Ковалевский П.И.

 

Вернуться на главную страницу
О журнале
Редакционный совет
Приглашение к публикациям

Эмоционально-личностный статус больных вирусными гепатитами в период ожидания трансплантации печени

Михайличенко Т.Г., Буравко К.А., Щелкова О.Ю.
(Санкт-Петербург, Россия)

 

 

Михайличенко Татьяна Геннадьевна

Михайличенко Татьяна Геннадьевна

–  кандидат психологических наук, старший научный сотрудник группы трансплантационной хирургии; ФГБУ «Российский научный центр радиологии и хирургических технологий» Минздрава России, Ленинградская ул., 70, пос. Песочный, Санкт-Петербург, 197758, Россия. Тел.: 8 (812) 596-85-43.

E-mail: mikhaylichenko@list.ru

Буравко Ксения Александровна

Буравко Ксения Александровна

–  выпускница Санкт-Петербургского государственного университета.

E-mail: Ksuta14_89@mail.ru

Щелкова Ольга Юрьевна

Щелкова Ольга Юрьевна

–  доктор психологических наук, профессор, зав. кафедрой медицинской психологии и психофизиологии; Санкт-Петербургский государственный университет, Университетская наб., 7-9, Санкт-Петербург, 199034, Россия. Тел.: 8 (812) 328-97-01.

E-mail: Olga.psy.pu@mail.ru

 

Аннотация

Статья посвящена изложению результатов исследования эмоционально-аффективной сферы, способов и личностных ресурсов совладающего поведения (копинга) больных вирусными гепатитами (ВГ) в сопоставлении с данными группы здоровых лиц, тестовой нормой и в связи с клиническими характеристиками (длительностью и тяжестью патологического процесса, стадией печеночной энцефалопатии — ПЭ). Исследовано 50 больных ВГ (средний возраст 46,3 ± 9,2 лет), 50 здоровых лиц, составивших нормативную контрольную группу (средний возраст 46,5 ± 7,8 лет). Кроме того, для сопоставления с группой ВГ использовались опубликованные данные аналогичного исследования 49 больных (группа госпитального контроля) аутоиммунными заболеваниями печени (АИЗП), которые, также как ВГ, являются тяжелыми прогрессирующими заболеваниями с витальной угрозой. Все больные находились в «листе ожидания» ортотопической трансплантации печени (ОТП). Использованы психометрические методы диагностики: «Интегративный тест тревожности» (ИТТ), «Шкала самооценки депрессии» В. Зунга (SDS), «Симптоматический невротический опросник» («S»I«O»), «Стратегии совладающего поведения» (ССП) «Большая пятерка» (Big V).

Полученные результаты свидетельствуют о том, что среди эмоционально-аффективных нарушений у больных ВГ в период ожидания ОТП превалируют жалобы астенического характера: эмоциональная лабильность, истощаемость, расстройства сна, выраженность которых коррелирует со степенью печеночной энцефалопатии (ПЭ), что не исключает их общеорганическую природу. Показатели актуального психического статуса (тревоги, депрессии, неврозоподобной симптоматики) в группе ВГ оказались более благополучными, чем в группе АИЗП. Одновременно в группе больных АИЗП более выражены разнообразные копинг-стратегии, в то время как больные ВГ более пассивны в преодолении стресса болезни. Это касается и внутренних (психологических) копинг-ресурсов, которые в группе ВГ существенно снижены по сравнению с нормативной выборкой. Перспективы исследования связываются с лонгитюдным изучением эмоционально-аффективного статуса и личностно-поведенческих характеристик больных ВГ после пересадки органа, то есть с изучением психологической адаптации больных к новым условиям жизни с трансплантатом печени.

Ключевые слова: вирусный гепатит; трансплантация печени; печеночная энцефалопатия; эмоциональное состояние; неврозоподобная симптоматика; копинг-стратегии; личностные ресурсы.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

Актуальность проблемы

В настоящее время хронические вирусные гепатиты (ХВГ) В и С, с исходом в цирроз печени, занимают значительное место в структуре гастроэнтерологических заболеваний. По данным ВОЗ, в мире насчитывается более 2 млрд людей, имеющих признаки инфицирования вирусом гепатита [2]. Смертность пациентов с такой патологией остается очень высокой; острая печеночная недостаточность, развивающаяся при ХВГ, приводит к смерти в 80% случаев [25]. Столь тяжелое хроническое соматическое заболевание приводит к существенным изменениям психического — эмоционально-аффективного [26] и когнитивного [9] — статуса больных, а также закономерным образом сказывается на их жизненном функционировании, адаптации в обществе, качестве жизни в целом. Особое место в ходе терапевтической динамики больных ХВГ занимает период нахождения в «листе ожидания» ортотопической трансплантации печени (ОТП) — период, сопровождающийся интенсивными эмоциональными переживаниями, связанными с появлением надежд в укоренившейся ситуации витальной угрозы и, одновременно, с тревогой в отношении дальнейшей жизни с трансплантатом. И хотя в последние годы появился ряд работ, посвященных психологическим и психосоциальным аспектам трансплантации печени [11; 15; 20; 21; 24; 23], период ожидания донорского органа остается не изученным в психологическом аспекте. В то же время очевидно, что больные, ожидающие операции, остро нуждаются в психологическом сопровождении и целенаправленной помощи. В связи с этим актуальным становится изучение особенностей эмоционального состояния и механизмов психологического совладания (копинга) со стрессом у больных ХВГ, ожидающих ОТП.

Цель исследования: выявить особенности эмоционально-личностной сферы больных вирусными гепатитами, находящихся в «листе ожидания» ортотопической трансплантации печени, проведя сравнительный анализ с группой госпитального контроля, группой здоровых лиц и нормативными тестовыми показателями, а также проанализировать взаимосвязь эмоционально-личностных и клинических (длительность и тяжесть патологического процесса, стадия печеночной энцефалопатии) характеристик этих больных.

Материал исследования составили данные психологического исследования 50 больных вирусными гепатитами, находящихся на лечении в ФГБУ «Российский научный центр радиологии и хирургических технологий». Для получения сопоставимых нормативных данных по методике ОНР-СИ были исследованы 50 здоровых испытуемых. Кроме того, в данной работе использованы опубликованные психодиагностические данные, полученные в дипломных исследованиях С.О. Зыковой [7] и С.А. Столяровой ([16], научный руководитель — О.Ю. Щелкова) эмоционально-личностных особенностей больных аутоиммунными заболеваниями печени (АИЗП, n = 49).

Социально-демографические характеристики основной (клинической)
и контрольной групп

Средний возраст пациентов, составивших основную клиническую группу, — 46,3 ± 9,2 лет; среди них — 23 (46%) мужчины и 27 (54%) женщин. Анализ социально-демографических характеристик показал, что большинство исследованных пациентов имеют высшее или незаконченное высшее профессиональное образование (66%), состоят в браке (72%) и имеют детей (88%), не имеют группы инвалидности (56%), однако не работают или работают со снижением профессионального уровня (60%).

Контрольную (нормативную) группу составили здоровые лица (никогда ранее не обращавшиеся в медицинскую сеть с жалобами, характерными для вирусных гепатитов, а также для сопутствующих заболеваний), давшие информированное согласие на участие в исследовании. По основным социальным и демографическим характеристикам контрольная группа сопоставима с клинической группой: средний возраст здоровых лиц составил 46,5 ± 7,8 лет; из них 16 чел. (32%) — мужчины, 34 чел. — женщины (68%).

Группу госпитального контроля составили 49 человек, страдающих АИЗП: 48 (98%) женщин и 1 (2%) мужчина в возрасте от 18 до 60 лет; средний возраст — 39,4 ± 7,3 лет.

Клиническая характеристика изученных больных ВГ

По нозологической принадлежности исследованные больные распределились следующим образом: вирусный гепатит В — 13 чел. (26%), гепатит С — 24 чел. (48%), гепатит В+дельта — 7 чел. (14%), неуточненный цирроз — 6 чел. (12%). Распределение изученных больных по длительности заболевания представлено в таблице 1.

 

Таблица 1

Распределение изученных больных по длительности заболевания

 

Как видно из таблицы 1, основную массу (84%) составляют лица со стажем заболевания от 1 года до 10 лет. Анализ медицинской документации и клинико-психологическое интервью позволили выделить следующие основные субъективные жалобы больных соматического и психологического характера: слабость (74%), нарушения сна (72%), боли в правом подреберье (60%), нарушения памяти (56%), нарушения внимания (48%), раздражительность (38%), отеки (34%), кожный зуд (22%).

У исследованных больных отмечались следующие сопутствующие заболевания: портальная гипертензия (72%), асцит (60%), варикозно расширенные вены пищевода (56%) и кровотечение их них; также у 82% больных диагностирована печеночная энцефалопатия (ПЭ), которая во многом определяет тяжесть течения вирусного гепатита [10]. Распределение пациентов по стадиям ПЭ1 представлено в таблице 2.

 

Таблица 2

Распределение изученных больных по стадиям печеночной энцефалопатии

 

Как видно из таблицы 2, у большинства пациентов отмечалась латентная стадия печеночной энцефалопатии 60% (n = 30); третья и четвертая стадии ПЭ, предполагающие выраженные нервно-психические нарушения и снижение интеллекта, в исследованной группе больных не встречались.

Все больные на момент психологического исследования находились в «листе ожидания» ОТП (60% — в (условно) активном листе ожидания, 40% — в пассивном). Количество пациентов, перенесших впоследствии ОТП, составляет 18 чел. (36%). Средний показатель тяжести заболевания, измеренный по шкале MELD2, у изученных пациентов составляет 11,02 ± 3,6 (при MELD > 20 баллов пациентам отдается приоритет в очередности выполнения пересадки печени — по жизненным показаниям).

Методы исследования

Для реализации цели и задач исследования использовался комплекс психодиагностических методов: для оценки выраженности аффективных расстройств (тревоги и депрессии) — «Интегративный тест тревожности» [3] и «Шкала самооценки депрессии» В. Зунга (Self-RatingDepression — SDS) [6]; для оценки структуры и выраженности невротической и неврозоподобной симптоматики — «Симптоматический невротический опросник» («S»I«O») [22]: использовалась компьютерная версия опросника — экспертная психодиагностическая программа ОНР-СИ, разработанная в лаборатории клинической психологии и психодиагностики Психоневрологического института им. В.М. Бехтерева [17]; для анализа способов преодоления стресса болезни (способов копинга) — тест-опросник «Стратегии совладающего поведения» (ССП) [5]; для оценки личностных копинг-ресурсов — личностный опросник «Большая пятерка» (BigFive) [12; 18].

Результаты исследования

На первом этапе, с помощью методик ИТТ, SDS и ОНР-СИ, были изучены характеристики актуального психического состояния (эмоционально-аффективные и неврозоподобные нарушения) больных ХВГ в период ожидания ОТП, в сопоставлении с нормативными данными и результатами исследования больных АИЗП.

Структура и уровень ситуативной и личностной тревожности

На рис. 1 представлены результаты исследования больных ХВГ с помощью методики «Интегративный тест тревожности» (ИТТ)

 

Рис 1. Показатели ситуативной и личностной тревожности пациентов с ХВГ (ИТТ).

Примечание: ОУ — общий уровень, ЭД — эмоциональный дискомфорт, АСТ — астенический компонент, ФОБ — фобический компонент, ОП — тревожная оценка перспектив, СЗ — социальная защита.

В методике ИТТ интегративный показатель ситуативной, а также личностной тревожности (ОУ) и личностной тревожности (ОУ) ниже 4 станайнов соответствует низкому уровню; 4, 5 и 6 станайнов — среднему (нормальному) уровню; показатель от 7 станайнов свидетельствует о высоком уровне тревожности, об общем психологическом дискомфорте и дисгармонии со средой. Эти нормативы распространяются также на отдельные компоненты тревожности как актуального эмоционального состояния и как устойчивой индивидуальной черты личности [3].

 

Анализ показателей общего уровня ситуативной (М = 5,10 ± 0,37) и личностной (М = 6,16 ± 0,29) тревожности показал, что их значения находятся в пределах нормативного диапазона, однако показатель общего уровня личностной тревожности преобладает над соответствующим показателем ситуативной тревожности и находится на верхней границе нормативного диапазона. Если учесть, что, согласно концепции, положенной в основу методики ИТТ, уровень личностной тревожности отражает оценку ситуации с точки зрения ее опасности для человека, то можно отметить, что изученным больным с ХВГ в умеренной степени свойственно переживание витальной угрозы и связанной с ней тревоги.

Анализ структуры ситуативной тревожности в группе больных ХВГ выявил преобладание астенического компонента (М = 6,38 ± 0,32): состояние усталости и утомления, физической слабости оказывает существенное влияние на эмоциональное состояние пациентов или входит в его структуру в качестве соматического эквивалента. Показатель фобического компонента ситуативной тревожности (М = 5,10 ± 0,36) указывает на наличие страхов и опасений, возможно, связанных с темой тяжелого хронического заболевания, предстоящей операцией, а также с жизненной ситуацией, сложившейся в связи с этими обстоятельствами. Этому соответствует показатель тревожной оценки перспективы (М = 5,2 ± 0,34) и социальной защиты (М = 4,68 ± 0,29). Следует отметить, однако, что названные переживания представлены в структуре эмоционального состояния в умеренной степени (показатели не доходят до высоких значений) и не приводят к нарушению поведения и социальной адаптации в целом.

В структуре личностной тревожности так же, как в структуре ситуативной тревожности, преобладает астенический компонент (М = 6,82 ± 0,27); выраженными являются фобический компонент (М = 5,68 ± 2,2) и тревожная оценка перспективы (М = 6,02 ± 0,31): тревожные мысли о будущем вносят существенный вклад в общий уровень тревожности и опасений за свое здоровье; сам факт болезни и ее последствий определяет содержание страхов и опасений больных.

Представленные выше показатели шкал ИТТ больных ХВГ отражены в таблице 3, как и соответствующие показатели больных АИЗП и результаты сравнения этих групп больных с помощью параметрического критерия для независимых выборок t-Стьюдента.

 

Таблица 3

Статистические характеристики шкальных оценок ИТТ в группах больных ВГ и АИЗП в стадии цирроза печени

 

Как видно из таблицы 3, статистически значимые различия между группами больных ХВГ и АИЗП получены по показателям общего уровня ситуативной, а также личностной тревожности. В обоих случаях показатели тревожности больных АИЗП существенно превышают соответствующие показатели больных ХВГ, причем показатель личностной тревожности в группе больных АИЗП находится в диапазоне высоких значений, отражая высокий уровень напряженности, беспокойства, тревоги и неуверенности больных. При этом все показатели частных шкал (компонентов) личностной тревожности и два показателя ситуативной тревожности в группе больных АИЗП на высоком уровне статистической значимости превосходят соответствующие показатели больных ХВГ.

Уровень выраженности депрессивных проявлений

На рис. 2 представлены результаты исследования больных ХВГ в стадии цирроза с помощью «Шкалы самооценки депрессии» В. Зунга (SDS).

 

Рис. 2. Процентное распределение больных ХВГ по уровням
выраженности депрессии

Примечание: в методике SDS показатель 50 и менее баллов отражает состояние без депрессии (1); более 50 и менее 60 баллов — вероятность легкой депрессии ситуативного или невротического генеза (2); от 60 до 70 баллов — высокая вероятность субдепрессивного состояния или маскированной депрессии (3); от 70 баллов и выше — высокий риск клинически выраженного депрессивного расстройства [6].

 

Рис. 2 показывает, что в актуальном психическом состоянии изученных больных с ХВГ в период ожидания трансплантации печени в большинстве случаев (31 чел., 62%) отсутствует снижение фона настроения, физиологические признаки депрессии, а также психологических переживаний, сопровождающих депрессивный аффект. У 10 чел. (20%) отмечаются минимальные признаки депрессии: на фоне легкой подавленности и ощущения психологического дискомфорта проявляются пониженная самооценка, недостаточная уверенность в себе при межличностных контактах и в ситуациях принятия решений, неуверенность в будущем; характерно ощущение некоторого физического недомогания, незначительные астенические проявления (некоторая утомляемость, трудности сосредоточения, раздражительность). У 8 чел. (16%), по данным SDS, можно предположить наличие субдепрессивного состояния, характеризующегося снижением (и колебаниями) фона настроения, уровня активности, работоспособности, побуждений, интересов, способности к эмоциональному реагированию, что сопровождается заниженной самооценкой, пессимистической оценкой перспективы, трудностями при необходимости принятия решений и в межличностном взаимодействии; могут быть представлены физиологические компоненты депрессии, однако они трудно дифференцируются с симптомами основного заболевания (ХВГ). У одного человека (2%), по данным SDS, выявлены субъективно переживаемые признаки депрессии, и он был направлен на консультацию психиатра.

При сравнении среднего итогового показателя методики SDS в основной и контрольной группах больных с патологией печени выявлены достоверные различия (М = 48,26 ± 1,479; М = 53,9 ± 1,569; p = 0,01), свидетельствующие о преобладании пониженного настроения в группе больных АИЗП, по сравнению с больными ХВГ. Следует отметить также, что, по результатам исследования 200 здоровых испытуемых, средняя величина индекса снижения настроения равна 40,25 ± 0,99 балла [14].

Структура и уровень выраженности неврозоподобной симптоматики

В таблице 4 представлены результаты сопоставления шкальных оценок методики ОНР-СИ в группе больных ВГ и контрольной группе здоровых.

 

Таблица 4

Статистические характеристики шкальных оценок ОНР-СИ в группе больных ХВГ
и контрольной группе здоровых

Примечание: методика ОНР-СИ не имеет стандартизованных оценок по отдельным шкалам, основанных на отечественных нормативных данных, поэтому сопоставление шкальных оценок (построение профиля) в группе ХВГ невозможно. Однако возможно сравнение показателей по каждой отдельной шкале с «нормой», так же как определение «общего уровня невротичности».

 

Как показывает таблица 4, практически по всем шкалам показатели пациентов, страдающих ХВГ, превышают соответствующие показатели контрольной группы здоровых лиц. В 7 случаях из 15 это превышение достигает статистически значимого уровня. Самая большая разница показателей отмечается по шкалам «астенические расстройства», «расстройства сна» и «ипохондрические расстройства». Это соответствует результатам других исследований, в которых у больных ХВГ отмечаются нарушения именно астенического, ипохондрического или депрессивного характера [9; 19; 26].

Дополнительно было проанализировано процентное распределение больных ХВГ по «уровням невротичности» (рис. 3).

 

 

Рис. 3. Распределение больных ХВГ по «общему уровню невротичности»

 

Результаты, представленные на рисунке 3, свидетельствуют о том, что высокий уровень невротичности отмечается у 40% (20 чел.), умеренный — у 36% (18 чел.), незначительный — у 24% (12 чел.).

В дальнейшем были сопоставлены шкальные оценки методики ОНР-СИ в группах больных ХВГ и АИЗП. Характеристики шкал, по которым получены статистически значимые различия между сравниваемыми группами, представлены в таблице 5.

 

Таблица 5

Статистические характеристики шкальных оценок методики ОНР-СИ
в группах больных ХВГ и АИЗП в стадии цирроза печени

 

Как видно из таблицы 5, в группе лиц, страдающих АИЗП, более высокие статистически значимые показатели имеют шкалы, отражающие тревожные, астенические и сомато-вегетативные невротические (неврозоподобные) нарушения. При этом высокий общий уровень невротичности в группе больных АИЗП отмечался у 23 чел. (46%), а незначительный уровень — лишь у 5 чел. (10%).

В соответствии с целью исследования в группе больных ХВГ была изучена взаимосвязь показателей эмоционально-аффективной сферы и клинических характеристик: длительность болезни, степень ее тяжести, наличие и стадия печеночной энцефалопатии (ПЭ), зафиксированных в медицинской документации.

Математико-статистический анализ не выявил значимых корреляционных связей между длительностью, а также тяжестью болезни (значение клинического показателя MELD) и психодиагностическими показателями тревожности, депрессии и неврозоподобной симтоматики. В то же время с помощью коэффициента ранговой корреляции Спирмена выявлена положительная взаимосвязь между степенью печеночной энцефалопатии и показателем выраженности нарушений сна (ОНР-СИ-4, ρ = 0,353, р < 0,05): чем выше степень печеночной энцефалопатии, тем больше выражены трудности засыпания, раннего пробуждения и отсутствие ощущения отдыха после сна (удовлетворенности сном), то есть симптомы, характерные для астенического состояния — как невротического, так и органического генеза.

Кроме того, выявлены различия между психодиагностическими показателями в группах больных ВГ с разной степенью выраженности (стадией) ПЭ. В таблице 6 приведены результаты однофакторного дисперсионного анализа, попарного сравнения по критерию Шеффе показателей эмоционально-аффективной сферы в группах больных с различной степенью выраженности (стадией) печеночной энцефалопатии; в таблице приведены только значимые различия.

 

Таблица 6

Статистические показатели шкал методик «Интегративный тест тревожности» (ИТТ) и ОНР-СИ в группах больных ХВГ с диагностированной печеночной энцефалопатией (ПЭ) и без нее

Примечание: уровень значимости различий:

* — 0,05 < р<0,1;  ** — р <0,05;  *** — р <0,01.

 

Как видно из таблицы 6, в группе больных ХВГ с наличием печеночной энцефалопатии (группа С), по сравнению с группами с латентными проявлениями ПЭ (группа В) и ее отсутствием (группа А), существенно повышены показатели актуальной тревожности (ее общего уровня, астенического компонента, а также компонента, связанного с тревожным ожидаемых негативных оценок окружающих — «реакции социальной защиты»). Кроме того, в группе больных ХВГ, у которых клинически определяется энцефалопатия (группа С), существенно выше показатели астенических проявлений и особенно нарушений сна по сравнению с двумя другими группами (без проявлений ПЭ и с латентными признаками ПЭ). Таким образом, пациенты с отчетливыми признаками ПЭ первой и второй стадии имеют значительно большие изменения в эмоционально-аффективном статусе, чем пациенты без ПЭ или с минимальными ее проявлениями, и эти изменения проявляются, главным образом, в форме тревоги и астении (в том числе, в нарушениях сна).

Стратегии стресс-преодолевающего поведения (копинга)

На следующем этапе исследования были изучены особенности стресс-преодолевающего поведения (копинга) больных ХВГ, находящихся в особой жизненной ситуации — в период ожидании ортотопической трансплантации печени. В таблице 7 представлены результаты исследования стратегий стресс-преодолевающего поведения больных основной клинической группы (ХВГ) в сопоставлении с тестовой «нормой», полученной на российской выборке в результате адаптации и стандартизации копинг-теста Р. Лазаруса [5].

 

Таблица 7

Статистические характеристики шкальных оценок методики «Стратегии совладающего поведения» (ССП) в группе больных ХВГ в сопоставлении с тестовой «нормой» (Т-баллы)

 

Результаты, представленные в таблице 7, показывают, что все шкальные оценки методики ССП находятся в пределах «нормативного диапазона» (от 40 до 60Т); это свидетельствует об умеренной выраженности и сбалансированности стратегий стресс-преодолевающего поведения больных ХВГ. Анализ структуры копинг-поведения показывает, что наиболее предпочитаемой в этой группе больных является стратегия «дистанцирование», проявляющаяся в когнитивных усилиях по уменьшению значимости настоящей стрессовой ситуации (предстоящей операции) или попытках умственно отстраниться от нее, тем самым снизив ее психотравмирующее воздействие. Этому соответствует относительно высокое значение показателя шкалы «положительная переоценка», отражающей стремление найти позитивные стороны в объективно трудной и эмоционально напряженной ситуации ожидания операции. Высокие места в рейтинге шкальных оценок занимают оценки шкал «самоконтроль» (стремление к подавлению отрицательных эмоций и контроль за проявлением их во вне), «принятие ответственности» (поиск собственной вины в сложившейся ситуации тяжелой болезни) и «поиск социальной поддержки» (поиск эмоциональной, действенной и другой поддержки у родных и друзей); наиболее редко используется стратегия агрессивного наступления на ситуацию — «конфронтация».

Статистически значимые различия между больными ХВГ и тестовой «нормой» получены по шкале «конфронтационный копинг», что указывает на большую пассивность, уступчивость и стремление к «уходу» от жизненных трудностей (а не к наступлению и борьбе с ними) у исследованных пациентов, по сравнению с популяционными тенденциями.

На рисунке 4 представлены результаты сравнительно исследования копинг-стратегий в группах больных ХВГ и АИЗП.

 

 

Рисунок 4. Копинг-стратегии пациентов с ХВГ и АИЗП

Примечание: 1 — конфронтация, 2 — дистанцирование, 3 — самоконтроль, 4 — поиск социальной поддержки, 5 — принятие ответственности, 6 — бегство-избегание, 7 — планирование решения проблемы, 8 — положительная переоценка.

 

Как видно из рисунка 7, шкальные оценки методики ССП в группе больных АИЗП так же, как в группе больных ХВГ, находятся в пределах «нормативного диапазона». «Профиль» копинг-стратегий в двух группах также имеет отчетливое сходство. В обеих группах ведущей является шкала «дистанцирование», отражающая склонность к преодолению негативных переживаний с помощью когнитивных приемов снижения значимости трудной ситуации и эмоциональной вовлеченности в нее. Статистически значимых различий между клиническими группами по показателям ССП не выявлено, хотя в группе АИЗП, по сравнению с группой ХВГ, показатели копинг-стратегий преобладают практически по всем шкалам ССП. Это свидетельствует о том, что больные АИЗП активнее используют весь спектр стратегий совладания со стрессом болезни, чем больные ХВГ, занимающие в этом отношении более пассивную позицию.

Личностные ресурсы стресс-преодолевающего поведения (копинга)

В транзакциональной когнитивной теории стресса и копинга Р. Лазаруса существенное внимание уделяется не только стратегиям, но и личностным (внутренним) ресурсам совладания со стрессом [1], к числу которых относятся устойчивые индивидуально-типологические свойства личности. В таблице 8 приведены результаты сравнительного анализа средних шкальных оценок методики «Большая пятерка» больных ХВГ с отечественными нормативными данными (n = 131 чел.), полученными Д.П. Яничевым [18] в процессе адаптации этой методики.

 

Таблица 8

Статистические характеристики шкальных оценок методики «Большая пятерка» (BIGV) в группе больных ХВГ и здоровых лиц

 

Как видно из таблицы 8, практически по всем шкалам методики BIGV получены статистически значимые различия между группой больных ХВГ и группой здоровых лиц. Высоко значимые различия получены по шкалам «Эмоциональная стабильность» и «Личностные ресурсы». В соответствии с представленными выше данными методики ОНР-СИ больные ХВГ в период ожидания трансплантации органа характеризуются существенно большей эмоциональной возбудимостью и неустойчивостью, тревожностью, раздражительностью, склонностью к ипохондрии и другими проявлениями нейротизма (по Г. Айзенку), представляющими полюс низких оценок шкалы «Эмоциональная стабильность». Полученные данные также отражают то, что больным ХВГ на данном этапе терапевтической динамики в значительно большей степени свойственны психологические черты, сконцентрированные на полюсе низких значений шкалы «Личностные ресурсы»: низкое стремление к саморазвитию, поиску новой информации, нестандартным решениям и, наоборот, приверженность стереотипам, избегание всего нового, нестандартного, определенная ригидность и «заземленность» установок и суждений. Кроме того, полученные данные отражают определенное затруднение коммуникативных функций, большую интровертированность и меньшее стремление к открытому, доброжелательному и альтруистичному взаимодействию с социальным окружением в группе больных ХВГ по сравнению с группой здоровых лиц (шкалы «Экстраверсия» и «Готовность к согласию»). Статистически значимых различий средних шкальных оценок методики BIGV между группами больных ХВГ и АИЗП не обнаружено.

В дальнейшем была сделана попытка выявления взаимосвязи между характеристиками копинга (стратегиями и личностными ресурсами) и клиническими характеристиками больных ХВГ — длительностью болезни, степенью ее тяжести, наличием и стадией печеночной энцефалопатии (ПЭ). Корреляционный анализ с использованием ρ-критерия Спирмена выявил наличие положительной связи (ρ = 0,282; р < 0,05) между степенью выраженности ПЭ и частотой использования копинг-стратегии «Самоконтроль»: чем больше выражена ПЭ, тем интенсивнее пациенты используют названную стратегию, стремясь контролировать внешние проявления эмоций, подавляя их, что приводит к накапливанию эмоционального напряжения и делает поведение пациентов скованным и «зажатым», лишая его естественности и приводя к эскалации проблем и неудовлетворенности в межличностном взаимодействии. Можно предположить, что избыточный самоконтроль у больных с длительными и тяжелыми поражениями печени и ПЭ обусловлен реакциями «социальной защиты», то есть боязнью быть отвергнутым социальным окружением.

Заключение

Настоящее исследование продолжает серию работ по изучению психологического статуса пациентов с тяжелыми поражениями печени вирусной и аутоиммунной этиологии, проводимых на базе Российского научного центра радиологии и хирургических технологий (руководитель проекта — Т.Г. Михайличенко). В соответствии с договором о научном сотрудничестве в этих работах активное участие принимают выпускники факультета психологии СПбГУ [4; 7; 16]. И хотя вирусные гепатиты являются наиболее изученными в психологическом отношении по сравнению с другими хроническими и необратимыми поражениями печени, особый период ожидания трансплантации органа у этих больных практически не анализировался ранее с точки зрения актуальных переживаний, эмоционально-аффективных нарушений, механизмов психологического преодоления эмоционального стресса, вызванного неопределенностью и угрозами в связи предстоящей операцией и последующей жизнью с трансплантатом.

Обобщая результаты настоящего исследования, можно отметить, что, вопреки предположениям, больные ХВГ в обсуждаемом периоде существенно не отличаются от нормативной выборки по уровню тревоги и депрессии. В то же время в структуре актуального психического состояния изученных больных ХВГ присутствуют выраженные астенические признаки — эмоциональная лабильность, расстройства сна, ипохондрические проявления. Практически невозможно ответить на вопрос, являются ли эти симптомы следствием основного заболевания или вторичными психогенными неврозоподобными нарушениями, отличающими эту клиническую группу от группы здоровых лиц (по результатам методики ОНР-СИ) и нарастающими по мере углубления ПЭ. В любом случае, эти данные представляют ориентиры для врача-клинициста и клинического психолога в коррекции психического состояния больных ВГ в период ожидания пересадки органа. Важно отметить результаты, которые также ждут своего объяснения: группа больных ХВГ по большинству психодиагностических показателей, характеризующих эмоциональное состояние, оказалась благополучнее группы госпитального контроля — лиц, страдающих аутоиммунными заболеваниями печени. Одновременно в группе больных АИЗП более выражены разнообразные копинг-стратегии, в то время как больные ХВГ более пассивны в преодолении стресса болезни. Это касается и внутренних (психологических) копинг-ресурсов, которые в группе ХВГ существенно снижены по сравнению с нормативной выборкой.

Таким образом, полученные данные характеризуют особенности эмоционально-личностного статуса особой клинической категории лиц — больных, длительно страдающих вирусными поражениями печени, для которых ортотопическая трансплантация печени открывает один из немногих шансов на выживание. И хотя полученные результаты требуют дальнейшего осмысления, они уже сейчас позволяют наметить конкретные ориентиры психологической помощи этим больным.

 

_______________________

1 Под термином печеночная энцефалопатия (ПЭ) понимают весь комплекс церебральных нарушений, развивающихся вследствие острого или хронического поражения печени. Потенциально обратимые неврологические и психические нарушения варьируются по интенсивности и могут наблюдаться в различных комбинациях, что позволяет выделить стадии ПЭ, которые, с учетом их обратимости, являются степенями тяжести [8]. По данным литературы, латентная (субклиническая) стадия ПЭ развивается у 50—70% больных хроническими заболеваниями печени; может не обнаруживаться при рутинном обследовании, но может затруднять выполнение обычных жизненных задач, например, вождение автомобиля (по данным «Международной ассоциации по изучению болезней печени»; [13].

2 Шкала MELD (от ModelforEndStageLiverDisease) служит моделью для оценки терминальных стадий заболеваний печени и прогноза жизни у пациентов с печеночной недостаточностью. Это надежный и достоверный инструмент для прогнозирования уровня смертности больных, нуждающихся в пересадке печени [25].

 

Литература

1.   Абабков В.А., Перре М. Адаптация к стрессу. Основы теории, диагностики, терапии. – СПб.: Речь, 2004. – 166 с.

2.   Андрейчин М.А., Рандюк Ю.А. Перинатальное инфицирование вирусом гепатита В и С: патоморфологические механизмы и морфофункциональное состояние плаценты // Международный медицинский журнал. – 2005. № 1. – С. 103–106.

3.   Бизюк А.П. Применение интегративного теста тревожности (ИТТ): метод. рекоменд. – СПб.: НИПНИ им. В.М. Бехтерева, 2005. – 16 с.

4.   Буравко К.А., Щелкова О.Ю. Клинико-психологические особенности пациентов, страдающих вирусными заболеваниями печени // Научные исследования выпускников факультета психологии СПбГУ / под ред. А.В. Шаболтас. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2014. – Т. 2. – С. 56–62.

5.   Вассерман Л И., Абабков В.А., Трифонова Е.А. Совладание со стрессом: теория и психодиагностика. – СПб.: Речь, 2010. – 192 с.

6.   Вассерман Л.И., Трифонова Е.А., Щелкова О.Ю. Психологическая диагностика и коррекция в соматической клинике: научно-практическое руководство. – СПб.: Речь, 2011. – 271 с.

7.   Зыкова С.О. Психологическая адаптация лиц с аутоиммунными заболеваниями печени // Профилактическая и клиническая медицина. – 2012. – № 3. – С. 108–111.

8.   Ивашкин В.Т., Буеверов А.О. Аутоиммунные заболевания печени в практике клинициста. – М.: «М-Вести», 2001. – 102 с.

9.   Михайличенко Т.Г., Буравко К.А., Щелкова О.Ю. Когнитивный статус ожидающих трансплантации органа больных вирусными заболеваниями печени // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия Психология. – 2014. – Т. 7. – № 3. – С. 81–91.

10.   Михайлова А.М. Клиника и течение неврологических нарушений при инфекционном гепатите // Врачебное дело. – 1971. – № 3. – С. 145–148.

11.   Некоторые теоретические аспекты комплексного клинико-психологического исследования больных аутоиммунными заболеваниями с исходом в цирроз перед трансплантацией печени / О.А. Герасимова, Т.Г. Михайличенко, Ф.К. Жеребцов [и др.] // Вестник трансплантологии и искусственных органов. – 2010. – № 3. – C. 62–68.

12.   Первин Л., Джон О. Психология личности: теория и исследования / пер. с англ. – М.: Аспект-Пресс, 2001. – 607 с.

13.   Пути коррекции латентной печеночной энцефалопатии у пациентов хроническими заболеваниями печени: метод. рекомендации / В.Г. Радченко, В.К. Козлов, С.В. Ярилов [и др.]. – СПб., 2010. – 40 с.

14.   Райгородский Д.Я. Практическая психодиагностика. Методики и тесты. – Самара: «БАХРАХ-М», 2005. – С. 82–84.

15.   Результаты психологического исследования больных циррозом печени вирусной этиологии после трансплантации печени / Т.Г. Михайличенко, О.А. Герасимова, Ф.К. Жеребцов [и др.] // Вестник трансплантации и искусственных органов. – 2010. – № 1. – С. 27–32.

16.   Столярова С.А., Щелкова О.Ю. Психологический статус и качество жизни лиц, страдающих аутоиммунными заболеваниями печени // Научные исследования выпускников факультета психологии СПбГУ. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2013. – С. 231–237.

17.   Червинская К.Р., Щелкова О.Ю. Медицинская психодиагностика и инженерия знаний. – М.: Изд. Центр «Академия», 2002. – 624 с.

18.   Яничев Д.П. Когнитивные аспекты самовосприятия личностных черт у пациентов с невротической и неврозоподобной симптоматикой: дис. … канд. психол. наук. – СПб., 2006. – 156 с.

19.   Cutler N. Why Depression is Likely with Hepatitis C // Hepatitis Central, 2011. Available at: http://www.hepatitiscentral.com

20.   Flamme Н.Е., Терри C.L., Helft P.R. The influence of psychosocial evaluation on candidacy for liver transplantation. – 2008. – Jun, № 18(2). – Р. 89–96.

21.   Jones J.B. Liver transplant recipients` first year of posttransplant recovery: a longitudinal study // Progress in Transplantation. – 2005. – Dec, № 15(4). – Р. 345–352.

22.   Kwestionariusze objawowe «S» i «O» – narzedzie sluzace do diagnozy i opisu zaburzen nerwicowych / J.W. Aleksandrowicz, K. Bierzyski, J. Filipiak [et al.] // Psychoterapia, 1981. – Vol. 37. – Р. 11–27.

23.   Liver transplant recipients: individual, social and environmental resources / C.S. Stilley, A.E. DiMartini, R.E. Tarter [et al.] // Prog. Transplant. – 2010. – Vol. 20, № 1. – P. 68–74.

24.   Patients undergoing liver transplantation: psychosocial characteristics, depressive symptoms, and quality of life / R. Santos Junior, M.C. Miyazaki, N.A. Domingos [et al.] // Transplant Proc. – 2008. – Apr, № 40(3). – Р. 802–804.

25.   Sen S., Williams R., Jalan R. The pathofhysiological basis of acute-on-chronic liver failure // Liver. – 2002. – № 22 (Suppl. 2). – Р. 5–13.

26.   The specificity of fatigue in primary biliary cirrhosis: evaluation of a large clinic practice / N. Al-Harthy, T. Kumagi, C. Coltescu [et al.] // Hepatology. – 2010. – Aug, № 52(2). – Р. 562–570.

 

 

Ссылка для цитирования

УДК 159.923-05:616.36-002

Михайличенко Т.Г., Буравко К.А., Щелкова О.Ю. Эмоционально-личностный статус больных вирусными гепатитами в период ожидания трансплантации печени // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2016. – N 1(36) [Электронный ресурс]. – URL: http://mprj.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

  В начало страницы В начало страницы

 

Портал medpsy.ru

Предыдущие
выпуски журнала

2016 год

2015 год

2014 год

2013 год

2012 год

2011 год

2010 год

2009 год