Трошин Г.Я.

 

Вернуться на главную страницу
О журнале
Редакционный совет
Приглашение к публикациям

Качество жизни подростков с ограниченными возможностями здоровья

Горьковая И.А., Микляева А.В. (Санкт-Петербург, Россия)

 

 

Горьковая Ирина Алексеевна

Горьковая Ирина Алексеевна

доктор психологических наук, профессор, профессор кафедры психологии человека; федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена», наб. р. Мойки, д. 48, Санкт-Петербург, 191186, Россия. Тел.: 8 (812) 312-22-28.

E-mail: iralgork@mail.ru

Микляева Анастасия Владимировна

Микляева Анастасия Владимировна

доктор психологических наук, доцент, профессор кафедры психологии человека; федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена», наб. р. Мойки, д. 48, Санкт-Петербург, 191186, Россия. Тел.: 8 (812) 312-22-28.

E-mail: a.miklyaeva@gmail.com

 

Аннотация

Цель исследования. В статье представлены результаты исследования, направленного на изучение качества жизни подростков с сенсорными и двигательными нарушениями в связи с самооценкой подростков по параметрам «здоровье» и «счастье».

Материалы и методы исследования. В исследовании принял участие 191 подросток с сенсорными и двигательными нарушениями (13—16 лет), обучающийся в специализированных образовательных учреждениях. Группу сравнения составили 112 условно здоровых подростков (13—16 лет), обучающихся в общеобразовательных школах. В исследовании использовались Метод анализа медицинских документов, Шкала самооценки Дембо—Рубинштейн (актуальная самооценка и уровень притязаний по параметрам «здоровье» и «счастье») и Методика оценки качества жизни SF-36.

Результаты. Для подростков с сенсорными и двигательными нарушениями, которые обучаются в специализированных образовательных организациях, характерно снижение показателей физического компонента здоровья (прежде всего, по параметрам физического и ролевого функционирования), в сравнении с условно здоровыми сверстниками. При этом показатели психического компонента здоровья в выборке подростков с ограниченными возможностями здоровья выше, чем в группе сравнения. Актуальная самооценка и уровень притязаний по параметру «здоровье» в выборках подростков с сенсорными и двигательными нарушениями не отличаются от аналогичных показателей в группе сравнения. Актуальная самооценка и уровень притязаний по параметру «счастье» достоверно ниже в выборках подростков с нарушениями слуха и двигательных функций, в сравнении с условно здоровыми сверстниками.

Обсуждение результатов. На основе результатов факторизации делается вывод о том, что качество жизни условно здоровых подростков объединяет в себе физический и психический компоненты здоровья, подкрепленные актуальными самооценками по параметрам «здоровье» и «счастье», в то время как в структуре качества жизни подростков с двигательными и сенсорными нарушениями компоненты физического и психического здоровья относительно независимы друг от друга и подкреплены не только актуальными самооценками, но и притязаниями в области здоровья и счастья. Наибольшие различия показателей качества жизни и самооценок в сфере здоровья и счастья обнаружены между выборкой условно здоровых подростков и подростков с нарушениями слуха и двигательной сферы, в сравнении с подростками, имеющими зрительные нарушения. На основании полученных результатов сделан вывод о том, что показатели качества жизни, характеризующие физический компонент здоровья, для подростков с сенсорными и двигательными нарушениями обладают большей различительной силой, в сравнении с показателями психического компонента здоровья.

Ключевые слова: качество жизни; самооценка по параметру «здоровье»; самооценка по параметру «счастье»; подростки с сенсорными нарушениями; подростки с двигательными нарушениями.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

Статья подготовлена при поддержке РФФИ, проект № 17-06-00336-ОГН

 

Введение

Качество жизни, связанное со здоровьем, — категория, которая широко используется в современных исследованиях здоровья и благополучия человека. При всем многообразии подходов к пониманию данного феномена в медицинской психологии преобладает точка зрения на качество жизни как на интегральную характеристику физического, психологического и социального функционирования человека, основанную на субъективной оценке человеком собственного благополучия [11]. Изучение качества жизни различных категорий населения, а также его детерминант является сегодня одним из наиболее значимых направлений в исследованиях научно-практического характера, осуществляемых на стыке медицинской и психологической науки. В этой связи особого внимания заслуживает вопрос о качестве жизни людей с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ), и в частности подростков, у которых в силу возрастных особенностей развития присутствует аффективная окрашенность оценочных суждений, в том числе и оценок собственного физического, психологического и социального функционирования.

Контингент подростков с ОВЗ неоднороден. Можно предполагать, что специфика заболевания, ограничивающего возможности здоровья, а также особенности социальной ситуации развития подростка накладывают существенный отпечаток на качество жизни, связанное со здоровьем. Согласно результатам исследований, представленным в литературе, для подростков с ОВЗ в целом в качестве общей тенденции характерно снижение качества жизни в сравнении с их условно здоровыми сверстниками ([23; 26] и др.]). Такие данные получены в отношении подростков, страдающих сахарным диабетом [5], бронхиальной астмой [1], хроническими заболеваниями желудочно-кишечного тракта [6] и др. Однако более детальный анализ позволяет заметить, что на фоне общей тенденции к снижению качество жизни подростков с ОВЗ разного типа неоднородно.

Остановимся подробнее на анализе сведений о качестве жизни подростков с сенсорными и двигательными нарушениями, которые составили выборку нашего эмпирического исследования.

В отношении подростков с нарушениями слуха сведения о качестве жизни разнятся. Так, некоторые исследователи констатируют снижение качества жизни по всем параметрам [16; 25]. Другие отмечают, что качество жизни подростков с нарушениями слуха снижается, прежде всего, в аспекте физического и социального функционирования [12; 16], или же подчеркивают уязвимость не только социального, но и эмоционального компонента качества жизни [17; 22; 30].

Исследования, в которых участвовали подростки с нарушениями зрения, показывают, что интегральная оценка качества жизни таких подростков достоверно ниже, чем у их условно здоровых сверстников [7; 15], причем наиболее уязвимыми являются такие компоненты качества жизни, как физическое и социальное функционирование [10]. Показано, что качество жизни подростков со зрительными нарушениями различается в зависимости от тяжести этих нарушений: для подростков с тяжелыми нарушениями зрения характерны более высокие субъективные оценки качества жизни, чем для подростков с умеренными зрительными нарушениями [3].

Исследования качества жизни подростков с нарушениями двигательных функций также демонстрируют более низкие оценки подростками собственного физического, психологического и социального благополучия; в частности, об этом можно говорить на материале обследования подростков с церебральным параличом [8; 15; 19; 20; 21; 22; 24; 29; 31]. Исследование качества жизни подростков с ювенильным артритом, обучающихся в школе и на дому, позволило в некоторых случаях отметить снижение качества жизни детей, обучающихся на дому, в таких аспектах как боль, жизненная и социальная активности [14].

Таким образом, результаты исследований, представленные в литературе, носят неоднозначный характер, во многих случаях их трудно сопоставить друг с другом вследствие разнообразия диагностического инструментария (чаще всего, используются такие методики, как Индекс качества жизни, Детский опросник качества жизни PedsQL, Методика оценки качества жизни SF-36) и недостаточно подробного описания выборок. В нашем исследовании была предпринята попытка изучить характеристики качества жизни подростков с сенсорными и двигательным нарушениями с использованием единого исследовательского инструментария. Опираясь на данные, полученные нами ранее [4], на результаты исследований других авторов, свидетельствующие о том, что субъективная оценка качества жизни подростков опосредована их личностными особенностями [2; 9], а также на сведения о том, что оценка самого себя в целом и собственного здоровья в частности у подростков с ОВЗ имеет выраженную качественную и количественную специфику [13], в нашем исследовании качество жизни подростков с ОВЗ рассматривалось в связи с их самооценкой по параметрам «здоровье» и «счастье».

Материалы и методы исследования

В качестве методов сбора эмпирических данных использовались Анализ медицинских документов, а также Шкала самооценки Дембо—Рубинштейн (актуальная самооценка и уровень притязаний по параметрам «здоровье» и «счастье», шкала 100 мм) и Методика оценки качества жизни SF-36 (параметры: «физическое функционирование» (PF), «ролевое (физическое) функционирование» (RР), «боль» (P), «общее здоровье» (GH), «жизнеспособность» (VT), «социальное функционирование» (SF), «эмоциональное функционирование» (RE), «психологическое здоровье» (MH), интегральные показатели физического и психического компонентов здоровья).

В исследовании участвовал 191 подросток 13—16 лет с ОВЗ, с сохранным интеллектом, обучающийся в специализированных образовательных учреждениях, из них 63 подростка имеют нарушения слуха (НСл), 61 подросток — нарушения зрения (НЗр) и 67 подростков — нарушения функций опорно-двигательного аппарата (НОДА). В группу сравнения вошли 112 условно здоровых подростков 13—16 лет, учащиеся общеобразовательных школ.

Различия выборочных распределений рассчитывались с помощью критерия Краскела—Уоллиса (Н), различия между выборками подростков с ОВЗ и условно здоровых подростков оценивались с помощью критерия Манна—Уитни (U). Помимо этого, для изучения взаимосвязей показателей качества жизни, самооценки здоровья и счастья применялись корреляционный анализ (коэффициент Спирмена rs) и факторный анализ (Метод главных компонент; Varimax-вращение).

Результаты исследования и их обсуждение

Результаты сравнительного анализа качества жизни подростков с ОВЗ и их условно здоровых сверстников представлены в таблицах 1—2.

 

Таблица 1

Показатели качества жизни в выборке подростков с ОВЗ

 

Таблица 2

Различия оценок качества жизни в выборках подростков с ОВЗ и
условно здоровых подростков

 

Интегральные показатели физического и психического компонентов здоровья в выборках подростков с ОВЗ и условно здоровых подростков достоверно различаются. Показатели физического компонента здоровья закономерно выше в выборке условно здоровых подростков, тогда как более высокие оценки психического компонента здоровья демонстрируют подростки с ОВЗ. При этом для подростков группы сравнения оказались характерными более высокие показатели физического компонента здоровья, в сравнении с психическим, в то время как в группах подростков с ОВЗ разница между этими показателями несущественна, за исключением группы подростков с нарушениями слуха, где показатели имеют обратную зависимость.

Более детальный анализ показывает, что подростки с ОВЗ оценивают собственное состояние здоровья как ограничивающее их физическую активность и сокращающее возможности в осуществлении повседневной деятельности (в сравнении с условно здоровыми сверстниками). Именно показатели физического и ролевого функционирования вносят наибольший вклад в снижение интегративного показателя физического компонента здоровья в выборках подростков с ОВЗ, что характерно в большей степени для подростков с нарушением слуха и двигательных функций и в меньшей степени — для подростов с нарушениями зрения.

Показатели, входящие в интегративный показатель психического здоровья, в целом не различаются. Можно отметить достоверно только более низкие оценки по шкале «Эмоциональное реагирование», характерные для подростков с нарушениями слуха и двигательных функций, свидетельствующие о затруднениях в эмоциональной регуляции деятельности, сокращении активности под влиянием эмоционального состояния. Крайне высокий (на фоне остальных групп) показатель по параметру «Социальное функционирование», выявленный в группе подростков с нарушениями слуха, вероятнее всего, специфичен именно для данной выборки, в которой преобладают подростки, перенесшие в недавнем времени операцию по кохлеарной имплантации (и, как следствие, получающие в данный момент жизни принципиально новый опыт общения).

Выявленные различия показывают, что опросник SF-36 является более чувствительным инструментом для оценки качества жизни подростков с ОВЗ в аспекте физического здоровья в сравнении, в частности, с самооценкой здоровья по методике Дембо—Рубинштейн, по которой между группами не было выявлено достоверных различий ни в актуальной самооценке, ни в уровне притязаний (см. рисунок 1). Анализ литературы свидетельствует о том, что для подростков с ОВЗ характерно завышение обобщенной оценки собственного здоровья, тогда как детальный анализ возможностей физического функционирования, осуществляемый при ответах на вопросы SF-36, позволяет получить более объективную картину.

 

Рисунок 1. Самооценка по параметру «здоровье» в выборках подростков с ОВЗ и
их условно здоровых сверстников

 

На этом фоне результаты анализа самооценок по параметру «счастье» позволяют предполагать, что показатели SF-36, характеризующие психический компонент здоровья, для подростков с ОВЗ имеют меньшую различительную силу (см. рисунок 2). В частности, шкалы опросника не отразили крайне низкую оценку подростками собственного благополучия, обнаружившуюся в выборке подростков с нарушениями двигательных функций, а также оказались очень чувствительны к отдельным аспектам психического благополучия, не имеющим, судя по всему, основополагающей роли в формировании интегрального показателя психического здоровья (это видно на примере подростков с нарушениями слуха, которые демонстрируют низкую самооценку по параметру «счастье» при очень высоких оценках социального функционирования, являющегося компонентом психического здоровья).

 

Рисунок 2. Самооценка по параметру «счастье» в выборках подростков с ОВЗ и
их условно здоровых сверстников

 

Результаты корреляционного и факторного анализа позволяют предполагать, что обнаруженные различия объясняются различными механизмами формирования субъективных представлений о своем физическом и психологическом благополучии у подростков с ОВЗ и их условно здоровых сверстников. В частности, результаты факторного анализа (см. таблицу 3) показывают, что для условно здоровых подростков компоненты физического и психического здоровья интегрированы в единый фактор «качество жизни» и подкреплены актуальными самооценками по параметрам «здоровье» и «счастье». В случае подростков с ОВЗ наблюдается иная картина: показатели физического и психического компонента здоровья составляют относительно независимые компоненты качества жизни. Оценки физического и психического компонентов здоровья поддерживаются не только актуальными самооценками по параметрам «здоровье» и «счастье» соответственно, но и уровнем притязаний в этих сферах. Опираясь на этот факт, можно утверждать, что для подростков с ОВЗ, в отличие от их условно здоровых сверстников, важнейшим фактором качества жизни является высокий уровень притязаний в сфере самооценок по параметрам «здоровье» и «счастье».

 

Таблица 3

Результаты факторизации показателей интегральных компонентов здоровья и самооценок по параметрам «здоровье» и «счастье»

 

Подводя итоги, можно отметить, что качественное и количественное своеобразие показателей качества жизни и самооценок в сфере здоровья и счастья наиболее ярко проявляется в выборках подростков с нарушениями слуха и двигательной сферы, в сравнении с подростками, имеющими зрительные нарушения. Можно предположить, что относительное сходство результатов, полученных в выборках подростков с нарушениями зрения и их условно здоровых сверстников, объясняется тем, что в случае зрительных нарушений речевое развитие страдает в значительно меньшей степени, чем в случае нарушений двигательных функций и тем более слуха. По нашему мнению, различия в самооценке собственного психического благополучия с помощью опросника SF-36 и методики Дембо—Рубинштейн именно в этих выборках не случайны и объясняются трудностями, с которыми сталкиваются подростки при необходимости рассуждать с опорой на абстрактные понятия, с помощью которых описывается психическое благополучие (в отличие от физического). Это предположение, однако, требует отдельной эмпирической проверки.

Выводы:

1.

Для подростков с сенсорными и двигательными нарушениями, обучающихся в специализированных образовательных организациях, характерны более низкие показатели физического компонента здоровья (прежде всего, в аспектах физического и ролевого функционирования) и более высокие оценки психического компонента здоровья в сравнении с условно здоровыми сверстниками.

2.

Актуальная самооценка и уровень притязаний по параметру «здоровье» в выборках подростков с ОВЗ и условно здоровых подростков не имеют достоверных различий; актуальная самооценка и уровень притязаний по параметру «счастье» достоверно ниже в выборках подростков с нарушениями слуха и двигательных функций.

3.

Показатель «качество жизни» условно здоровых подростков интегрирует в себе физический и психический компоненты здоровья и подкреплен актуальными самооценками по параметрам «здоровье» и «счастье»; в структуре качества жизни подростков с двигательными и сенсорными нарушениями компоненты физического и психического здоровья относительно независимы друг от друга, и подкрепляющим их фактором является уровень актуальной самооценки и притязаний в сфере здоровья и счастья соответственно.

4.

Качественное и количественное своеобразие показателей качества жизни и самооценок в сфере здоровья и счастья в большей степени характерно для подростков с нарушениями слуха и двигательной сферы; аналогичные показатели в выборке подростков с нарушениями зрения в наибольшей степени сходны с данными, полученными в группе условно здоровых подростков.

5.

Показатели SF-36, характеризующие физический компонент здоровья, для подростков с ОВЗ обладают большей различительной силой, чем показатели психического компонента здоровья.

 

Литература

1.   Валиуллина С.А., Мочалова Е.К. Качество жизни подростков-инвалидов // Педиатрическая фармакология. – 2005. – Т. 2. – № S. – С. 55.

2.   Влияние типа личности подростков на показатели качества их жизни / Е.Г. Вихарева, А.А. Баранов, И.В. Винярская [и др.] // Российский педиатрический журнал. – 2018. – Т. 21. – № 2. – С. 93–96.

3.   Голикова А.А. Качество жизни подростков с нарушениями зрения // Вестник психотерапии. – 2015. – № 56(61). – С. 90–97.

4.   Горьковая И.А., Микляева А.В. Характеристика качества жизни подростков с нарушениями зрения в контексте их жизнестойкости // Клиническая и специальная психология. – 2017. – Т. 6, № 4. – С. 47–60.

5.   Качество жизни детей и подростков больных сахарным диабетом типа / Е.В. Колбасина, В.А. Воробьева, Е.А. Азова [и др.] // Вопросы современной педиатрии. – 2009. – Т. 8, № 5. – С. 14–18.

6.   Качество жизни подростков с гастродуоденальной патологией / Р.А. Ахметова, Р.З. Ахметшин, Т.Р. Ахметов [и др.] // Вопросы детской диетологии. – 2016. – Т. 14, № 2. – С. 73–74.

7.   Коган Б.М., Яковлева А.В. Психолого-педагогические условия повышения качества жизни подростков с нарушением зрения // Психолого-педагогическая поддержка детей с ограниченными возможностями здоровья: сб. на­уч. ст.: в 2 ч. – М.: Моск. гор. пед. университет, 2016. – Ч. 1. – С. 40–48.

8.   Крыжко Е.В., Ветвицкая Т.В. Особенности качества жизни подростков с церебральным параличом // Здоровье – основа человеческого потенциала: проблемы и пути их решения. – 2015. – Т. 10, № 2. – С. 492–493.

9.   Мисюра А.Н., Хайтович Н.В. Личностные факторы, снижающие качество жизни подростков с первичной артериальной гипертензией // Психиатрия, психотерапия и клиническая психология. – 2018. – Т. 9, № 2. – С. 170–176.

10.   Нефедовская Л.В. Исследование качества жизни детей с нарушениями зрения // Вопросы современной педиатрии. – 2009. – Т. 8, № 1. – С. 9–13.

11.   Новик А.А, Ионова Т.И. Руководство по исследованию качества жизни в медицине. – М.: Олма-Пресс, 2002. – 314 с.

12.   Ротова Е.Е., Раздобаров Н.Д., Коган Б.М. Качество жизни подростков с нарушениями слуха // Специальное образование. – 2013. – № 1(29). – С. 89–95.

13.   Смирнова С.И. Особенности самооценки у детей и подростков с отклонениями развития в исследованиях по специальной психологии // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. – 2009. – Т. 1, № 2. – С. 131–135.

14.   Шелепина Т.А. Качество жизни подростков с ювенильным артритом, обучающихся в школе и на дому // Современная ревматология. – 2012. – Т. 6, № 2. – С. 77–80.

15.   Alriksson-Schmidt A., Wallander J., Biasini F. Quality of life and resilience in adolescents with a mobility disability // Journal of Pediatric Psychology. – 2007. – Vol. 32, № 3. – P. 370–379. DOI: 10.1093/jpepsy/jsl002

16.   Assessing health status and health-related quality of life instruments: attributes and review criteria / N. Aaronson, J. Alonso, A. Burnam [et al.] // Quality of Life Reserch. – 2002. – Vol. 11, № 3. – P. 193–205.

17.   Assessment of health-related quality of life 6 years after childhood cochlear implantation / R.L. Meserole, C.M. Carson, A.W. Riley [et al.] // Quality of Life Research. – 2014. – Vol. 23, № 2. – P. 719–731. DOI: 10.1007/s11136-013-0509-3

18.   Chadha R.K., Subramanian A. The Effect of Visual Impairment on Quality of Life of Children Aged 3–16 // British Journal of Ophthalmology. – 2011. – Vol. 95, № 5. – P. 642–645.

19.   Domellöf E.; Hedlund L., Ödman P. Health-related quality of life of children and adolescents with functional disabilities in a northern Swedish county // Quality of Life Research. – 2014. – Vol. 23, № 6. – P. 1877–1882. DOI: 10.1007/s11136-013-0613-4

20.   Exploring quality of life of children with cerebral palsy and intellectual disability: What are the important domains of life? / E. Davis, D. Reddihough, N. Murphy [et al.] // Child: Care, Health and Development. – 2017. – Vol. 43, № 6. – P. 854–860. DOI: 10.1111/cch.12501

21.   Groff D.G., Lundberg N.R., Zabriskie R.B. Influence of adaptedsport on quality of life: perceptions of athletes with cerebral palsy // Disability Rehabilitation. – 2009. – Vol. 31, № 4. – P. 318–326.

22.   How does playing adapted sports affect quality of life of people with mobility limitations? Results from a mixed-method sequential explanatory study / F. Côté-Leclerc, G.B. Duchesne, P. Bolduc [et al.] // Health and Quality of Life Outcomes. – 2017. – Vol. 15, № 1. – P. 22. DOI: 10.1186/s12955-017-0597-9

23.   Ihara E.S., Wolf-Branigin M. Quality of life and life skill baseline measures of urban adolescents with disabilities // Social Work in Public Health. – 2012. – Vol. 27, № 7. – P. 658–670. DOI: 10.1080/19371910903269596

24.   Improving quality of life of children with cerebral palsy: A systematic review of clinical trials / W.S. Tsoi, L.A. Zhang, W.Y. Wang [et al.] // Child: Care, Health and Development. – 2012. – Vol. 38, № 1. – P. 12–31. DOI: 10.1111/j.1365-2214.2011.01255.x

25.   Keilmann A., Limberger A., Mann W.J. Psychological and physical well-being in hearing impaired children // International Journal of Pediatric Otorhinolaryngology. – 2007. – Vol. 71, № 11. – P. 1747–1752.

26.   Ncube B.L., Perry A., Weiss J.A. The quality of life of children with severe developmental disabilities // Journal of Intellectual Disability Research. – 2018.– Vol. 62, № 3. – P. 237–244. DOI: 10.1111/jir.12460

27.   Parent-reported health-related quality of life in children with congenital hearing loss: A population study / M. Wake, E.K. Hughes, C.M. Collins [et al.] // Ambulatory Pediatrics. – 2004. – Vol. 4, № 5. – P. 411–417.

28.   Rajendran V., Roy F.G. Comparison of health related quality of life of primary school deaf children with and without motor impairment // Italian Journal of Pediatrics. – 2010. – Vol. 36. – P. 75.

29.   The effect of adapted sports in quality of life and biopsychosocial profile of children and adolescents with cerebral palsy / L.C. Feitosa, S.R.B. Muzzolon, D.C.B. Rodrigues [et al.] // Revista Paulista de Pediatria. – 2017. – Vol. 35, № 4. – P. 429–435. DOI: 10.1590/1984-0462/;2017;35;4;00001

30.   Umansky A.M., Jeffe D.B., Lieu J.E. The HEAR-QL: quality of life questionnaire for children with hearing loss // Journal of the American Academy of Audiology. – 2011. – Vol. 22, № 10. – P. 644–653. DOI: 10.3766/jaaa.22.10.3

31.   Varni J.W., Seid M., Kurtin P.S. PedsQL 4.0: reliability and validity of the Pediatric Quality of Life Inventory version 4.0 generic core scales in healthy and patient populations // Medical Care. – 2001. – Vol. 39, № 8. – P. 800–812.

 

 

Ссылка для цитирования

УДК 159.922.7:616-053.7-036.86

Горьковая И.А., Микляева А.В. Качество жизни подростков с ограниченными возможностями здоровья // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2018. – T. 10, № 4(51) [Электронный ресурс]. – URL: http://mprj.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

  В начало страницы В начало страницы

 

Портал medpsy.ru

Предыдущие
выпуски журнала

2018 год

2017 год

2016 год

2015 год

2014 год

2013 год

2012 год

2011 год

2010 год

2009 год