Горбов Ф.Д.

 

Вернуться на главную страницу
О журнале
Редакционный совет
Приглашение к публикациям

Психосоматические механизмы, эффект плацебо, гипнотерапия и эволюция

Хайкин А.В. (Ростов-на-Дону, Россия)

 

 

Хайкин Александр Валерьевич

Хайкин Александр Валерьевич

–  кандидат психологических наук; центр «Практики самоисцеления», пер. Университетский, 11, Ростов-на-Дону, 344022, Россия.
Тел.: +7 903 401 82 10.

E-mail: alval_khaikin@mail.ru

 

Аннотация

Ранее предложенная гипотеза эволюционной природы психосоматогенеза уточняется в некоторых своих деталях. Определяется эволюционная функция и условия запуска не только соматических заболеваний, но одновременно и общего механизма психосоматогенеза. Условием этим является такой способ жизни особи, который не позволяет ей участвовать в проходящей через его жизнь эволюции психического. В этом случае системы организма, направленные противостоять болезнетворным факторам, снижают свою активность. Также возможно, что определенные системы генерируют болезнетворные факторы и само заболевание. Предполагается, что функцией телесных болезней является: а) снижение жизнеспособности особей, чей образ жизни не способствует их участию в эволюционном процессе психического, то есть осуществление отбора, б) существенное изменение этого их образа жизни, создающее «шанс» для их возможного включения в эволюционное развитие.

Предполагается, что условия запуска механизмов самоисцеления шире условий сохранения здоровья. Понимание исцеляющих механизмов связывается с исследованием природы эффекта плацебо.

Анализируются современные представления о природе плацебо. Автор предлагает искать пути дальнейшего изучения природы плацебо в поиске ответа на вопрос: «Почему при гарантированном исцелении посредством внешнего средства мы все же мобилизуем поиск исцеляющих механизмов?», считая усиление оптимизма недостаточным объяснением. Ответ на этот вопрос может быть найден в русле понимания гипнотических и самогипнотических явлений и рассмотрения их генеза в эволюционном развитии. Одним из условий, способствующих запуску бессознательного поиска разрешения некой проблемы, является отказ от разрешения этой проблемы на сознательном уровне. Что и достигается уверенностью в благоприятном исходе. Также запуску бессознательного процесса способствует активность ожидания и сила сопровождающей процесс эмоции. Плацебо и ноцебо могут быть понимаемы как запускаемый самовнушением бессознательный поиск. Автор предлагает гипотезу возникновения самовнушения в эволюционном развитии как механизма обучения детенышей взрослым видам поведения у старших особей. Самовнушение появилось как процесс поиска детенышами обретения новых для них состояний, необходимых во взрослой жизни, и взрослых форм поведения. Именно этот механизм реализуется в плацебо и ноцебо. И это может объяснить активную поисковую направленность этих эффектов, проявляющуюся в случае отсутствия опоры на предыдущий опыт.

Ключевые слова: эффект плацебо; ноцебо; психосоматогенез; психосоматика; эволюция; самовнушение; гипнотерапия; самоисцеление.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

Современная психология, медицина и психотерапия накопили уже достаточно большой объем доказательств важнейшей роли психического в порождении и исцелении телесных болезней [2; 9; 10; 11; 12; 13; 16; 20; 51; 54; 83; 110; 111]. К особенно «показательным и впечатляющим» из них, по мнению автора, можно отнести наблюдения за удивительно быстрой сменой диагнозов при смене «субличностей» у пациентов, страдающих синдромом множественной личности, и наблюдения за случаями быстрого исцеления посредством эффекта плацебо, когда медицинский прогноз был совершенно определенно пессимистичен [111]. Однако и задача проведения дальнейших эмпирических исследований, получения новых фактов и доказательств, открытия новых закономерностей, и задача генерации новых идей и построения новых концептуальных представлений о природе психосоматики, наверное, еще долго будут оставаться актуальными.

Ранее автором была предложена эволюционная концепция природы психосоматики, центральная гипотеза которой связывает сохранение здоровья и порождение телесных заболеваний в животном мире с тем, способствует или нет образ жизни особи ее участию в эволюционном процессе, проходящем через ее жизнь [14; 15]. В данной работе вместе с изложением своих представлений о природе эффекта плацебо и его связи с эволюционным процессом автор считает уместным еще раз вернуться к описанию этой гипотезы, предложив теорию ее формирования несколько под «другим углом», чем ранее, и уточнив некоторые ее моменты.

Биологическая эволюция представляет собой процесс появления новых признаков у представителей уже существующих видов, при накоплении которых происходит появление нового качества — формирования новых биологических видов. В одном из своих «направлений» эволюция представляет собой развитие многоклеточных организмов со все более сложной организацией. Причем это развитие не только анатомической, морфологической и физиологической организации, но также и развитие поведенческое и психическое. Напомним, что теория Ж.Б. Ламарка описывала эволюционное развитие как происходящее в ходе индивидуальной жизни особей и направляемое стремлением к совершенству. Ч. Дарвин в своей теории заменил последнее необходимостью приспособления к среде обитания и добавил естественный отбор как регулирующий фактор. Только вобравшая в себя генетические представления Синтетическая теория эволюции (неодарвинизм) «отменила» возможность эволюции, происходящей в ходе отдельной жизни. Она описывала процесс биологической эволюции как происходящий только между поколениями [7]. Понятно, что этот вид эволюционного процесса, опирающийся на случайную генетическую изменчивость (мутации) и естественный отбор, мог бы вполне рассматриваться и в сочетании со взаимодействующим с ним другим видом процесса эволюционного развития, происходящим в ходе жизни особей и направляемым условиями их жизней. Однако до последнего времени не было никаких свидетельств в пользу возможности записи прижизненно происходящих изменений в геноме. Поэтому неодарвинистский ход протекания эволюционного процесса считался единственно возможным. И только достаточно революционные открытия в эволюционной биологии последних десятилетий [Там же] позволили думать и о возможности наследования прижизненно формируемых признаков, а значит, и уже о двух взаимодействующих видах хода эволюционного процесса.

Здесь также важно подчеркнуть два обстоятельства, связанных с поведенческим и психическим аспектом биологической эволюции.

1.

Естественно думать, что новые формы поведения могут появляться быстрее, чем формируются новые анатомические признаки.

2.

Новые поведенческие «наработки» могут передаваться в поколениях через научение старшими особями младших, некоторое время не затрагивая изменений в геноме.

Понятно, что в обоих случаях развитию поведенческих форм должно соответствовать определенное психическое развитие. А оно, в свою очередь, стимулирует развитие обеспечивающего его нейрофизиологического механизма. И, что важно, что если существует механизм эволюционного процесса, который осуществляет накопление новых признаков в ходе отдельной жизни, то он реализует главным образом психическое и поведенческое развитие и соответствующее ему развитие нервной системы.

Одним из ключевых моментов в нашем описании является современный взгляд на процесс старения. Смена поколений способствует естественному отбору и является неотъемлемой частью неодарвинистской схемы эволюционного процесса. Но случайно ли так сложилось? С развитием эволюционной и молекулярной биологии, генетики, геронтологии, в том числе благодаря исследованиям пренебрежимого старения и неотении, а также физиологических механизмов, таких как апоптоз, репликативное старение и пр., убеждение в том, что данное явление есть превалирование (с определенного возраста) естественных деградационных процессов над регенерационными и неотъемлемое и неизбежное свойство живой материи, сменяется на представление о старении как о системе процессов, являющихся одним из изобретений природы для обеспечения эволюционного процесса [6; 8; 121]. Еще раз заметим — именно в его «неодарвинистской» форме! Но поскольку природе для обеспечения эволюционного процесса «естественно» изобретать механизмы, снижающие жизнеспособность живого организма, то вполне естественно предположить наличие такого механизма и для того вида эволюционного процесса, который происходит в рамках индивидуальной жизни.

Ранее автором уже высказывалось предположение, что таким инструментом эволюционного отбора здесь могут выступать телесные болезни, которые генерируются созданным эволюцией механизмом снижения уровня жизнеспособности [14; 15]. В этом контексте может показаться, что все соматические болезни рассматриваются здесь как «намеренно» сгенерированные во всей полноте их этиологии и патогенеза этим механизмом. Тем не менее, автор совсем не имеет в виду, что любое нарушение функционирования и целостности организма, его систем, органов и тканей не может быть вызванным причинами исключительно внешними и неизбежными сбоями в собственном их функционировании. Однако в этих случаях указанные «причины» заболевания можно считать скорее болезнетворными факторами, чем законченными механизмами. И здесь очевидно, что то, возникнет ли само заболевание, как оно будет протекать и чем закончится, зависит от активности и уровня возможностей систем механизмов противодействия болезнетворным факторам и самоисцеления. А вот активность этих исцеляющих систем действительно может зависеть от эволюционно заложенного механизма способствования формированию болезней. Также не возможно предполагать, что ресурсов организма всегда хватает для того, чтобы справиться с любыми болезнетворными факторами. Однако, как мы полагаем, во многих случаях и неблагоприятного хода развития болезни, возможностей у исцеляющих механизмов организма бывает вполне достаточно для исцеления. Примеры удивительных исцелений при действии эффекта плацебо, спонтанной ремиссии, да и просто тот факт, что медицинское лечение зачастую направленно на стимулирование собственных исцеляющих сил организма, вполне могут свидетельствовать, что исцеляющие и регенерационные возможности организма редко функционируют в полную свою силу. Вероятно, это есть результат «намеренного» снижения их возможностей эволюционным механизмом соматогенеза. Более того, многие случаи дисфункций органов и систем живого организма могут и не иметь отношения к действию эволюционного механизма соматогенеза. Например, часть из них, как мы знаем, вызвана процессом старения. Поэтому мы полагаем, что точнее будет говорить о неком созданном эволюцией механизме соматогенезе как об инструменте эволюционного процесса, чем рассматривать сами болезни в этом качестве.

Итак, исходя из всего вышеописанного, центральную гипотезу нашей концепции психосоматогенеза естественно сформулировать, несколько корректируя ее более ранние формулировки, следующим образом.

Первое. В эволюционном процессе действительно реализуется и та его, уже «разрешенная» эволюционная биологией, форма, в которой новые признаки возникают прижизненно и затем наследуются потомством. Также нам представляется естественным предположить, что в этой форме эволюции превалирует более быстро реализующееся развитие поведенческое и психическое. А значит в ходе жизни каждой особи может реализовываться эволюционное развитие психического.

Второе. Далее мы предполагаем, что природа изобрела механизм, способствующий сохранению здоровья особи или возникновению у нее болезни при определенном условии. Условием этим является участие или неучастие особи в проходящем через ее жизнь эволюции психического. Если образ внешней и внутренней жизни особи способствует ее психологическому эволюционированию, то указанный механизм максимально возможно способствует сохранению здоровья. Если же нет, то, как минимум, те системы организма, которые должны противостоять болезнетворным факторам, снижают свою активность. Как максимум, определенные системы генерируют болезнетворные факторы и, более того, целостно формируют само заболевание. Можно предполагать, что болезни а) снижают жизнеспособность особей, чей образ жизни не способствует их участию в эволюционном процессе психического, то есть, осуществляют отбор; б) существенно меняют этот их образ жизни, создавая «шанс» для их возможного включения в эволюционное развитие. Таким образом, определяется эволюционная функция и условия запуска механизма генеза соматических заболеваний, очевидно, одновременно являющимся и общим механизмом психосоматогенеза.

Важно отметить, что понимание общего условия сохранения здоровья особи как способствования эволюционному процессу в собственной жизни включает такие основные условия сохранения здоровья и отсутствия запуска психосоматогенеза, описанные в литературе, как знание и удовлетворение потребностей, разрешение внутренних конфликтов, реализация стрессов, исцеление психотравм, поисковая активность, позволение необходимого расширения своей идентичности [14; 15], как необходимые (с учетом специфики «психической жизни» представителей видов, находящихся на разных уровнях развития), но недостаточные для осуществления этого общего условия.

Теоретическая концепция природы психосоматики, которая базируется на вышеописанной гипотезе, включает и некоторые предположения о возможной реализации механизмов сохранения здоровья и запуска (психо)соматогенеза [14; 15]. Однако вопрос о соотношении этих возможных генеральных механизмов и тех механизмов психосоматогенеза, которые были ранее описаны в литературе [2; 9; 10; 11; 12; 16; 21; 51; 83; 111], пока остается недостаточно проработанным в нашей концепции. Также важно изучение вопроса взаимодействия механизмов психосоматогенеза с механизмами старения.

Исходя из всего вышеизложенного, можно предположить, что если образ жизни особи не способствует эволюционному развитию, то это является условием возникновения болезни. Возвращение же особи на путь эволюционного развития должно включить собственные исцеляющие механизмы. Однако, как нам представляется, условия и пути исцеления при уже начавшем происходить заболевании могут быть гораздо шире, чем общие условия сохранения здоровья. Включать исцеляющие механизмы, поскольку они существуют, возможно, могут и другие факторы, кроме вышеописанных. И исцеление возможно и на «симптоматическом» уровне, на котором не происходит, по крайней мере, явного возвращения на «путь эволюции» (естественно, исцеляющие механизмы в этом случае могут вступать в конкуренцию с механизмами, способствующими болезни!). Поэтому задача исследования условий и механизмов спонтанного самоисцеления организма и их связи с эволюционным процессом является актуальной и для развития нашей концепции. И способствовать ее решению, как мы полагаем, может изучение природы эффекта плацебо и спонтанной ремиссии.

Эффект плацебо представляет собой действительно удивительное явление. Нейтральный агент (коим могут выступать химическое вещество, ритуал, действие, производимое самим субъектом эффекта или действие, произведенное над ним), не имеющий собственного исцеляющего воздействия, может работать как средство исцеления, если субъект (больной) верит, что этот агент является таковым. Эффект плацебо настолько глобален, что все фармпрепараты, как известно, должны проходить двойное слепое плацебо-контролируемое исследование, чтобы доказать, что их воздействие выше плацебо. Еще более удивителен эффект отрицательного плацебо (ноцебо), когда нейтральный или даже действующий положительно агент вызывает отрицательное воздействие, если субъект уверен именно в таком его воздействии.

Понятно, что при реализации эффекта плацебо исцеляющие механизмы, как минимум, мобилизуются, причем иногда в степени, не соответствующей нашим представлении об их возможностях. Как максимум — находятся сами способы исцеления заболевания. В этом контексте, естественно, актуализируется ряд вопросов. Какова природа процессов, приводящих к исцелению или генезу заболеваний в случаях осуществления плацебо? Среди них — только процессы понятной нам природы или там есть и процессы еще не исследованной природы? Какую функцию в эволюционном развитии видов выполняют явления и механизмы, на которые опирается реализация плацебо? Каковы условия запуска эффекта плацебо? Можно ли активизировать процессы, лежащие в основе плацебо, другим образом?

Изучению условий осуществления и самого механизма эффекта плацебо посвящено множество экспериментальных и теоретических работ [1; 4; 5; 17; 18; 19; 22; 23; 24; 25; 26; 27; 28; 29; 30; 31; 32; 33; 34; 35; 36; 37; 38; 39; 40; 41; 42; 43; 44; 45; 46; 47; 48; 49; 50; 52; 53; 54; 55; 56; 57; 58; 59; 60; 61; 62; 63; 64; 65; 66; 67; 68; 69; 70; 71; 72; 73; 74; 75; 76; 77; 78; 79; 80; 81; 82; 84; 85; 86; 87; 88; 89; 90; 91; 92; 93; 94; 95; 96; 97; 98; 99; 100; 101; 102; 103; 104; 105; 106; 107; 108; 109; 110; 112; 113; 114; 115; 116; 117; 118; 119; 120; 122]. Однако очень важной, но в то же время неразрешенной проблемой в самом процессе исследования природы плацебо, по нашему мнению, является то, что «всю полноту картины» происходящего, скорее, могут дать случаи исцеления посредством плацебо от тяжелых соматических заболеваний, особенно те из них, где медицина была бессильна и прогноз был категорически неблагоприятным. Но систематические экспериментальные исследования происходят там, где возможно создать условия для воспроизводимости условий эксперимента. Большинство экспериментальных исследований плацебо посвящено действию плацебо в работе с болью [1; 4; 31; 115; 117]. Также есть некоторое количество работ, изучающих действие плацебо при болезни Паркинсона и депрессии [31; 109; 115]. Поэтому очень сложно сформировать теоретическую модель, адекватную всей полноте и целостности природы этого явления. Так, при исследовании эффекта плацебо в работе с болью были сформированы представления о том, что причиной субъективного уменьшения боли является сенсорная неопределенность и что уверенность в благоприятном исходе ослабляет стресс, отрицательные эмоции, с которыми связана боль [27; 31; 36; 62; 115]. Очевидно, что, даже учитывая правоту данных выводов, они описывают исключительно частные случаи проявления эффекта плацебо.

Основными объяснениями плацебо на сегодняшний день считаются позитивное ожидание и реализция механизма условного рефлекса (обуславливание). Позитивное ожидание, на наш взгляд, действительно является необходимым условием осуществления эффекта плацебо. Но, кроме указания на необходимость рассмотрения самовнушения как части механизма процесса, никакой объяснительной функции это представление не выполняет. Обуславливание, на наш взгляд, также не может служить объяснением реализации эффекта плацебо в целом, хотя может рассматриваться как механизм его осуществления в части случаев. Также обуславливание в некоторых случаях может способствовать позитивному ожиданию. Но в целом говорить об обуславливании как об общем механизме, лежащем в основе плацебо и объясняющем его, не позволяют два обстоятельства.

1.

Часто плацебо осуществляется и без предварительного позитивного опыта применения лекарственных средств — именно тех средств, имитация применения которых и происходит в экспериментах по исследованию роли обуславливания в плацебо. Ведь часто исцеляющий эффект возникает при уверенности в эффективности ранее не применяемого средства. И такие случаи плацебо условнорефлекторная схема объяснить не может.

2.

Обуславливание также не может объяснить эффект плацебо в случаях, когда действие этого лекарства не связано с регулированием функций и систем организма и поэтому оно не может выступать как безусловный стимул.

Важно отметить, что обуславливание, лежащее в основе эффекта плацебо, частью исследователей, отстаивающих такую гипотезу, рассматривается как происходящее без участия когнитивных функций [4; 31; 46], что противоречит пониманию осознанности позитивного ожидания как условия осуществления плацебо (которое можно наблюдать в большинстве случаев). Поэтому автор предлагает разделять механизм «истинного плацебо» и механизм обуславливания, не требующий участия когнитивных функций.

Среди исследований физиологии плацебо-анальгезии автор считает целесообразным обратить внимание на исследования, доказывающие участие эндоопиоидной системы в реализации плацебо [25; 57; 63; 73]. Такие исследования показывают, что в части случаев совершения эффекта плацебо физиологические механизмы, его реализующие, имеют вполне известную природу.

Среди теоретических работ по исследованию природы плацебо автор считает важным выделить аналитический обзор по проблеме плацебо соавтора концепции поисковой активности В. Ротенберга [109]. Концепция поисковой активности как важнейшего фактора сохранения здоровья [9] сыграла ключевую роль в формировании нашей концепции [14; 15]. В. Ротенберг высказывает предположение о необходимой роли поисковой активности в механизме эффекта плацебо. Также в данной работе подчеркивается важность того, что позитивное ожидание, являющееся необходимым условием плацебо, должно быть активным. Последняя мысль, на наш взгляд, согласуется с предварительными результатами исследования, проведенного в области нейровизуализации, о сходстве мозговой активности при плацебо и при ожидании денежного вознаграждения [64]. Однако поскольку, как мы знаем, при плацебо обычно не осуществляется сознательного или поведенческого поиска, а в концепции поисковой активности отказ от поиска трактуется как важнейший фактор болезнеобразования, то мы полагаем, что здесь необходимо встает вопрос о возможности поисковой активности, осуществляемой в бессознательном.

Автор видит пути дальнейшего изучения природы плацебо в поиске ответа на вопрос: «Почему при гарантированном исцелении посредством внешнего средства мы все же активизируем мобилизацию или поиск путей механизмов самоисцеления?», не считая усиление оптимизма исчерпывающим ответом на этот вопрос. Ранее нами была предложена гипотеза механизма плацебо, отвечающая этому контексту [13; 69]. Однако она не объясняла эффекта ноцебо и поэтому не сняла актуальности построения новой гипотезы.

Как сейчас полагает автор, ответ на этот вопрос может быть найден в русле рассмотрения плацебо в контексте гипнотических и самогипнотических явлений и рассмотрения генеза последних в эволюционном развитии. Одним из понятий, которое необходимо для понимания происходящего, является бессознательный поиск, то есть активизация творческих ресурсов бессознательного и одновременная депотенциализация сознательных и бессознательных стереотипов (убеждений, эмоциональных и интеллектуальных стратегий). Именно такой поиск является главным механизмом, который гипнотерапевт помогает активизировать клиенту для решения его проблем. Его же запускает и человек, работающий самостоятельно в самогипнозе. Из теории и практики гипнотерапии (и в том числе, из многолетнего опыта применения гипнотерапевтических методов автором) известно, что важным условием, способствующим бессознательному поиску способа разрешения некой проблемы, является отказ от разрешения этой проблемы на сознательном уровне [3; 55], что в случае плацебо и достигается уверенностью в благоприятном исходе.

По всей видимости, можно говорить о том, что в отношении поисковой активности у человека можно различать не два варианта, как, возможно, стоит делать у животных, то есть поиск и отказ от поиска, а три: а) сознательный поиск; б) отказ от любого поиска; в) отказ от сознательного поиска и запуск бессознательного. Это, на наш взгляд, действительно позволяет говорить о поисковой активности в плацебо.

Обычно бессознательный поиск активизируется явлениями внушения и самовнушения, то есть, по определению Ж. Годэна [3], такой коммуникации и аутокоммуникации, ответом на которую будет иногда осознаваемый, иногда не осознаваемый, но всегда непроизвольный (то есть бессознательный) ответ. Внушенными могут быть мысли, действия, эмоции, физические состояния и процессы. В литературе по исследованию плацебо последнее обычно связывается с внушением [4]. Действительно, позитивное ожидание зачастую именно внушается, а не происходит в результате убеждения. Но в данном случае это не является принципиальным. Гораздо важнее, на наш взгляд, связь запуска эффекта плацебо с самовнушением. Основываясь на совокупности результатов эмпирических исследований плацебо, автор полагает правильным считать условиями запуска плацебо и ноцебо следующие:

1)

уверенность в определенном исходе воздействия агента-плацебо;

2)

активность ожидания результата (предвкушение);

3)

силу эмоции, сопровождающей, а точнее, способствующей процессу (в случае плацебо это сила мотивации, в случае ноцебо — страха).

Но с точки зрения гипнотерапии, это есть условия, способствующие осуществлению самовнушения и бессознательного поиска. Мы полагаем, что рассмотрение самовнушения как процесса, лежащего в основе плацебо, до некоторой степени объясняет то, что плацебо в некоторых случаях направлен на исцеление и улучшение, а в некоторых, то есть при осуществлении ноцебо, наоборот.

Автор полагает, что понимание того, в какой функции самовнушение возникло в эволюционном процессе, также может быть полезным в понимании механизмов эффекта плацебо. Очевидно, что внушение возникло как механизм, помогающий вожаку управлять стаей. Однако механизм возникновения явления самовнушения не столь очевиден. Автор предлагает гипотезу возникновения самовнушения в эволюционном развитии как механизма обучения детенышей у старших особей взрослым видам поведения. Самовнушение возникло как процесс поиска детенышами новых для них состояний, необходимых во взрослой жизни и взрослых форм поведения. Автор считает, что именно этот механизм реализуется в плацебо и ноцебо. И это может объяснить активную поисковую направленность этих эффектов, проявляющихся в случае отсутствия опоры на предыдущий опыт.

Также в этом описании автор считает необходимым ответить еще на два взаимосвязанных вопроса.

1)

Почему при реализации эффекта плацебо можно говорить не только об активизации имеющихся исцеляющих механизмов, но и о поиске путей исцеления?

2)

Чем является эффект плацебо с точки зрения эволюционной концепции психосоматогенеза?

Автор полагает, что самоисцеление организма не всегда может реализоваться «стандартными внутренними протоколами». Особенно в тех случаях, где самоисцеление явно не происходит автоматически, без целенаправленных усилий. Множество взаимодействующих систем организма, то обстоятельство, что одни и те же факторы и процессы воздействуют на разные системы и органы по-разному, иногда даже противоположнонаправленно, а главное, уникальность паттерна взаимодействия систем и уровней, находящихся в результате болезни в различных «состояниях», как нам представляется, требуют для реализации исцеления не стереотипного ответа, а творческого подхода, поиска, руководимого психикой. В этом контексте поиск исцеляющего процесса выступает как имеющий два «уровня» исцеляющего воздействия, два пути способствования выздоровлению. Во-первых, удачно завершенный поиск стратегии последовательного включения и взаимодействия систем организма приводит к исцелению «симптоматическим» способом. Во-вторых, этот поиск, способствующий развитию стратегий исцеления, явно является «эволюционно значимым» и поэтому «разрешает» активизировать все системы исцеления на полную мощность. Это мы иногда и можем наблюдать при исцелении от «неизлечимых» болезней. По всей видимости, поиск путей способствования болезням при ноцебо не является эволюционно значимым и поэтому не включает общие исцеляющие механизмы. Иначе мы должны были бы наблюдать конкуренцию тенденций болезнеобразования и выздоровления.

В заключение автор выражает надежду, что познание природы психосоматической взаимосвязи и эффекта плацебо приведет к формированию новых психологических методов сохранения и восстановления здоровья, реализующих всю мощь самоисцеляющих механизмов психики и тела.

 

Литература

1.   Анохин М.С. Эмпирические исследования психосоматических взаимосвязей. Обзор результатов // Психосоматика и саморегуляция. – 2016. – № 1(5). – С. 6–16 [Электронный ресурс]. – URL: http://journall.pro/pdf/1468517101.pdf (дата обращения: 10.02.2018).

2.   Былкина Н.Д. Обзор зарубежных психосоматических теорий (аналитический обзор) // Психологический журнал. – 1997. – Т. 18. – № 2. – С. 149.

3.   Годэн Ж. Новый гипноз: Глоссарий, принципы и метод. Введение в эриксоновскую гипнотерапию / пер. с франц. – М.: Изд-во Института психотерапии, 2003. – 298 с.

4.   Долинская Б. Плацебо. Почему действует то, что не действует? – Харьков: Гуманитарный центр, 2015. – 148 с.

5.   Лапин И.П. Плацебо и терапия. – СПб.: Лань, 2000. – 224 с.

6.   Лейн Н. Лестница жизни. Десять величайших изобретений эволюции / пер. с англ. – М.: АСТ, 2014. – 528 с.

7.   Марков А.В. Рождение сложности. Эволюционная биология сегодня: неожиданные открытия и новые вопросы. – М.: Астрель: CORPUS, 2012. – 527 с.

8.   Неотения, или продление молодости: от голых землекопов до «голых обезьян» (людей) / В.П. Скулачев, С. Хольце, М.Ю. Высоких [и др.] // Биохимия. – 2017. – Т. 82, № 10. – С. 1389–1416.

9.   Ротенберг В.С., Аршавский В.В. Поисковая активность и адаптация. – М.: Наука, 1984. – 193 с.

10.   Сандомирский М.Е. Психосоматика и телесная психотерапия: Практическое руководство. – М.: Класс, 2005. – 592 с.

11.   Фрейд З. О клиническом психоанализе. Избранные сочинения. – М.: Медицина, 1991. – 288 с.

12.   Фрейд З. Психология бессознательного: сб. произведений / сост., науч. ред., авт. вступ. ст. М.Г. Ярошевский. – М.: Просвещение, 1990. – 448 с.

13.   Хайкин А.В. К теории и практике психосоматики // Саратовский научно-медицинский журнал. – 2012. – Т. 8, № 2. – С. 193–198.

14.   Хайкин А.В. Психосоматическая идея и эволюционный процесс. Тезисы // Психосоматика и саморегуляция. – 2015. – № 2(2). – С. 6–9 [Электронный ресурс]. – URL: http://journall.pro/pdf/1436805501.pdf (дата обращения: 10.02.2018).

15.   Хайкин А.В. Психосоматогенез и эволюционный процесс // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2017. – T. 9. – № 4(45). – C. 7 [Электронный ресурс]. – URL: http://www.mprj.ru (дата обращения: 10.02.2018).

16.   Хватова М.В. Теории формирования психосоматических расстройств: учеб. пособие для студентов. – Тамбов: Изд-во ТГУ, 2010. – 171 с.

17.   Activation likelihood estimation meta-analysis of brain correlates of placebo analgesia in human experimental pain / M. Amanzio, F. Benedetti, C.A. Porro [et al.] // Hum Brain Mapp. – 2013. – Vol. 34, № 3. – P. 738–752.

18.   Activation of the opioidergic descending pain control system underlies placebo analgesia / F. Eippert, U. Bingel, E.D. Schoell [et al.] // Neuron. – 2009. – Vol. 63, № 4. – P. 533–543.

19.   Active albuterol or placebo, sham acupuncture, or no intervention in asthma / M.E. Wechsler, J.M. Kelley, I.O. Boyd [et al.] // N Engl J Med. – 2011. – Vol. 365, № 2. – P. 119–126.

20.   Ader R. The role of developmental factors in susceptibility to disease // International Journal of Psychiatry in Medicine. – 1974. – Vol. 5, № 4. – P. 367–376.

21.   Alexander F. Psychosomatic medicine: Its principles and application. – N.Y., 1950. – 304 с.

22.   A link between serotonin-related gene polymorphisms, amygdala activity, and placebo-induced relief from social anxiety / T. Furmark, L. Appel, S. Henningsson [et al.] // J Neurosci. – 2008. – Vol. 28, № 49. – P. 13066–13074.

23.   Allan L.G., Siegel S. A signal detection theory analysis of the placebo effect // Evaluation and the Health Professions. – 2002. – Vol. 25, № 4. – P. 410–420.

24.   Amanzio M., Benedetti F. Neuropharmacological dissection of placebo analgesia: expectation-activated opioid systems versus conditioning-activated specific subsystems // J Neurosci. – 1999. – Vol. 19, № 1. – P. 484–494.

25.   Analgesic responses to morphine and placebo in individuals with postoperative pain / J.D. Levine, N.C. Gordon, R. Smith [et al.] // Pain. – 1981. – Vol. 10, № 3. – P. 379–389.

26.   An analysis of factors that contribute to the magnitude of placebo analgesia in an experimental paradigm / D.D. Price, L.S. Milling, I. Kirsch [et al.] // Pain. – 1999. – Vol. 83, № 2. – P. 147–156.

27.   Aslaksen P.M., Flaten M.A. The roles of physiological and subjective stress in the effectiveness of a placebo on experimentally induced pain // Psychosom Med. – 2008. – Vol. 70, № 7. – P. 811–818.

28.   A systematic review of adverse events in placebo groups of anti-migraine clinical trials / M. Amanzio, L. Latini Corazzini, L. Vase [et al.] // Pain. – 2009. – Vol. 146, № 3. – P. 261–269.

29.   Behavioural conditioning as the mediator of placebo responses in the immune system / S. Vits, E. Cesko, P. Enck [et al.] // Philosophical Transactions of The Royal Society B Biological Sciences, 2011. – Vol. 366, № 1572. – P. 1799–1807.

30.   Benedetti F. No prefrontal control, no placebo response // Pain. – 2010. – Vol. 148, № 3. – P. 357–358.

31.   Benedetti F. Placebo and the new physiology of the doctor-patient relationship // Physiological Reviews. – 2013. – Vol. 93, № 3. – P. 1207–1246.

32.   Benedetti F., Carlino E., Pollo A. Hidden administration of drugs // Clin Pharmacol Ther. – 2011. – Vol. 90, № 5. – P. 651–661.

33.   Brain activity associated with expectancy-enhanced placebo analgesia as measured by functional magnetic resonance imaging / J. Kong, R.L. Gollub, I.J. Rosman [et al.] // Neurosci. – 2006. – Vol. 26, № 2. – P. 381–388.

34.   Brain networks predicting placebo analgesia in a clinical trial for chronic back pain / J.A. Hashmi, A.T. Baria, M.N. Baliki [et al.] // Pain. – 2012. – Vol. 153, № 12. – P. 2393–2402.

35.   Butler C., Steptoe A. Placebo responses: an experimental study of psychophysiological processes in asthmatic volunteers // Br J Clin Psychol. – 1986. – Vol. 25 (Pt 3). – P. 173–183.

36.   Calcineurin inhibition in splenocytes induced by Pavlovian conditioning / G. Pacheco-Lopez, C. Riether, R. Doenlen [et al.] // FASEB J. – 2009. – Vol. 23, № 4. – P. 1161–1167.

37.   Catechol-O-methyltransferase val158met polymorphism predicts placebo effect in irritable bowel syndrome / K.T. Hall, A.J. Lembo, I. Kirsch [et al.] // PLoS One. – 2012. – Vol. 7, № 10. – P. e48135.

38.   Clark W.C. Sensory-decision theory analysis of the placebo effect on the criterion for pain and thermal sensitivity (d') // Journal of Abnormal Psychology. – 1969. – Vol. 74, № 3. – P. 363–371.

39.   Cognitive changes as a result of a single exposure to placebo / D.L. Morton, C.A. Brown,  A. Watson  [et al.]  //  Neuropsychologia.  – 2010. – Vol. 48, № 7. – P. 1958–1964.

40.   Cognitive reversal of expected nitrous oxide analgesia for acute pain / S.F. Dworkin, A.C. Chen, L. LeResche [et al.] // Anesth Analg. – 1983. – Vol. 62, № 12. – P. 1073–1077.

41.   Colloca L., Benedetti F. How prior experience shapes placebo analgesia // Pain. – 2006. – Vol. 124, № 1–2. – P. 126–133.

42.   Colloca L., Benedetti F. Nocebo hyperalgesia: how anxiety is turned into pain // Current Opinion in Anaesthesiology. – 2007. – Vol. 20, № 5. – P. 435–439.

43.   Colloca L., Benedetti F. Placebo analgesia induced by social observational learning // Pain. – 2009. – Vol. 144, № 1–2. – P. 28–34.

44.   Colloca L., Miller F.G. How placebo responses are formed: a learning perspective // Philosophical Transactions of The Royal Society B Biological Sciences. – 2011. – Vol. 366, № 1572. – P. 1859–1869.

45.   Colloca L., Sigaudo M., Benedetti F. The role of learning in nocebo and placebo effects // Pain. – 2008. – Vol. 136, № 1–2. – P. 211–218.

46.   Conscious expectation and unconscious conditioning in analgesic, motor, and hormonal placebo/nocebo responses / F. Benedetti, A. Pollo, L. Lopiano [et al.] // J Neurosci. – 2003. – Vol. 23, № 10. – P. 4315–4323.

47.   Cortical correlates of false expectations during pain intensity judgments – a possible manifestation of placebo/nocebo cognitions / J. Lorenz, M. Hauck, R.C. Paur [et al.] // Brain, Behavior, and Immunity. – 2005. – Vol. 19, № 4. – P. 283–295.

48.   Differences in adverse effect reporting in placebo groups in SSRI and tricyclic antidepressant trials: a systematic review and meta-analysis / W. Rief, Y. Nestoriuc, A. von Lilienfeld-Toal [et al.] // Drug Saf. – 2009. – Vol. 32, № 11. – P. 1041–1056.

49.   Direct evidence for spinal cord involvement in placebo analgesia / F. Eippert, J. Finsterbusch, U. Bingel [et al.] // Science. – 2009. – Vol. 326, № 5951. – P. 404.

50.   Dispositional optimism predicts placebo analgesia / A.L. Geers, J.A. Wellman, S.L. Fowler [et al.] // J Pain. – 2010. – Vol. 11, № 11. – P. 1165–1171.

51.   Dunbar H.F. Emotions and Bodily Changes. – 4th ed. – N.Y.: Columbia University Press, 1954. – 192 p.

52.   Effects of verbal suggestion on coronary arteries: results of a randomized controlled experimental investigation during coronary angiography / J. Ronel, J. Mehilli, K.-H. Ladwig [et al.] // Am Heart J. – 2011. – Vol. 162, № 3. – P. 507–511.

53.   Emotional control of nociceptive reactions (ECON): do affective valence and arousal play a role? / J.L. Rhudy, A.E. Williams, K.M. McCabe [et al.] // Pain. – 2008. – Vol. 136, № 3. – P. 250–261.

54.   Engel G.L., Schmale A.H., Jr. Psychoanalytic Theory of Somatic Disorder Conversion, Specificity, and the Disease Onset Situation // Journal of the American Psychoanalytic Association, 1967. – Vol. 15, № 2. – P. 344–365.

55.   Erickson M.H., Rossi E.L. Hypnotherapy: an exploratory casebook. – NY: Irvington, 1979. – 507 p.

56.   Feather B.W., Chapman C.R., Fisher S.B. The effect of a placebo on the perception of painful radiant heat stimuli // Psychosom Med. – 1972. – Vol. 34, № 4. – P. 290–294.

57.   Flaten M.A. Drug effects: agonistic and antagonistic processes // Scand J Psychol. – 2009. – Vol. 50, № 6. – P. 652–659.

58.   Flaten M.A., Blumenthal T.D. Caffeine-associated stimuli elicit conditioned responses: an experimental model of the placebo effect // Psychopharmacology (Berl). – 1999. – Vol. 145, № 1. – P. 105–112.

59.   Flaten M.A., Simonsen T., Olsen H. Drug-related information generates placebo and nocebo responses that modify the drug response // Psychosomatic medicine. – 1999. – Vol. 61, № 2. – P. 250–255.

60.   Functional grouping and cortical-subcortical interactions in emotion: a meta-analysis of neuroimaging studies / H. Kober, L.F. Barrett, J. Joseph [et al.] // Neuroimage. – 2008. – Vol. 42, № 2. – P. 998–1031.

61.   Garcia-Larrea L., Frot M., Valeriani M. Brain generators of laser-evoked potentials: from dipoles to functional significance // Neurophysiologie Clinique. – 2003. – Vol. 33, № 6. – P. 279–292.

62.   Gender differences in placebo analgesia: event-related potentials and emotional modulation / P.M. Aslaksen, M. Bystad, S.M. Vambheim [et al.] // Psychosom Med. – 2011. – Vol. 73, № 2. – P. 193–199.

63.   Grevert P., Albert L.H., Goldstein A. Partial antagonism of placebo analgesia by naloxone // Pain. – 1983. – Vol. 16, № 2. – P. 129–143.

64.   Individual differences in reward responding explain placebo-induced expectations and effects / D.J. Scott, C.S. Stohler, C.M. Egnatuk // Neuron. – 2007. – Vol. 55, № 2. – P. 325–336.

65.   Involvement of cholecystokininergic systems in anxyety-induced hyperalgesia in male rats: behavioral and biochemical studies / J. Andre, B. Zeau, M. Pohl [et al.] // J Neurosci. – 2005. – Vol. 25, № 35. – P. 7896–7904.

66.   Isenberg S.A., Lehrer P.M., Hochron S. The effects of suggestion and emotional arousal on pulmonary function in asthma: A review and a hypothesis regarding vagal mediation // Psychosomatic Medicine. – 1992. – Vol. 54, № 2. – P. 192–216.

67.   Jänig W. The integrative action of the autonomic nervous system: Neurobiology of homeostasis. – Cambridge: Cambridge University Press, 2008. – 636 p.

68.   Johansen O., Brox J., Flaten M.A. Placebo and Nocebo responses, cortisol, and circulating beta-endorphin  //  Psychosomatic medicine. –  2003. – Vol. 65, № 5. – P. 786–790.

69.   Khaikin A.V. To the theory and practice of psychosomatics // Russian Open Medical Journal. – 2012. – Vol. 1, № 1. – P. 0104. – URL: http://www.romj.org/2012-01

70.   Kirsch I. How Expectancies Shape Experience. – Washington, DC: Am. Psychol. Assoc., 1999. – 431 p.

71.   Lane R.D., Wager T.D. The new field of brain-body medicine: what have we learned and where are we headed?  //  Neuroimage.  –  2009. –  Vol. 47,  № 3. – P. 1135–1140.

72.   Levine J.D., Gordon N.C. Influence of the method of drug administration on analgesic response // Nature. – 1984. – Vol. 312, № 5996. – P. 755–756.

73.   Levine J.D., Gordon N.C., Fields H.L. The mechanisms of placebo analgesia // Lancet. – 1978. – Vol. 2, № 8091. – P. 654–657.

74.   Loss of expectation-related mechanisms in Alzheimer's disease makes analgesic therapies less effective / F. Benedetti, C. Arduino, S. Costa [et al.] // Pain. – 2006. – Vol. 121, № 1–2. – P. 133–144.

75.   Lyby P.S., Aslaksen P.M., Flaten M.A. Is fear of pain related to placebo analgesia? // J Psychosom Res. – 2010. – Vol. 68, № 4. – P. 369–377.

76.   Lyby P.S., Aslaksen P.M., Flaten M.A. Variability in placebo analgesia and the role of fear of pain-an ERP study // Pain. – 2011. – Vol. 152, № 10. – P. 2405–2412.

77.   Mackenbach J.P. On the survival of the altruistic trait in medicine: is there a link with the placebo effect? // Journal of Clinical Epidemiology. – 2005. – Vol. 58, № 5. – P. 433–435.

78.   Mechanisms of placebo analgesia: rACC recruitment of a subcortical antinociceptive network / U. Bingel, J. Lorenz, E. Schoell [et al.] // Pain. – 2006. – Vol. 120, № (1–2). – P. 8–15.

79.   Meissner K. Effects of placebo interventions on gastric motility and general autonomic activity // Journal of psychosomatic research. – 2009. – Vol. 66, № 5. – P. 391–398.

80.   Meissner K., Distel H., Mitzdorf U. Evidence for placebo effects on physical but not on biochemical outcome parameters: a review of clinical trials // BMC Med. – 2007. – Vol. 5. – P. 3.

81.   Meissner K., Ziep D. Organ-specificity of placebo effects on blood pressure // Autonomic Neuroscience. – 2011. – Vol. 164, № 1–2. – P. 62–66.

82.   Mikalsen A., Bertelsen B., Flaten M.A. Effects of caffeine, caffeine-associated stimuli, and caffeine-related information on physiological and psychological arousal // Psychopharmacology (Berl). – 2001. – Vol. 157, № 4. – P. 373–380.

83.   Mind body medicine: How to use mind for better health / edit. by D. Goleman, J. Gurin. – NY: Consumer Report Books, 1998. – 482 p.

84.   Monoamine oxidase a and catechol-O-methyltransferase functional polymorphisms and the placebo response in major depressive disorder / A.F. Leuchter, J.T. McCracken, A.M. Hunter [et al.] // J ClinPsychopharmacol. – 2009. – Vol. 29, № 4. – P. 372–377.

85.   Montgomery G.H., Kirsch I. Classical conditioning and the placebo effect // Pain. – 1997. – Vol. 72, № 1–2. – P. 107–113.

86.   Mora M.S., Nestoriuc Y., Rief W. Lessons learned from placebo groups in antidepressant trials // Philosophical Transactions of The Royal Society B Biological Sciences. – 2011. – Vol. 366, № 1572. – P. 1879–1888.

87.   Neural bases of conditioned placebo analgesia / F. Lui, L. Colloca, D. Duzzi [et al.] // Pain. – 2010. – Vol. 151, № 3. – P. 816–824.

88.   Neurobiological mechanisms of the placebo effect / F. Benedetti, H.S. Mayberg, T.D. Wager [et al.] // J Neurosci. – 2005. – Vol. 25, № 45. – P. 10390–10402.

89.   Nonopioid placebo analgesia is mediated by CB1 cannabinoid receptors / F. Benedetti, M. Amanzio, R. Rosato [et al.] // Nat Med. – 2011. – Vol. 17, № 10. – P. 1228–1230.

90.   Nonspecific medication side effects and the nocebo phenomenon / A.J. Barsky, R. Saintfort, M.P. Rogers [et al.] // JAMA. – 2002. – Vol. 287, № 5. – P. 622–627.

91.   Open versus hidden medical treatments: the patient's knowledge about a therapy affects the therapy outcome / F. Benedetti, G. Maggi, L. Lopiano [et al] // Prevention and Treatment. – 2003. – Vol. 6, № (1). – P. 1a.

92.   Overt versus covert treatment for pain, anxiety and Parkinson's disease / L. Colloca, L. Lopiano, M. Lanotte [et al.] // Lancet Neurol. – 2004. – Vol. 3, № 11. – P. 679–684.

93.   Peak B endorphin concentration in cerebrospinal fluid: reduced in chronic pain patients and increased during the placebo response / J.J. Lipman, B.E. Miller, K.S. Mays [et al.] // Psychopharmacology (Berl). – 1990. – Vol. 102, № 1. – P. 112–116.

94.   Placebo analgesia as a case of a cognitive style driven by prior expectation / D.L. Morton, W. El-Deredy, A. Watson [et al.]  //  Brain Res. – 2010. – Vol. 1359. – P. 137–141.

95.   Placebo analgesia is accompanied by large reductions in pain-related brain activity in irritable bowel syndrome patients / D.D. Price, J. Craggs, G.N. Verne [et al.] // Pain. – 2007. – Vol. 127, № 1–2. – P. 63–72.

96.   Placebo and nocebo effects are defined by opposite opioid and dopaminergic responses / D.J. Scott, C.S. Stohler, C.M. Egnatuk [et al.] // Arch Gen Psychiatry. – 2008. – Vol. 65, № 2. – P. 220–231.

97.   Placebo and opioid analgesia-imaging a shared neuronal network / P. Petrovic, E. Kalso, K.M. Petersson [et al.] // Science. – 2002. – Vol. 295, № 5560. – P. 1737–1740.

98.   Placebo conditioning and placebo analgesia modulate a common brain network during pain anticipation and perception / A. Watson, W. El-Deredy, G.D. Iannetti [et al.] // Pain. – 2009. – Vol. 145, № 1–2. – P. 24–30.

99.   Placebo effects mediated by endogenous opioid activity on mu-opioid receptors / J.K. Zubieta, J.A. Bueller, L.R. Jackson [et al.] // J Neurosci. – 2005. – Vol. 25, № 34. – P. 7754–7762.

100.   Placebo-induced changes in FMRI in the anticipation and experience of pain / T.D. Wager, J.K. Rilling, E.E. Smith [et al.] // Science. – 2004. – Vol. 303, № 5661. – P. 1162–1167.

101.   Placebo response in asthma: a robust and objective phenomenon / M.E. Kemeny, L.J. Rosenwasser, R.A. Panettieri [et al.] // J Allergy Clin Immunol. – 2007. – Vol. 119, № 6. – P. 1375–1381.

102.   Predicting individual differences in placebo analgesia: contributions of brain activity during anticipation and pain experience / T.D. Wager, L.Y. Atlas, L.A. Leotti // Journal of Neuroscience. – 2011. – Vol. 31, № 2. – P. 439–452.

103.   Prefrontal cortex modulates placebo analgesia / P. Krummenacher, V. Candia, G. Folkers [et al.] // Pain. – 2010. – Vol. 148, № 3. – P. 368–374.

104.   Prefrontal-subcortical pathways mediating successful emotion regulation / T.D. Wager, M.L. Davidson, B.L. Hughes [et al.] // Neuron. – 2008. – Vol. 59, № 6. – P. 1037–1050.

105.   Price D.D., Finniss D.G., Benedetti F. A comprehensive review of the placebo effect: recent advances and current thought // Annu Rev Psychol. – 2008. – Vol. 59. – P. 565–590.

106.   Reconsidering the role of personality in placebo effects: dispositional optimism, situational expectations, and the placebo response / A.L. Geers, S.G. Helfer, K. Kosbab [et al.] // J Psychosom Res. – 2005. – Vol. 58, № 2. – P. 121–127.

107.   Rescorla R.A. Pavlovian conditioning. It's not what you think it is // American Psychologist. – 1988. – Vol. 43, № 3. – P. 151–160.

108.   Response variability to analgesics: a role for non-specific activation of endogenous opioids / M. Amanzio, A. Pollo, G. Maggi [et al.] // Pain. – 2001. – Vol. 90, № 3. – P. 205–215.

109.   Rotenberg V. Placebo effect: a new approach to explanation of its psychophysiological mechanisms // Activitas Nervosa Superior. – 2016. – Vol. 58, № 1–2. – P. 1–12.

110.   Seliqman M.E.P. Helplessness: On Depression, Development, and Death. – San Francisco: W.H. Freeman and Company, 1975. – 250 p.

111.   Talbot M. The holographic universe. – London: Harper Perennial, 1992. – 338 p.

112.   The biochemical and neuroendocrine bases of the hyperalgesicnocebo effect / F. Benedetti, M. Amanzio, S. Vighetti [et al.] // J Neurosci. – 2006. – Vol. 26, № 46. – P. 12014–12022.

113.   The effect of treatment expectation on drug efficacy: imaging the analgesic benefit of the opioid remifentanil / U. Bingel, V. Wanigasekera, K. Wiech [et al.] // Sci Transl Med. – 2011. – Vol. 3, № 70. – P. 70ra14.

114.   The neural correlates of placebo effects: a disruption account / M.D. Lieberman, J.M. Jarcho, S. Berman [et al.] // Neuroimage. – 2004. – Vol. 22, № 1. – P. 447–455.

115.   The placebo effect: advances from different methodological approaches / K. Meissner, U. Bingel, L.J. Colloca [et al.] // Neurosci. – 2011. – Vol. 31, № 45. – P. 16117–16124.

116.   The relation of emotions to placebo responses / M.A. Flaten, P.M. Aslaksen, P.S. Lyby [et al.] // Philosophical Transactions of The Royal Society B Biological Sciences. – 2011. – Vol. 366, № 1572. – P. 1818–1827.

117.   Tracey I. Getting the pain you expect: mechanisms of placebo, nocebo and reappraisal effects in humans // Nat Med. – 2010. – Vol. 16, № 11. – P. 1277–1283.

118.   Wager T.D., Fields H. Placebo analgesia // Wall and Melzack's text book of pain / edit. by S.B. McMahon, M. Koltzenburg, I. Tracey. – 6th edit. – Philadelphia, PA: Elsevier, 2013. – P. 362–374.

119.   Wager T.D., Scott D.J., Zubieta J.K. Placebo effects on human mu-opioid activity  during  pain  //  Proc Natl Acad Sci USA.  –  2007.  –  Vol. 104, № 26. – P. 11056–11061.

120.   Wager T.D., Smith E.E. Neuroimaging studies of working memory: a meta-analysis // Cogn Affect Behav Neurosci. – 2003. – Vol. 3, № 4. – P. 255–274.

121.   Weismann A. Essays upon heredity and kindred biological problems. – Oxford, 1889.

122.   Zubieta J.K., Stohler C.S. Neurobiological mechanisms of placebo responses // Ann N Y Acad Sci. – 2009. – Vol. 1156. – P. 198–210.

 

 

Ссылка для цитирования

УДК 159.922:615.851.2

Хайкин А.В. Психосоматические механизмы, эффект плацебо, гипнотерапия и эволюция // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2018. – T. 10, № 2(49) [Электронный ресурс]. – URL: http://mprj.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

  В начало страницы В начало страницы

 

Портал medpsy.ru

Предыдущие
выпуски журнала

2018 год

2017 год

2016 год

2015 год

2014 год

2013 год

2012 год

2011 год

2010 год

2009 год