Гурвич И.Н.

 

Вернуться на главную страницу
О журнале
Редакционный совет
Приглашение к публикациям

Системный подход в исследовании антивитального и суицидального поведения

Сагалакова О.А., Труевцев Д.В. (Барнаул, Российская Федерация),
Стоянова И.Я. (Томск, Российская Федерация),
Сагалаков А.М. (Барнаул, Российская Федерация)

 

 

Сагалакова Ольга Анатольевна

Сагалакова Ольга Анатольевна

–  кандидат психологических наук, доцент кафедры клинической психологии; ФГБОУ ВПО «Алтайский государственный университет», пр. Ленина, 61, Барнаул, 656049, Российская Федерация.
Тел.: 8 (385) 229-12-22.

E-mail: olgasagalakova@mail.ru

Труевцев Дмитрий Владимирович

Труевцев Дмитрий Владимирович

–  кандидат психологических наук, заведующий кафедрой клинической психологии; ФГБОУ ВПО «Алтайский государственный университет», пр. Ленина, 61, Барнаул, 656049, Российская Федерация.
Тел.: 8 (385) 229-12-22.

E-mail: truevtsev@gmail.com

Стоянова Ирина Яковлевна

Стоянова Ирина Яковлевна

–  доктор психологический наук, руководитель группы медицинской психологии в НИИ психического здоровья СО РАМН, профессор кафедры психотерапии и психологического консультирования; ФГАОУ ВО «Национальный исследовательский Томский государственный университет», пр. Ленина, 36, Томск, 634050, Российская Федерация. Тел.: (3822) 53-48-44, (3822) 53-48-45.

–  ФГБОУ ВПО «Алтайский государственный университет», пр. Ленина, 61, Барнаул, 656049, Российская Федерация.

E-mail: ithka1948@mail.ru

Сагалаков Анатолий Михайлович

Сагалаков Анатолий Михайлович

–  доктор физико-математических наук, профессор кафедры общей и экспериментальной физики, заслуженный работник высшей школы РФ; ФГБОУ ВПО «Алтайский государственный университет», пр. Ленина, 61, Барнаул, 656049, Российская Федерация. Тел.: 8 (385) 229-12-22.

E-mail: amsagalakov@mail.ru

 

Аннотация. В данной статье применена методология системного подхода к анализу антивитального и суицидального поведения (АП и СП), показано, что системный подход выступает адекватным приемом осмысления АП и СП с точки зрения понимания динамики развития данных моделей поведения у подростков с учётом системных механизмов («переход» в системе, скачки в развитии, перестройки в системе и новообразования, реорганизация психологического пространства личности, эффекты кумуляции динамического напряжения в системе, структура латентных системных переменных и др.). Методология позволяет преодолеть редукционизм фрагментарных корреляционных схем анализа проблемы, основанных на логике несистемных элементарных зависимостей. Показано, что данный способ осмысления соответствует логике постнеклассического уровня развития науки и согласуется с базовыми положениями культурно-деятельностного подхода, в рамках которого разработан синдромно-факторный метод исследования психической деятельности, принципы понимания системной организации психики. Метод основан на системно-динамическом принципе изучения психических явлений и позволяет определить ведущие (синдромообразующие) и производные нарушения деятельности при формировании АП и СП. Синдром АП связан с системным нарушением в структуре динамической регуляции психической деятельности при социальном оценивании в ситуациях взаимодействия со значимыми другими (кумуляция напряжения в фазе выключения системы регуляции). Синдромообразующим нарушением являются нарушения когнитивной регуляции эмоций и поведения в стрессовых социально-оценочных ситуациях, т.е. ведущим искажением психической деятельности выступает замкнутое циркулирование в фазе «выключения» и «переключения» временной системы динамической регуляции деятельности в ситуациях оценочной коммуникации (постситуативная концентрация на неуспехе), что объясняет «неразгружаемость» психического напряжения, феномен его нарастания в нестабильных условиях «перехода» по механизму «самоусиления». Переменные антивитальности / жизнестойкости напрямую не измеряются, но могут быть представлены с помощью эмпирических индикаторов, выступающих определяющими вероятность возникновения АП и вторично — СП. Латентные переменные значимо взаимодействуют и усиливают влияние каждой переменной в отдельности (эффект самоусиления роли дестабилизирующих переменных в нестабильной системе реорганизации психологического поля личности подростка). Применение латентно-структурной модели позволило определить не только каузальные направленные взаимосвязи параметров, но и показать, как взаимодействующие переменные усиливают или ослабляют влияние других индикаторов. Данный метод исключителен в отношении исследования сложных системных феноменов. Показана роль социальной тревоги и избегания социального оценивания, представлений о собственной заброшенности и ненужности, безнадежности положения в структуре формирования латентной переменной «антивитальность» (АП) в подростковом возрасте. Нарушение регуляции при ригидности постситуативной концентрации на неуспехе, потери оптимистичной перспективы в условиях нарушения безопасности в образовательной среде и фрустрации потребности в поддержке ближайшего окружения способствует декомпенсации личности, что дает свой вклад в формирование психологических признаков негативной оценки собственных возможностей и перспективы в целом, способствует снижению регуляции аффекта в стрессовой ситуации, истощению психических и физиологических ресурсов психики, тем самым повышая вероятность АП и вторично СП.

Ключевые слова: системный подход; антивитальное и суицидальное поведение; латентно-структурный анализ; синдромно-факторный анализ; психическая деятельность; нарушение произвольной регуляции; динамическая система; нестабильная система; психологическое поле; социальное оценивание.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

Работа выполнена при поддержке гранта Российского научного фонда
(проект № 14-18-01174)

 

 

Введение

Проблема исследования психологических механизмов антивитального (переживание потери смысла жизни и антивитальные действия как средство снятия «напряжения» в системе регуляции психики) и суицидального (антивитальные действия — уже не столько средство, сколько цель и даже мотив) поведения (АП и СП) в подростковом возрасте связана с необходимостью научного изучения данного феномена как сложноорганизованной системы, не сводимой к совокупности коррелятов отдельных параметров, открытой для межсистемных взаимодействий и внутрисистемных перестроек в ходе развития.

Проблема прогнозирования АП и СП на настоящий момент связана с кризисом как методологии, так и метода в концептуализации и исследовании феномена. С позиции системного подхода необходимо перейти от каузальных зависимостей и корреляционных связей к изучению системных механизмов формирования АП и СП — центральных, деформирующих систему факторов, поддерживающих определенную траекторию развития системы (в том числе ее дезорганизацию и коллапс). Значение системообразующих и производных факторов в определении траектории развития сложной системы на разных этапах ее развития неодинаково. Такой взгляд позволяет сделать акцент на динамике и вероятностных прогнозах траектории развития системы [25].

Часто проблема психологических механизмов АП и СП рассматривается в преломлении феномена жизнестойкости (Д.А. Леонтьев, др. [18]), копинг-стратегий, перфекционизма, депрессивной симптоматики (А.Б. Холмогорова, Т.С. Павлова, др.) [31; 21], когнитивных искажений (Jager-Hyman, Cunningham, Wenzel, др., Beck, 2014 [36]), проблемы проживания в сельской местности и особенностей культуры (Stark, 2008 [43]; Stark, Riordan, 2011 [44]; Sadowski, Munoz, 2006 [42]; Hall, 2008 [37]; Сагалакова, Труевцев, 2014 [25; 27]), проблемы личностных аномалий, психических расстройств и других факторов [45]. Эти исследования проливают связь на важные сопутствующие признаки СП и АП, индикаторы «развития» системы, становятся основой превенции СП (например, Schmitz, Allen, Feldman, др., 2012 [40]), однако не позволяют увидеть картину в целом. Большинство эмпирических исследований носит характер поиска корреляционных взаимосвязей в соответствии с одномерной логикой «здравого смысла», игнорируя системные перестройки в системе и учет «латентных» переменных.

Постнеклассическая рациональность как модель познания (В.С. Стёпин [29]) направляет науку на исследование развивающихся открытых систем, которые должны исследоваться в логике развития, а не в логике фрагментарных каузальных связей. Предполагает междисциплинарность исследований в результате понимания изоморфной природы сложных систем, использование современных достижений изучения систем в естественных науках [22]. Идеи постнеклассической рациональности были сформированы на основе развивающихся в науке начала и первой половины XX века теории сложных систем (синергетика), общей теории систем (Л. фон Берталанфи [3], И.Р. Пригожин, др. [23]), описания изоморфизма и законов сложных систем, обобщения теоретических постулатов системного анализа явлений на социальные и психологические процессы (например, П.К. Анохин [2] и др.). Постепенно формулируются законы о самоорганизации систем. И.Р. Пригожин вводит понятие «диссипативная система» (открытая неравновесная система с взаимообменом со средой) [23]. Историчность системы комплексного объекта и динамика, вариативность его поведения предполагают специфику описания и предсказания состояний системы как сценариев и шансов ее трансформаций (перестройки, видоизменения внутрисистемных отношений, катастрофы) системы в «точках бифуркации» (статусе фазовых переходов от одного качественного состояния к другому) (В.С. Стёпин [29], Ю.П. Зинченко, Е.И. Первичко [11; 13; 39], др.).

Материалы и методы

Основной целью статьи является обоснование применения системного подхода к анализу феноменов АП и СП, применение качественного метода анализа структуры первичных нарушений психической деятельности при АП и СП (синдромно-факторный метод определения непосредственно не наблюдаемых латентных изменений в структуре деятельности), а также характеристика результатов применения математико-статистического метода латентно-структурного анализа эмпирических данных как способа математического моделирования структуры латентных переменных для исследования системного феномена АП и СП и прогнозирования сценариев развития/изменения системы.

Методы исследования: теоретико-методологический анализ проблемы в рамках системного подхода в науке; клинический метод (анализ индивидуальных случаев антивитального и парасуицидального поведения) и метод синдромно-факторного анализа нарушений психической деятельности в отдельных случаях (на основе культурно-деятельностного подхода, соответствующего постнеклассическому уровню научного знания); метод латентно-структурного анализа данных авторской методики «Антивитальность / жизнестойкость» как способ эмпирической верификации системной модели АП (в программе AMOS SPSS 22.0). На этапе статистической верификации системной модели АП в анализе данных использованы результаты онлайн-тестирования 344 подростков Алтайского края (14—17 лет).

Результаты исследования

Современная наука стремится к осмыслению сложных феноменов с позиции системного анализа, однако проработки в этом русле проблемы АП и СП в контексте страха оценивания в подростковом возрасте практически не встречается. Проблему АП и СП исследовали Амбрумова А.Г., Тихоненко В.А., др. [1]. Школа А.Г. Амбрумовой впервые подошла к проблеме с точки зрения комплексного подхода; представителям школы удалось продемонстрировать неоднозначность связей внутри исследуемого феномена. Особенно ценным в подходе А.Г. Амбрумовой является учет системных перестроек при формировании АП и СП [Там же]. Впервые применив к анализу данной проблемы культурно-деятельностный подход (Л.С. Выготский, др.) [5; 6; 7], ей удалось изучить трансформации личностного смысла на разных стадиях СП.

АП и СП в подростковом возрасте как «переходном» периоде реорганизации «психологического поля» личности высоковероятны и тесно связаны с нарушениями когнитивной регуляции аффекта как фундаментального комплексного механизма овладения поведением, надситуативного реагирования. Ситуация субъективно негативного оценивания рассматривается как важнейший стрессор в общей системе антивитальной направленности поведения в подростковом возрасте, ее исход выступает катализатором АП и СП. Опыт ситуации негативного оценивания способствует самоусилению антивитального вектора посредством тревожного, навязчивого и циклически неразряжаемого переосмысления и мысленного возврата к опыту неуспеха, а также посредством формирования «кумулятивного эффекта» последующих стрессоров [25].

Это оказывает не просто наращивание мощности общего стрессового «психологического поля» личности и не только еще больше усиливает нестабильность всей системы, делая когнитивную регуляцию все более сложной задачей, но каждый последующий стрессор оказывает все более и более интенсивное влияние на систему в целом [14; 27; 30]. Последняя становится все более «сенситивной» даже к объективно незначительным влияниям внешней среды, в которой «поводом» становится почти любое психологическое препятствие. Итак, АП и СП связаны с «кумулятивным эффектом» в нестабильной системе социально-психологического «перехода» и реорганизации общего психологического поля личности подростка [14; 25; 32; 7].

При исследовании сложных социально-психологических проблем анализировать системное многообразие факторов (когнитивный стиль личности, социальную ситуацию, систему ценностей, ригидности, целеполагание и уровень притязаний, местность проживания, интеллект, целеполагание, страхи, психофизиологические факты и др.) важно с применением системной методологии в психологии и соответствующего метода (метод синдромно-факторного анализа в рамках культурно-деятельностного подхода [5; 6; 7; 19; 20]).

Сложность системы психической деятельности описана в теории поля К. Левина, который использовал методологию физико-математических систем для концептуализации поведения человека [14]. Поведение не есть совокупность измеренных феноменов «личности» (диспозиционных характеристик) и среды (внешние факторы), но это системное единство, не сводимое к сумме и не равное ей, т.е. для прогноза поведения необходимо оценивать не изолированно диспозиции и средовые факторы, а системное новое качество (как и при изучении других типов сложных систем).

Для объяснения этих идей К. Левин ввел понятие, выражающее эту системность (деятельность в «психологическом поле») [Там же]. Так, направленность поведения в психологическом поле (жизненном пространстве) определена понятием «динамическая система», которая, будучи заряженной (нарастание напряжения или энтропии), имеет аттракцию в виде разряжения этой системы (преодоления и упорядочивания, организации любым доступным средством или стратегией), при этом содержательное наполнение конкретной деятельности может варьироваться.

Динамическая система направляет психическую активность в отношении определенных, связанных с тематическим вектором этого напряжения аспектов ситуации, вычленяя в ней то, что необходимо для ее «разрядки», т.е. упорядочивания системы [Там же]. Согласно теории сложных систем, чем разнообразнее комплексный состав системы и выше способность элементов к кооперации, тем больше возможностей для возникновения новых внутренних взаимосвязей и выше адаптивные возможности системы, а значит, и стабильнее ее функционирование [3]. Помимо дифференциации, в системе взаимосвязи личности и среды происходит иерархическая организация жизненного пространства (организация мотивов личности), которая с возрастом все увеличивается. В теории деятельности А.Н. Леонтьева эти идеи трансформированы и представлены в анализе системы мотивов личности, личностных смыслов деятельности [15; 16; 17]. С точки зрения анализа проблемы важно понимать, что увеличение количества иерархических уровней (дифференциация) в психологическом пространстве в ходе развития не всегда согласуется с возрастанием степени единства личности [14].

Нарушения в организации жизненного пространства личности связаны с редукцией многообразия поведения (уменьшение числа иерархических связей либо дезорганизация), со снижением уровня организации личности — регрессом от организации к простой взаимосвязи (типично для временной регрессии / импульсивности при эмоциональном напряжении), сужением сферы деятельности и интересов (временная перспектива сжимается, поведение становится ситуативным, без учета отдаленных последствий), снижением реалистичности («слепота к реальности» под влиянием сильных эмоций, дискоординация в системе разноуровневых целей) [45].

Как десинхронизирующие, так и синхронизирующие факторы в системе психической деятельности действуют практически все время, но приобретают возможность реально и ощутимо повлиять на процесс синхронизации сразу после точки бифуркации (кризисного периода возрастного развития, протекающего в неблагоприятных условиях), в которой десинхронизируются очень многие процессы. Далее на эволюционной стадии развития тенденции к синхронизации и взаимной адаптации (синхронизацию можно рассматривать как разновидность адаптации) постепенно берут верх и усиливаются в динамике удаления от «катастрофы» как разрушения системы (в понятиях теории катастроф) [3; 23; 32].

Вопрос о величине (мощности) влияния ситуативных побуждений на реагирование личности в определенном состоянии (например, переходный возраст подростка) и в определенных условиях (трудная жизненная ситуация, затруднение реализации актуальных мотивов), согласно идеям К. Левина и его учеников Ф. Хоппе, Б.В. Зейгарник и др., связан с феноменом «временной перспективы» личности, смысловой дифференциации ситуации и личности, увеличением «психологического расстояния» между областями жизненного пространства («психологический индивид» и «психологическое окружение»), а также с дифференциацией целевой структуры личности и формирования адекватного уровня притязаний (Ф. Хоппе, Б.С. Братусь, др.) [4; 9].

Траектория процесса развития любой системы, вектор его направленности определяют динамику ее развития, «эволюции» в широком смысле. Вначале идет медленное количественное накопление изменений. Оно возможно лишь до определенного предела — состояния неустойчивости (кризисные возрастные периоды становления личности). В этом состоянии происходит переход количественных изменений в качественные, который, как правило, осуществляется скачком (диссипативность) [23]. Момент перехода определяется свойствами системы и уровнем флуктуаций в ней. В результате скачков в системе происходят кардинальные изменения. Скачкообразное изменение внутреннего состояния системы регуляции деятельности личности в ситуации осуществляется в ответ на плавное изменение внешних условий и обозначается в теории сложных систем термином «катастрофа» (Р. Том) [32].

Это состояние выступает дестабилизирующим фактором и без того неустойчивых и небогатых компенсаторных ресурсов психики подростка, и это, наряду с неблагоприятными условиями жизненной ситуации, несформированностью стратегий опосредствования эмоций и регуляции психической деятельности, делает подростка или юношу уязвимым к даже объективно незначительным стрессорам, которые в стабильной системе не могли бы вызвать столь интенсивного десинхронизирующего действия. В этой ситуации мы наблюдаем зарождение антивитального или суицидального поведения (или последовательности данных моделей поведения) (Таблица 1).

Перестройка системы подразумевает использование новых способов ее организации в изменившихся условиях (по Л.С. Выготскому — новообразование и ведущий тип деятельности в условиях социальной ситуации развития [5; 7; 8]). Успешное прохождение «переломных» кризисных периодов обеспечивает перестройку всей сложной системы, ее обновленную самоорганизацию в контексте новых задач возрастного развития и социальной ситуации [5]. Согласно теории сложных систем, такое «поступательное движение» системы связано с необходимостью выработки качественно новых адаптивных механизмов, с дифференциацией взаимодействия личности и среды в широком смысле. Если система благодаря внутренней перестройке сумела приспособиться к обновленным условиям, то она переходит к новому устойчивому состоянию. В противном случае она «деградирует» и разрушается (появляются личностные аномалии, нарушения в поведении, дисфункциональное реагирование в ситуациях оценивания, аутодеструктивное поведение и АП или СП).

Применение метода синдромного анализа в психологии, клинической психологии берет начало в работах Л.С. Выготского и его школы [5; 6; 7; 15; 19], а представления о динамических функциональных системах и их фазовых состояниях в деятельности представлены в работах П.К. Анохина [2]. Методом анализа в рамках описанной методологии в применении к проблеме исследования психологических механизмов антивитального поведения выступает качественный метод синдромно-факторного анализа, наиболее разработанный в нейро- и патопсихологии, который разработан в рамках культурно-деятельностного подхода (Л.С. Выготский, А.Р. Лурия, А.Н. Леонтьев [7; 19; 15]) и соответствует постнеклассическому уровню научного знания, при котором психика осмысляется как сложная самоорганизующаяся, саморегулирующаяся и саморазвивающаяся система (Ю.П. Зинченко, Е.И. Первичко [10; 12]). Анализ индивидуальных клинических случаев (клинический метод) с использованием метода синдромно-факторного анализа структуры психической деятельности позволяет учитывать системные перестройки и качественные изменения с учетом первичных и производных нарушений, компенсаторных возможностей личности. Применение синдромно-факторного анализа подразумевает анализ психики в деятельности (динамике) с учетом социальной ситуации развития и актуальных мотивов личности [8]. Данный метод служит оптимальным средством анализа индивидуальной психической деятельности подростков с антивитальным, парасуицидальным поведением.

При исследовании индивидуальных клинических случаев АП и СП в подростковом возрасте в рамках синдромно-факторного метода анализа психики можно определить первичные и вторичные нарушения в структуре психической деятельности. Стабильным синдромообразующим фактором выступают специфические нарушения когнитивной регуляции аффекта и поведения в ситуациях потенциального или реального оценивания при решении актуальных возрастных задач (поиске средств удовлетворения значимых социальных мотивов в условиях перестройки иерархии мотивов и трансформации личностного смысла основных видов деятельности).

О связи параметров социальной тревоги (СТ), социального тревожного расстройства (СТР) и других тревожных расстройств говорят многие исследования; особенно эта связь актуальна в молодом возрасте. О саморазрушительных тенденциях, поведенческих рисках при выраженной социальной тревоге говорится достаточно в современной психологии, особенно в контексте проблемы подросткового возраста (Rapee, Heimberg, 1997 [41]; Сагалакова, Труевцев, 2014 [25; 27]; Barzilay, Apter, 2014 [34]; Schmitz, Allen, Feldman, др., 2012 [40]; Hooven, Snedker, Thompson, 2012 [38]). Социальная тревога включает страх негативного оценивания, страх осмеяния (гелотофобия), критики, тенденции к избеганию ситуаций потенциального оценивания (Wells, Clark, Ahmad, 1998 [47]; Сагалакова, Труевцев, 2014 [25]; Rapee, Heimberg, 1997 [40]). Именно СТ и СТР оказались наиболее высоко значимо связанными с вероятностью возникновения антивитальных, суицидальных мыслей и попыток, даже при контрольном сравнении с другими тревожными расстройствами (Cougle, Keough, Riccardi и др., 2008). Исследование связи СТ и СП обнаружено в исследованиях Sareen, Cox, др. (2005) [33], а также Nepon, Belik, Bolton, др. (2010) [46]. СТ и СТР оказались в значительной степени связаны с вероятностью СП, даже с поправкой на социально-демографические факторы и наличие других диагнозов. Характерна высокая вероятность суицидальных мыслей при СТ и СТР, а вероятность попыток самоубийства связана с наличием сопутствующих нарушений психики (Wenzel и Jager-Hyman, 2014 [48]).

Страх негативного оценивания (социальная тревога) в ситуациях коммуникации — основной стрессор для подростка, оборотной стороной которого выступает напряженность в системе актуальных социальных мотивов личности. Под социальными ситуациями понимаются любые коммуникативные ситуации, воспринимаемые подростком как оценочные, в которых возможен негативный исход (отвержение, критика) [26]. Производно возникает изменение временной перспективы, искажается критичность к последствиям собственных действий, нарушается регуляция ситуативного поведения надситуативными смысловыми образованиями личности (табл. 1).

 

Таблица 1

Антивитальное и суицидальное поведение (механизмы, описание и стадии)

 

При формировании АП первичным нарушением выступает снижение возможности опосредованного действия в стрессовых ситуациях (ситуации негативного оценивания, отвержения, осмеяния), нарушение произвольной регуляции психической деятельности в условиях реорганизации «психологического поля личности» подростка или юноши (в звене цикла сверки текущего результата и образа результата, в итоге система не может «разрядиться» и переключиться на решение новых задач). Все это «перегружает» систему динамической регуляции и приводит к «срыву» деятельности в той или иной форме. При формировании АП и СП характерны изменения в регуляционной системе психики, нарушения в которой вторично приводят к изменению критичности, восприятия временной перспективы, надситуативного поведения и мотивационной основы личности [25; 27; 30].

Первичный мотив при формировании АП связан со снижением напряжения в динамической системе регуляции психической деятельности («выключение» интрузивного цикла неопосредованных переживаний). Постепенно нарушение может углубляться, возможен сдвиг «мотива на цель», далее — «цели на средство». Изначальное средство становится целью, затем — мотивом деятельности. Антивитальное действие перерождается в суицидальное поведение, имеющее личностный смысл и побудительную силу (табл. 1).

При исследовании сложных социально-психологических проблем анализ системного многообразия факторов (когнитивный стиль личности, социальная ситуация, система ценностей, ригидности, целеполагание и уровень притязаний, местность проживания, интеллект, целеполагание, страхи, психофизиологические факты, др.) по классификационным ячейкам может быть неэффективным. Представляется возможным, научно обоснованным и продуктивным перейти от изучения отдельных коррелятов к исследованию их системного единства и взаимодействия с учетом ведущих характеристик сложных систем и их «развития», с использованием конструктов анализа собственно связей системы, а не ее отдельных элементов. При этом параметр «антивитальность» (АП) рассматривается как «латентная» предполагаемая переменная наряду с другими фундаментальными для анализа переменными, чье измерение непосредственно недоступно, но возможно их индикаторное оценивание посредством расчета вкладов разных параметров в системный процесс динамики формирования антивитального вектора поведения.

На этом этапе исследования (2014 г.) исследована ограниченная часть исследованной выборки подростков. Ограниченная выборка для данного анализа составила N=344 (испытуемые — несовершеннолетние подростки Алтайского края). В ходе анализа описаны измеренные параметры, которые служат системно-образующими элементами нарушения стабильности системы регуляции и адаптации психики подростков.

Латентно-структурный анализ (или моделирование структурными уравнениями, Structural equation modeling — SEM) основан на конфирматорной (дедуктивной) логике, что предполагает предваряющее анализ данных методологическое структурное моделирование направленных и ненаправленных связей между исследуемыми параметрами (свойствами психической деятельности). Далее проводится проверка соответствия «теоретической модели» эмпирическим данным. Метод сочетает в себе достижения предшествующих методов математико-статистической обработки данных (дисперсионный и ковариационный анализ, конфирматорный факторный анализ, множественный регрессионный анализ и др.), в связи с чем гипотезы о соответствии теоретической и эмпирической модели могут строиться как в терминах направленных связей (каузальных) между явными (измеренными) и латентными (предполагаемыми) переменными, так и ненаправленных (корреляционных) связей [28].

В отличие от множественной регрессии, вместо корреляционной матрицы исходной информацией анализа выступает ковариационная матрица, где каждая составляющая — ковариация x и y. При этом в ковариационной матрице учитываются не только связи переменных, но и их дисперсии (изменчивость признака). В анализе участвуют и средние значения переменных, что делает SEM схожим с дисперсионным анализом, но наряду с ковариационной структурой в модели присутствует структура средних (средние латентных переменных).

Существует несколько способов формирования апостериорной модели и ее идентификации: 1) модель путей (несколько независимых и зависимых переменных, некоторые переменные могут выступать в статусе и зависимых, и независимых переменных); 2) конфирматорный факторный анализ (связь между переменными обусловлена их совместной изменчивостью — фактором как латентной переменной); 3) структурная модель (априорная модель пошагово задается и апостериорно корректируется — определяется структура взаимовлияний). Воспользуемся для анализа данного феномена третьим вариантом — построением структурной модели. Для этого определяем латентные (ненаблюдаемые) переменные: F1 — антивитальная направленность личности, F2 — аффект тревоги оценивания, F3 — физиологические симптомы депрессии, F4 — психологические симптомы депрессии.

В авторском опроснике «Жизнестойкости / антивитальности» (Сагалакова О.А., Труевцев Д.В., 2014; 2015) мы измеряли ряд шкал, выраженность которых служит индикатором данного феномена. Это такие шкалы, как: социальная тревога и гелотофобия, тенденция к избеганию ситуаций оценивания, симптомы депрессии (безнадежность, беспомощность, субъективная заброшенность / ненужность, апатия, плохое самочувствие), а также ригидность, саморегуляция, субъективная потеря временной перспективы, выраженность психологической безопасности в образовательной среде подростка, склонность к декомпенсации (неразрешимость затруднений приводит к срыву деятельности), возможность получить поддержку в ближайшем окружении (рис. 1). Данные обработаны методом латентно-структурного анализа в программе SPSS AMOS 22.0.0.

 

 

Рисунок 1. Результаты латентно-структурного анализа параметра
жизнестойкости / антивитальности.

 

Мы предположили, что F1 (антивитальная направленность личности) может быть выражена эмпирическими индикаторами: ригидность (с выраженной фиксацией на неуспехе, постситуативным навязчивым мысленными возвратом в ситуацию социального неуспеха), саморегуляция (произвольная регуляция собственных эмоций и поведения в ситуации стресса), субъективная потеря временной перспективы, выраженность психологической безопасности в образовательной среде подростка, склонность к декомпенсации (неразрешимость затруднений приводит к срыву деятельности), возможность получить поддержку в ближайшем окружении. F2 (аффект тревоги оценивания) складывается из индикаторов социальной тревоги, симптомов гелотофобии, склонности избегать участия в ситуациях оценивания.

F3 (физиологические симптомы депрессии) состоит из индикаторов апатии и плохого самочувствия, а F4 — из индикаторов безнадежности, беспомощности, субъективной заброшенности / ненужности. Каждому из индикаторов сопоставлена и рассчитана ошибка (error — от е1 до е16).

В результате моделирования феномена структурными уравнениями получено соответствие теоретической и эмпирической моделей. В результате получен показатель RAMSEA=0,06 (приемлемый результат), что наряду с оценкой других параметров расчетов является основанием для заключения о соответствии моделей и подтверждении гипотез о взаимосвязанных и взаимовлияющих индикаторах латентных переменных.

Выводы

1.

Методология системного анализа АП и СП выступает адекватным приемом осмысления данного феномена с точки зрения динамики развития данных моделей поведения у подростков с учётом системных механизмов (кризисы возрастного развития, скачки в развитии, перестройки в системе и новообразования возраста, реорганизация психологического пространства личности, эффекты кумуляции динамического напряжения в системе и др.). Методология позволяет преодолеть редукционизм отдельных корреляционных схем анализа проблемы.

2.

Синдромно-факторный метод анализа, разработанный в рамках культурно-деятельностного подхода в психологии, использующего логику системного анализа психических явлений, позволяет определить ведущие (синдромообразующие) и производные нарушения психической деятельности подростков при формировании АП и СП. Синдром антивитального поведения связан с системным нарушением (кумуляция напряжения при длительно не завершаемой фазе выключения системы регуляции, постситуативные руминации о субъективном неуспехе) в структуре динамической регуляции психической деятельности при социальном оценивании в ситуациях взаимодействия со значимыми другими (в нестабильном состоянии «перехода» системы — реорганизации психологического поля личности подростка).

3.

Синдромообразующим нарушением выступают специфические нарушения когнитивной регуляции эмоций и поведения в стрессовых социально-оценочных ситуациях (выступающих субъективной преградой на пути реализации социально актуальных мотивов и потребностей личности в условиях перестройки мотивационной иерархии, реорганизации психологического поля личности). Ведущим нарушением выступает искажение в фазе «выключения» и «переключения» временной системы динамической регуляции деятельности в ситуациях оценочной коммуникации (постситуативная концентрация на неуспехе, отвержении, фрустрациях), что объясняет «неразгружаемость» психического напряжения, феномен его нарастания в нестабильных условиях «перехода» по механизму «самоусиления».

4.

Переменные антивитальности / жизнестойкости напрямую не измеряются, но могут быть представлены с помощью измеряемых эмпирических индикаторов, выступающих определяющими вероятность возникновения АП и вторично — СП. Латентные переменные значимо взаимодействуют и усиливают влияние каждой переменной в отдельности (эффект самоусиления роли дестабилизирующих переменных в нестабильной системе реорганизации психологического поля личности подростка). Применение латентно-структурной модели позволило определить не только каузальные направленные взаимосвязи параметров, но и показать, как взаимодействующие переменные усиливают или ослабляют влияние других индикаторов. Данный метод исключителен в отношении исследования сложных системных феноменов, позволяет преодолевать каузальную логику других методов анализа, соответствует теоретико-методологическим положениям теории системного анализа в науке. Показана роль социальной тревоги и избегания ситуаций оценивания, представлений о собственной заброшенности и ненужности, безнадежности положения в структуре формирования латентной переменной «антивитальность» (АП) в подростковом возрасте. Нарушение регуляции при ригидности пост-ситуативной концентрации на неуспехе, потери оптимистичной перспективы в условиях нарушения безопасности в образовательной среде и фрустрации потребности в поддержке ближайшего окружения способствует декомпенсации личности (срыв деятельности), что дает свой вклад в формирование психологических признаков депрессивной оценки собственных возможностей и перспективы в целом, способствует снижению регуляции аффекта в стрессовой ситуации, истощению психических и физиологических ресурсов психики, тем самым повышая вероятность АП и вторично — СП.

Обсуждение

Эмпирическая модель латентно-структурного анализа АП и СП требует дальнейшей проверки и методологической интерпретации в логике системного подхода. Исследования в этой области позволяют интегрировать методологию, метод и методику, представить эмпирическую верификацию осмысления данного феномена в логике системного анализа явлений. В настоящее время проводится оценка мощности латентно-структурного анализа в плане прогнозирования сценариев поведения в разных (по уровню выраженности ряда параметров) группах подростков (социальная тревога и др.), рассчитывается математическая модель оценки шансов выбора подростком той или иной модели поведения в ситуации фрустрации реализации значимых социальных мотивов личности в условиях нестабильной системы «перехода» и реорганизации психологического поля личности.

 

Литература

1.   Амбрумова А.Г., Тихоненко В.А. Диагностика суицидального поведения. – М., 1980. – 48 с.

2.   Анохин П.К. Философские аспекты теории функциональной системы: изб. труды. – М.: Наука, 1978. – 400 с.

3.   Берталанфи Л. фон. Общая теория систем – обзор проблем и результатов // Системные исследования: ежегодник. – М.: Наука, 1969. – С. 30–54.

4.   Братусь Б.С., Павленко В.Н. Соотношение структуры самооценки и целевой регуляции деятельности в норме и при аномальном развитии // Вопросы психологии. – 1986. – № 4. – С. 146–155.

5.   Выготский Л.С. Проблема высших интеллектуальных функций в системе психотехнического исследования. Переплетение филогенетической и культурной истории  в  онтогенезе //  Культурно-историческая  психология. – 2007. – № 3. – С. 105–111.

6.   Выготский С.Л. Психология развития как феномен культуры / под ред. М.Г. Ярошевского. – М.: Изд-во «Ин-т практ. психологии»; Воронеж: НПО «Мэдок», 1996. – 512 с.

7.   Выготский Л.С. Собрание сочинений: в 6 т. – М.: Изд-во МГУ, 1982. – Т. 1. – 435 с.

8.   Зейгарник Б.В. Перспективы патопсихологических исследований в свете учения Л.С. Выготского // Научное творчество Л.С. Выготского и современная психология / под ред. В.В. Давыдова и др. – М., 1981. – С. 63–64.

9.   Зейгарник Б.В., Братусь Б.С. Очерки по психологии аномального развития личности. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1980. – 157 с.

10.   Зинченко Ю.П., Первичко Е.И. Методология синдромного анализа Л.С. Выготского – A.Р. Лурии и постнеклассическая рациональность // Наследие А.Р. Лурии в современном научном и культурно-историческом контексте: к 110-летию со дня рождения А.Р. Лурии / сост. Н.К. Корсакова, Ю.В. Микадзе. – М.: Факультет психол. МГУ, 2012. – С. 37–69.

11.   Зинченко Ю.П., Первичко Е.И. Постнеклассическая методология в клинической психологии: научная школа Л.С. Выготского – А.Р. Лурии // Национальный психологический журн. – 2012. – № 2(8). – С. 32–45.

12.   Зинченко Ю.П., Первичко Е.И. Синдромный подход в психологии телесности (на примере исследования больных с пролапсом митрального клапана) // Вестник Моск. Ун-та. Сер. 14. Психология. – 2012. – № 2. – С. 57–67.

13.   Зинченко Ю.П., Первичко Е.И. Эвристическая ценность постнеклассических моделей в психосоматике (на примере синдромного подхода Л.С. Выготского – А.Р. Лурии) // Вопросы психологии. – 2014. – № 1. – С. 14–27.

14.   Левин К. Динамическая психология: избранные труды. – М.: Смысл, 2001. – 572 с.

15.   Леонтьев А.Н. О системном анализе в психологии // Психологический журн. – 1991. – Т. 12, № 4. – С. 117–120.

16.   Леонтьев Д.А. О системном характере смысловой регуляции деятельности // Структура и динамика познавательной и исполнительной деятельности. – М.: ВНИИТЭ ГКНТ СССР, 1987. – С. 106–115.

17.   Леонтьев Д.А. Неклассический вектор в современной психологии // Постнеклассическая психология. – 2005. – № 1. – С. 74–94.

18.   Леонтьев Д.А. Экзистенциальный смысл суицида: жизнь как выбор // Московский психотерапевтический журнал. – 2008. – № 4. – С. 58–82.

19.   Лурия А.Р. Основы нейропсихологии. – М.: «Академия», 2003. – 384 с.

20.   Николаева В.В., Арина Г.А., Печникова Л.С. Культурно-деятельностная парадигма в клинической психологии // Клиническая и медицинская психология: исследования, обучение, практика: электрон. науч. журн. – 2014. – № 4(6) [Электронный ресурс]. – URL: http://medpsy.ru/climp (дата обращения: 15.10.2015).

21.   Павлова Т.С. Копинг-стратегии подростков с антивитальными переживаниями // Психологическая наука и образование: электронный журнал. – 2003. – № 1 [Электронный ресурс]. – URL: http://www.psyedu.ru

22.   Петрено В.Ф., Супрун А.П. Методология психосемантики в контексте постнеклассической рациональности и философии когнитивной физики // Методология современной психологии. – 2015. – Т. 5. – № 5. – С. 174–191.

23.   Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. – М.: Прогресс, 1986. – 432 с.

24.   Сагалакова О.А., Стоянова И.Я. Когнитивно-перцептивная избирательность и регуляция социальной тревоги в ситуациях оценивания // Известия Алтайского государственного университета. – 2015. – Т. 1. – № 3(87). – С. 75–80.

25.   Сагалакова О.А., Труевцев Д.В. Нарушение когнитивной регуляции аффекта в ситуации социального оценивания при антивитальной направленности поведения. – Томск: Изд-во Том. Ун-та, 2014. – 158 с.

26.   Сагалакова О.А., Труевцев Д.В. Психология социального тревожного расстройства. – Томск: Изд-во Томск. ун-та, 2014. – 248 с.

27.   Сагалакова О.А., Труевцев Д.В., Сагалаков А.М. Психологические механизмы антивитальной настроенности личности // Universum: Психология и образование: электрон. научн. журн. – 2014. – № 10(9) [Электронный ресурс]. – URL: http://7universum.com/en/psy/archive/item/1637 (дата обращения: 15.10.2015).

28.   Сагалакова О.А., Труевцев Д.В., Сагалаков А.М. Латентно-структурный анализ в исследовании нарушений когнитивной регуляции аффекта в ситуациях оценивания при антивитальной направленности поведения в подростковом возрасте // Известия Алт. гос. ун-та. – 2015. – Т. 1. – № 3(87). – С. 81–85.

29.   Стёпин В.С. Саморазвивающиеся системы и постнеклассическая рациональность // Вопросы философии. – 2003. – № 8. – С. 5–17.

30.   Стоянова И.Я. Психологические особенности системно-уровневой модели адаптации у больных с расстройствами непсихотического спектра // Сибирский Вестник психиатрии и наркологии. – 2006. – № 3. – С. 94–98.

31.   Суицидальное поведение в студенческой популяции / А.Б. Холмогорова, Н.Г. Гаранян, Д.А. Горшкова [и др.] // Культурно-историческая психология. – 2009. – № 3. – С. 101–110.

32.   Том Р. Структурная устойчивость и морфогенез. – М.: Логос, 2002.

33.   Anxiety disorders and risk for suicidal ideation and suicide attempts: A population based longitudinal study of adults / J. Sareen, B.J. Cox,  T.O. Afifi [et al.] // Archives of General Psychiatry. – 2005. – Vol. 62. – Р. 1249–1257.

34.   Barzilay Sh., Apter A. Psychological Models of Suicide, Archives of Suicide Research. – London, 2014. – 312 р.

35.   Berman A.L., Jobes D.A., Silverman M.M. Adolescent Suicide Assessment and Intervention. – Washington, DC: American psychological association, 2006. – 456 p.

36.   Cognitive Distortions and Suicide Attempts / Jager-Hyman S.,  Cunningham A., Wenzel A. [et al.] // Cognitive Therapy and Research.  – 2014.

37.   Hall G.C. Cultural considerations in adolescent suicide prevention and psychosocial treatment // American Psychologist. – 2008. – Vol. 63. – Р. 14–31.

38.   Hooven C., Snedker K.A., Thompson E.A. Suicide Risk at Young Adulthood: Continuities and Discontinuities From Adolescence // Youth & Society. – 2012. – Vol. 44(4). – Р. 524–547.

39.   Pervichko E., Zinchenko Y. Epa-0571 – postnonclassical methodology in modern psychiatry and clinical psychology: Opportunities and perspectives // European Psychiatry. – 2014. – Vol. 29, № 1.

40.   Preventing Suicide through Improved Training in Suicide Risk Assessment and Care: An American Association of Suicidolog. Task Force Report Addressing Serious Gaps in U.S. Mental Health Training / Jr. W.M. Schmitz, M.H. Allen, B.N. Feldman [et al.] // Suicide and Life-Threatening Behavior. – 2012. – Р. 1–13.

41.   Rapee R.M., Heimberg R.G. A cognitive-behavioral model of anxiety in social phobia // Behavioural Research and Therapy. – 1997. – Vol. 35. – Р. 741–756.

42.   Sadowski L.S., Munoz S.R. Nonfatal and fatal firearm injuries in a rural county // Journal of the American Medical Association. – 2006. – Vol. 275. – Р. 1762–1764.

43.   Stark C. Suicide in rural areas // Suicide: Strategies and interventions for reduction and prevention / ed. by S. Palmer. – London: Routledge, 2008. – Р. 48–68.

44.   Stark C., Riordan V. Rurality and Suicide // International Handbook of Suicide Prevention: Research, Policy and Practice / ed. by R.C. O’Connor, S. Platt, J. Gordon. – 2011. – Р. 253–273.

45.   The American Psychiatric Publishing textbook of suicide assessment and management / ed. by R.I. Simon, R.E. Hales. – American Psychiatric Publishing, Inc. – 2006. – 660 р.

46.   The relationship between anxiety disorders and suicide attempts: Findings from the National Epidemiologic Survey on Alcohol and Related Conditions / J. Nepon, S.L. Belik, J. Bolton [et al.] // Depression and Anxiety. – 2010. – Vol. 27. – Р. 791–798.

47.   Wells A., Clark D.M., Ahmad S. How do I look with my mind’s eye: Perspective taking in social phobic imagery // Behaviour Research and Therapy. – 1998. – Vol. 36. – Р. 631–634.

48.   Wenzel A., Jager-Hyman S. Social Anxiety Disorder and Its Relation to Clinical Syndromes in Adulthood: Social Anxiety Clinical, Developmental, and Social Perspectives / ed. by S.G. Hofmann, P.M. DiBartolo. – 2014. – Ch. 9. – Р. 227–251.

 

 

Ссылка для цитирования

УДК 159.9.07:616.89-008.441.44

Системный подход в исследовании антивитального и суицидального поведения / О.А. Сагалакова, Д.В. Труевцев, И.Я. Стоянова [и др.] // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2015. – N 6(35) [Электронный ресурс]. – URL: http://mprj.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

  В начало страницы В начало страницы

 

Портал medpsy.ru

Предыдущие
выпуски журнала

2015 год

2014 год

2013 год

2012 год

2011 год

2010 год

2009 год