Дубровский

 

Вернуться на главную страницу
О журнале
Редакционный совет
Приглашение к публикациям

Трансляция паттернов привязанности в поколениях семьи

Задорова Ю.А., Куфтяк Е.В. (Кострома, Россия)

 

 

Задорова Юлия Александровна

Задорова Юлия Александровна

–  педагог-психолог; муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение города Костромы «Центр развития ребенка — Детский сад № 67», ул. Шагова, 207, Кострома, 156008.
Тел.: 8 (494) 242-68-18.

–  преподаватель кафедры специальной педагогики и психологии; федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Костромской государственный университет», пос. Новый, 1, Кострома, 156012, Россия. Тел.: 8 (4942) 49-21-52.

Куфтяк Елена Владимировна

Куфтяк Елена Владимировна

–  доктор психологических наук, доцент, заведующая кафедрой специальной педагогики и психологии; федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Костромской государственный университет», пос. Новый ул., 1, Кострома, 156012, Россия. Тел.: 8 (494) 249-21-52.

E-mail: kuftyak@yandex.ru

 

Аннотация. В статье анализируется опыт изучения процесса трансляции в семье. Рассматривается вопрос межпоколенческой передачи типов привязанности в поколениях семьи. Целью настоящей работы является изучение трансляции отношений привязанности в поколениях одной семьи. Материал и методы исследования. В исследовании приняли участие 30 триад «ребенок — мама — бабушка». Оценка привязанности ребенка к матери проводилась с использованием методики «Опросник оценки типов привязанности к матери» (Пупырева Е.В., Бурменская Г.В.). С помощью методики «Самооценка генерализованного типа привязанности» изучались типы генерализованной привязанности у бабушек и матерей. Опросник «Опыт близких отношений» использован при изучении тревожности и избегания в близких отношениях взрослых. По результатам проведенного исследования было установлено, что большинство выборки обследованных дошкольников составили дети с надежной привязанностью к матери, чуть более трети детей имели ненадежный тип привязанности. Доминирующим в группе бабушек и матерей детей с надежным типом привязанности был безопасный тип привязанности (тип А). В группе бабушек детей с ненадежным типом привязанности наиболее распространен отстранено-избегающий (тип C). Наиболее встречаемой комбинацией типов привязанности в трех поколениях одной семьи (бабушка — мать — ребенок) является A—A—безопасный тип, свидетельствующий о том, что преемственность безопасного/надежного типа привязанности в трех поколениях семьи более стабильна по сравнению с ненадежными. Установлено, что в группе детей с надежным типом привязанности свойственные их близким взрослым эмоциональная сдержанность и независимость в отношениях соотносятся с эмоциональной близостью ребенка. Показано, что сильное стремление матери к близости в отношениях с другими, ощущение беспокойства по-поводу быть покинутой способствует проявлению у детей с ненадежным типом негативных эмоциональных реакций.

Ключевые слова: привязанность; трансляция; межпоколенческая передача; семья; поколение; дошкольники.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ (проект № 13-06-0582)

 

Введение

Интерес к психологическим исследованиям семьи в вертикальном (межпоколенном) срезе, связывающем жизнедеятельность семьи с семейной историей и с детским опытом супругов, возник в 50-х годах прошлого столетия в западной психологии в рамках психотерапии семьи. В фокусе внимания оказываются феномены семейной истории и межпоколенной передачи информации в семье (Н. Аккерман, М. Боуэн, А.А. Шутценбергер, I. Boszormenyi-Nagy и др.), защитные механизмы в семье (мифы, верования, легенды и т.п.), межличностного взаимодействия и проблема передачи этих паттернов через поколения [9]. В рамках практической психологии и психотерапии предложены методы для анализа семейной истории как генограмма (М. Боуэн) и геносоциограмма (А.А. Шутценбергер).

Одним из первых исследований в отечественной психологии, построенное по принципу межпоколенного изучения, является диссертационное исследование Дымновой Т.И., посвященное изучению отражения структурного дисбаланса в семье на структуре семей последующих поколений, на стиле межличностного взаимодействия и адаптивных возможностях [3]. Выборку составили девушки и юноши в возрасте 18—24 лет (первое поколение), которые давали оценку исследуемым характеристикам в родительских (второе поколение) и прародительских (третье и четвертое поколения) семьях. В целом, автор делает вывод о прямой зависимости структур супружеской и родительской семей.

Опыт изучения процесса трансляции в семье имеется в рамках клинической психологии [6; 8; 13]. Исследование семей в трех поколениях осуществлено А.И. Захаровым в аспекте изучения происхождения неврозов [6]. По мнению автора, три поколения семьи с детьми с неврозами объединяет базисная триада невротического типа реагирования: на эмоциональном уровне — сензитивность; на уровне характера — тревожность; на уровне направленности личности — гиперсоциальность. Заслуживает внимания достоверно большая выраженность характерологических изменений по взрослой женской линии в сравнении с мужской, что наиболее представлено в семьях девочек. Так, бабушки по линии матерей в семьях девочек являются наиболее патогенным прародительским звеном.

Проблема передачи патологии в ряду поколений изучалась Э.Г. Эйдемиллером в исследовании трех поколений семей с больным неврозом ребенком. На основании этого исследования разработана оригинальная концепция патологизирующего семейного наследования [13]. Концепция подразумевает собой формирование, фиксацию и передачу паттернов эмоционально-поведенческого реагирования от представителей поколения прародителей к представителям последующих поколений в дисфункциональных семьях. Несмотря на участие в исследовании представителей трех поколений из дисфункциональных семей (наличие больного пограничными нервно-психическими расстройствами), основные результаты касаются сравнения изучаемых характеристик у представителей разных поколений, включая и сравнение с контрольной группой.

Привязанность является фундаментальным понятием, использующимся в исследованиях межличностных отношений и касательно сохранения здоровья [1; 2; 5; 7; 12]. Привязанность в наиболее общем смысле исследователи определяют как поиск и установление близости с другим индивидом или чувство близости к кому-либо, основанное на симпатии, преданности [4]. Изучение привязанности активно проводится зарубежными психологами, начиная с 60-х годов прошлого столетия, и только с конца 90-х годов ХХ в. началось ее исследование в России.

Дж. Боулби, как основоположник теории привязанности, считал, что поведение привязанности имеет отношение к любой форме поведения, о которой можно с уверенностью сказать, что оно приведет к достижению или поддержанию близости или общения с определенным избранным индивидом [1]. Теория привязанности является общей теорией социального и эмоционального развития, а также одной из наиболее успешных комплексных психологических концепций. Термин «привязанность» определяет сильную потребность в контакте с определенными людьми, стремление к близости со значимыми лицами. Кроме того, привязанность — это продолжительная, сравнительно устойчивая особенность проявления близости [10; 11]. Опыт взаимодействия с объектом привязанности откладывается в памяти в качестве внутренних рабочих моделей. По мнению Дж. Боулби, формирование внутренних рабочих моделей обусловлено в основном реальным проявлением заботы матери или другого лица, осуществляющего уход за ребенком [1].

Многими исследователями отмечается, что важные социальные взаимодействия с объектом привязанности усваиваются и сохраняются в виде схем в системе ассоциативной памяти [15; 16]. Сохранившиеся представления об опыте привязанности в раннем детстве продолжают оказывать влияние на поведение привязанности и развитие межличностных отношений на протяжении жизни человека. Сформированные внутренние модели, как правило, остаются неизменными и влияют на формирование новых отношений. По данным Фрейли, надежная привязанность является умеренно стабильной в возрасте от 1 до 19 лет [14]. Исследование Т.В. Казанцевой показало, что тип первичной привязанности, выявленной у молодых людей, воспроизводится в различных близких отношениях (в частности, с матерью, другом и подругой), при этом отношения с матерью являются в этой цепи центральным, определяющим звеном [8].

К проблеме развития привязанности существует два основных подхода. С точки зрения классического представления о привязанности, следует отметить следующие положения:

1. Паттерны привязанности, наблюдаемые в раннем детстве, присутствуют на более поздних стадиях развития, но имеют свойственные соответствующему возрасту проявления.

2. Паттерн привязанности не изменяется. Подход с точки зрения динамического созревания допускает: 1) замену одного паттерна на другой; 2) изменение в наборе возможных стратегий; 3) переход от простых субстратегий к более сложным и усовершенствованным субстратегиям в рамках доминирующей модели.

Рассмотрение вопроса межпоколенческой передачи типов привязанности в поколениях семьи в зарубежной литературе является редкостью. Большинство исследований межпоколенной передачи привязанности проводились в рамках эволюционного подхода, редко выходя за рамки младенческих связей и ограничение ближайшим окружением (мать). В исследовании Хаутамяки продемонстрирована значимость роли бабушки в передаче типа привязанности [17]. Исследование показало, что в возрасте от года до трех лет прогнозируемое качество привязанности ребенка и его соответствие типу привязанности матери снижается, в то время как по отношению к бабушке — возрастает. Так, связь между внуками и бабушками более значима, нежели связь между соседними поколения (мать — ребенок).

Материал и методы исследования

Цель исследования: изучение трансляции в поколениях одной семьи отношений привязанности.

Материалы и методы

Исследование проходило с участием детей старшего дошкольного возраста, посещающих дошкольное образовательное учреждение г. Костромы. В исследовании приняли участие 30 триад «ребенок — мама — бабушка». Возраст детей 6—7 лет.

Нами были использованы следующие методики: оценка привязанности ребенка к матери проводилась с использованием «Опросника оценки типов привязанности к матери» (Пупырева Е.В., Бурменская Г.В., 2007). С помощью этого опросника определялся тип привязанности, а также проводилась оценка 7 показателей, отражающих значимые сферы проявления привязанности в старшем дошкольном возрасте: эмоциональная близость с матерью; взаимодействие с матерью в социальном контексте; восприятие матери как источника помощи и поддержки; принятие матерью и т.д.

При исследовании матерей и бабушек использовались следующие методики: «Самооценка генерализованного типа привязанности» (RQ; К. Bartholomew, L. Horowitz, 1998; адаптация Т.В. Казанцевой, 2011), изучающая типы генерализованной привязанности; опросник «Опыт близких отношений» (ECR-R; R.C. Fraley, N.G. Waller & K.A. Brennan, 2000; адаптация Т.В. Казанцевой, 2008), направленный на изучение тревожности и избегания в близких отношениях. Для статистической обработки данных применялась программа Statistica 6.0. Критериями анализа были: критерий различий Манна — Уитни, коэффициент ранговой корреляции Спирмена.

Результаты исследования и их обсуждение

Большинство выборки обследованных дошкольников составили дети с безопасным типом привязанности (67%). Более трети детей (33%) имели ненадежный тип привязанности: тревожно-амбивалентный или избегающий. Полученные нами данные свидетельствуют о том, что большинство обследованных дошкольников составили дети с безопасным типом привязанности. У данной группы детей отмечается близкая эмоциональная связь с матерью, они стремятся к контакту с ней, именно она является для них мощным источником поддержки в любой ситуации.

У более трети детей выявлен ненадежный тип привязанности: тревожно-амбивалентный или избегающий. Дети с тревожно-амбивалентным типом зачастую в отношениях с матерью проявляют тревогу: в определенной ситуации могут расстраиваться, если мамы не оказалось рядом. Отмечается некое отсутствие самостоятельности в любой деятельности, они склонны ждать помощи со стороны мамы. Так, дети с данным типом привязанности готовы поделиться секретами, желаниями со своей мамой, но в то же время впоследствии жалеют об этом. Для детей с избегающим типом характерна эмоциональная холодность в отношениях с матерью, они не стремятся к тому, чтобы она была рядом с ними. Внешне для них характерны большая автономность и независимость в отношениях.

Статистические различия по показателям привязанности ребенка к матери (рисунок 1) позволяют говорить о том, что между детьми с ненадежным типом привязанности и детьми, надежно привязанными, разница состоит в эмоциональной близости с матерью (р<0,000).

 

Рисунок 1. Различия в выраженности показателей детей с надежным и
ненадежным типом привязанности

 

Так, ненадежно привязанные не имеют доверительных и теплых отношений с матерью, они не стремятся к близкому контакту с ней. Было установлено, что дети с ненадежным типом привязанности испытывают определенные затруднения в социальном контексте (р<0,005): ребенок отвергает помощь или присутствие матери, ее присутствие не вселяет в него уверенность, он не любит обращаться за помощью к своей матери, часто рассчитывает на собственные силы. Дети с надежной привязанностью воспринимают мать как источник помощи и поддержки (р<0,000), предпочитая обратиться к ней за помощью, в то время как дети с ненадежным типом привязанности в некоторых случаях комментировали свой ответ, указывая в нем предпочтение обратиться за помощью к отцу, если что-то не получается. Дети с ненадежным типом привязанности не испытывают потребности, чтобы мать была рядом с ними (р<0,001), даже когда они находятся дома, в отличие от детей с надежной привязанностью, у которых наблюдается стремление к гармоничному и дружному времяпрепровождению со своими матерями. Дети с надежным типом привязанности давали более высокую оценку эмоциональной чуткости их собственных матерей, чем ненадежно привязанные (р<0,000): дети оценивают своих матерей, говоря о том, что их мама всегда найдет время, чтобы пообщаться с ними, уделить им внимание, поинтересоваться их делами и переживаниями.

Проводя последующий анализ распределения привязанности у матерей и бабушек с учетом выявленных групп детей с надежной и ненадежной привязанностью, отметим следующее. У большинства матерей выявился надежный (тип А), который встречается и у бабушек (т.е. их собственных матерей). Данный тип выступает преобладающим в группе бабушек и матерей детей с надежным типом привязанности. При надежном типе привязанности взрослые принимают взаимозависимость и осознают при этом свою самодостаточность.

Второй тип, который выявлен у исследуемых матерей и бабушек: отстраненно-избегающий (тип C). При данном типе взрослый чувствует себя комфортно без близких отношений, ему важно ощущать свою независимость. Следует отметить тот факт, что в группе бабушек детей с ненадежным типом привязанности данный тип С — преобладающий (60%).

Определенный процент в группах детей с надежным и ненадежным типами привязанности составили матери, у которых выявлен тревожно-противоречивый тип (тип В), проявляющийся в стремлении к близости одновременно со страхом быть покинутыми.

На следующем этапе обработки исследования было проведено выявление различий между показателями привязанности матерей и бабушек в группах детей с надежным и ненадежным типами привязанности.

Выявлено, что матери детей с надежным типом привязанности больше ориентированы на межличностную зависимость и проявление эмпатии в отношениях с близкими (р<0,03), что указывает на отсутствие у них дискомфорта, переживаемого в отношениях с другими людьми (низкие значения показателя), в отличие от матерей детей с ненадежным типом, которым свойственны эмоциональная сдержанность и независимость, что согласуется с представлениями об избегании близости в отношениях (табл. 1).

 

Таблица 1

Различия выраженности показателей матерей с учетом типа привязанности детей

 

Обнаружена разница показателей тревожности и избегания в близких отношениях в группе матерей и бабушек надежно привязанных детей (р<0,03). Матери больше ориентированы на межличностную зависимость и проявление эмпатии в отношениях с близким, что указывает на отсутствие у них дискомфорта, переживаемого в отношениях с другими людьми, в отличие от бабушек (их собственных матерей), которым свойственны эмоциональная сдержанность и независимость, что согласуется с представлениями об избегании близости в отношениях (табл.  2).

 

Таблица 2

Различия выраженности показателей матерей и бабушек надежно привязанных детей

 

Установлены различия на уровне тенденции между матерями и бабушками детей с ненадежным типом привязанности, указывающие на то, что для матерей более характерен тревожно-противоречивый тип (тип В), проявляющийся в стремлении к близости в отношениях с близким человеком, и при этом испытывается определенный страх одиночества (р<0,08), в отличие от бабушек (их собственных матерей), которые не испытывают излишней потребности в близости.

Полученные результаты могут свидетельствовать о том, что в течение жизни показатели тревожности и избегания в отношениях привязанности могут трансформироваться в направлении надежности или ненадежности под влиянием определенного опыта, полученного в отношениях со значимыми лицами.

Далее мы провели изучение трансляции паттернов привязанности в семье, что является весьма актуальным в рамках современных исследований.

Транслируемый безопасный тип привязанности отмечен у 30% триад (9 триад «бабушка — мама — ребенок»). Привязанность небезопасного типа была отмечена у 17% триад (5 триад). У большинства триад обнаружен нетранслируемый тип привязанности (53%, 16 триад).

Далее нами была проанализирована преемственность типов привязанности в трех поколениях семьи (табл. 3).

Наиболее встречаемой комбинацией типов привязанности в трех поколениях одной семьи (бабушка — мать — ребенок) был A—A—безопасный, что указывает на его преемственность и на стабильность трансляции данного типа.

 

Таблица 3

Сочетание типов привязанности в трех поколениях

 

Установленная нами комбинация «A—A—небезопасный» встречается намного реже. Выявленная комбинация «С—С—небезопасный» указывает на взаимосвязь и наследовании представленного типа. В комбинациях «A—C—безопасный», «C—A—безопасный», «C—С—безопасный» прослеживается преемственность взаимодействия — в диаде либо «бабушка — мать», либо «мать — ребенок». Следует отметить, что комбинация «С—А—безопасный» была более частой, чем «C—A—небезопасный». Частота других комбинаций встречаемости типов привязанности была низкой (1—2 случая). Также было установлено, что матери с тревожно-противоречивым типом (В) имеют свое начало от бабушек с отстраненно-избегающим (типом С).

Благодаря точным совпадениям и передаваемым связям от одного поколения к другому можно говорить о межпоколенной трансляции семейной истории, в большинстве своем относящейся к негенетическим факторам наследования и не имеющей при этом ярко выраженной наследственности (генетических корней) наравне с культурными нормами и традициями.

Корреляционный анализ позволил установить соотношение показателей типа привязанности (А, В, С), показателей тревожности и избегания близости в отношениях привязанности близких взрослых (матери и бабушки) с показателями сфер проявления привязанности ребенка.

 

Таблица 4

Корреляционные связи показателей привязанности матери и бабушки с показателями привязанности ребенка к матери

 

Установлено, что среди дошкольников с надежной привязанностью свойственные их матерям и бабушкам эмоциональная сдержанность и независимость в отношениях повышают стремление ребенка к эмоциональной близости и его потребность в присутствии матери, делая его зависимым от нее (R = 0,53 при р<0,02; R = 0,48 при р<0,03). Тем самым ориентация матери на независимость и свободу в эмоциональных отношениях с близкими повышает потребность ребенка в ее присутствии, а доверительные отношения матери и ребенка, основанные на уверенности и спокойствии во взаимоотношениях, исключают постоянное желание и стремление ребенка, чтобы мать находилась рядом с ним (R = 0,46 при р<0,04; R = −0,50 при р<0,02). При этом на уровне тенденции выявлена гармоничность при взаимодействии «матери и ребенка» в рамках их доверительных отношений (R = 0,44 при р<0,05).

В группе дошкольников с ненадежной привязанностью выявлено, что сильное стремление матери к близости в отношениях с другими, собственное ощущение беспокойства по-поводу быть покинутой способствуют проявлению негативных эмоциональных реакций и проблем при взаимодействии ее с ребенком, нарушают гармоничность в отношениях (R = −0,65 при р<0,04). В свою очередь, испытываемое бабушкой ощущение зависимости и эмоциональной тревоги в близких отношениях, связанное с эмоциональной незрелостью, способствует ослаблению эмоциональной близости и доверия между ребенком и матерью, усиливая при этом эмоционально-негативные реакции при их взаимодействии, нарушая гармоничность в диаде «мать — ребенок» (R = 0,53 при р<0,02; R = −0,45 при р<0,05). Однако свойственные бабушке эмоциональная сдержанность и независимость в отношениях с близкими, согласующиеся с представлениями об избегании близости, не оказывают существенного влияния на стиль взаимодействия и эмоциональные реакции в диаде «мать — ребенок» (R = −0,51 при р<0,02).

Выводы

Полученные в ходе эмпирического исследования результаты и их интерпретация приводят нас к следующим выводам.

Большинство выборки обследованных дошкольников составили дети с надежной привязанностью к матери, чуть более трети детей имели ненадежный тип привязанности. Надежно привязанные дети эмоционально близки к матери и воспринимают мать как источник поддержки и помощи, мать эмоционально чутка к ребенку.

Наиболее встречаемый тип привязанности у большинства матерей и бабушек (т.е. их собственных матерей) — тип А. Данный тип является доминирующим в группе бабушек и матерей детей с надежным типом привязанности. Вторым по частоте встречаемости является отстраненно-избегающий (тип C). Данный тип преобладает в группе бабушек детей с ненадежным типом привязанности.

В 30% случаев транслируемым типом является безопасный тип. У 17% триад передается привязанность небезопасного типа. Так, наиболее встречаемой комбинацией типов привязанности в трех поколениях одной семьи (бабушка — мать — ребенок) является A—A—безопасный тип, свидетельствуя о том, что преемственность безопасного/надежного типа привязанности в трех поколениях семьи более стабильна по сравнению с ненадежным. Интересен тот факт, что матери с тревожно-противоречивым типом (В) имеют свое начало от бабушек с отстраненно-избегающим (типом С).

Установлено, что в группе детей с надежным типом привязанности свойственные их близким взрослым эмоциональная сдержанность и независимость в отношениях повышают стремление ребенка к эмоциональной близости и присутствию матери. А взаимоотношения, основанные на доверии между матерью и ребенком, исключают постоянное желание и стремление ребенка к тому, чтобы мать находилась рядом с ним, что указывает на гармоничность при взаимодействии «мать — ребенок». В группе детей с ненадежным типом привязанности выявлено, что сильное стремление матери к близости в отношениях с другими, собственное ощущение беспокойства по-поводу быть покинутой способствуют проявлению негативных эмоциональных реакций и проблем взаимодействия ребенка с матерью.

С практической точки зрения, результаты могут быть использованы в семейном и индивидуальном консультировании для решения межличностных проблем, позволяющих корректировать детско-родительские отношения, а вместе с тем типы привязанности. А также они являются основой для разработки профилактических психологических и психокоррекционных программ.

 

Литература

1.   Боулби Дж. Привязанность. – М.: Гардарики, 2003. – 480 c.

2.   Гусева О.В., Коцюбинский А.П., Звенигородская Ю.Д. Нарушение привязанности как фактор психологической дезадаптации у здоровых и психически больных // Клиническая и медицинская психология: исследования, обучение, практика: электрон. науч. журн. – 2016. – N 4(14) [Электронный ресурс]. – URL: http://medpsy.ru/climp (дата обращения: 10.11.2016).

3.   Дымнова Т.И. Психологический анализ зависимости структурно-содержательных особенностей супружеской семьи от родительской: дис. … канд. психол. наук. – М., 1996.

4.   Задорова Ю.А. Влияние привязанности близких взрослых на привязанность ребенка // Психологические новообразования личности в эпоху социальных трансформаций: коллективная монография / отв. ред. Н.П. Фетискин. – Кострома : КГУ им. Н.А. Некрасова, 2015. – С. 126–129.

5.   Задорова Ю.А. Влияние привязанности близких взрослых на привязанность ребенка к матери // Актуальные вопросы медицинской науки: сборник тезисов научных трудов студентов и молодых ученых Всероссийской научно-практической конференции с международным участием – Ярославль: Издат. дом ЯГТУ, 2015. – С. 178–179.

6.   Захаров А.И. Неврозы у детей и подростков: Анамнез, этиология и патогенез. – Л.: Медицина, 1988. – 244 с.

7.   Зверева Н.В., Горячева Т.Г. Детская клиническая психология: история и современное состояние // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2015. – N 2(31). – C. 2 [Электронный ресурс]. – URL: http://mprj.ru (дата обращения: 12.11.2016).

8.   Куницына В.Н., Казанцева Т.В. Воспроизведение типов привязанности в отношениях с близкими людьми // Вестник СПбУ. Серия 12. Психология. Социология. Педагогика. – 2009. – № 1-2. – С. 3–8.

9.   Куфтяк Е.В. Семейно-поколенческое исследование: теория и практика // Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова. Серия: Педагогика. Психология. Социальная работа. Ювенология. Социокинетика. – 2014. – Т. 20, № 1. – С. 64–68.

10.   Куфтяк Е.В. Привязанность ребенка к матери и отношения привязанности близких  взрослых  //  Сибирский  вестник  психиатрии  и  наркологии. – 2015. – № 1(86). – С. 78–83.

11.   Пупырева Е.В. Эмоциональная привязанность к матери как фактор становления автономии личности в младшем школьном возрасте: автореф. дис. … канд. психол. наук. – М., 2007.

12.   Цуркин В.А., Разуваева Т.Н. Когнитивный компонент образа физического я испытуемых с разными типами привязанности к матери // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. – 2014. – Вып. 22, № 13(184). – C. 369–381.

13.   Эйдемиллер Э.Г., Юстицкис В.В. Психология и психотерапия семьи. – 4-е изд., перераб. и доп. – СПб.: Питер, 2008. – 672 с.

14.   Fraley R.C. Attachment stability from infancy to adulthood: Meta-analysis and dynamic modeling of developmental mechanisms // Personality and Social Psychology Review. – 2002. – Vol. 6, № 2. – P. 123–151.

15.   Hašto J. Vztahová väzba, pripútavacie správanie a psychi-atria-psychoterapia // Psychiatrie. – 2006. – Vol. 10(1). – P. 36–40.

16.   Shaver Ph.R., Mikulincer M. An Overview of Adult Attachment Theory // Attachment Theory and Research in Clinical Work with Adults / ed. by J.H. Obegi, E. Berant. – New York, London: The Guilford Press, 2009. – P. 17–45.

17.   Transmission of attachment across three generations: continuity and reversal / A. Hautamäki, L. Hautamäki, L. Neuvonen [et al.] // Clinical Child Psychology and Psychiatry. – 2010. – Vol. 5, № 3. – P. 347–354.

 

 

Ссылка для цитирования

УДК 159.9

Задорова Ю.А., Куфтяк Е.В. Трансляция паттернов привязанности в поколениях семьи //  Медицинская  психология  в  России: электрон. науч. журн. – 2017. – T. 9, № 2(43) [Электронный ресурс]. – URL: http://mprj.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

  В начало страницы В начало страницы

 

Портал medpsy.ru

Предыдущие
выпуски журнала

2017 год

2016 год

2015 год

2014 год

2013 год

2012 год

2011 год

2010 год

2009 год