Трошин Г.Я.

 

Вернуться на главную страницу
О журнале
Редакционный совет
Приглашение к публикациям

Эффективность арт-терапии профессиональной деформации медицинских работников

Молчанова С.В., Котова С.А. (Санкт-Петербург, Россия)

 

 

Молчанова Светлана Васильевна

Молчанова Светлана Васильевна

врач-генетик, психолог-арт-терапевт; Санкт-Петербургское казенное учреждение здравоохранения «Диагностический (медико-генетический) центр», ул. Тобольская, д. 5, Санкт-Петербург, 194044, Россия.
Тел.: 8 (812) 241-24-84.

Котова Светлана Аркадьевна

Котова Светлана Аркадьевна

кандидат психологических наук, доцент, заведующая кафедрой педагогики начального образования и художественного развития ребенка; федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена», наб. р. Мойки, д. 48, Санкт-Петербург, 191186, Россия. Тел.: 8(812) 312-44-92.

E-mail: sa-kotova@yandex.ru

 

Аннотация

Профессиональная деформация широко распространена в среде медицинских работников, особенно женщин. Ее негативное влияние сказывается на качестве профессиональной деятельности врачей, что делает эту проблему важной как с психологической, так и с социальной стороны. Это обусловлено тем, что данная профессия обладает огромной социальной значимостью для государства и общества в целом.

Статья посвящена проблеме коррекции психологической деформации медицинских работников. Обосновывается актуальность темы и недостаточная степень разработанности данной проблемы. Поднимается остро стоящий вопрос об отборе методов и средств коррекции. Подчеркивается необходимость обоснования эффективности арт-терапии медицинских работников. Арт-терапия рассматривается как наиболее комфортная форма коррекционной работы с медицинскими работниками. Изложены результаты эмпирического исследования, направленного на выявление особенностей деформации и выгорания медицинских работников, согласно которому были выявлены спектр симптомов и степень эмоционального выгорания. В ходе констатирующих срезов использовались методики измерения ригидности психических реакций, диагностика потребности в поисках ощущений М. Цукермана, а также методика диагностики уровня эмоционального выгорания В.В. Бойко. Проведен сопоставительный анализ полученных результатов с более ранними исследованиями. Кратко описаны структура и содержание индивидуальной личностно-ориентированной арт-терапевтической работы. Представлены эмпирические результаты контрольного констатирующего среза. Выявлено влияние арт-терапии на снижение тенденции к профессиональной деформации, вплоть до ликвидации отдельных симптомов.

Описанные результаты контрольного этапа эксперимента указывают на эффективность арт-терапевтических методов в коррекции эмоционального выгорания и профессиональной деформациии медицинских работников, а также возможность ее широкого применения в медицинских учреждениях.

Ключевые слова: медицинские работники; профессиональная деформация; синдром эмоционального выгорания; тревога; психологическая коррекция; арт-терапия.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

Введение

Значение профессиональной деятельности в жизни человека на протяжении филогенетического развития все более повышается. С конца ХХ века начинают активно проводиться разнообразные исследования, обращённые к профессиональной деятельности человека и влиянию профессии на жизнь и здоровье работающих [3; 6; 11; 15; 24; 29]. Было установлено, что продолжительная профессиональная деятельность накладывает психологический отпечаток на личность человека, изменяя ее. Эти изменения в зависимости от складывающейся социальной производственной ситуации приводят либо к формированию личности профессионала высокого класса, либо к развитию профессиональных деструкций. Профессиональная деформация/ деструкция возникает под влиянием продолжительных профессиональных стрессовых факторов [3; 10; 22; 24; 26]. Профессиональные деструкции — это результат постепенно накопившихся изменений в ранее сложившейся структуре деятельности и личности, негативно сказывающиеся на продуктивности труда и взаимодействии с другими участниками производственного процесса, а также на развитии самой личности. Одним из наиболее ранних проявлений профессиональных деструкций личности является феномен эмоционального выгорания [29]. Преодоление профессиональных деструкций достаточно сложно и сопровождается психической напряженностью, психологическим дискомфортом, кризисными явлениями [4; 6; 10; 21; 26; 29; 30].

В ходе исследований 70—80-х годов были выделены категории профессий, в которых личность более всего подвержена негативному профессиональному влиянию, отражающемуся на психосоматическом уровне. Наиболее характерными в этом плане оказались специальности, относящиеся к сфере «человек — человек» и «человек — странный человек», то есть «помогающие» профессии, требующие от личности повышенного внимания и отдачи, такие, где наибольшим испытанием для человека является другой человек [3; 15; 29]. Г. Селье отмечает, что «стресс, вызванный необходимостью уживаться друг с другом, — главная причина недомогания» [24]. Именно в таких условиях трудятся медицинские работники, педагоги, дефектологи, психологи, сотрудники МЧС, социальные работники и сотрудники полиции. Ситуация еще более ухудшается там, где другой находится в состоянии болезни на физическом или психическом уровне. Межличностное общение с таким человеком и его окружением является более затрудненным и сложным, оно требует специфической компетентности и огромного эмоционального и физического напряжения. Поэтому одной из наиболее сложных в этом плане выступает сфера здравоохранения.

Медицинские работники взаимодействуют с человеком, находящимся в измененном состоянии (болезни), и при этом на них лежит громадная ответственность за его жизнь и здоровье. Как указывала К. Маслач [29], это приводит к появлению своеобразного психологического расстройства — «отравления людьми», при этом в качестве защитной реакции выступает формирование синдрома эмоционального выгорания (СЭВ). Синдром выгорания относится к группе дезадаптационных синдромов, действие которого распространяется на все уровни функционирования личности — индивидуально-психологический, социально-психологический и организационный, оказывая негативное влияние на показатели профессиональной эффективности, удовлетворенности трудом и «непрофессиональной» жизнью. В поведении человека этот синдром проявляется в повышенной конфликтности, вспыльчивости, агрессивности, крикливости или, наоборот, в неадекватном безразличии, холодности, безучастности. Особенно это опасно для реализации врачебной задачи. По отдельным исследованиям у 50—70% врачей сформирована одна из фаз синдрома эмоционального выгорания, при этом у 10% врачей фазы находятся на стадии формирования, и лишь у 20% респондентов не выявлено признаков СЭВ [4; 9; 12; 18; 20; 25; 26; 27]. У медицинских специалистов со сформированными симптомами эмоционального выгорания на первый план выходят следующие признаки: редукция профессиональных обязанностей, неадекватное эмоциональное реагирование, расширение сферы экономии эмоций, превалирование непродуктивных стратегий совладающего поведения: бегство-избегание, конфронтация, дистанцирование и фрустрационное поведение с интропунитивными и экстрапунитивными способами решения ситуаций [12; 18].

Многочисленные исследования показали, что у большинства врачей с годами эмоционально напряженной работы возрастает уровень тревоги, склонность к депрессии, появляются психосоматические нарушения, зависимости вплоть до злоупотребления алкоголем [5; 9; 12; 20; 25; 26; 27; 30]. В последние десятилетия в связи с резко возросшими темпами и интенсивностью рабочей активности и, одновременно, с возросшими требованиями к повышению качества обслуживания пациентов медицинские работники стали испытывать заметное увеличение психологической напряженности, что привело не только к оттоку врачебных кадров из отрасли, но и к увеличению среди них лиц с различными невротическими расстройствами ([2; 7; 20] и др.). Низкая материальная защищенность также заставляет персонал работать сверх положенного времени. Это приводит к неполноценному отдыху, большим энергозатратам и, как следствие, к нарастанию стресса и развитию психовегетативных и психосоматических болезней. Профессиональная заболеваемость у медиков выше, чем у учителей, чем у работников сферы торговли и ресторанного бизнеса [23]. Такие расстройства, как тревожные, астенические и вегетативные, чаще встречаются у врачей скорой медицинской помощи, тогда как расстройства истерического спектра являются преобладающими среди врачей терапевтического профиля [5].

Анализируя сложившуюся в сфере здравоохранения ситуацию, Е.А. Бодагова и Н.В. Говорин отмечают, что «необходима разработка стратегий профилактики и коррекции психического нездоровья врачей, а также комплексных программ государственного уровня, направленных на оздоровление профессиональной среды, повышение социально-экономического статуса врачей с целью сохранения и укрепления психического здоровья, улучшения качества оказываемой медицинской помощи населению и восстановления профессионального престижа» [5, с. 26]. Поэтому проблема психологического сопровождения и помощи специалистам сферы здравоохранения становится все более актуальной. Необходим поиск дополнительных условий и средств поддержания здорового образа жизни медицинских работников, одним из которых может быть их включение в креативные виды деятельности. Одной из форм творческого самовыражения, по М.Е. Бурно [8], является арт-терапия — терапия средствами изобразительного искусства. Арт-деятельность даёт возможность переработать имеющийся опыт с включением нескольких сенсорных систем (зрения, тактильной чувствительности), способствует упорядочению мыслительных процессов, повышает когнитивность, помогает дистанцироваться от сильных стрессовых и навязчивых переживаний и освободиться от различных защитных механизмов психики (сублимации, замещения и пр.), создающих основу для психовегетативных расстройств [14; 16; 17; 19; 21; 28]. Арт-терапевтический процесс даёт возможность личности осмыслить прошлый негативный опыт жизни, выступающий источником базовой тревожности. Арт-терапевтическое воздействие в процессе изобразительной деятельности широко используется и в профилактической работе с людьми помогающих профессий: педагогами, психологами, социальными и медицинскими работниками [8; 16; 19; 26; 28].

Цель исследования — определение эффективности арт-терапии в коррекции эмоционального выгорания и профдеформации медицинских работников. В качестве такого условия может выступать индивидуально-ориентированная арт-терапевтическая работа, направленная на снижение степени профдеформации и синдрома эмоционального выгорания субъекта, что будет проявляться по следующим позициям:

• 

изменение психоэмоционального статуса, формирование позитивного настроя по отношению к окружающим и своей профессии;

• 

снижение степени выраженности профессиональной деформации и эмоционального выгорания;

• 

уменьшение показателя эмоциональной ригидности;

• 

гармонизации потребности в ощущениях.

Объект исследования — феномен эмоционального выгорания и профессиональной деформации человека.

Предмет исследования — психологические условия коррекции отклонений в психоэмоциональном состоянии медицинских работников.

Для доказательства гипотезы мы выдвинули следующие задачи:

1)

изучение научно-методической литературы по профессиональной деформации и синдрому эмоционального выгорания;

2)

сбор анамнестических данных и жалоб медицинских работников;

3)

эмпирическое исследование параметров проявления профессиональной деформации медицинских работников;

4)

проектирование и реализация арт-терапевтической индивидуально-ориентированной работы;

5)

исследование динамики психических показателей медицинских работников;

6)

разработка индивидуальных рекомендаций по итогам исследования.

Материалы и методы исследования

Используемые методы исследования: метод клинической беседы, метод сбора данных, методика измерения ригидности психических реакций, методика диагностики потребности в поисках ощущений М. Цукермана, методика диагностики уровня эмоционального выгорания В.В. Бойко [13], методы количественной и качественной обработки результатов исследования.

Исследование проводилось среди медицинских работников Медико-генетического центра г. Санкт-Петербурга в 2015—2016 гг. В исследовании приняли участие женщины, поскольку именно они наиболее часто высказывают жалобы на свое психоэмоциональное состояние, кроме того, клинически очерченные синдромы невротических нарушений достоверно чаще встречаются среди женщин [5]. Всего испытуемых было 10 женщин-врачей в возрасте от 26 до 49 лет (38 ± 12).

На первом этапе исследования был собран анамнез, жалобы медицинских работников. На втором этапе осуществлялась психокоррекционная работа средствами арт-терапии. Работа с каждым клиентом строилась индивидуально, исходя из выявленных проблем и степени профессиональной деформации, потребностей и запросов.

Арт-терапевтическая практика строилась с использованием свободного индивидуального рисования по методу М.Е. Бурно [8], с включением следующих изобразительных техник: рисование пастелью, рисование акварелью «по мокрому» и лепка из глины. Эта форма терапии была избрана как наиболее комфортная для испытуемых, которые устойчиво отказывались от форм вербальной терапии и традиционного консультирования. При реализации арт-терапевтической работы мы придерживались следующих условий:

• 

четкое определение цели психокоррекции;

• 

настройка клиента на восприятие всех внутренних изменений с удовольствием;

• 

запуск процесса изменения внутреннего состояния с помощью определенного вида арт-терапии;

• 

организация внимания к восприятию ощущений и эмоций, возникающих в процессе проведения арт-терапии;

направление энергии на решение конкретной цели психокоррекционного процесса [14].

Индивидуально-ориентированный арт-терапевтический процесс строился по традиционным этапам арт-терапевтической практики:

1 этап — создание комфортной среды за счет совместной «настройки» арт-терапевта и клиента на рабочую атмосферу.

2 этап — вовлечение в процесс творческой деятельности через знакомство с художественным материалом. Клиенту предлагалось задание, направленное на исследование возможностей художественных материалов и поиска способа перевода чувств и эмоций в форму, линию, цвет.

3 этап — собственно спонтанный творческий процесс клиента, заключающийся во взаимодействии с бессознательным.

4 этап — рассмотрение работы и вербализация клиентом чувств, мыслей, возникающих в результате выполнения и восприятия законченной работы.

5 этап — терапевтический диалог арт-терапевта с клиентом [14; 15].

Тема рисования, выбор того или иного художественного материала зависели от индивидуальных потребностей клиента, а также от задач терапии. Работа велась в строго конфиденциальной форме в комфортном для клиента темпе. Количество встреч/ арт-терапевтических сеансов зависело от возможностей и динамики клиента и колебалось от 6 до 27. Все работы клиентов протоколировались и коллекционировались для последующего анализа. Повторный сбор анамнестических данных и жалоб испытуемых проводился отсроченно, через 4 недели после завершения арт-терапевтического блока работы.

Рассмотрим результаты констатирующих исследований, проведенных до и после арт-терапии. Исследования уровня ригидности у женщин-медицинских работников показали следующие результаты, представленные на рисунке 1. Свойство «ригидность — мобильность» (аналог «консервативность — пластичность») характеризует быстроту приспособления человека к изменяющейся ситуации. Психическую ригидность определяют как трудность коррекции программы поведения в целом или ее отдельных элементов в связи с объективной необходимостью и разной степенью осознания и принятия этой необходимости [11]. Мобильность, пластичность рассматривают как податливость изменениям ситуации, способность к смене установок и суждений.

Рис. 1. Поле абсолютных значений степени ригидности у женщин
до и после арт-терапии.

 

В ходе первичной диагностики были выявлены несколько групп испытуемых. Первая группа — это женщины, проявляющие смешанные черты мобильности и ригидности (9 женщин — 90%). Вторая группа — женщины, проявляющие черты мобильности (1 женщина — 10%). В ходе исследования не выявилось женщин с выраженными чертами ригидности. В ходе повторного исследования, проведенного после завершения арт-терапии, черты мобильности и ригидности отметило у себя большее число женщин (60%), к группе лиц с мобильными свойствами отнесли себя уже 4 женщины (40%). Ухудшения результатов после индивидуальной терапии не наблюдалось. После арт-терапевтической работы у женщин в большинстве случаев произошло уменьшение проявлений ригидности. При сравнении абсолютных показателей уровня ригидности женщин по результатам исследований до и после арт-терапии было выявлено: снижение уровня ригидности у 7 женщин (70%), степень ригидности без изменений у 2 женщин (20%). Лишь у 1 женщины (10%) было отмечено небольшое повышение степени ригидности. После проведения арт-терапевтической работы у женщин стала заметна выраженная тенденция к нивелированию черт ригидности, появлению большей мобильности и пластичности в ситуациях. Среднее значение уровня ригидности женщин, прошедших арт-терапию, уменьшилось на 2 балла (13%) с 18,4 балла при первом среде до 16,4 балла при втором. Эти результаты также свидетельствуют о росте концентрации внимания клиентов на чертах мобильности, о чем можно было судить не только по улучшению показателей по параметру «мобильность» у 4 человек, но по повышению критичности самооценки в высказываниях о своих изобразительных работах.

Результаты исследования уровня потребности в ощущениях у медицинских работниц представлены на рисунке 2.

Рис. 2. Сравнение абсолютных значений степени потребности в ощущениях
до и после арт-терапии.

 

По результатам первого обследования 7 женщин отметили у себя низкую степень потребности в ощущениях, что составило 70% от группы исследуемых. Низкий уровень потребности в ощущениях обозначает наличие выраженной предусмотрительности и осторожности в ущерб получению новых впечатлений и информации от жизни. Испытуемый с таким показателем предпочитает стабильность, надежность и упорядоченность в жизни, не любит неожиданности и неопределенности. Эти данные подтверждают, что медицинских работницам свойственны умение контролировать потребности в ощущениях, умеренность в удовлетворении жизненных потребностей. Высокую степень потребности в ощущениях, слабо поддающихся контролю, отметили у себя лишь 2 медработника (20%). У одной исследуемой был выявлен средний уровень потребности в ощущениях, соответствующий норме. По результатам второго исследования у 5 женщин (50%) сохранился низкий уровень потребности в ощущениях, у 3 женщин (30%) — средний, у 2 (20%) — высокий. Из 7 женщин, отметивших низкую степень потребности в поиске ощущений в первом исследовании, остались на прежнем уровне 3 испытуемые. У четырех исследуемых эти показатели повысились и перешли на средний уровень. Одна участница, имевшая среднюю степень потребности, продемонстрировала высокий уровень. Одна испытуемая отметила у себя снижение степени проявления данного показателя после арт-терапии с высокого уровня до среднего, и одна участница сохранила после арт-терапии прежний высокий уровень потребности в ощущениях.

В большинстве случаев после арт-терапевтической работы произошли положительные изменения в степени выраженности потребности в ощущениях. Из данных представленных на рис. 2 следует, что у 80% испытуемых после арт-терапии произошло увеличение уровня потребности в ощущениях, усиление желания в получении новых разнообразных впечатлений. Снижение абсолютных значений этого показателя произошло в двух случаях (20%). У одной испытуемой отмечено сильное падение степени выраженности потребности в ощущениях — с высокой до низкой. Это изменение носит индивидуальный характер, что определяется особенностями личности и событий жизни исследуемой. Результаты показывают, что среднее значение уровня потребности в ощущениях у женщин во втором исследовании выше среднего значения этого показателя в первом исследовании на 1 балл (16,7%).

Исследования картины синдрома эмоционального выгорания у медицинских работниц до и после арт-терапии позволили выявить ведущие симптомы (более 20 баллов). Степень их проявленности в абсолютной величине представлена в таблице 1 и на рис. 3.

 

Таблица 1

Распределение доминирующих симптомов в структуре СЭВ до и после арт-терапии

 

Полученные нами результаты (табл. 1) подтверждают ранее выявленные особенности проявления СЭВ у медиков, в частности, доминирование симптома выраженного эмоционального переживания психотравмирующих обстоятельств, ощущение перегрузок, неадекватное эмоциональное реагирование [1; 4; 9; 23; 27]. У большинства испытуемых уже сформирована фаза резистенции, симптомы которой отражают развитость защитных механизмов, механизмов сопротивления психотравмирующим воздействиям. Характерным для этой фазы является деформация профессиональной деятельности, проявляющаяся в неадекватности и избирательности эмоциональных реакций на пациентов, в утрате способности к сопереживанию пациентам, формальном, отстраненном отношении к своим обязанностям, усталости, ведущей к редукции профессиональных обязанностей. Г.С. Абрамова подчеркивает, что чем более выражен СЭВ у медицинских работников, тем чаще врачи используют когнитивные и поведенческие усилия, направленные на избегание проблемы и отдаление от ситуации, и чем в меньшей степени они становятся склонны считать себя ответственными за значимые ситуации как профессиональной, так и собственной жизни, тем в меньшей степени для них характерна ориентация на независимость, проявление своей воли как субъектов, власть и наличие в жизни целей в будущем, которые придают ей осмысленность, направленность и временную перспективу [1].

По результатам обоих исследований у женщин-медицинских работников преобладает «неадекватное избирательное эмоциональное реагирование» в фазе резистенции. Отмечено, что после арт-терапии для этого симптома характерно снижение степени выраженности на 21%, и частоты на 17%. Также медицинские работники отметили ведущую значимость «редукции профессиональных обязанностей» в фазе резистенции. Выявлено, что после арт-терапевтической работы оценка этого симптома снижается на 66,7%, а частота встречаемости — на 60%. Третьим по степени проявленности доминирующим симптомом испытуемые назвали «расширение сферы экономии эмоций» в фазе резистенции. Оценка этого показателя в исследовании, проведенном после арт-терапии, опустилась на 74%, а частота встречаемости уменьшилась на 66,7%. Выраженность симптома «переживание психотравмирующих обстоятельств» фазы напряжения и симптома «эмоциональный дефицит» фазы истощения после арт-терапевтической работы снизилась на 50%. Сравнение результатов обоих исследований показало, что симптомы «неудовлетворенность собой» и «загнанность в клетку» фазы напряжения, а также симптомы «эмоциональная отстраненность», «психосоматические и психовегетативные нарушения» фазы истощения утратили ведущие, доминирующие позиции в картине синдрома после проведенной арт-терапевтической работы. У одной испытуемой под влиянием жизненных обстоятельств в период проведения терапии среди доминирующих появился симптом «эмоционально-нравственная дезориентация».

Рис. 3. Средние значения степени СЭВ до и после арт-терапии.

 

Средние значения показателя фазы напряжения исследуемых в обоих исследованиях (рис. 3) соответствуют допустимому уровню. По результатам исследования, проведенного после арт-терапии, отмечено снижение средних значений фазы напряжения на 13,6 балла (39%). Среднее значение показателя фазы резистенции в первом исследовании соответствуют высокому уровню. В исследовании после арт-терапии среднее значение показателя снизилось до среднего уровня (на 16,7 балла — 25%). По результатам первого исследования среднее значение показателя фазы истощения у исследуемых соответствует среднему уровню, отражает этап становления данной фазы. При втором исследовании выявлено, что среднее значение показателя третьей фазы снизилось до допустимого уровня (на 11,6 баллов — 28%), и, следовательно, фаза истощения у испытуемых не сформировалась.

Таким образом, в структуре синдрома эмоционального выгорания у медицинских сотрудников преобладает фаза резистенции до и после арт-терапии. В начале арт-терапии фаза резистенции у женщин уже была сформирована естественным образом. В фазах напряжения и истощения после арт-терапии доминирующие симптомы у женщин в большинстве своем редуцировались. В фазе резистенции после арт-терапии частота и сила ведущих симптомов эмоционального выгорания у работниц снизились. В целом, после проведения арт-терапии у женщин наблюдается общее снижение степени эмоционального выгорания (на 41,9 балла — 30%). Это происходит за счет значимого снижения степени выраженности, в первую очередь, симптомов фазы напряжения, во вторую очередь — фазы истощения и затем — фазы резистенции. Таким образом, после арт-терапии у испытуемых постепенно происходит снятие эмоционального напряжения (на 40%) в фазе напряжения, восстановление ресурсов (на 28%) в фазе истощения и выравнивание в средней фазе резистенции через снижение степени интенсивности переживаний (на 25%).

Выводы

В результате арт-терапевтической работы наблюдалась значимая тенденция к снижению признаков профессиональной деформации. У медицинских работников сформировалась тенденция к редукции психосоматических симптомов и улучшилось психоэмоциональное состояние, что ведет к укреплению их внутриличностного статуса. После арт-терапевтического воздействия у испытуемых отмечается появление пластичности, гибкости и снижение степени ригидности, и наоборот — избыточно мобильные становятся более спокойными, выдержанными. Потребность в новых ощущениях у медицинских работников после арт-терапии приобретает тенденцию к росту, что отражает появление большей открытости новому опыту. В отдельных случаях у лиц со склонностью к риску развивается рассудительность и сдержанность. На фоне стремления придерживаться старых, устоявшихся порядков, правил, методов и форм работы у медицинских работников повышается готовность к восприятию нового, к изменению стиля работы, появляется большая подвижность психических процессов. После арт-терапевтической работы также снизились частота и выраженность симптомов эмоционального выгорания.

После арт-терапии в структуре синдрома эмоционального выгорания у медицинских работников отдельные доминирующие симптомы утрачивают свою выраженность. Снижается и совокупный уровень проявления симптомов СЭВ.

Таким образом, полученные результаты дают возможность констатировать положительную динамику испытуемых и говорить о нивелировании сил ведущих симптомов, характеризующих профессиональную деформацию, под влиянием арт-терапии. В силу вышеизложенного можно предложить администрации медицинских учреждений регулярно организовывать проведение арт-терапевтической работы с сотрудниками с целью профилактики и коррекции профессиональной деформации и развития синдрома эмоционального выгорания.

 

Литература

1.   Абрамова Г.С., Юдчиц Ю.А. Психология в медицине: учеб. пособ. – М.: Кафедра-М, 1998. – 272 с.

2.   Асланбекова Н.В. Взаимосвязи качества жизни и психического здоровья у врачей стационарного профиля (региональный, клинико-психологический и превентивный аспекты): автореф. дис. … канд. мед. наук. – Томск, 2008. – 25 с.

3.   Безносов С.П. Профессиональная деформация личности. – СПб.: Речь, 2004. – 272 с.

4.   Бердяева И.А., Войт Л.Н. Синдром эмоционального выгорания у врачей различных специальностей // Дальневосточный медицинский журнал. – 2012. – № 2. – С. 117–120.

5.   Бодагова Е.А., Говорин Н.В. Психическое здоровье врачей разного профиля // Социальная и клиническая психиатрия. – 2013. – Т. 23. – № 1. – С. 21–26.

6.   Бойко В.В. Синдром «эмоционального выгорания» в профессиональном общении. – СПб.: Сударыня, 1999. – 28 с.

7.   Большакова Т.В. Личностные детерминанты и организационные факторы возникновения психического выгорания у медицинских работников: автореф. дис. … канд. психол. наук. – Ярославль, 2004. – 28 с.

8.   Бурно М.Е. Терапия творческим самовыражением. – М.: Академический проект; Екатеринбург: Деловая книга, 1999. – 364 с.

9.   Влах Н.И. Особенности синдрома эмоционального выгорания у представителей медицинских профессий // Вестник ЮУрГУ. Серия Психология. – 2017. – Т. 10, № 1. – С. 5–11.

10.   Водопьянова Н.Е., Старченкова Е.С. Синдром выгорания: диагностика и профилактика. – 2-е изд. – СПб.: Питер, 2008. – 336 c.

11.   Залевский Г.В. Психическая ригидность в норме и патологии. – Томск: Изд-во Томского. ун-та, 1993. – 272 с.

12.   Исаева Е.Р., Гуреева И.Л. Синдром эмоционального выгорания и его влияние на копинг-поведение у медицинских работников // Ученые записки университета имени П.Ф. Лесгафта. – 2010. – № 6(64). – С. 26–30.

13.   Карелин А.А. Большая энциклопедия психологических тестов. – М.: Эксмо, 2007. – 416 с.

14.   Киселева М.В., Кулганов В.А. Арт-терапия в психологическом консультировании. – СПб.: Речь, 2012. – 64 с.

15.   Климов Е.А. Введение в психологию труда: учебник. – М.: ЮНИТИ, 1998. – 350 с.

16.   Кокоренко В.Л. Арт-технологии в подготовке спецалистов помогающих профессий. – СПб.: Речь, 2005. – 101 с.

17.   Копытин А.И. Теория и практика арт-терапии. – СПб.: Питер, 2002. – 368 с.

18.   Костакова И.В. Взаимосвязь факторов эмоционального поведения личности и риска возникновения эмоционального выгорания у медицинских работников // Вектор науки ТГУ. Серия: Педагогика, психология. – 2016, № 4(27). – С. 44–47.

19.   Котова С.А. Психологическая поддержка педагога: от рисунка к диалогу // Вестник практической психологии образования. – 2010. – № 4(25). – С. 65–68.

20.   Ларенцова Л.И., Барденштейн Л.М. Синдром эмоционального выгорания у врачей различных специальностей: психологические аспекты. – М.: Мед. книга, 2009. – 144 с.

21.   Меркулова Н.Н. Синдром эмоционального выгорания и программа его преодоления в сфере «помогающих профессий» // Вестник ТГУ. – 2011. – Вып. 12(104). – С. 199–205.

22.   Митина Л.М., Митин Г.В., Анисимова О.А. Профессиональная деятельность и здоровье педагога / под ред. Л.М. Митиной. – М.: Академия, 2005. – 368 с.

23.   Огнерубов Н.А., Огнерубова М.А. Синдром эмоционального выгорания у врачей-терапевтов // Вестник ТГУ. – 2015. – Т. 20. – Вып. 2. – С. 307–318.

24.   Селье Г. Стресс без дистресса. – М.: Прогресс, 1982. – 128 с.

25.   Эмоциональное выгорание у медицинских работников / Н.В. Семенова, А.С. Вяльцин, Д.Б. Авдеев [и др.] // Современные проблемы науки и образования. – 2017. – № 2 [Электронный ресурс]. – URL: https://science-education.ru/ru/article/ view?id=26209 (дата обращения: 09.01.2018).

26.   Юрьева Л.Н. Профессиональное выгорание у медицинских работников: формирование, профилактика, коррекция. – Киев: Сфера, 2004. – 271 с.

27.   Яркина О.С. Синдром эмоционального выгорания у врачей в контексте личностно-профессионального развития: симптомы и предпосылки // Вестник ТГУ. – 2008. – Вып. 3(59). – С. 307–311.

28.   Creative approaches for reducing burnout in medical personnel / D.M. Brooks, J. Bradt, L. Eyre [et al.] // The Arts in Psychotherapy. – 2012. – Vol. 37, № 3. – P. 255–263.

29.   Maslach С. Burnout: A Social Psychological Analysis // The Burnout Syndrome: Current Research, Theory, Interventions / ed. by J.W. Jones. – Park Ridge, IL: London House Press, 1982. – P. 30–53.

30.   Tillet R. The patient within – psychopathology in the helping professions // Advances in Psychiatric Treatment. – 2003. – Vol. 9, № 4. – 2003. – Р. 272–279.

 

 

Ссылка для цитирования

УДК 159.923:615.851.82:616.89

Молчанова С.В., Котова С.А. Эффективность арт-терапии профессиональной деформации медицинских работников // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2018. – T. 10, № 4(51) [Электронный ресурс]. – URL: http://mprj.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

  В начало страницы В начало страницы

 

Портал medpsy.ru

Предыдущие
выпуски журнала

2018 год

2017 год

2016 год

2015 год

2014 год

2013 год

2012 год

2011 год

2010 год

2009 год