept of the Russian Federation until 2025, aimed at improving the health of women, children and adolescents. Spravochnik fel'dshera i akusherki, 2010, no. 5, pp. 8–14 (in Russian).

6.   Luriya A.R. Osnovy neiropsikhologii [Basics of neuropsychology]. Moscow, Akademiya Publ., 2006.

7.   Pal'chik A.B., Shabalov N.P. Gipoksicheski-ishemicheskaya entsefalopatiya novorozhdennykh (4-e izd., ispr. i dop.) [Hypoxic-ischemic encephalopathy of newborns (4d ed.)]. Moscow, MEDpress-inform Publ., 2013.

8.   Semenovich A.V. Neiropsikhologicheskaya diagnostika i korrektsiya v detskom vozraste [Neuropsychological diagnostics and correction in childhood]. Moscow, Akademiya Publ., 2002.

9.   Simernitskaya E.G. Metodika ekspress-diagnostiki "Luriya-90" [Method of rapid diagnosis "Luria-90"]. Moscow, Obshchestvo "Znanie" Publ., 1991.

10.   Studenikin V.M., Maslova O.I., Khachatryan L.G. Perinatal'nye porazheniya nervnoi sistemy i ikh iskhody [Perinatal damage to the nervous system and their outcomes]. Doktor.Ru – zhurnal sovremennoi meditsiny, 2003. Available at: http://medprom.ru/medprom/39128 (Accessed 5 November 2015).

11.   Khomskaya E.D. Neiropsikhologiya [Neuropsychology]. Saint-Petersburg, Piter Publ., 2007.

12.   Tsvetkova L.S. Metodika neiropsikhologicheskoi diagnostiki detei [Methodology of neuropsychological diagnosis of children]. Moscow, Rossiiskoe pedagogicheskoe agentstvo, Kogito-tsentr Publ., 1998.

13.   Shabalov N.P., Tsveleva Yu.V. Osnovy perinatologii [Fundamentals of Perinatology]. Moscow, Medpress-inform Publ., 2002.

14.   Barkley R.A. Genetics of childhood disorders: XVII. ADHD, part 1: the executive functions and ADHD. Journal of the American Academy of Child & Adolescent Psychiatry, 2000, no. 39(8), pp. 1064–1070.

15.   Kolb B., Fantie B. Development of the child’s brain and behavior. In: C.R. Reynolds, E. Fletcher-Janzen. Handbook of Clinical Child Neuropsychology (3rd edition). Springer, 2009, pp. 19–46.

16.   Lezak M.D. Neuropsychological Assessment. New York: Oxford University Press, 1995.

17.   Luria A.R. The Working Brain: An Introduction to Neuropsychology. New York: Basic Books, 1973.

18.   Luria A.R. Higher Cortical Functions in Man (2nd ed.). New York: Basic Books, 1980.

19.   Njiokiktjien C. Developmental dyspraxias and related motor disorders. Neural substrates and assessment. Amsterdam, Suyi Publications, 2007.

20.   Sultanova A., Ivanova I. Features of cognitive development of preschool children with mild perinatal brain pathology. XII-th European Congress of Psychology. Istanbul, Turkey. July 4–8,  2011  [Oral  abstracts].  2011,  pp. 210. Available at: http://www.ecp2011.org/assets/

21.   Sultanova A., Ivanova I. The Particular Features of Mental Ontogenesis of Preschool Children with Signs of Subcortical Brain Structures Dysfunction on Electroencephalogram. 4th Meeting of the FESN (Federation of European Societies of Neuropsychology) and the 28th Meeting of the GNP (German Society of Neuropsychology). Program and abstractbook. Berlin, September 12–14 2013. Berlin, 2013, pp. 115–116.

22.   Volpe J.J. Neurology of the newborn (5th ed.). Philadelphia, Saunders, 2008.


Bibliographic reference

Sultanova A.S. Influence of a Mild Perinatal Pathology of the Nervous System on Mental Ontogenesis: Neuropsychological Analysis. Med. psihol. Ross., 2015, no. 5(34) [in Russian, in English]. Available at: http://mprj.ru



Влияние негрубого перинатального поражения нервной системы на психический онтогенез: нейропсихологический анализ

Султанова А.С. (Москва, Российская Федерация)



Султанова Альфия Сергеевна

Султанова Альфия Сергеевна

–  кандидат психологических наук, доцент; Лаборатория психолого-педагогических основ развивающего образования и эмоционально-личностного развития, ФГБНУ «Институт изучения детства, семьи и воспитания Российской академии образования», ул. Макаренко, 5/16, Москва, 105062, Российская Федерация. Тел.: 8 (495) 625-29-35.

E-mail: alfiya_sultanova@mail.ru


Аннотация. Цель исследования: нейропсихологический анализ особенностей психического развития детей с перинатальным поражением нервной системы (ППНС) легкой степени тяжести в анамнезе. Методы исследования: модифицированная для детского возраста методика А.Р. Лурии, изучение данных медицинского анамнеза, беседа с родителями, анкетирование педагогов; статистический критерий Манна — Уитни. В исследовании приняли участие 170 детей 5—9 лет: 1) неврологически здоровые дети с ППНС в анамнезе — 100 чел., 2) здоровые дети без отклонений в развитии и без указаний на патологию беременности и родов в анамнезе — 70 чел. Результаты исследования и их обсуждение. У всех детей с ППНС выражены нейродинамические нарушения — инертность, утомляемость, изменения темпа деятельности, долгий ориентировочный период и пр. Это может быть непосредственно связано с дисфункциями формирующихся в перинатальный период подкорково-стволовых структур головного мозга и являться первичным дефектом. В качестве вторичного дефекта выступает недостаточность произвольной регуляции деятельности, причем при начале школьного обучения это нарушение выходит на первый план, т.е. становится основным фактором, затрудняющим продуктивную деятельность и социальную адаптацию ребенка. В целом, у детей с ППНС в анамнезе формируется «подкорково-лобный» синдром: на фоне измененной активации со стороны подкорково-стволовых структур нарушается функциональное состояние и развитие лобной коры, которая, в свою очередь, начинает недостаточно выполнять организующую функцию по отношению к субкортикальным структурам; основные нарушения при этом — снижение произвольного контроля на фоне нейродинамических дисфункций. У многих детей с ППНС также мозаично страдает функциональное развитие височных, теменных и затылочных долей мозга: снижены показатели слухоречевой памяти, зрительного и тактильного гнозиса, речевых процессов, вербально-логического мышления. В основном, в большей степени нарушается функциональное развитие левого полушария, а также становление межполушарного взаимодействия. С учетом масштабов распространения ППНС, необходимо широкое внедрение специальных коррекционно-развивающих программ для этих детей.

Ключевые слова: перинатальная патология нервной системы (ППНС); детская нейропсихология; психическое развитие; дети.


Поступила в редакцию:

Прошла рецензирование:








Перинатальная патология нервной системы (ППНС) является одним из самых значимых факторов, вызывающих отклонения психического онтогенеза. В медицинской литературе имеются довольно противоречивые данные о распространенности ППНС. По данным различных авторов, она колеблется от 45 до 86%, при этом ведущая роль в генезе ППНС принадлежит гипоксии [2; 3; 10; 13] (и др.). Согласно данным Минздравсоцразвития России, количество нормальных родов не превышает 36,8% [5], т.е. распространенность ППНС не может быть ниже 63,2%. Вследствие этого перед нами стоит актуальная задача проанализировать влияние ППНС на психическое развитие ребенка. При этом необходимо остановиться на ППНС легкой степени тяжести, т.к. более грубые перинатальные поражения, как правило, приводят к существенным нарушениям онтогенеза и заболеваниям нервной системы — детский церебральный паралич, эпилепсия, умственная отсталость и пр. [7; 10; 22] — и должны анализироваться отдельно. С нашей точки зрения, наиболее продуктивным способом исследования указанной проблемы является нейропсихологический анализ. Качественный синдромный анализ, принятый в отечественной детской нейропсихологии, способствует более полному пониманию механизмов той или иной формы дизонтогенеза, позволяет комплексно выявить и описать имеющиеся у ребенка недостаточности, а также по-новому подойти к разработке коррекционных методов.

Таким образом, целью исследования являлся нейропсихологический анализ особенностей психического развития детей с перинатальной патологией ЦНС в анамнезе. Было исследовано 170 детей в возрасте 5—9 лет, разделенных на 2 группы. 1-я группа (основная, 100 чел.) — дети, имеющие в младенческом возрасте диагноз «ППНС» или «перинатальная энцефалопатия», исходом которого было выздоровление, и в настоящее время считающиеся неврологически здоровыми; оценка по шкале Апгар у всех этих детей была не ниже 7 баллов. 2-я группа (контрольная, 70 чел.) — здоровые дети того же возраста без отклонений в развитии и без указаний на патологию беременности и родов в анамнезе. Автором совместно с И.А. Ивановой исследовались дети дошкольного возраста. Использовались следующие методы: адаптированные для детского возраста нейропсихологические тесты А.Р. Лурии [1; 4; 8; 9]; наблюдение за детьми в условиях детского сада или школы; анкетирование родителей и педагогов, а также когнитивные тесты (корректурная проба, кубики Кооса и др.). Выполнение нейропсихологических проб оценивалось по стандартной для данного вида диагностики системе — от 0 до 3 баллов, где 0 баллов — безупречное выполнение задания, 3 балла — грубая степень выраженности дефекта (ребенок не справляется с заданием даже после подсказки). Для определения достоверности различий между группами использовался непараметрический статистический критерий Манна — Уитни.

Результаты исследования показали, что, несмотря на благоприятный исход ППНС, в показателях психического развития детей 1-й группы имеются статистически достоверные различия по сравнению с контрольной группой. Прежде всего, это касается частоты встречаемости и выраженности нейродинамических расстройств. Нейродинамические нарушения в виде инертности, снижения работоспособности, искажения темпа деятельности, долгого «периода врабатываемости» отмечались в той или иной степени у всех детей 1-й группы (см. рис. 1). Утомление у детей с ППНС наступало часто уже через 10—15 минут диагностического исследования. При этом многие дети 1-й группы при утомлении могли некоторое время продолжать достаточно продуктивно работать (но со снижением темпа и качества работы); но затем, по мере истощения сил, они демонстрировали тенденцию к полевому поведению, усиление инертности, повышение или снижение двигательной активности, а также различные вегетативные и эмоциональные расстройства, навязчивые действия (начинали грызть карандаш, дергать ногами, теребить волосы и т.п.), вегетативные нарушения (потливость, жалобы на головную боль и др.).


Можно предположить, что нейродинамические особенности, снижающие показатели продуктивности психической деятельности, напрямую связаны с наличием перинатального поражения ЦНС, так как внутриутробный период развития особенно важен для созревания субкортикальных структур, обеспечивающих активацию головного мозга [21]. Таким образом, нейродинамические дисфункции являются первичным дефектом у детей с последствиями ППНС. Необходимо отметить, что наличие нейродинамических нарушений, даже если они не сопряжены с недостаточностью каких-либо высших психических функций, влечет серьезные последствия для психического развития ребенка. В связи с инертностью, медлительностью или повышенной бесконтрольной активностью и пр. особенностями дети испытывают трудности — как в играх со сверстниками, так и в усвоении материала на занятиях с педагогами. Это негативно сказывается не только на процессе когнитивного развития [20], но и на формирующейся самооценке детей, на уровне их принятия со стороны сверстников, то есть, в итоге — на их социальной адаптации.

Другой отличительной особенностью детей с ППНС в анамнезе является недостаточность (по сравнению с контрольной группой) произвольной регуляции — целеполагания, программирования и контроля, т.е. функций, которые обеспечиваются префронтальными отделами головного мозга [6; 11], т.н. управляющих функций («executive functions»).


В процессе исследования эти дети часто не удерживали инструкцию, не принимали заданные условия работы, действовали импульсивно, «соскальзывали» в игру. Данные наблюдения за детьми, а также опрос воспитателей и родителей показали, что они могут достаточно долго концентрировать внимание, если занимаются привлекательной для них деятельностью — например, играют в машинки или в компьютерные игры, смотрят телевизор и пр. Если же от ребенка требуется выполнение нежеланной для него деятельности (необходима ориентация не на то, что хочет ребенок, а на то, что «надо», на внешние требования), его внимание снижается, работоспособность падает, возникают негативные эмоциональные реакции. Согласно данным исследования, у детей с ППНС в анамнезе страдают все аспекты управляющих функций, а именно:

–   волевое, запланированное, целенаправленное, преднамеренное действие;

–   оттормаживание и сопротивление отвлекающим воздействиям;

–   проблемно-ориентированные стратегии, выбор и контроль;

–   гибкое изменение действий соответственно требованиям задачи;

–   устойчивое достижение цели;

–   устойчивое самосознание [Приводится по: 14].

Недостаточность исполнительных функций приводит к негативным последствиям для дальнейшего развития ребенка, потому что они «являются теми способностями, которые позволяют человеку успешно осуществлять независимое, целенаправленное, соответствующее своим интересам поведение» [16, с. 42].

У детей дошкольного возраста недостаточность произвольного контроля не всегда вызывает тревогу со стороны родителей и педагогов. Однако в школе это нарушение становится очевидным, особенно когда появляется необходимость самоорганизации деятельности — записать и выполнить домашнее задание, соблюдать правила поведения на уроке и пр. При начале школьного обучения несостоятельность произвольной регуляции выходит на первый план, т.е. становится основным фактором, затрудняющим продуктивную деятельность и социальную адаптацию ребенка.

Описанные отклонения формирования управляющих функций являются вторичным дефектом в структуре нейропсихологического синдрома у детей с ППНС. Они могут свидетельствовать как о запаздывании развития префронтальных отделов головного мозга, так и о нарушении становления связей между лобными долями и подкорково-стволовыми структурами головного мозга. По нашему мнению, у детей с ППНС в анамнезе формируется особый симптомокомплекс, который можно назвать «подкорково-лобный» нейропсихологический синдром: на фоне измененной активации со стороны подкорково-стволовых структур нарушается функциональное состояние и развитие лобной коры головного мозга, которая, в свою очередь, начинает недостаточно выполнять организующую функцию по отношению к субкортикальным структурам; основной вид нарушений при этом — снижение произвольного контроля на фоне нейродинамических дисфункций.

Недостаточность произвольного контроля неизбежно сказывается на качестве выполнения сложных гностических проб, приводит к снижению показателей внимания, памяти, речевого развития у детей основной группы. Статистически значимые результаты (p ≤ 0,05) получены при исследовании произвольного внимания, слухоречевой памяти, зрительного и тактильного гнозиса, речевых процессов, мышления.

По результатам выполнения теста Бурдона, средний коэффициент концентрации внимания в 1-й группе равен 1,8, в контрольной группе — 12,5. Эти показатели связаны, в основном, с нарастанием количества ошибок в процессе выполнения пробы, с невысокой устойчивостью внимания у детей с последствиями ППНС.

Слухоречевая память исследовалась с помощью метода заучивания шести не связанных по смыслу слов, разделенных на две группы, и пересказа услышанного рассказа. Достоверные различия были выявлены только при анализе результатов первого метода (см. табл. 1, рис. 3). Детям с последствиями ППНС требовалось для запоминания больше предъявлений материала (в среднем — 4,3), чем детям контрольной группы (в среднем — 2,5), в 34% случаев полного заучивания материала у них не происходило.


Таблица 1

Результаты исследования слухоречевой памяти



Наибольшие трудности эти дети испытывали при повторе первой серии слов после заучивании второй, что позволяет сделать вывод об усилении действия ретроактивного торможения при гомогенной интерференции. Также, чаще, чем в контрольной группе, отмечались: нарушение избирательности памяти, замены слов по семантическому или акустическому сходству, вплетение новых слов, персеверации ошибок, повтор уже воспроизведенных слов. Повышение семантической организации материала существенно улучшает эффективность воспроизведения: результаты пересказа короткого рассказа у детей с ППНС на том же уровне, что и у контрольной группы. Таким образом, для большинства детей с ППНС характерно некоторое снижение объема слухоречевой памяти под влиянием двух механизмов. Во-первых — чрезмерной чувствительности следов памяти к действию гомогенной интерференции (чаще наблюдалось ретроактивное торможение), что может быть связано с функциональной недостаточностью левой височной области [8; 12]. Во-вторых, это снижение фактора произвольности, который обеспечивается префронтальными отделами головного мозга [11; 17; 18].

Дети с ППНС достоверно хуже выполняли пробы на тактильный гнозис, дерматолексию и локализацию прикосновений (при этом промахи на ведущей руке могли достигать 4 см). При исследовании зрительного гнозиса дети с последствиями перинатальной энцефалопатии также чаще допускали ошибки по сравнению с контрольной группой (см. табл. 2). Наиболее распространенными ошибками являлись: недостаточная ориентация в пространственных признаках объекта — метрических, координатных и др. (78% детей 1-й группы); неверное опознание реалистического черно-белого изображения вследствие ориентации лишь на отдельный фрагмент рисунка (42%); сложности дифференциации «слепленных», «химерных» изображений (64%); трудности различения наложенных контурных изображений (56%). Вероятно, и в этом случае большое значение имеет недостаточность произвольного внимания.


Таблица 2

Результаты выполнения гностических проб


Определенные закономерности были выявлены при анализе речевого развития детей. Достоверные различия получены при исследовании следующих факторов.


Фонематический слух: 60% детей основной группы и 25% детей контрольной группы не справились полностью с тестом на анализ фонематического слуха. У детей с последствиями ППНС недостаточность фонематического слуха приводила иногда к неправильному пониманию слов и текста (например, вместо слова «полковник» ребенок слышал «покойник»).


Понимание и употребление сложных логико-грамматических конструкций (сравнительных оборотов, предложных форм и т.д.). Для большинства детей с ППНС характерны трудности, связанные с согласованием рода и падежей в предложении, пониманием логико-грамматических конструкций и их соотнесением с изображением.


Трудности номинации (называния) наблюдались у 52% детей основной группы и у 15% детей контрольной группы.


Ошибки при построении развернутого высказывания проявлялись достаточно явно у 70% детей основной группы. Речь этих детей часто состояла лишь из коротких предложений, односложных ответов на вопросы.

Снижение слухоречевой памяти, речевых функций, произвольного контроля создает предпосылки для ухудшения показателей развития вербально-логического мышления. Дети 1-й группы часто плохо справлялись с составлением рассказа по картинке, с ответом на вопросы, выявляющие общий уровень знаний, только вследствие трудностей сосредоточения внимания (отвлекались на побочные ассоциации, не замечали важных деталей на картинке и пр.) или трудностей построения высказывания, развернутого повествовательного изложения сюжета. Средние показатели выполнения проб на развитие мышления в 1-й и 2-й группах: наглядно-образного — 1,6 и 0,65 балла, вербально-логического — 2,6 и 1,2 балла (различия значимы). Показатели наглядно-образного мышления были снижены как из-за дефицита произвольного контроля, так и вследствие недостаточности пространственного фактора.

Статистически достоверные различия между группами были получены также при исследовании моторной сферы (см. табл. 3).


Таблица 3

Результаты исследования двигательных функций


Двигательная сфера детей страдает, во-первых, в связи с общими регуляторными и нейродинамическими расстройствами. У большинства детей основной группы отмечались нарушения мышечного тонуса, темпа и ритмики движений, снижение точности движений, достаточно сильные синкинезии, гипо- или гиперактивность, общая неорганизованность движений. Во-вторых, для детей с перинатальной энцефалопатией в анамнезе характерно недостаточное развитие пространственного и кинетического праксиса (в т.ч. — реципрокных координаций), что находит отражение не только в специальных пробах, но и в повседневной жизни: эти дети испытывают трудности при рисовании, конструировании, в процессе одевания (например, при завязывании шнурков). Общая моторная неловкость этих детей, чрезмерная или дефицитарная двигательная активность приводят к сложностям развития бытовых навыков, письма, предметных действий. Недостаточность зрительно-пространственных представлений и зрительно-моторных координаций приводит к развитию у этих детей конструктивной диспраксии. В литературе есть данные о связи диспраксии и перинатальных поражений нервной системы [19], а также о специфическом нарушении моторной сферы при перинатальных поражениях нервной системы [15].

У детей с ППНС также наблюдаются особенности развития эмоциональной сферы. Наиболее часто отмечаются: сочетание повышенной эмоциональной восприимчивости, ранимости по отношению к себе с довольно низкой способностью к эмпатии т.е. эмоциональному сочувствию (78%), эмоциональная лабильность (58%), снижение «чувства дистанции» (40%), агрессивность (36%), негативизм (40%). У многих этих детей к началу обучения в школе уже имеются устойчивые трудности общения и взаимодействия со сверстниками и взрослыми.

Необходимо отметить, что для каждого ребенка с ППНС характерна «мозаичная» картина, в которой относительная сохранность одних нейропсихологических факторов сочетается с парциальной недостаточностью других. Возможно, такая картина во многом обусловлена социальными факторами, различными условиями воспитания и обучения. Наряду с таким полиморфизмом нейропсихологической симптоматики можно выделить и общие радикалы, которые обсуждались выше, — нейродинамические нарушения и слабость управляющих функций. Кроме того, данные исследования позволяют сделать вывод о том, что у детей с ППНС в большей степени нарушается функциональное развитие левого полушария, а также становление межполушарного взаимодействия.

Таким образом, проведенное исследование показало, что психическое развитие детей с последствиями ППНС даже при благоприятном исходе отличается от нормативных показателей. С учетом масштабов распространения ППНС необходимо широкое внедрение специальных коррекционно-развивающих программ для этих детей.



1.   Ахутина Т.В., Пылаева Н.М. Диагностика развития зрительно-вербальных функций: учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. – М.: Издательский центр «Академия», 2003.

2.   Барашнев Ю.И. Перинатальная неврология. – М.: Триада-Х, 2001.

3.   Володин Н.Н., Медведев М.И., Рогаткин С.О. Перинатальная энцефалопатия и ее последствия – дискуссионные вопросы семиотики, ранней диагностики и терапии // Российский педиатр. журн. – 2001. – № 1. – С. 4–8.

4.   Глозман Ж.М., Потанина А.Ю., Соболева А.Е. Нейропсихологическая диагностика в дошкольном возрасте. – СПб.: Питер, 2006.

5.   Голикова Т.А. О выполнении в 2007–2009 годах мероприятий плана реализации Концепции демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года, направленных на улучшение состояния здоровья женщин, детей и подростков // Справочник фельдшера и акушерки. – 2010. – № 5. – С. 8–14.

6.   Лурия А.Р. Основы нейропсихологии. – М.: Академия, 2006.

7.   Пальчик А.Б., Шабалов Н.П. Гипоксически-ишемическая энцефалопатия новорожденных. – 4-е изд., испр. и доп. – М.: МЕДпресс-информ, 2013.

8.   Семенович А.В. Нейропсихологическая диагностика и коррекция в детском возрасте. – М.: Академия, 2002.

9.   Симерницкая Э.Г. Методика экспресс-диагностики "Лурия-90". – М.: Общество "Знание", 1991.

10.   Студеникин В.М., Маслова О.И., Хачатрян Л.Г. Перинатальные поражения нервной системы и их исходы // Доктор.Ру – журнал современной медицины. – 2003 [Электронный ресурс]. – URL: http://medprom.ru/medprom/39128 (дата обращения: 05.11.2015).

11.   Хомская Е.Д. Нейропсихология. – СПб.: Питер, 2007.

12.   Цветкова Л.С. Методика нейропсихологической диагностики детей. – М.: Российское педагогическое агентство, Когито-центр, 1998.

13.   Шабалов Н.П., Цвелева Ю.В. Основы перинатологии. – М.: Медпресс-информ, 2002.

14.   Barkley R.A. Genetics of childhood disorders: XVII. ADHD, part 1: the executive functions and ADHD // Journal of the American Academy of Child & Adolescent Psychiatry. – 2000. – № 39(8). – P. 1064–1070.

15.   Kolb B., Fantie B. Development of the child’s brain and behavior // Handbook of Clinical Child Neuropsychology. – 3rd edition / Ed. by Cecil R. Reynolds, Elaine Fletcher-Janzen. – Springer, 2009. – P. 19–46.

16.   Lezak M.D. Neuropsychological Assessment. – New York: Oxford University Press, 1995.

17.   Luria A.R. The Working Brain: An Introduction to Neuropsychology. – New York: Basic Books, 1973.

18.   Luria A.R. Higher Cortical Functions in Man. – 2nd ed. – New York: Basic Books, 1980.

19.   Njiokiktjien C. Developmental dyspraxias and related motor disorders. Neural substrates and assessment. – Amsterdam: Suyi Publications, 2007.

20.   Sultanova A., Ivanova I. Features of cognitive development of preschool children with mild perinatal brain pathology // XII-th European Congress of Psychology. Istanbul, Turkey. July 4–8, 2011 [Oral abstracts]. – P. 210 [Электронный ресурс]. – URL: http://www.ecp2011.org/assets/Uploads/program/FINAL_PROGRAMME/ORALPRESENTATIONS.pdf

21.   Sultanova A., Ivanova I. The Particular Features of Mental Ontogenesis of Preschool Children with Signs of Subcortical Brain Structures Dysfunction on Electroencephalogram // 4th Meeting of the FESN (Federation of European Societies of Neuropsychology) and the 28th Meeting of the GNP (German Society of Neuropsychology). Program and abstractbook. Berlin, September 12–14 2013. – Berlin, 2013. – P. 115–116.

22.   Volpe J.J. Neurology of the newborn. – 5th ed. – Philadelphia: Saunders, 2008.


Ссылка для цитирования

УДК 159.9.07:616.89-053.3

Султанова А.С. Влияние негрубого перинатального поражения нервной системы на психический онтогенез: нейропсихологический анализ // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2015. – N 5(34) [Электронный ресурс]. – URL: http://mprj.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).


Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.


  В начало страницы В начало страницы


Портал medpsy.ru

выпуски журнала

2015 год

2014 год

2013 год

2012 год

2011 год

2010 год

2009 год