Вернуться на главную страницу
О журнале
Научно-редакционный совет
Приглашение к публикациям
Предыдущие
выпуски
журнала
2012 № 4(15)
2012 № 3(14)
2012 № 2(13)
2012 № 1(12)
2011 № 6(11)
2011 № 5(10)
2011 № 4(9)
2011 № 3(8)
2011 № 2(7)
2011 № 1(6)
2010 № 4(5)
2010 № 3(4)
2010 № 2(3)
2010 № 1(2)
2009 № 1(1)

Становление профессиональной идентичности психотерапевта:
условия, правила и качества

Эйдемиллер Э.Г. (Санкт-Петербург)

 

 

Эйдемиллер Эдмонд Георгиевич

–  член научно-редакционного совета журнала «Медицинская психология в России»;

–  доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой детской психиатрии, психотерапии и медицинской психологии ГБОУ ВПО «Северо-Западный государственный медицинский университет имени И.И. Мечникова».

E-mail: eidemiller_mapo@mail.ru

 

Аннотация. В статье рассматривается определение психотерапии как специальности и психотерапевта как специалиста. Становление профессиональной идентичности психотерапевта обусловлено определенными правилами и условиями. Для понимания сущности психотерапии автором сформулирован «Принцип трех «А»: Асептика. Антисептика. Анестезия».

Ключевые слова: психотерапии, психотерапевт, условия, правила, становление профессиональной идентичности.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

На манеже цирка натянут трос,
на нем стоит стакан с водой,
на стакане лежит кинжал,
на кинжале стоит на одной ножке стул.
На стуле стоит на одной ноге циркач,
а другой крутит обруч
и при этом играет на скрипке.
Зрители заворожены и молчат.
В это время раздается возглас:
«Марта, пошли отсюда, это не Ойстрах!»

Анекдот

 

Настоящий ученый должен быть художником в науке и
аналитиком в искусстве.

Леонардо да Винчи

 

Если убрать из истории всю ложь, то это вовсе не означает,
что останется одна только правда.
Может вообще ничего не остаться!

Ежи Станислав Лец

 

Наука — это истина, помноженная на сомнения.

А.Б. Мигдал

 

Этот анекдот и эти высказывания выбраны неслучайно, так как психотерапия является ареной, на которой сталкиваются / соединяются подлинность (аутентичность) и мнимость, способность к анализу сделанного и к интуитивному познанию, истинность и заблуждение, красота и утрата ее. Тема аутентичности волновала Э. Хемингуэя на протяжении всей его жизни. В романе «Фиеста» главный герой, очень похожий на автора, делил тореадоров на тех, кто шел на контакт бою с угрозой смерти, и тех, кто изображает этот контакт.

Знаменитый семейный психотерапевт Карл Витакер говорил, что настоящая психотерапия проста и красива, а техники в ней незаметны (цит. по Эйдемиллеру Э.Г. и Юстицкису В., 2008) [4]. Известный физик-теоретик Аркадий Бенедиктович Мигдал говорил на лекции, на которой довелось присутствовать автору этих строк, что завершенную красоту теория относительности приобретает, если воспринимать ее как следствие симметрии природы относительно поворотов в четырехмерном пространстве. Четвертая координата — это время.

В психотерапии можно совершать множество действий, подчас внешне зрелищных и даже завораживающих, но не приближающих участников к заявленным целям.

Иногда молчание психотерапевта, представляющее собой понимание другого, сопереживание и действие без слов, в правильно определенных ситуациях оказывается более эффективным, чем базисные техники аналитической психодрамы, гештальт-терапии, НЛП и др.

Мой многолетний опыт жизни и психотерапии позволил выдвинуть ряд основных условий, без которых нельзя работать в психотерапии.

Условие I. Как определить суть психотерапии? Что такое психотерапия? Этот вопрос не имеет однозначного и полного ответа. Многообразие ответов на этот вопрос может привести не только к многоаспектности толкования, но и к подмене тезисов и интерференции понятий.

В свое время мой учитель известный подростковый психиатр А.Е. Личко описал случай эффективной психотерапии подростка с гипертимной акцентуацией характера, который лежал в кровати со сломанной загипсованной ногой и очень скучал. Психиатры, осмотревшие подростка, ставили диагноз «депрессия» и предлагали лечение антидепрессантами.

А.Е. Личко предложил родителям подтянуть телефон к постели больного, чтобы тот мог общаться со сверстниками. Подросток повеселел и предполагаемый диагноз депрессии был снят. В.К. Мягер — основоположник семейной психотерапии в СССР — усомнилась в том, что это была психотерапия и сказала: «Скорее всего, это пример успешной социальной работы».

Определение психотерапии, которое сформулировано мною, звучит так: «Психотерапия — это психологическое взаимодействие двух живых открытых систем, одна из которых пациент / клиент, семья или группа, а другая психотерапевт / психотерапевты, с целью оптимизации психологического, социального и биологического функционирования пациентов / клиентов, обратившихся за помощью. Психотерапевт / психотерапевты обогащают свой жизненный и профессиональный опыт за счет общения с лицами, обратившимися за психологической помощью».

Карл Витакер говорил, что основные его учителя в жизни и профессии — это пациенты.

По моему мнению, психотерапия представляет собой синтез искусства, ремесла и науки, поэтому в качестве второго эпиграфа были выбраны слова Леонардо да Винчи. Для меня психотерапия является новой и одновременно древней интегративной духовной практикой, основанной на естественнонаучной и гуманитарной парадигмах. Что означает термин духовная практика?

Духовная практика — это формулирование и выдвижение идей, реализация которых способствует благополучию каждого отдельного человека и всего человечества в целом. Особенность таких идей заключается в том, что их трудно отнести либо к науке, либо к искусству. Духовная практика — своеобразный компромисс искусства и науки. Психотерапия как духовная практика включает в себя разные духовные практики, которые возникали в разные периоды развития человечества. Перечислю их.

А. Медицина (психотерапия). По мнению Ф. Александера и Ш. Селесника первой медицинской специальностью была психиатрия, но, по моему мнению, психотерапия [1]. Почему так? Дело в том, что шаманы и жрецы обладали способностью наводить трансы на своих клиентов и самим погружаться в транс. Таким образом, методы психотерапии, основанные на внушении и самовнушении, были первыми. Кроме того, они оказывали физическую помощь — лечили переломы, делали операции, составляли рецептуру отваров трав и т.д. Именно в древние времена была открыта помогающими специалистами — шаманами и жрецами — «мимикрическая» или «гомеопатическая эмпатия». Помогающий специалист принимал позу больного, синхронизировал дыхание, впадал в транс и осуществлял его психологическое сопровождение.

Сопровождение врачами, священниками и родственниками больных, переживающих кризис в течении тяжелой болезни, зачастую способствовало выздоровлению.

Известный детский нейрохирург Александр Сергеевич Иова сказал: «Представьте себе, в палате находятся несколько детей в коме. Одних обслуживают только медицинские сестры, а с другими находятся матери. Лечение у этих детей было одинаковым. Выход из комы детей, с которыми матери разговаривали, прикасались к ним, происходил раньше».

Б. Религия и этика. Функции психотерапевтов и священников близки, но есть принципиальные отличия. Священник оказывает помощь, руководствуясь предписаниями Бога и религиозной традиции, а психотерапевт работает, исходя из запроса пациента / клиента. Церковь способна возвеличить человека, то есть причислить к лику святых, но и сурово наказать. Вспомним, что Русская православная церковь предала анафеме Л.Н. Толстого и не сняла ее по сей день.

Психотерапевт не пользуется оценочными суждениями и не рассматривает пациента / клиента как «хорошего» или «плохого». Именно поэтому я называю психотерапию аморальной духовной практикой, так как в обыденной жизни люди отказываются от повествований о своей жизни, интересах, пристрастиях, ценностях и пользуются оценками: «хороший — плохой», «умный — дурак», «красивый — урод», то есть, пользуются морализаторскими оценками.

В бытовом общении психиатры, когда переживают раздражение, зачастую оценивают себя и своих коллег, пользуясь диагностическими терминами: «алкоголик», «психопат», «параноик», «олигофрен» и т.д.

В. Педагогика. Кредо великого чешского просветителя эпохи Ренессанса Яна Амоса Каменского было: «Вначале полюби, потом научи». Известный хирург академик Федор Григорьевич Углов говорил: «Хирург может успешно оперировать больного, только любя его». Это изречение является фундаментом деятельности любого помогающего специалиста, в том числе и психотерапевтов. Любовь к себе и другим способствует формированию здоровья и благополучия личности / организма и человеческих сообществ.

Г. Философия. Нет смысла раскрывать значение философии для объяснения происходящего в мире, но мы знаем, что психология выросла из философии. К примеру, отделение психологии философского факультета Ленинградского государственного университета в 1966 было преобразовано в факультет.

Д. Психология. Практически все современные методы психотерапии основаны на психологических теориях личности и групп.

Е. Политика. По мнению Дж. Эфран, Р. Льюкенс, М. Льюкенс [5], психотерапевт должен придерживаться правила древнегреческих аристократов: «Сознавать силу и мощь своей власти и уметь контролировать и сдерживать ее». Психотерапевтическое вмешательство может быть правильным по содержанию, но губительным в силу несвоевременности и недооценки сил клиента / пациента. Психотерапевт подобен хирургу, но в отличие от последнего, в меньшей степени ориентируется в происходящем.

Политика — это умение оказывать влияние на людей. Психотерапевт, обладающий большими знаниями, но не умеющий оказывать влияние, всегда будет неэффективным. Сказанное выше перекликается с содержанием пункта два «Религия и этика».

Условие II. Соблюдение принципа «трех А»: «Асептика. Антисептика. Анестезия».

Об асептике и антисептике уместно говорить, поскольку тема инфицирования актуальна не только для соматической медицины, но и для психологии и психотерапии. В психотерапии специфическое психологическое инфицирование как специалистов, так и клиентов / пациентов осуществляется в результате обмена посланиями — деструктивными переносами и противопереносами.

Известно, что своими успехами хирургия обязана не только новейшим методам диагностики и хирургического лечения болезней, но и соблюдению классического принципа «Трех А».

Сказанное справедливо и для психотерапии. Расшифруем значение «Трех А» для помогающего специалиста.

«Асептика» — создание чистой среды для проведения сеансов психотерапии — отдельные оборудованные кабинеты, отключение телефонов, надежная звукоизоляция, соблюдение медицинской тайны всеми сотрудниками ЛПУ и Центров психологического консультирования, предотвращение ятро- и эгротогений, утечки информации о больных.

Психотерапевт готовится к встрече с каждым клиентом / пациентом. Многие женщины-психотерапевты и некоторые мужчины смотрятся в зеркало, поправляют прическу, косметику, пьют чай, беседуют на бытовые темы.

Психотерапевты, как правило, осуществляют определенный ритуал, способствующий настрою на прием другого человека. Этот ритуал я называю «инвентаризация собственного психологического пространства».

Во время этой процедуры помогающий специалист настраивается на прием информации от клиента / пациента и освобождается от посторонних мыслей.

«Антисептика» — способность психотерапевтов концептуализировать свою профессиональную деятельность, осознавать и конструктивно контролировать переносы и противопереносы, возникающие у пациентов и психотерапевтов во время их профессионального взаимодействия, а также определять объемы и последовательность психотерапевтических вмешательств.

«Анестезия» — создание условий для минимизации переживания боли при конфронтации личности больного с неосознаваемым психотравмирующим опытом и необходимость осознавания и коррекции его.

Для меня психотерапия — это хирургия без ланцета, разрезов покровов и органов, кровотечения. В психотерапии вскрывается «душа» и течет невидимая «кровь».

Не вступают ли мысли о необходимости обезболивания в психотерапии в противоречие с известным высказыванием Владимира Ммхайловича Бехтерева о том, что если пациенту не становится легче после беседы с врачом, то это был плохой врач. С моей точки зрения, — нет.

Степень выраженности боли, соответствующая физическим и психическим возможностям клиента / пациента, сопровождаемая открывшимся интересом к аутоэксплорации и эксплорации, подтверждает факт необходимости анестезии.

Условие III. Понимание психо- и патогенеза соматических и психических расстройств возможно при соблюдении четырех принципов, сформулированных известным семейным психотерапевтом М. Сельвини-Палаццоли [2]:

1.   Выдвижение терапевтических гипотез.

2.   Циркулярная причинность.

3.   Нейтральная позиция помогающего специалиста.

4.   Позитивная коннотация симптома.

Позволю себе не раскрывать значение этих принципов, так как они подробно изложены в монографии Мары Сельвини-Палаццоли с соавторами [2].

Условие IV. Ложь (заблуждение) и правда в работе психотерапевта. Известная русская поговорка «Чужая душа — потемки» наиболее полно выражает суть дела. Реконструктивные и аккомодирующие вмешательства (интервенции) психотерапевта позволяют клиенту / пациенту, «заглянув в себя», познать и корректировать собственные неосознаваемые мысли и чувства.

Именно во взаимоотношении психотерапевта и клиента / пациента соединяются / сталкиваются ложь и правда. Граница между ними весьма неопределенная.

Известный английский семейный психотерапевт Аллан Куклин, который проводил семинар в Санкт-Петербурге в 1995, доказал справедливость вышесказанного. Он разделил слушателей на 4 команды «журналистов», в центре каре поставил пару — мужчину и женщину, которые смыкали руки на спинах друг друга. Вначале все «журналисты» закрыли глаза, а потом А. Куклин сказал: «Откройте глаза. Пусть каждая команда «журналистов» расскажет о том, что видят. Последними выскажутся те, к кому пара стоит лицом». Многие «журналисты» говорили: «Они обнимаются…, может она хочет уйти, а он ее удерживает». Зато те «журналисты», которые смотрели паре в лицо, увидели: «Боже мой, да у него же в руке нож, и он приставил его к животу женщины!»

Уместно будет привести цитату из статьи Людмилы Улицкой [3]: «Если стараться быть честными, говоря о лжи, то мы вынуждены будем признать, что находимся в плену ложных представлений о мире, откуда бы мы их ни почерпнули: из Библии, из «Капитала» Маркса, из учений Платона, Аристотеля, Дарвина или самого Альберта Эйнштейна. То, что мы считали истиной вчера, сегодня обращается в свою противоположность. Правда и ложь оказались пластичны и взаимопроницаемы. Эта тесно переплетенная своими корнями пара — ложный антоним, поскольку противоположностью лжи не является правда, тем более ее высшая форма, истина. Антиподом лживости скорее является честность, которая не исключает ни заблуждений, ни ошибок».

Правила психотерапии, способствующие поиску истины

Правило № 1. Управление психотерапевтическим процессом с позиции «следование за…» («tracking» по S. Minuchin, 1974) [6]. Лучше всего эту позицию озвучила Грете Лейтц в 1994 на семинаре по аналитической психодраме в Санкт-Петербурге: «Только протагонист знает куда ему идти, а я у него за спиной, отступив на полшага».

Следование по путям познания и разрешения психологических проблем известен (они об этом догадываются) клиентам / пациентам, психотерапевтическим группам и семьям.

Правило № 2. Установление интерсубъективных отношений между психотерапевтом и лицом, обратившимся за помощью. Взаимопроникающая эмпатия или «теле» по Джейкобу Леви Морено помогает установить эти отношения.

Правило № 3. Понимание, а не объяснение. Беседа, направленная на обмен информацией между несколькими лицами, учитывающая ситуацию и мотивы поведения, является пониманием. Объяснение носит формальный характер и преследует цель констатировать причинность всего происходящего.

Уместно вспомнить убеждение известного детского психиатра Самуила Семеновича Мнухина, согласно которому понимание возникает тогда, когда мысли прочувствованы, а чувства осмысленны.

 

Условие V. Концептуализация, т.е. знание психотерапевта о том, в рамках какой теории он осуществляет свою деятельность. Насколько сделанное им на сеансе и на протяжении всей психотерапии соответствует заявленной им теории.

Условие VI. Качества, которые помогают психотерапевту эффективно работать:

Любовь. «Любить и быть любимым» является моим жизненным и профессиональным кредо. Любовь в психотерапии представляет собой взаимную акцептацию психотерапевтами и их клиентами / пациентами друг друга такими какие они есть.

Эмпатия. Значение этого термина раскрывать нет необходимости.

Терпение. Тот психотерапевт, у кого есть терпение, благополучно сопровождает пациента на всем пути следования по маршруту решения заявленных проблем. Нетерпеливый психотерапевт, которому хочется достигнуть терапевтического результата как можно быстрее, зачастую может переживать усталость и раздражение. Свое раздражение и усталость будет камуфлировать либо употреблением жестких интерпретаций, либо различными цветистыми техниками. Еще раз вспомним высказывание К. Витакера, который говорил, что настоящая психотерапия незаметна. Техники незаметно сменяют друг друга, и складывается впечатление, что два или несколько человек просто «беседуют». Однако, в результате таких «бесед», обратившийся за психотерапевтической помощью, благополучно следует по маршруту исследования раннее неосознаваемых своих проблем. С проблемой неподлинности складывающихся отношений между психотерапевтом и пациентом / клиентом, сталкивается каждый помогающийся специалист. Наиболее опытные из них анализируют сложившуюся ситуацию, задав вопрос клиенту, группе или семье: «Что сейчас происходит?».

Интерес. Лучшим способом раскрыть суть переживаний клиента / пациента для него самого и для психотерапевта является интерес помогающего специалиста.

Я часто говорю своим ученикам: «Беседуйте с клиентом / пациентом так, словно Вы ничего не знаете о нем, но проявляете интерес к нему. В ответ у клиента / пациента появится интерес к себе и сформируется взаимопроникающая эмпатия, т.е. «теле» в понимании Дж. Леви Морено».

«Здоровый или излечившийся Сталкер». Герой знаменитого фильма А. Тарковского совершал путешествия в «Зону» — область планеты «Земля», которая в силу неизвестных причин содержала в себе предметы, обладающие неожиданными, чудодейственными или угрожающими смертью свойствами. Эти предметы Сталкеры называли «хабаром». Путешественники сталкивались с «зудой», «ведьминым студнем», «комариной плешью» и др. Путешествия в «Зону» были не только увлекательными, но и опасными. Сталкер совершал путешествия как самостоятельно, так и, сопровождая клиентов. Это вполне сопоставимо с аутопсихотерапией помогающих специалистов и психотерапией пациентов / клиентов.

Одни психотерапевты полностью уподобляются Сталкеру в исполнении А. Кайдановского, т.е. честному, увлеченному специалисту, который беспокоится о своих клиентах, страдает от их агрессии, в результате чего болеет сам. Если в жизни психотерапевта был «синдром эмоционального сгорания», то важно, чтобы он не столько «лечился» за счет пациента / клиента, а показывал, что тот, кто болел или болен лучше понимает больного и стимулирует последнего к излечению.

Другие психотерапевты, здоровые от природы и планомерно формирующие свое здоровье, или «спасенные спасатели», которые преодолели последствия полученных травм, страхуют себя от синдрома эмоционального сгорания с помощью классических процедур постижения специальности «психотерапия» — личной психотерапии, групп личностного роста, Балинтовских групп, супервизии и др.

Итак, в заключение, позволю себе вернуться к началу статьи и задать вопрос, что же такое подлинность и мнимость в жизни и профессии?

Первый возможный ответ — борьба «хорошего» с «плохим». Этот ответ мне не нравится. Мне, как и многим моим коллегам, приходилось проводить сеансы психотерапии, результаты которых можно было оценивать по-разному.

Именно поэтому мне больше импонирует следующий ответ: подлинность и мнимость представляют собой разные ипостаси сущего, взаимодействие которых дает импульс к развитию. Уместно вспомнить еще раз высказывание известного польского писателя Ежи Станислава Леца, приведенное в качестве эпиграфа: «Если убрать из истории всю ложь, то это вовсе не означает, что останется одна только правда. Может вообще ничего не остаться!»

В свете сказанного подлинность является целью и способом развития живого.

 

Литература

1.   Александер Ф., Селесник Ш. Человек и его душа: познание и врачевание от древности до наших дней. — М.: Прогресс — Культура; изд. Агенства «Яхгсмен», 1995. — 608 с.

2.   Сельвини Палаццоли М., Босколо Л., Чекин Дж., Прата Дж. Парадокс и контрпарадокс. — М.: «Когито-Центр», 2002. — 204 с.

3.   Улицкая Л. Исследование лжи // Новая газета, № 95. 26.12.11. — С. 10.

4.   Эйдемиллер Э.Г., Юстицкис В. Психология и психотерапия семьи. 4-е изд. — СПб.: Питер, 2008. — 672 с.

5.   Эфран Дж., Льюкенс Р., Льюкенс М. Конструктивизм: что он может дать Вам? К вопросу о том, когда следует отличать стол от дивана// Семейная психотерапия (сост. Эйдемиллер Э.Г., Александрова Н.В., Юстицкис В.). — СПб.: Речь, 2007. — С. 63-79.

6.   Minuchin S. Families and family therapy. — Cambridge: Harvard University Press, 1974. — 268 p.

 

 

Ссылка для цитирования

УДК 615.851-051

Эйдемиллер Э.Г. Становление профессиональной идентичности психотерапевта: условия, правила и качества [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2012. – N 5 (16). – URL: http://medpsy.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

В начало страницы В начало страницы

ОБОЗРЕНИЕ ПСИХИАТРИИ И МЕДИЦИНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

им. В.М. Бехтерева


Попов Ю.В., Пичиков А.А. Особенности суицидального поведения у подростков (обзор литературы)


Емелина Д.А., Макаров И.В. Задержки темпа психического развития у детей (обзор литературных данных)


Григорьева Е.А., Хохлов Л.К. К проблеме психосоматических, соматопсихических отношений


Деларю В.В., Горбунов А.А. Анкетирование населения, специалистов первичного звена здравоохранения и врачей-психотерапевтов: какой вывод можно сделать о перспективах психотерапии в России?

Серия 16

ПСИХОЛОГИЯ

ПЕДАГОГИКА


Щелкова О.Ю. Основные направления научных исследований в Санкт-Петербургской школе медицинской (клинической) психологии

Cамые читаемые материалы журнала:


Селезнев С.Б. Особенности общения медицинского персонала с больными различного профиля (по материалам лекций для студентов медицинских и социальных вузов)

Панфилова М.А. Клинический психолог в работе с детьми различных патологий (с задержкой психического развития и с хроническими соматическими заболеваниями)

Копытин А.И. Применение арт-терапии в лечении и реабилитации больных с психическими расстройствами

Вейц А.Э. Дифференциальная диагностика эмоциональных расстройств у детей с неврозами и неврозоподобным синдромом, обусловленным резидуально-органической патологией ЦНС

Авдеева Л.И., Вахрушева Л.Н., Гризодуб В.В., Садокова А.В. Новая методика оценки эмоционального интеллекта и результаты ее применения