Вернуться на главную страницу
Английская версия
О журнале
Редакционный совет
Планы редакции
Приглашение к публикациям

Предыдущие
выпуски журнала

2013 год

2012 год

2011 год

2010 год

2009 год

Копинг-компетентность и психосоматический риск у мужчин трудоспособного возраста с сердечно-сосудистой патологией

Трифонова Е.А., Чернорай А.В., Пащенко Е.В. (Санкт-Петербург)

 

 

Трифонова Елена Александровна

–  кандидат психологических наук, доцент, доцент кафедры клинической психологии Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена, научный сотрудник лаборатории клинической психологии и психодиагностики Санкт–Петербургского научно–исследовательского психоневрологического института им. В.М. Бехтерева.

E-mail: trifonovahelen@yandex.ru

Чернорай Анна Владимировна

–  заведующая лабораторией «Психология здоровья» Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена.

E-mail: annache07@mail.ru

Пащенко Екатерина Васильевна

–  студентка кафедры клинической психологии Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена.

E-mail: shamne__90@mail.ru

 

Аннотация. Цель: Оценить влияние копинг–компетентности на риск рецидива, личностную реакцию на заболевание и медицинский прогноз у мужчин трудоспособного возраста, перенесших неотложные кардиологические состояния. Материалы и методы: Дважды — на этапе стационарного лечения и спустя 1,5–3 месяца после выписки обследовано 42 пациента в возрасте от 32 до 60 лет, госпитализированных в связи с неотложными кардиологическими состояниями. Использовались структурированное интервью и тест–опросники. Результаты: Низкая копинг–компетентность пациентов (недостаточная способность и готовность адекватно оценивать стрессоры и выбирать адекватные стратегии совладания) связана с недооценкой серьезности проблемы болезни на этапе госпитализации, а также риском неприверженности медицинским рекомендациям и ухудшения соматического статуса в постгоспитальный период.

Ключевые слова: копинг, копинг–компетентность, стресс, отношение к болезни, психическая адаптация, личность, сердечно–сосудистые заболевания, психосоматический риск.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

Исследование выполнено при поддержке Российского гуманитарного научного фонда, проект 13–36–01288а2

 

В последние десятилетия накоплены убедительные эмпирические доказательства важной роли острого и хронического стресса в формировании риска развития и провокации обострений кардиологических заболеваний [4; 6; 18], а также в ухудшении медицинского прогноза при уже развившейся сердечно–сосудистой патологии [9]. Всесторонне изучены механизмы влияния стресса на сердечно–сосудистую систему, которые определяются как нейроэндокринными сдвигами, так и поведенческими изменениями на фоне нервно–психического напряжения [11].

Фактически, к настоящему времени накоплены данные, подтверждающие то, что значительно ранее зафиксировано в обыденном сознании: длительные и сильные переживания способны приводить к развитию или обострению заболеваний сердца, вплоть до летальных исходов.

Несмотря на значимость, констатация подобной зависимости привлекает внимание преимущественно к пассивно–страдательной позиции личности в столкновении с жизненными трудностями, что, по сути, препятствует определению направлений психологической профилактики патологических стрессогенных состояний.

Самостоятельную линию исследований, подчеркивающих активность личности во взаимодействии с жизненными ситуациями, составляют исследования копинга (стресс–совладающего, или стресс–преодолевающего поведения), прежде всего в рамках трансактной модели R. Lazarus [2]. В ряде работ показана роль стратегий совладания со стрессом в формировании медицинского и психосоциального прогноза при соматической патологии; имеются единичные работы, свидетельствующие о влиянии стиля совладания со стрессом на риск возникновения заболеваний [5]. В отношении кардиологической патологии продемонстрировано благоприятное значение активного проблемно–ориентированного копинга и неблагоприятное значение пассивного эмоционально–ориентированного копинга как факторов медицинского и психосоциального прогноза [10; 12].

Следует отметить, что в большинстве работ подобного рода копинг рассматривается преимущественно как стилистическая характеристика, что приближает его к понятию свойства личности и тем самым обедняет содержание, поскольку, по сути, конструктивность стресс–преодолевающего поведения может рассматриваться лишь применительно к конкретной ситуации: стратегии, адаптивные в одних ситуациях, могут быть неадаптивны в других ситуациях [8]. Значительно более соответствующим сути концепции копинга и в большей мере отвечающим задачам практического обучения эффективному совладанию со стрессом (в целях профилактики развития и рецидивов заболевания) представляется изучение копинг–компетентности как способности и готовности личности адекватно оценивать проблемные ситуации и выбирать соответствующие им стратегии поведения. Можно предположить, что копинг–компетентность является важной переменной, опосредующей влияние стрессогенных событий на состояние здоровья.

Это явилось основанием для проведения настоящего исследования, цель которого — определить роль копинг–компетентности в формировании поведенческих факторов риска возникновения и неблагоприятного медицинского прогноза у молодых мужчин с сердечно–сосудистой патологией.

Материалы и методы исследования

Методологическую основу исследования определяли трансактная модель стресса–копинга R. Lazarus [2] и cитуационно–поведенческая модель копинга M. Perrez, M. Reicherts [17].

Исследовательская программа реализовывалась на базе кардиологического отделения для инфарктных больных Городской больницы Святой преподобномученицы Елизаветы и кардиологического отделения Городской больницы № 23 г. Санкт–Петербурга. Было обследовано 42 пациента — мужчин трудоспособного возраста (от 32 до 60 лет, средний возраст 49,7±1,2 лет), госпитализированных в связи с неотложными кардиологическими состояниями (инфаркт миокарда, острый коронарный синдром, медикаментозно некупируемый приступ аритмии сердца). Выбор данной возрастной группы обусловлен предположительно большей значимостью психогенных факторов в динамике заболевания нежели среди пациентов пожилого возраста с более выраженными органическими изменениями в сердечно–сосудистой системе и высокой коморбидностью.

У большинства обследованных пациентов (88,1%) неотложное состояние явилось первым проявлением сердечно–сосудистой патологии. У 17,9% настоящая госпитализация была повторной. Высшее образование имели 57,1% пациентов, состояли в браке — 64,3%.

Исследование проводилось с информированного согласия пациентов в два этапа.

Первый этап реализовывался в течение первых десяти дней после перевода из отделения кардиореанимации при условии удовлетворительного самочувствия пациента. Основными методами исследования на первом этапе являлись: полуструктурированное интервью и психодиагностический метод.

Для оценки стрессоров и копинг–компетентности использовалось полуструктурированное интервью, в рамках которого пациентам предлагалось сообщить о перенесенных за последний (предшествующий госпитализации) год значимых событиях. При этом события оценивались пациентами по следующим параметрам: субъективная значимость (валентность), подконтрольность, изменяемость (вероятность самопроизвольного изменения ситуации), новизна, неясность, вероятность повторения ситуации. Указанные события (за исключением новизны) также в дальнейшем оценивались условно объективно — экспертом–психологом, проводившим интервью, с учетом жизненного контекста и доступных ресурсов каждого пациента. При анализе результатов учитывалась степень согласованности субъективных оценок ситуаций пациентами с условно объективными оценками, данными экспертом.

В интервью включались также вопросы, касающиеся эмоциональных реакций пациентов на каждое из событий, а также использованных способов их преодоления (копингов). При систематизации копинг–стратегий использовалась модифицированная таксономия M. Perrez, M. Reicherts [2; 17]:

•   Стратегии, ориентированные на ситуацию: активное влияние, уход/избегание, пассивность (пассивная тревога, пассивный гнев).

•   Стратегии, ориентированные на информацию: поиск информации, вытеснение (уклонение от получения) информации.

•   Стратегии, ориентированные на оценку: изменение отношения к ситуации.

В качестве дополнительных стратегий рассматривались употребление психоактивных веществ (табакокурение, употребление алкоголя для регуляции эмоционального состояния), а также обращение за социальной поддержкой.

Для оценки конструктивности выбранного способа преодоления проблемной ситуации использовались следующие правила:

•   Конструктивный копинг: влияние на ситуацию в случае её подконтрольности и реакции пассивно–избегающего типа или изменения отношения — в случае неподконтрольности; поиск информации и поддержки в случае новизны, неясности, высокой вероятности повторения ситуации.

•   Частично конструктивный копинг: сочетание конструктивных стратегий с неконструктивными.

•   Неконструктивный копинг: попытки активного влияния на проблемную ситуацию в случае её неподконтрольности и пассивность в случае подконтрольности; вытеснение (уклонение от получения) информации в случае новизны, неясности, высокой вероятности повторения ситуации; употребление психоактивных веществ для регуляции эмоционального состояния.

Конструктивность копинга оценивалась в отношении каждой упомянутой пациентом стрессогенной ситуации. В итоговом анализе учитывалась доля (по отношению к количеству ситуаций) конструктивно, частично конструктивно и неконструктивно преодоленных ситуаций.

При оценке общей копинг–компетентности рассматривалось соотношение применяемых конструктивных, частично конструктивных и неконструктивных способов преодоления проблемных ситуаций.

В рамках психодиагностического обследования использовались следующие методики.

•   «Госпитальная шкала тревоги и депрессии» (Hospital Anxiety and Depression Scale–HADS) [19].

•   Опросник «Уровень субъективного контроля» (УСК) [1] для определения интернальности / экстернальности.

•   «Методика для психологической диагностики типов отношения к болезни» («ТОБОЛ») [3].

Второй этап исследования включал телефонное интервью спустя 1,5–3 месяца после выписки пациентов. В интервью включались вопросы, касающиеся образа жизни, самочувствия и приверженности медицинским рекомендациям.

При количественном анализе данных использовались следующие математико–статистические методы: описательные статистики (частота, среднее арифметическое, стандартное отклонение); метод оценки нормальности распределения (критерий Колмогорова–Смирнова); методы выявления различий (критерий U–Манна–Уитни, критерий Хи–квадрат, точный критерий Фишера); методы выявления связей (коэффициент корреляции Спирмена). Данные обрабатывались с помощью пакета статистических программ SPSS Statistics 19.0.

Результаты исследования

Стрессогенные ситуации и их оценка пациентами

По результатам интервью, у 83,3% пациентов отмечаются неблагоприятные производственные факторы (чрезмерная нагрузка, наличие нескольких работ, производственные вредности, ночные смены и др.). Количество указанных пациентами стрессогенных ситуаций за год до госпитализации варьировало в диапазоне от 1 до 5 (52,4% указали 1–2 ситуации); 7 пациентов (16,7%) полностью отрицали наличие стрессогенных событий. Распределение стрессогенных ситуаций, носящих хронический и эпизодический (в том числе острый) характер, существенно не различалось. Более половины пациентов (64,3%) отмечают стресс как возможную причину развития заболевания; 52,4% указывают на связь между стрессовой нагрузкой и физическим состоянием. У 66,7% регистрируются стрессогенные события в профессиональной сфере; у 38,1% — в сфере семейных взаимоотношений (взаимоотношений с ближайшим социальным окружением). В 26,2% имеет место сочетание профессиональных и семейных стрессоров.

Оценивая по 10–балльной шкале степень напряженности периода, предшествовавшего госпитализации, 45,3% пациентов указали на высокий уровень – 8–10 баллов. Примечательно, что наибольший вклад в субъективную оценку напряженности жизни до госпитализации вносили стрессогенные события в семейной сфере: оценки напряженности жизни были достоверно выше у тех пациентов, кто отмечал семейный стресс (средние ранги 26,8 против 18,3, U=124,0, p=0,03), в то время как различий в оценках напряженности жизни среди тех, кто отмечал и не отмечал профессиональный стресс, выявлено не было.

Зависимости между количеством указываемых стрессоров и выраженностью эмоциональных нарушений (тревожных и депрессивных тенденций по шкале HADS) выявлено не было.

При изучении характера искажений в оценке стрессогенных ситуаций было установлено, что соответствие оценок условно объективным оценкам эксперта наблюдается у 35,7% пациентов — в отношении серьезности ситуаций; у 19,0% — в отношении контролируемости; у 23,8% — в отношении изменчивости; у 33,3% — в отношении повторяемости. В остальных случаях регистрировались различные вариации условно ошибочных ответов (либо в отношении всех, либо в отношении части пережитых ситуаций). При этом несколько более выраженные искажения в восприятии стрессоров отмечаются в отношении их потенциальной контролируемости.

Различий в стрессовой нагрузке и характере искажений при оценке стрессоров у пациентов, впервые и повторно госпитализированных в связи с неотложными кардиологическими состояниями, выявлено не было.

Уровень копинг–компетентности пациентов

Анализ частоты использования различных копинг–стратегий и конструктивности поведения в стрессогенных ситуациях позволил установить следующее.

•   Как правило, пациенты используют более одной стратегии при разрешении проблемных ситуаций; количество используемых стратегий варьирует от 1 до 6, составляя в среднем 3 стратегии, при этом в преодолении одной ситуации возможно одновременное использование конструктивных и неконструктивных стратегий (например, в случае межличностного конфликта попытки его разрешения могут сочетаться с более частым курением и перееданием для снижения эмоционального напряжения).

•   Средняя доля стрессогенных ситуаций, конструктивно, частично конструктивно и неконструктивно преодоленных пациентами, составила: 27,3%, 48,9% и 23,9% соответственно.

•   В целом отмечалась относительная кросс–ситуационная устойчивость копинг–компетентности: предпочтение конструктивного копинга в одной ситуации было связано с несколько меньшей вероятностью неконструктивного копинга — в другой. Вместе с тем эта связь не позволяет говорить о том, что существует «универсальная» компетентность в отношении преодоления стрессогенных ситуаций. Так, например, в 11,4% случаев при наличии 2 и более пережитых стрессогенных ситуаций одни из них преодолевались пациентами конструктивно, а другие — полностью неконструктивно. Аналогично, у 22,8% конструктивный копинг одних ситуаций сочетался с лишь частично конструктивным копингом других ситуаций и т.д.

Копинг–компетентность и личностная реакция на заболевание

При анализе соотношений между специфическими тенденциями в оценке стрессогенных ситуаций и реакцией на заболевание была выявлена корреляция между склонностью к неправильной оценке вероятности повторения стрессогенных событий и выраженностью депрессивных тенденций в отношении к болезни (r=0,35 p<0,05), что согласуется с представлением о взаимосвязи между депрессивными тенденциями и искажениями в оценке будущего [13]. Склонность к неправильной оценке контролируемости  стрессогенных  ситуаций связана с меньшей сосредоточенностью на  заболевании  и лечении (меньшей выраженностью ипохондрических тенденций) (r=-0,34 p<0,05).

Отчетливых зависимостей между тенденцией к конструктивному / неконструктивному преодолению проблемных ситуаций и личностной реакцией на заболевание выявлено не было. Отмечались лишь единичные взаимосвязи: между тенденцией к конструктивному копингу и меньшей выраженностью неврастенического компонента в отношении к болезни (r=-0,39 p<0,05); между тенденцией к неконструктивному копингу и меньшей выраженностью ипохондрических тенденций (r=-0,45 p<0,01); между тенденцией к частично конструктивному копингу и большей выраженностью неврастенического (r=0,39 p<0,05) и сенситивного (r=0,35 p<0,05) компонентов, а также тревоги (по шкале HADS) (r=0,40 p<0,05).

Копинг–компетентность и поведенческие факторы психосоматического риска до госпитализации

Курящие пациенты достоверно чаще указывали на наличие стрессогенных событий в семейной сфере в предшествующий госпитализации период (56,0% против 11,8%, p<0,01). Также среди курящих оказалась существенно большей доля тех, кто отмечал одновременно и семейный, и профессиональный стресс (40,0% против 11,8%, p<0,05).

Зависимости между характеристиками жизненного контекста, субъективными оценками стрессогенных ситуаций и другими поведенческими факторами психосоматического риска (употребление алкоголя, «нездоровое» питание) у пациентов выявлено не было. В отношении копинг–компетентности отмечалась тенденция к более конструктивному копингу у пациентов, в догоспитальный период соблюдавших диету для поддержания здоровья (средние ранги 29,1 против 16,6 U=17,5 p<0,05).

Копинг–компетентность и риск рецидива болезни

При сравнении уровня конструктивности преодоления проблемных ситуаций пациентов, впервые и повторно госпитализированных в связи с неотложными кардиологическими состояниями, у повторно госпитализированных пациентов отмечалась несколько меньшая копинг–компетентность: более частое неконструктивное преодоление стрессогенных ситуаций (средние ранги 25,5 против 17,0 U=32,0 p=0,07), главным образом, за счет более частого обращения к алкоголю и курению (средние ранги 25,9 против 17,0 U=30,0 p=0,07).

Копинг–компетентность и психосоматический риск в постгоспитальный период

По результатам оценки предикторов обострения заболевания было установлено, что повышенная вероятность ухудшения самочувствия в постгоспитальный период связана с наличием стрессогенной профессиональной деятельности (из 16 пациентов, отметивших ухудшение самочувствия в постгоспитальный период, 13 имели стрессогенную профессиональную деятельность p<0,05). Кроме того, был зарегистрирован повышенный риск ухудшения самочувствия у пациентов, ранее отмечавших роль стресса как причины развития заболевания (p<0,05).

Тенденция к неконструктивному копингу (низкая копинг–компетентность) также оказалась прогностичной в отношении обострения сердечной симптоматики (средние ранги 14,8 против 8,3 U=30 p<0,05), нерегулярного приема прописанных лекарственных препаратов (r=-0,43 p<0,05) и невыполнения медицинских рекомендаций относительно образа жизни в постгоспитальный период (r=-0,44 p<0,05). Зависимости между копинг–компетентностью и эмоциональным статусом в постгоспитальный период выявлено не было.

Выраженность анозогнозических тенденций в госпитальный период являлась предиктором отказа от изменений в образе жизни в катамнезе (r=-0,38 p<0,05), а выраженность ипохондрических тенденций в отношении к болезни была связана с большей приверженностью медицинским рекомендациям, касающимся приема лекарственных препаратов (r=0,47 p<0,05) и образа жизни (r=0,59 p=0,001).

Тревожные и депрессивные проявления, а также уровень субъективного контроля оказались не связанными с приверженностью/неприверженностью медицинским рекомендациям и кардиологическим риском в постгоспитальный период.

Обсуждение результатов исследования

Настоящее исследование было направлено на оценку возможной роли копинг–компетентности (как способности и готовности личности адекватно оценивать стрессогенные ситуации и выбирать адекватные стратегии их преодоления) в формировании кардиологического риска у мужчин трудоспособного возраста. Актуальность исследования определяется рядом обстоятельств: «омоложением» заболеваний сердца на фоне возрастающей стрессовой нагрузки, связанной с социально–экономической нестабильностью и высоким темпом жизни; общепризнанной ролью стресса в формировании риска развития и неблагоприятной динамики сердечно–сосудистой патологии; обоснованностью в связи с этим психологических вмешательств, направленных на развитие способности личности к гибкому и эффективному поведению в стрессогенных ситуациях в целях предупреждения соматических заболеваний.

В исследовании было установлено, что ситуационно–поведенческая модель копинга [17], предполагающая определение конструктивности копинга на основании его адекватности существенным характеристикам стрессора, может быть продуктивно использована для прогнозирования успешности преодоления личностью стресса болезни (по крайней мере, у мужчин трудоспособного возраста, перенесших неотложные кардиологические состояния).

Результаты исследования свидетельствуют о том, что копинг–компетентность обладает умеренной кросс–ситуативной устойчивостью: то есть конструктивное поведение в одной стрессогенной ситуации связано с большей вероятностью конструктивного поведения в другой стрессогенной ситуации, хотя эта вероятность не достигает 100%. Косвенным подтверждением относительной устойчивости копинг–компетентности является обнаруженная в исследовании связь между поведением личности в предшествующих болезни стрессогенных ситуациях и в ситуации болезни на госпитальном и постгоспитальном этапах.

Полученные данные указывают на то, что тенденция к неконструктивному копингу (преобладание в опыте неконструктивно разрешенных ситуаций над конструктивно разрешенными) является прогностичной в отношении личностной реакции на заболевание и госпитализацию, а также в отношении приверженности медицинским рекомендациям уже на постгоспитальном этапе. Так, низкий уровень копинг–компетентности определяет недостаточную сосредоточенность пациента на проблеме заболевания, несформированность мотивации к лечению и заботе о здоровье в период госпитализации, а в постгоспитальный период — низкую приверженность медицинским рекомендациям, обусловливающую повышенный риск ухудшения самочувствия и рецидива болезни. Выявленная зависимость оказалась более выраженной и значимой, нежели отмечаемая рядом исследователей зависимость личностной реакции на болезнь и медицинского прогноза от эмоциональных нарушений тревожного и депрессивного спектра [15; 16].

Фактически, в исследовании было установлено, что сведения об особенностях поведения пациента в проблемных ситуациях, предшествующих развитию заболевания, позволяют спрогнозировать его поведение в процессе адаптации к болезни, причем в наибольшей мере — в постгоспитальный период, то есть в более привычных условиях жизнедеятельности.

Заслуживает внимание тот факт, что предиктором самочувствия и поведения в постгоспитальный период у обследованных пациентов являлась именно тенденция к неконструктивному копингу, а не высокая копинг–компетентность. Это отражает общую трудность медико–психологических исследований, акцентирующих внимание на аспекте нарушения, нежели оптимального функционирования.

Кроме того, в исследовании нашли подтверждение ранее установленные другими исследователями зависимости между табакокурением и стрессовыми состояниями [14].

Новым и требующим дальнейшего изучения представляется тот факт, что субъективно наибольшей стрессогенностью для мужчин трудоспособного возраста обладают проблемы в семейной сфере, в то время как профессиональный стресс является более «привычным», несмотря на его большую значимость в формировании медицинского прогноза [7].

Таким образом, в настоящем исследовании была продемонстрирована применимость ситуационно–поведенческого подхода к проблеме совладания со стрессом в прогнозировании личностной реакции на заболевание и, что представляется наиболее важным, в формировании медицинского прогноза в среднесрочной перспективе. Полученные результаты могут быть использованы для разработки программ повышения копинг–компетентности пациентов, перенесших неотложные кардиологические состояния, для повышения эффективности мероприятий вторичной профилактики и предупреждения повторных коронарных катастроф.

Выводы

•   В анамнезе мужчин трудоспособного возраста, перенесших неотложные кардиологические состояния, регистрируется высокий уровень профессиональных и семейных стрессоров. Несмотря на то что последние субъективно оцениваются пациентами как более значимые и дестабилизирующие, в отношении медицинского прогноза более значим стрессогенный характер профессиональной деятельности.

•   Более чем в двух третьих проблемных ситуаций мужчины трудоспособного возраста с кардиологической патологией выбирают неконструктивную либо недостаточно конструктивную линию поведения — не в полной мере соответствующую существенным характеристикам стрессора (степени значимости, контролируемости, вероятности изменения и повторения).

•   Тенденция к неконструктивному копингу, прежде всего стереотипное злоупотребление алкоголем и табакокурение в стрессогенных ситуациях для регулирования эмоционального состояния, повышает вероятность повторных неотложных кардиологических состояний.

•   Низкий уровень копинг–компетентности пациентов связан с недостаточной сосредоточенностью на проблеме болезни в госпитальный период и склонностью к нарушению медицинских рекомендаций в постгоспитальный период, что определяет повышенную вероятность ухудшения самочувствия и обострения кардиологической симптоматики.

•   Психологический анализ особенностей поведения пациентов в проблемных ситуациях позволяет спрогнозировать успешность адаптации к болезни в постгоспитальный период и оценить риск неблагоприятной динамики заболевания.

 

Литература

1.   Бажин Е.Ф., Голынкина Е.А., Эткинд А.М. Метод исследования уровня субъективного  контроля  //  Психологический  журнал.  – 1984. – Т. 5. – № 3. – С. 152-162.

2.   Вассерман Л.И., Абабков В.А., Трифонова Е.А. Совладание со стрессом: теория и психодиагностика. – СПб.: Речь, 2011. – 192 с.

3.   Погосова Г.В. Признание значимости психоэмоционального стресса в качестве сердечно-сосудистого фактора риска первого порядка // Кардиология. – 2007. – № 2. – С. 65-72.

4.   Психологическая диагностика отношения к болезни: пособие для врачей / Л.И. Вассерман, Б.В. Иовлев, Э.Б. Карпова и др. – СПб.: СПб НИПНИ им. В.М. Бехтерева. – 32 с.

5.   Трифонова Е.А. Стратегии совладания со стрессом и соматическое здоровье человека: теоретические подходы и эмпирические исследования // Известия РГПУ им. А.И. Герцена. – 2012. – № 145. – С. 96-108.

6.   Шаробаро В.И., Женчевская Ю.В., Иванов Т.М. Роль психосоциальных факторов риска возникновения и прогрессирования ишемической болезни сердца // Клинич. медицина. – 2011. – Т. 89. – № 6. – С. 22-26.

7.   Aboa-Eboulé C., Brisson C., Maunsell E., Mâsse B., Bourbonnais R., Vézina M., Milot A., Théroux P., Dagenais G.R. Job strain and risk of acute recurrent coronary heart disease events // JAMA. – 2007. – Vol. 298. – № 14. – P. 1652-1660.

8.   Aldwin C.M., Park C.L. Coping and physical health outcomes: an overview // Psychology and Health. – 2004. – Vol. 19. – № 3. – P. 277-281.

9.   Arnold S.V., Smolderen K.G., Buchanan D.M., Li Y., Spertus J.A. Perceived stress in myocardial infarction: long-term mortality and health status outcomes // J Am Coll Cardiol. – 2012. – Vol. 60. – № 18. – P. 1756-1763.

10.   Chiavarino C., Rabellino D., Ardito R.B., Cavallero E., Palumbo L., Bergerone S., Gaita F., Bara B.G. Emotional coping is a better predictor of cardiac prognosis than depression and anxiety // J Psychosom Res. – 2012. – Vol. 73. – № 6. – P. 473-475.

11.   Dimsdale J.E. Psychological Stress and Cardiovascular Disease // Am Coll Cardiol. – 2008. – Vol. 51. – № 13. – P. 1237-1246.

12.   Feifel H., Strack S., Nagy V.T. Coping strategies and associated features of medically ill patients // Psychosom Med. – 1987. – Vol. 49. – № 6. – P. 616-625.

13.    Haeffel G.J., Grigorenko E.L. Cognitive vulnerability to depression: exploring risk  and  resilience  // Child Adolesc Psychiatr Clin N Am. – 2007. – Vol. 16. – № 2. – P. 435-448.

14.   Kassel J.D., Stroud L.R., Paronis C.A. Smoking, stress, and negative affect: correlation, causation, and context across stages of smoking // Psychol Bull. – 2003. – Vol. 129. – № 2. – P. 270-304.

15.   Meijer A., Conradi H.J., Bos E.H., Thombs B.D., van Melle J.P., de Jonge P. Prognostic association of depression following myocardial infarction with mortality and cardiovascular events: a meta-analysis of 25 years of research // Gen. Hosp. Psychiatry. – 2011. – Vol. 33. – № 3. – P. 203-216.

16.   Moser D.K. «The Rust of Life»: Impact of Anxiety on Cardiac Patients // Am. J. Crit. Care. – 2007. – Vol. 16. – № 4. – P. 361-369.

17.   Perrez M., Reicherts M. Stress, Coping and Health. A Situation-Behavior Approach. Theory, Methods, Applications. Toronto: Hogrefe & Huber Publishers, 1992. – 233 p.

18.   Strike P.C. Behavioral and emotional triggers of acute coronary syndromes: a systematic review and critique / P.C. Strike, A. Steptoe // Psychosom Med. – 2005. – Vol. 67. – № 2. – P. 179-186.

19.   Zigmond A.S., Snaith R.P. The hospital anxiety and depression scale // Acta Psychiatr Scand. – 1983. – Vol. 67. – № 6. – P. 361-370.

 

 

Ссылка для цитирования

УДК 159.922.1:616.1

Трифонова Е.А., Чернорай А.В., Пащенко Е.В. Копинг-компетентность и психосоматический риск у мужчин трудоспособного возраста с сердечно-сосудистой патологией [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2013. – N 3 (20). – URL: http://medpsy.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

  В начало страницы В начало страницы

 

ОБОЗРЕНИЕ ПСИХИАТРИИ И МЕДИЦИНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

им. В.М. Бехтерева


Попов Ю.В., Пичиков А.А. Особенности суицидального поведения у подростков (обзор литературы)


Емелина Д.А., Макаров И.В. Задержки темпа психического развития у детей (обзор литературных данных)


Григорьева Е.А., Хохлов Л.К. К проблеме психосоматических, соматопсихических отношений


Деларю В.В., Горбунов А.А. Анкетирование населения, специалистов первичного звена здравоохранения и врачей-психотерапевтов: какой вывод можно сделать о перспективах психотерапии в России?

Серия 16

ПСИХОЛОГИЯ

ПЕДАГОГИКА


Щелкова О.Ю. Основные направления научных исследований в Санкт-Петербургской школе медицинской (клинической) психологии

Cамые читаемые материалы журнала:


Селезнев С.Б. Особенности общения медицинского персонала с больными различного профиля (по материалам лекций для студентов медицинских и социальных вузов)

Панфилова М.А. Клинический психолог в работе с детьми различных патологий (с задержкой психического развития и с хроническими соматическими заболеваниями)

Копытин А.И. Применение арт-терапии в лечении и реабилитации больных с психическими расстройствами

Вейц А.Э. Дифференциальная диагностика эмоциональных расстройств у детей с неврозами и неврозоподобным синдромом, обусловленным резидуально-органической патологией ЦНС

Авдеева Л.И., Вахрушева Л.Н., Гризодуб В.В., Садокова А.В. Новая методика оценки эмоционального интеллекта и результаты ее применения